Вторая жена для жестокого мужа

А потом я вышла замуж, и Валид вручил меня Кариму, и тот обещал беречь мое сердце и душу, заботиться и лелеять.

– Когда я выходила за Карима замуж, он обещал, что я никогда не буду плакать, но со дня их свадьбы я плачу каждую ночь, но к приходу мужа рисую на своем лице сладкую улыбку, – я сильнее прижалась к брату. Его белая рубашка была мокрой от моих слез и грязной от размазанной туши.

Валид напрягся всем телом и, уверена, в голове он придумывал изощренный способ убийства моего мужа. Брат не любит, когда я плачу. Когда много лет назад наш отец скончался от сердечного приступа, на плечи моего юного брата легла забота за маленькой мной и мамой, а также Валид должен был вести семейный бизнес. Отец готовил его к этому, но не думаю, что Валид действительно был готов к тому, чтобы стать главой семьи. Ему тогда едва исполнилось семнадцать…

– Карим взял вторую жену из-за того, что ты не можешь ему родить?

– Конечно! А из-за чего еще?.. – стону. – Я была хорошей женой! Просто идеальной! Мне оставалось только тапки ему в зубах приносить!

Вспоминая наше с Каримом прошлое, время, когда мы были только вдвоем, меня снова накрывает истерикой. Все тело содрогается в рыданиях, а я никак не могу собрать себя в кучу.

Внезапно Валид отстраняется и хватает меня за плечи:

– Не плачь, Диля! Ни один мужчина в мире не достоин твоих слез!

– Если… – шмыгаю. – Если он с ней не разведется, я перережу себе горло или сброшусь с утеса!

Валид сильнее схватил меня за плечи и несколько раз встряхнул.

– Не смей! Я не позволю тебе умирать из-за паршивого Карима Юнусова!

Валид нахмурился еще сильнее, отчего между его бровей появился вертикальный залом.

– Но я уже мертва! – выкрикиваю на эмоциях. – В тот день, когда мой любимый взял вторую жену, он вонзил кинжал мне в самое сердце!

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? Убил его? Прямо сейчас я поеду в его дом и всажу Кариму пулю в голову за твои слезы, сестренка!

Меня передернуло от страха. Я любила своего мужа, и никогда не хотела его смерти.

– Нет! – я отпрянула от брата. – Я не хочу терять Карима! Я люблю его!

– Тогда что я могу сделать?

– Я хочу, чтобы ты взял силой эту суку! – я надрывала связки, кричала во все горло так, что нас было слышно в конце двора. Во мне горело пламя отчаяния, ревности и удушающей боли. – Я хочу, чтобы ты надругался над ней, чтобы она стала противна Кариму, и он вышвырнул ее из своего дома!

Валид откинул назад полы своего пиджака.

– …Диль… Что ты такое говоришь? – он смотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова. – Кем бы эта женщина ни была, но она теперь принадлежит Кариму. Если я хоть пальцем ее трону, минимум – меня убьют, максимум – между нашими кланами возникнет многовековая кровопролитная война.

Мне было совсем не жаль эту грязную русскую шлюху. Вчера на свадьбе сына мэра она зажималась с каким-то парнишкой. Я уверена, что она отдала свою невинность другому, а мой муж об этом еще не знает, учитывая, что он так и не пришел к ней ночью.

– Я просто хочу, чтобы она исчезла! Тогда просто пристрели ее!

Валид покачал головой и подошел ко мне, волнительно заглянув в глаза:

– Диль, ты в порядке? – приложил ладонь к моему лбу. – Вся горишь. Позвать врача?

– Мне не нужен врач! Единственный, кто успокоит мое сердце – Карим! Валид, прошу, сделай так, чтобы он вновь был только моим… Чтобы я была его единственной!

– Тут я ничего не могу поделать, сестренка. Это семья твоего мужа. Я туда не полезу.

Колени подкосились, и я обессиленно упала на пол. Я пришла к брату с надеждой, что он решит мою проблему, как это было из года в год, но мне ничего не остается, кроме как взять все в свои руки.

– Ладно, – я поднялась на подкошенные ноги и утерла слезы пальцами. – Я поеду.

