Вторая жена для жестокого мужа

Он ухмыльнулся и навис надо мной так, что я тотчас пожалела, что заговорила о своем побеге.

– Я тебя из-под земли достану. Где бы ты ни была, я все равно тебя найду. Мы связаны, Есения, помни об этом.

Он мазнул по моему лицу жестким взглядом. Внутри все сжалось, но я расправила плечи, не поддаваясь охватывающему разум страху. Что-то мне подсказывало, что он не преувеличивает.

– И не забудь надеть это, – он вложил в мою ладонь мое помолвочное кольцо, которое я на эмоциях выкинула куда-то в стену.

Я посмотрела на него с отвращением. Это кольцо было символом моей принадлежности этому мужчине.

– Когда мы выезжаем?

Я понимала, что каждая минута в этом доме приближала меня к Кариму и побег нереален. А вариант умолять его дать мне свободу даже не рассматривался. Во-первых, Карим никогда на это не пойдет. Во-вторых, я не хотела унижаться перед ним.

Может, тогда стоит попробовать иную тактику? Например, заставить его понять, что он совершил самую глупую ошибку, женившись на мне.

Он даже вообразить не может, как я его опозорю.

– В шесть часов вечера, – он встал с моей кровати, решив, что разговор окончен. – Насколько я понимаю, ты привыкла, чтобы с тобой нянчились, поэтому Басма поможет тебе собраться.

Он ухмыльнулся и пошел к выходу. Я сжала зубы до скрипа. Пальцы рефлекторно с силой скомкали простынь.

Он пожалеет о том дне, когда посмотрел на меня в клубе.

Глава 9

Ровно в семь часов вечера мы вошли в банкетный зал «La Grandeur». Всю дорогу до ресторана Диляра недовольно пыхтела, стоило ей посмотреть на меня, и не упускала возможности прижаться к Кариму, дабы пометить свою территорию.

Я надела синее платье с открытой спиной, несмотря на приказ Карима выбрать розовое. Он это вмиг заметил, как только я спустилась в гостиную.

– Это не то платье, которое я велел тебе надеть. Не смей оспаривать мои решения! – он схватил меня за плечо и оттащил в угол. Холодный металлический блеск в его глазах выдал его мрачные намерения.

Я прижалась спиной к стене, руки безвольно опустились, сердце гулко забилось в груди.

– Тебя удивляет, что у меня есть собственное мнение? Я не твоя игрушка! Если так нравится наряжать девушек, купи себе куклу! – прошипела я, подняла руки и толкнула его в живот. Однако мои пальцы будто уперлись в твердую разгоряченную стену.

Карим приблизился вплотную, его дыхание обжигало лицо, он поднял руку и горячие пальцы коснулись моей скулы.

– Пока ты живешь в моем доме, ты будешь подчиняться мне!

– Черта с два! – произнесла с напором.

– Есения! Не вынуждай меня применять силу, – в его глазах плескался яд, а по скулам ходили желваки.

– Что ты сделаешь? Запрешь меня в клетке?! Уверяю тебя, нет ничего хуже, чем быть твоей женой!

Кажется, я переборщила с громкими словами…

Глаза Карима широко распахнулись, словно он не мог поверить, что я действительно это произнесла вслух. Затем он сделала шаг назад, откидывая полы своего пиджака. Я стояла неподвижно. Моя грудь быстро вздымалась. Я смотрела на него, удивленная его странной реакцией, не решалась даже пискнуть.

Карим бросил в мою сторону последний взгляд, взял Диляру за руку и повел прочь из дома.

Теперь, возвращаясь в настоящее, я смотрю на его затылок и до сих пор задаюсь вопросом… Почему он так отреагировал? Неужели мои слова его задели? Я думала, что он получает оргазм от наших словесных баталий…

Карим и Диляра шли впереди, держась за руки. Я немного отставала от них. Со стороны это выглядело так, словно я не имею к ним никакого отношения. Мой взгляд перескочил на спину Диляры. На ней было коричневое приталенное платье с открытыми плечами, и очень-очень много золота, что впору было открывать ломбард.

Я не понимала эту женщину. Как она согласилась стать женой такого охамевшего подонка? Он диктует ей как жить, что надевать и чем питаться. И, кажется, она в восторге от этого.

