Вторая жена для жестокого мужа

Глава 1

Союз, созданный на небесах.

– Не могу поверить, что я действительно сбегаю из дома!

Сердце бешено бьется в груди, шум крови набатом отдается в ушах. Я быстро перебираю ногами, спускаясь по лестнице с невероятной скоростью, но на последней ступеньке крепкие мужские руки подхватывают меня за талию.

– Все хорошо, ты же со мной.

Герман опускает меня за землю и прижимает к своему телу. Он намного выше меня, так что мне приходится запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его лицо.

– Отец будет в ярости, если узнает, что я не ночевала дома.

Головокружительное возбуждение бурлит в моих венах. Это одновременно и приятно, и пугает.

– Есения, я – твой будущий муж, даже если твой отец знает, что ты нарушила правила, он будет спокоен, убедившись, что ты была в безопасности со мной.

Герман убирает волосы с моего лица. Его глаза блестят, как два больших алмаза, когда она наклоняется, чтобы поцеловать меня. Я привстаю на носочки и отвечаю на жаркий поцелуй.

Дело в том, что только вчера я вернулась домой после пятилетнего отсутствия. Все это время я училась в женской школе-интернате на восточном берегу Италии. Домой я приезжала только на летних каникулах, которые длились всего месяц, и все это время я проводила с Германом – моим другом детства и женихом.

Мы еще не обручились, но наши семьи уже давно договорились об этом союзе. Я никогда не была против Германа, он умный, образованный из интеллигентной семьи, а еще он обворожительно красив с этими милыми ямочками на щеках.

Договорной брак – обычное дело в нашем кругу, но мне однозначно повезло с женихом.

– Моя мама уже начала подготовку к нашей свадьбе, – Герман тянет меня за руку, и я равняюсь с ним. – Я не могу дождаться, когда ты станешь полностью моей!

Я хихикаю и плотнее прижимаюсь к горячему мужскому телу. Я влюблена в Германа с пятнадцати лет, никто и никогда не сможет нас разлучить.

– Я уже твоя.

К этому моменту мы подходим к стеклянному зданию ночного клуба. Мощные басы прорываются даже сквозь плотные стены, у входа припаркованы дорогие автомобили, а возле них шумит “золотая молодежь” нашего города.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я провожу пальцами по своим густым светлым волосам, проверяя, не растрепались ли они после оживленной ночной прогулки с Германом.

Паника разрывает разум, и я плотнее прижимаюсь к жениху.

– Ты чего, милая? – он внимательно изучает меня. – Испугалась?

– Папа точно об этом узнает, – я качаю головой.

Я никогда не бывала в ночном клубе, я никогда не выходила из дома без сопровождения, я даже училась в женской школе. Все это для меня в новинку.

Наша семья имеет огромный вес в высшем обществе, и мой папа просто беспокоится о моей безопасности. Но его гиперопека так удручает. Тем не менее, несмотря на все предупреждения отца не выходить из дома без сопровождения, я все равно стою напротив входа в ночной клуб.

– Не думай об этом, – Герман чмокает меня в макушку. – Пойдем.

Когда мы входим внутрь, у меня перехватывает дыхание. Здесь витают тонкие ароматы изысканных парфюмов, смешиваясь с терпкими нотами дорогого алкоголя. Пространство пропитано глубокими басами музыки, заставляющими стены вибрировать в такт бешеной пульсации ночи.

Я чувствую, как учащается пульс от переполняющей меня живой энергии.

– Посиди здесь, – Герман старается перекричать громкую музыку. – Я схожу за напитками.

Я киваю, оставаясь в одиночестве. Хорошо, что мой жених позаботился и снял для нас специальную кабинку. Однако проходит много времени, а он так и не возвращается, тогда я выхожу к танцующей толпе, стараясь найти среди них Германа.

Мое сердце замирает, а щека неумолимо жжет от пристального взгляда. Я кручу головой по сторонам, но когда поднимаю голову, натыкаюсь на взгляд черных глаз.