Валиду хватило одного взгляда, чтобы все понять. Он приблизился ко мне и мягко взял за локоть:

– Что ты задумала, Диля? – он прищурился.

– Ничего, – прикусила нижнюю губу и завертела головой.

– Чтобы не придумала твоя милая головка, прошу, не делай глупостей!

Я отшатнулась от брата и подошла к двери.

– Какие глупости? Ты о чем, Валид?

Я была великолепной актрисой, но Валид чуть не раскусил меня. Когда я попрощалась с братом, то вышла к своим телохранителям и шепнула одному из них:

– Нужно съездить в одно место.

____

Как вы думаете, что задумала Диля?

Глава 13

Есения

После завтрака, когда я осталась в комнате одна, в столовую вошел один из моих телохранителей. Я была очень удивлена и выпрямилась на своем месте, ведь никому из мужчин не разрешается находиться с замужними женщинами в одном помещении. Даже если это мой охранник. Их всегда должно быть несколько, чтобы никто не подумал ничего греховного.

Мужчина молча подошел ко мне и протянул маленький сверток бумаги. На его лице была стоическая маска, которая не выдавала ни одну из эмоций.

Как только я забрала бумагу, он вмиг поспешил к своему рабочему месту, оглядываясь по сторонам. Я развернула записку. Сердце безжалостно сжалось, а потом загрохотало с безумной скоростью.

Я узнала почерк Германа.

“Завтра в 19:00 в Центральной библиотеке”

Адреналин жаром разлился по телу. Я знала, что он меня не оставит. Видимо, Герман подкупил одного из людей Карима. Что ж, они были не такие уж и верные.

Я вскочила на ноги, понеслась к камину и выкинула записку прямо на горящие дрова. Ладони потеют, мороз ползет по коже, а сердце намеревается вырваться из груди.

Вроде никто не заметил. Надеюсь, в этой комнате нет камер наблюдения. Я вернулась на свое место, пыталась сделать вид, что ничего не произошло. Это было очень тяжело сделать, учитывая, что я не могла скрыть свою улыбку.

Скоро этот ад закончится, и Герман заберет меня из этого проклятого дома.

В комнату вошла Басма и принялась убирать со стола, а я отправилась на прогулку. Территория, как и дом, была просто огромная. Сняв со ступней туфли, я шла босиком по свежему газону.

У меня даже хорошее настроение. Сегодня нигде не видно Диляры, и, похоже, она куда-то уехала. Слава Богу! В ее отсутствии даже дышится легче. Продолжая прогулку, я огибаю аккуратно подстриженную живую изгородь, и мое сердце замирает. Садовник стоит на коленях и копается в земле лопатой с такой любовью, что я ему завидую.

Садоводство – моя страсть.

– Здравствуйте, – произношу сдержанно, подходя к пожилому мужчине.

Он смотрит на меня.

– Добрый день!

Он вмиг напрягается.

– Нет, нет, все в порядке, не переживайте из-за моего присутствия, – я улыбаюсь, нервно заправляя волосы за ухо.

– Я могу закончить позже, – он хватается за колено и с усилием поднимается на ноги из-за артрита.

– В этом нет необходимости, – успокаиваю его, инстинктивно протягиваю руку, чтобы помочь. – Вообще-то… Я хотела бы к вам присоединиться…

Ошеломленный пожилой садовник задумчиво обдумывает мою просьбу. Судя по его нерешительности, его не особо устраивает положение дел.

– Конечно, вы можете ко мне присоединиться, – отвечает после долгих раздумий. – Если это уместно.

Его ответ вызывает у меня облегчение. Хоть чем-то я смогу заняться в этом змеином клубке. Не обращая внимания на свои белые брюки, я опускаюсь на колени, беру у садовника перчатки и принимаюсь за работу.

Может быть, мне удастся найти в этом доме еще одного друга.

Карим

(в главах от Карима будет много мата)

Поездка домой после утренней встречи в центре занимает у меня полчаса. Я паркуюсь у фасада здания, затем перепрыгиваю две ступеньки и оказываюсь в доме.

– Где Есения? – задаю тут же, как возле меня оказываются три ее охранника.

– В саду.