Может быть, я чего-то не понимала? В конце концов, Карим и Диляра были одной религии.

Едва мы вошли через позолоченные двери, вмиг оказались в многолюдной толпе. Карима окружили его друзья-миллионеры, а их жены восторгались украшениями Диляры. Отлично! Кажется, эти двое попали в свою среду обитания и забыли о моем существовании. Пользуясь случаем, я собиралась улизнуть и найти родителей, но поймала на себе цепкий взгляд Карима, словно он прочитал мои мысли.

Я застыла как вкопанная. Он быстро подошел ко мне так близко, что его губы были в сантиметре от моих. Диляра следила за каждым его шагом.

– Без фокусов! Будь всегда на виду, я хочу представить тебя своим друзьям.

– Ты хочешь выставить меня напоказ, как породистую кобылу?

Я понимала, что он собирается хвастаться мною, словно ценным приобретением. Но разве это повод для похвалы? Две жены в нашем светском обществе!

Заметив его полыхающий взгляд, я шумно вздохнула:

– Я всего лишь хотела найти своих родителей.

Карим прищурился, словно не верил ни единому моему слову.

– Правда, – забормотала я. – Я не видела родных со дня свадьбы. Не будь же ты таким жестоким!

– Ладно, – он провел пальцами по моей скуле. Этот жест начинал меня раздражать. – Но я буду следить за тобой.

Я отошла в сторону и пальцами подхватила шампанское, которое разносил пролетающий мимо официант. Мне нужно было успокоить нервы.

Я бродила по залу не один час, вглядываясь в лица незнакомых людей, но мне так и не удалось найти свою семью. Неприятное чувство тяжести снова появилась в груди. Сейчас как никогда я нуждалась в поддержке родных, а мне всего лишь было нужно одним глазком взглянуть на маму и Стешу.

Неужели Карим меня обманул для того, чтобы притащить на это мероприятие? Я рыскала взглядом между столиками, пока не наткнулась на его темную макушку.

Мерзавец.

Я лишь сильнее разозлилась на него. За что он так жестоко и беспощадно со мной? Почему он издевается надо мной?

Я перевела взгляд и сделала очередной глоток шампанского. Сердце у меня замерло, а потом раздулось и набухло. В конце зала стоял Герман. Мой Герман.

Его взгляд метнулся через весь зал в мою сторону. Я застыла на месте, а сердце в груди билось о ребра. Казалось, что в легких кончился кислород. Мне нужно было больше воздуха.

Он кивнул в сторону выхода, намекая на уединение. И я побежала в ту сторону, совсем не думая о последствиях.

Глава 10

Я сбежала в дамскую комнату, чтобы привести себя в порядок. У меня должен быть повод отлучиться, ведь по залу ходят люди Карима и, уверена, он приказал им не спускать с меня глаз.

Закончив поправлять макияж, я выкинула влажную салфетку в мусорный бак и выскочила в темный коридор. Мои высоченные каблуки цокали по мраморному полу, мне нужно было придумать план, как увидеться с Германом без лишних проблем. Я успела сделать лишь пару шагов, когда кто-то схватил меня за руку и затащил под лестницу.

Судорожный вздох сорвался с губ, и я распахнула глаза. Герман поставил руки по обеим сторонам от моей головы и прижался ко мне всем телом.

– Есения… – прошептал он в благоговении и провел носом по моей щеке.

Его голос был настолько эмоциональным, что я не выдержала и почувствовала, как к глазам подступают слезы. Дрожащими руками я обхватила его шею, упираясь лицом в изгиб плеча и вдыхая до дрожи знакомый аромат.

– Герман… Умоляю… Поцелуй меня!

Я вцепилась в лацканы его пиджака и больше не сдерживала себя: плакала навзрыд, содрогаясь всем телом. Я ненавидела себя за слабость, но ненависть по отношению к Кариму за то, что он забрал у меня счастливую жизнь с любимым, не шла в сравнение ни с чем.

Герман придвинулся еще ближе, обхватил ладонями мое лицо и коснулся губами моих. Это был влажный поцелуй с привкус слез. Моя душа разрывалась на части, мне нужна была его близость, объятия и поцелуи.