– Гуляет?

– Роется в земле.

Я дергаю бровью. Я не ослышался?

Кивнув, я поправляю свой пиджак и направляюсь на террасу. Как только выхожу на улицу, до меня доносится ее тихий, мелодичный смех. Он такой нежный и женственный, что мне становится хорошо на физическом и ментальном уровне.

Однако когда я задаюсь вопросом, кто мог заставить ее смеяться в моем доме, укол ревности пронзает мою грудь. Я лечу в ту сторону, заворачиваю за угол дома и застываю на месте от увиденного.

Есения стоит на четвереньках в своей красивой белой одежде, вся покрытая землей, увлеченно копает землю вместе с нашим садовником. Она счастливо улыбается, пока старик рассказывает ей какую-то занимательную историю. Он передает ей цветок и она аккуратно опускает его в ямку.

– Есения! – кричу я, надвигаясь к ней.

Она дергает головой в мою сторону, и улыбка вмиг слетает с ее прекрасного лица. Я понимаю, что обращаюсь с ней очень грубо, но моей жене не подобает рыться в земле, как какая-то прислуга.

– Ты что творишь?! – я хватаю ее за руку и ставлю на ноги. Однако стиснув зубы, ослабляю хватку, чтобы не оставить синяки на ее фарфоровой коже. – Какого черта ты возишься в земле с прислугой?

Садовник отшатывается от нас, молча уставившись на меня. Я перевожу на него грозный взгляд, и он опускает голову.

– Хватит… – она косится на садовника. Замечаю, как она едва сдерживает себя, чтобы не спровоцировать конфликт. Она переживает за мою репутацию перед прислугой? – Я просто работала в саду.

– Ты не должна этого делать, – качаю головой. – Это обязанность прислуги, я плачу им за это.

– Ты ведешь себя как дикарь! – он шагает ко мне и шипит, словно ядовитая змея. – Прислуга! Прислуга! Что ты заладил?! Они тоже люди, ты не можешь с ними так обращаться!

– Посмотри на себя! У тебя под ногтями грязь, – я нависаю над ней.

Наши губы в паре сантиметрах. От нее веет чем-то приятным и цветочным. Даже вся заляпанная грязью она выглядит чертовски красивой и сексуальной. Меня точно простреливает. И в груди, и в паху.

Охуеть, блять.

Меня просто прет от нее. Как же сильно меня зацепила эта девочка.

Взгляд Есении темнеет.

– Какая тебе разница, если я испачкаюсь? – продолжает нападать на меня. Блять. Ее чертов язык… Я бы нашел ему другое применение, но так тоже неплохо. У меня встает на наши словесные перепалки. – Уже не нравлюсь? Что ж, можешь отдать меня обратно родителям!

Она скрещивает руки на груди, приподнимая свою пышную грудь. Глаза синие-синие, становятся цвета грозовой тучи, когда в них поселяется ненависть ко мне. Пиздец глаза… И ресницы длиннющие, чуть вздернутый нос. Пухлые губы.

Я приближаюсь к ней. Сегодня ее длинные светлые волосы заплетены в косу. Хуево. Мне нравится, когда они распущены. Провожу пальцем по ее скуле, а затем завожу пальцы в ее волосы, аккуратно сжимая.

– Никогда, мышонок, – шепчу прямо в губы. Пиздец как хочу поцеловать ее. – Твое место рядом со мной.

Она от меня никуда не денется. Замечаю, как подрагивают ее веки. Как сочные губы распахиваются. Горячее дыхание сталкивается с моим. Взгляд мутнеет. Девочка подсела на меня также крепко, как и я на нее. Но Есения с усердием борется с этим влечением ко мне: трясет головой, отшатывается назад, увеличивая наше расстояние.

– Уж лучше я потрачу свое время на ковыряние в саду, чем бесцельно буду слоняться по дому. И поскольку мне запрещено покидать территорию без твоего присутствия, в условиях ограниченного выбора мне приходиться себя чем-нибудь занять.

Ее синие глаза горят страстью, когда она упирается кулаками в бока. Сколько же жизни и энергии в этой девочке, сколько вызова… У меня едет крыша.

– Кто сказал, что тебе нельзя покидать территорию?

– Разве нет? – она дергает бровью.

– Нет.

Есения запинается, удивленная моим ответом. Ее руки безвольно падают вдоль тела.

– Этот дом – не твоя тюрьма, Есения. Как и брак со мной. Я хочу сделать тебя счастливой, а не несчастной.

Она с опаской смотрит на меня. Не доверяет и скрещивает руки на груди в защитном жесте. Я бы дал ей гораздо больше, чем этот дом и сад. Я бы положил чертов мир к ее ногам, будто она полностью моей. И душой, и телом.

– Мне нужна машина… А еще разрешение моей сестре навещать меня.

– Отлично. Какую марку ты хочешь?

Я не очень доволен тем, что моя жена будет сама водить, но если она так хочет… И снова Есения выглядит пораженной, ее руки опускаются, а идеальные брови хмурятся.

– Правда?

– Я не шучу, Есения. Я куплю тебе любую машину, которую ты захочешь. Найму водителя, и твоя семья сможет приехать сюда, когда захотят, и оставаться здесь столько, сколько им нужно.

– Спасибо, – бормочет она, все еще не доверяя мне.

Я коротко киваю и, взглянув на дорожку к дому, спрашиваю:

– Не хочешь принять душ?

На мгновение на ее лице появляется замешательство, но она быстро скрывает его за маской равнодушия. Есения смотрит на свои испачканные ноги и руки и слабо кивает.

– Да, надо бы.

Она быстро разворачивается на пятках, машет садовнику и улыбается ему. Затем подцепляет пальцами свои туфли и легкой походкой направляется к дому. Меня окутывает облаком ее свежего, цветочного аромата и я иду за ней, словно ведомый.

Держусь на дистанции, чтобы не спугнуть малышку. Есения поднимается на второй этаж, в свою комнату, еще бы мгновение и я вошел вслед за ней, увидел как она снимает одежду… Увидел ее горячие бедра. Задницу.

Бля.

И в этот момент у подножия лестницы появляется Диляра. Опухшая. Красная.

– Карим! – окликает меня. Смотрит исподлобья. До сих пор простить не может, что я женился на Есении. – Она тебе изменяет!

Глава 14

Карим

– Что?.. – я быстро перебираю ногами, спускаясь вниз. – Подумай еще раз, чем произнести то, что ты только что сказала!

Диляра выглядит неважно: глаза и губы опухли и покраснели, словно она долго и часто плакала.

Задрав высоко свой гордый нос, она продолжает стоять на своем:

– Чертова русская шлюха тебе изменяет!

Я хватаю ее за локоть, больно вжимая пальцы в тонкую кожу, и дергаю на себя. Диляра ахает.

– Я говорил тебе прикусить свой длинный язык и вести себя, как приличная женщина?!

Рычу прямо ей в лицо.

– Но это правда! – стонет она.– Вчера на мероприятии я увидела, как она разговаривает с каким-то парнем под лестницей. Они были абсолютно одни!

Я начинаю закипать, но спокойствие – это роскошь, которой я не могу позволить себе пренебречь. Как бы мне не хотелось отчитать Дилю за ее наглое вранье и клевету, я должен взять себя в руки. В конце концов, когда-то я поручился за нее перед ее братом, обещая, что в браке со мной она будет под защитой.

Но с тех пор, как Есения появилась в этом доме, я постоянно срываюсь на первую жену. Но не без повода. Она ведет себя как малолетняя истеричка.

– Что ты несешь, Диля? – говорю совершенно спокойно, втягивая воздух через нос. – Весь вечер она была под наблюдением моих людей, если бы ее заметили с другим мужчиной, я бы узнал об этом в ту же секунду.

Мой взгляд сосредоточен на женском лице. В глазах Диляры так много отчаяния, что не удивительно, что она пошла на подлость.

– Прекрати это, – тяжело вздыхаю. – Прекрати искать поводы избавиться от нее.

– Ты ведь никогда не поверишь мне, верно? – Диля отдергивает свою руку, освобождаясь от моей хватки. – Чтобы она не сделала, ты все равно закроешь на это глаза…

Диляра больше не кричит и не срывается. Ее голос сдавленный и приглушенный.