Я хотела почувствовать себя прежней Есенией, которой я была до брака с Каримом. Но он бесповоротно сломал меня, заставив измениться до неузнаваемости. Больше не было нежной и любящей Есении, теперь я обросла броней и вынуждена выживать среди врагов.

– Я так переживал за тебя, – произнес он после того, как разорвал поцелуй. – Этот Юнусов Карим… Говорят, что он жестокий человек с криминальным прошлым. Он что-нибудь сделал с тобой?

Герман отодвинулся. Его взбудораженный взгляд блуждал по всему моему телу, пытаясь отыскать синяки и порезы. Он полагал, что Карим меня бьет.

Я покачала головой, опустив глаза к полу.

– Он меня не тронул.

В этот момент в голове вспыхнул вопрос. Если Карим был известен своей жестокостью, то почему он не взял меня силой в нашу брачную ночь? Почему он не запер меня в комнате за неповиновение и не стал морить голодом? Ведь кабардинцы отличаются своим властолюбием и горячей кровью. Но я не могла размышлять об этом слишком долго. Присутствие Германа вышибло во мне все мозги.

– Почему ты так поступила? – спросил Герман, практически вжимаясь в меня всем телом.

В горле набух ком. Мои переживания сменила паника. Что мне ему сказать? Какие слова подобрать, чтобы смягчить правду? Как оправдаться перед любимым?

– Я не хотела этой свадьбы… Карим выкупил меня у отца. Все произошло так внезапно, что я ничего не смогла сделать. У меня даже не было возможности связаться с тобой. Да и вряд ли ты в силах меня спасти…

Я нервно сглотнула, расслабляя свои пальцы, все еще сжимающие ткань мужского пиджака. Руки безвольно опустились вдоль тела, и на смену ноющей боли в груди пришла пустота.

Я смотрела на Германа сквозь мокрые от слез ресницы. Двух дней в доме Карима было достаточно, чтобы сравнить двух мужчин. Карим был смуглым, мускулистым кабардинцем, с темными глазами, полными огня и страсти. Его природа была открытой, импульсивной, зачастую резкой и прямолинейной, и соблазнительно пугающей. В его словах звучала сила, требовательность и некоторая суровость. Но при этом, уверена, что Юнусов умел дарить необычайно горячую любовь. Такую же, как и его страстный нрав.

Герман был совершенно другим: высокий и жилистый шатен со светлой кожей, деликатный и чуткий. В нём было меньше буйства страсти, зато больше глубины и спокойствия.

И рядом с Германом я чувствовала себя, как дома.

– Я навел справки. Он женат, на кой черт ты ему нужна?

Герман был на грани. Он с силой ударил кулаком в стену над моей головой, и я вздрогнула.

– Я не знаю…

– Чтобы поиграться с тобой, Есения!

Губы изогнулись в горькую улыбку. Я знала это с самого начала. Ни о какой любви между мной и Каримом не было и речи. Единственная причина, по которой Юнусов хотел меня видеть в роли своей жены – поиграться, использовать и выкинуть, как испорченный товар.

Я не была мусульманкой, он не мог заключить со мной настоящий брак перед Аллахом, а моих детей от него называли бы грязными и нечистыми…

– Герман… – я снова провела руками по его груди. Его грудные мышцы напряглись под кончиками моих пальцев, но они были намного мягче, чем мышцы Карима.

– Есения… – повторил он, прижимаясь к моему лбу своим.

– Если Карим увидит нас, он убьет тебя и прилюдно накажет меня. В его вере запрещено притрагиваться к чужим женщинам, это смертельно наказуемо.

– Больше всего на свете, я хотел, чтобы ты стала моей женой. Но он забрал тебя у меня…

Я улыбнулась сквозь слезы, от которых перехватило дыхание. Мне хотелось умолять Германа о том, чтобы он выкрал меня и увез далеко-далеко. Я мало знала своего мужа, но была уверена: если дискредитировать его, он платит мне в троекратном размере. Пострадает вся моя семья и тем более Герман.

От отчаяния я хотела предложить Герману стать несчастными влюбленными, которые встречаются тайком, украдкой спят и целуются. Утопают в запретных чувствах. Но опять-таки, это тоже чревато наказанием.

Мы были связаны по рукам и ногам, и это понимание буквально душило меня.