Я откидываю назад полы своего пиджака и всовываю руки в карманы.

– Да что в ней такого, чего нет во мне? Почему она? Чем околдовала тебя эта русская тварь?

– Диляра! – предупреждаю.– Я тебя не узнаю. Я думал, ты выше этого. Выше того, чтобы пускать слухи. Смирись с положением дел, Диляра. Есения станет константой в моей жизни, так что только тебе решать какое положение занимать: достойное место моей главной первой жены и будущей матерью моих наследников, или ты будешь играть роль истеричной несчастной женщины? Если ты не прекратишь себя так вести, я отошлю тебя в дом на краю города и буду навещать только раз в месяц. Ты этого хочешь?

Диля широко распахивает глаза. Ее лицо вытягивается от шока.

– Ты так со мной не поступишь… – ее руки безвольно падают вдоль тела.

Я склоняюсь над ее лицом.

– Не заставляй меня доказывать свою правоту.

Она опускает глаза и прикусывает нижнюю губу. Я действительно не хочу Диляре судьбу неугодливой брошенной женщины, у которой из приближенных людей только служанки. Я прожил с этой женщиной два весьма неплохих года супружеской жизни. Однако если она не прекратит свои инфантильные игры, мне придется лишить ее своего внимания навсегда.

– Ты была у брата? – спрашиваю, чтобы разрядить обстановку.

Она кивает.

– У тебя все есть? Тебе что-нибудь не хватает?

Я должен убедиться, что у моей жены все есть для счастливой жизни. Диляра подняла на меня глаза, и в них я отчетливо увидел ответ на свой вопрос… “Тебя!”

Но этого я не мог ей дать.

***

Следующая книга нашего моба:
Ари Дале

ПОСЛЕ РАЗВОДА. ТЫ СДЕЛАЛ МЕНЯ ВТОРОЙ ЖЕНОЙ

Аннотация:

— Я собираюсь взять вторую жену, — хрипло шепчет мне на ухо Рустем на шестнадцатой годовщине нашего брака. — Красивая, правда? — указывает подбородком на девушку, которую держит за руку моя свекровь.

— Но почему? — дрожь пробивает тело. — Зачем тебе вторая жена? И как же твое обещание, что я буду единственной?

— А почему бы нет? Это мое право. Нашим мужчинам положено иметь несколько жен. Одна женщина не может обуздать наш темперамент, — самодовольно хмыкает. — Но ты не переживай, вы с Алсу подружитесь. Она тоже наполовину русская, — усмехается своему выбору. — Я был твоим шестнадцать лет, Окси, пора мною поделиться.

Делиться я не собиралась, поэтому ушла. Развелась. А через пару недель узнала, что Рустем все-таки женился на своей любовнице. Вот только и нескольких месяцев не прошло, как бывший муж появился на моем пороге с заявлением:

— Что ж, поздравляю, ты все-таки стала второй женой! Наш развод недействителен!

https://litnet.com/shrt/PHaZ

Глава 15

Есения

Мое сердце бешено билось в грудной клетке, пот ручьями тек по спине. Я сжимала дрожащими пальцами ткань своей рубашки, но все равно шла по широким коридорам библиотеки.

Старалась делать непринужденное выражение лица. Походка была напряженной, как бы я не пыталась контролировать свои ноги. За моей спиной шли три широких мордоворота, которые контролировали каждый мой шаг.

Но желание увидеться с Германом было сильнее, чем страх быть пойманной.

Я вошла в общий зал и осмотрелась. Германа нигде не было видно, поэтому, чтобы не вызывать подозрений, я отошла к книжным полкам и сделала вид, что выбираю книгу.

Аккуратно обернувшись через плечо, я заметила, как мои охранники сели за стол в центре, о чем-то тихо переговариваясь. Пользуясь моментом, я улизнула за высоченный книжный стенд.

Руки неимоверно дрожат, на шею как будто натянули тугую удавку. Кислорода категорически не хватает. Если Карим обо всем узнает… Мне даже страшно представить, что будет.

Я плохо знаю варварские традиции наказания неверных жен, но что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это не закончится.