– Я не собираюсь отступать, Есения. Я не буду молча сидеть и наблюдать, как ты рожаешь ему детей. Единственный мужчина, от которого ты когда-либо будешь беременна – это я.

Я улыбнулась, убирая со щек дорожки слез и, наверное, размазывая макияж.

– Как ты это сделаешь?

– С той самой ночи, как ты стала его женой, я придумывал план – у моего дяди есть квартира в Дании, небольшая правда, и это не тот масштаб, к которому ты привыкла, но тебе там понравится. Когда я все подготовлю, то заберу тебя, и мы вместе улетим на другой конец земли. Там то твой муж нас никогда не найдет, – Герман победоносно ухмыльнулся, чем вдохнул в меня надежду. – Будем общаться через специально подосланных людей. Единственное, что требуется от тебя – быть покладистой, не привлекать лишнего внимания и заполучить доверие Карима. Это важно, Есения! Карим должен безоговорочно тебе доверять, чтобы он и подумать не мог, что ты планируешь побег. Чтобы он мог вручить тебе кинжал и не боялся, что ночью ты перережешь ему горло. Ты понимаешь, о каком уровне доверия я говорю? Карим должен вручить тебе свою жизнь, Есения!

Это было рискованно так же, как и гениально. Мне нужно просто заполучить сердце и разум Карима в свои руки. Бесповоротно влюбить жестокого мужчину в себя…

– Скажи мне, милая, – Герман провел пальцами по моим губам. – Он взял тебя?

Я задохнулась от смущения. Жар вмиг пополз вверх по моей шее, пока не омыл стыдом щеки. Я отвела глаза в сторону и едва слышно прошептала:

– Нет…

– Это хорошо. Не позволяй ему взять тебя силой, Есения…

Я посмотрела в зеленые глаза Германа. В голове запульсировал вопрос: если случится так, что я отдамся Кариму, Герман брезгливо откажется от меня?

Но я не озвучила свой вопрос вслух. Слишком боялась ответа.

– Я поняла. Я постараюсь, – Герман кивнул головой. – Боже, ты не представляешь, какую надежду только что мне подарил!

– Нужно идти. Нашу пропажу уже могли заметить.

Я поправила макияж и платье, а Герман одернул пиджак. Он вышел первым, а я подождала несколько минут, и только потом вернулась в зал.

Мое сердце упало в пятки, когда я наткнулась на Диляру в дверном проеме:

– Как это понимать?!

Глава 11

Есения

– Как это понимать?! – Диляра скрестила руки на груди и с нескрываемым негодованием смотрела на меня.

Я ошарашенно опустила руки вдоль тела, от паники у меня подкосились ноги.

– О чем ты? – прохрипела я внезапно осипшим голосом.

– Ты только что обжималась с чужим мужчиной, кахба?(шл*ха)

Я нахмурилась. Я не знала значение этого слова, но что-то подсказывало мне, что это что-то оскорбительное.

– Тебе шампанское в голову ударило, Диляра?! Я была в дамской комнате.

По телу прошлась дрожь, но чтобы скрыть удушающую панику, я принялась разглаживать несуществующие складки на своем платье.

Девушка прищурила глаза и внимательно посмотрела мне в лицо, оценивая реакцию.

– Я следила за тобой весь вечер… Что ты так долго делала в дамской комнате?!

Вмиг я представила, что произойдет, если Диляра расскажем мужу о нас с Германом. Кровь заледенела в жилах от этих ужасающих фантазий. Мне нужно было срочно спасать ситуацию, иначе я рискую навсегда расстаться с любимым.

– Тебе подробно описать человеческую физиологию? – я сделала шаг в ее сторону. Самая лучшая защита – это нападение. – Если ты настолько глупа, то почитай учебник по анатомии. И вообще… – я выпрямилась и горделиво задрала подбородок. – Мне стоит беспокоиться о твоих маниакальных наклонностях слежки? Не думаю, что Кариму понравится, когда он узнает, что его женушка слега съехала с катушек.

Диляра фыркнула и поджала накрашенные губы. В ее глазах горело адское пламя ненависти. Мне казалось, что еще мгновение, и она накинется на меня и выцарапает глаза.

Я шумно выдохнула и двинулась вперед, чтобы вернуться в общий зал, но стоило мне поравняться с первой женой, она схватила меня за предплечье совсем не женской хваткой:

– Будь осторожна, русская шлюха! – ядовито прошипела гадюка. – Оглядывайся по сторонам, когда ходишь по дому, проверяй все, что ешь и не вставай на моем пути. Ты сделаешь всем одолжение, если сдохнешь.

Внутренние органы скрутило от угрозы в словах Диляры. Я нервно сглотнула набухший в горле ком, и выдернула руку из ее жесткой хватки.

Когда я вернулась в зал, у меня кружилась голова. Когда дрожь в теле прошла, я прочистила горло и зашагала к нашему столику. С каждым шагом я пыталась придать себе больше уверенности. Спину выпрямила. Улыбалась чуть шире и здоровалась с остальными гостями мероприятия. На Германа я больше не смотрела, чтобы не вызывать подозрений, хотя чувствовала, как он следит за каждым моим движением.

Увидев свой стол, я не нашла за ним Карима. Я стала рыскать глазами в поисках него, и в душе зароились раздражение и ужас. Чем яростнее я выискивала его высокую фигуру, тем быстрее билось в груди мое сердце.

А потом я его нашла за столиком мэра. И только что к нему присоединилась первая жена, улыбаясь во весь рот, создавая впечатление самой милой девушки на свете. Разительный контраст с теми угрозами, что вылетали из ее рта в мой адрес пару минут назад.

Я направилась к Кариму, и когда стала приближаться к столику, все взгляды были направлены на меня.

– Моя вторая жена – Есения, – представил меня Карим, как только я села за столик.

Он приобнял меня за плечо, чего раньше никогда не делал. Я чуть не закатила глаза от этой показухи. Когда его теплые пальцы коснулись моей кожи, у меня пересохло во рту, и я не могла удержаться, чтобы не поднять глаза и снова не встретиться с его взглядом.

Жар в его взгляде невозможно ни с чем спутать. Ему нравится прикасаться ко мне. Он этого хочет. И теперь я принадлежу ему. Он может получить меня, когда захочет.

– Торжество было великолепное! – произнесла жена мэра с дружелюбной улыбкой. – Еще раз поздравляю вас! Я была впечатлена масштабами, учитывая, что у вас было мало времени на подготовку для свадьбы.

Клянусь, я чувствую исходящий от Диляры пар. Несите огнетушитель, она вот-вот взорвется.

Я только собиралась открыть рот, но Карим перебил меня:

– Надеюсь, вам понравилось мероприятие. Мы польщены вашим присутствием.

Я посмотрела на Диляру, которая сидела молча, опустив глаза вниз, и даже не пыталась вклиниться в разговор.

Боже мой… Неужели женщинам запрещалось говорить в присутствии других мужчин? Вот почему Карим перебил меня, не дав вставить слово.

– О, Карим, оказывается, вы – рискованный мужчина, – мэр издает низкий, гортанный смешок. – Иметь двух жен – настоящее самоубийство.

Все за столом засмеялись. Кроме меня. Я медленно закипала от варварского поведения своего мужа.

– А как вы объяснили это перед законом? – с нескрываемым интересом спросила жена мэра, обводя нас быстрым взглядом. – Разве иметь двух жен не запрещено?

– В нашей религии многоженство – не грех. Я могу иметь до четырех жен, – спокойно ответил Карим.

– Точно самоубийца! – вновь пошутил мэр.

Я молчала и наблюдала за диалогом Карима и мэра. Спустя пять минут разговора меня ударило сознанием… Карим из кожи вон лез, чтобы заполучить расположение мэра города.

– На вашей свадьбе была отменная говядина в маринаде, – вновь заговорила жена мэра. – Вкус был просто великолепным, может, вы могли бы узнать рецепт у вашего шеф-повара для меня?

Я выпрямилась и прочистила горло. Это был мой шанс заполучить доверие Карима. Он так старательно завоевывал его доверие, ведь, как я полагаю, первый человек в городе мог решить много бюрократических проблем, которые мешали Кариму. Если я смогу помочь ему приблизить к себе мэра, то он точно будет расположен ко мне.

– Нам так и не удалось поближе познакомиться, – когда я заговорила, все снова посмотрели на меня, словно вспомнили о моем существовании. – Мы только вчера с мужем говорили о том, что хотели бы пригласить вас на ужин в ближайшее время. К тому же я попрошу нашего шеф-повара приготовить ту самую говядину с нашей свадьбы и подготовить рецепт. Что скажете? Вы свободны в среду вечером?

Диляра распахнула рот, ошарашенно глядя на меня. Женщине не разрешалось подавать голос, пока муж не разрешит, а я так нагло ворвалась в мужской разговор.

И дабы подтвердить собственные слова, я накрыла рукой со сверкающим бриллиантовым кольцом ладонь Карима, повернулась и улыбнулась ему. Его крепкие пальцы переплетаются с моими, и он аккуратно сжимает мою ладонь. По моей коже пробегает огонь от его ленивой улыбки и жара в глазах.

Мне совсем не хочется думать о причинах подобной реакции моего тела на мужчину, которого я ненавижу всем существом.

– О, это было бы замечательно! – радостно согласилась жена мэра.

Разговор медленно перетек в обсуждение политических проблем, и я больше не влезала. Моя рука давно покоилась на коленях, но, боже, кожу до сих пор покалывало от прикосновения!

Глава 12

Диляра

Я вошла в огромный дом, охранники моего мужа семенили за мной. К ним я уже привыкла, ни один мой выход на улицу не обходиться без их присутствия. Когда дело касается моей безопасности, с Каримом лучше не спорить.

По коридорам с мраморным полом я шла, как хозяйка. У моего брата не было жены, так что и хозяйки в доме тоже не было.

Я распахнула массивную дверь кабинета, но порог переступать не спешила. Обернулась через плечо и мазнула по трем мужчинам суровой наружности жестким взглядом:

– Это дом моего брата, ради Аллаха!

Мужчины продолжали стоять, не двинувшись с места. Ни один мускул на их лицах не дрогнул, что означало, что им по барабану на мои слова.

– Он мой брат! – вскипела я. – Родная кровь! Вы думаете, он сможет причинить мне боль?

– Карим Асгатович знает, что вы решили навестить брата? – заговорил один из мужчин.

– Конечно он знает, – я закатила глаза. Я ничего не делаю без разрешения своего мужа. – Постойте здесь, у нас с братом конфиденциальный разговор.

Я вошла в кабинет, и слава Всевышнему, никто за мной не последовал. Валид сидел во главе дубового стола, рассматривал какие-то бумаги нахмуренным взглядом и пил виски из граненого стакана.

Заметив мое присутствие, он приподнял брови и откинулся на спинку стула:

– Сестренка, – проговорил он с легкой ухмылкой. – Чем обязан?

Валид обладал выразительными глазами и черными густыми волосами, которые достались и ему, и мне от нашей мамы. Он был властолюбивый и гордый, как и все мужчины нашей национальности.

– Я приехала к тебе от отчаяния! – я двинулась в его сторону. – Валид, я несчастна в своем браке!

Мой старший брат встал со своего места, медленно обошел стол и подошел ко мне. Выглядел он внушительно, от одного его взгляда ползли морозные мурашки по коже. У других, не у меня. Присутствие брата всегда вызывало у меня теплоту.

– Карим плохо с тобой обращается?

– Нет.

– У тебя есть крыша над головой?

– Да.

– Он дарит тебе золото?

– Да! – вспыхнула я, сжав пальцы в кулаки. Я знала, к чему он ведет, и мне это совсем не нравилось. – Но какое это имеет значение, если он взял вторую жену?!

Валид шумно вздохнул, когда увидел стоящие в моих глазах слезы. Он протянул руку, я вложила в нее свою ладонь, и он притянул меня в свои объятия.

– Он просто поставил меня перед фактом! Даже не спросил… – моя голова лежала на груди Валида, а его сильные руки поглаживали мои волосы.– А он должен был уведомить меня! Думаешь, я бы согласилась на вторую жену? Да никогда!

Когда старший брат окутал меня теплотой своих объятий, я почувствовала себя вновь маленькой девочкой. Помню, в детстве Валид всегда защищал меня от служанок, которые кричали на меня за то, что я носилась по мытому полу. Рядом с ним я всегда ощущала себя в безопасности.