Это мужчина. Он стоит на втором этаже, упершись руками об стеклянную перекладину, и не сводит с меня хищного взгляда. Все вокруг как будто замирает, его взгляд ощущается физически, как будто он ощупывает меня, смотрит в самую душу.

Я ловлю себя на мысли, что теряюсь, нервы натягиваются до предела, кожа покрывается мурашками, и тогда я решаю избавиться от его навязчивости присутствия.

Проталкиваюсь сквозь толпу, танцующие люди пихают меня локтями, я морщусь от сознания, что завтра на мне будут синяки.

– Ты заблудилась? – спрашивает меня чей-то мужской голос с легкой хрипотцой.

Я оборачиваюсь. Это тот самый мужчина, что пялился на меня сверху. Он высокий, с открытым подбородком, черными, как смоль, волосами, находящимися в идеальном беспорядке.

– Нет, – твердо отвечаю я. – Я ищу своего…

– Ты меня не помнишь?.. – спросил он глубоким баритоном. Одна темная бровь изящно изгибается, а я продолжаю растерянно смотреть его.

В этот момент появляется Герман и легко уводит меня обратно к кабинке.

И всю оставшуюся ночь я продолжаю чувствовать на себе пронзительный взгляд…

Глава 2

Наступило утро, я сидела на мягком подоконнике в своей комнате и читала книгу. Точнее вновь и вновь перечитывала одни и те же строчки в надежде уловить хоть толику смысла. Однако все было тщетно: мои мысли метались по кругу, вспоминая вчерашнюю ночь.

Я затрясла головой, как будто это поможет мне избавиться от терзающих мыслей. Мне нужно выбраться из дома прежде, чем маме взбредет что-нибудь в голову. Например, затащить меня в модный бутик или на прогулку с ее подругами – женами папиных партнеров.

С мамой у нас было мало общих интересов. Она была классическим примером типичной трофейной жены: много молчала, мало говорила и самое главное – никогда не перечила отцу. Но для папы она рассматривалась скорее как предмет гордости и показатель статуса, нежели равноправный партнер и спутник жизни.

Я же почти не пользовалась косметикой и обожала, когда мои волосы была распущенными. Шоппингу и маникюру предпочитала садоводство и классические книги.

В каком-то роде меня тоже ждала участь “трофейной жены”, но в отличие от моей мамы, Германа я знала много лет и любила его.

Я услышала, как застучали каблуки моей матери, и всего через мгновение она распахнула дверь в мою комнату.

– Еся… – воскликнула мама неестественно высоким голосом. – Папа хочет поговорить с тобой.

Мама выглядела перепуганной до ужаса. Кожа ее лица покраснела и даже плотный слой пудры не смог это скрыть.

– Что произошло? – по моей коже поползли мурашки, и я замерла с книгой в руках.

– Это… Это касается твоего будущего, – промямлила она. – Быстро спускайся вниз.

Мама вела себя странно. Она нервничала и явно что-то мне не договаривала. Прежде чем выйти из комнаты я бросила быстрый взгляд на свое отражение в зеркале и пригладила волосы на затылке.

– Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты собирала свои волосы? – мама причитала где-то над моей головой, пока мы спускались на первый этаж. – Приличные девушки всегда ходят с укладкой.

Я пропустила мимо ушей замечания матери и остановилась возле кабинета отца, словно в ожидании смертного приговора. Во рту моментально пересохло. Вдруг кто-то их папиных телохранителей доложил о моем ночном побеге?

– Ты готова? – спросила мама, собирая мои волосы в косу.

По коже вновь поползли мурашки. Мне пришлось судорожно вздохнуть и почувствовать, как страх зарождается в моей груди.

– Умираю от любопытства, – закатила я глаза, а саму трясло, как грешницу в церкви.

Мы вошли в кабинет отца, и он тотчас поднял на меня глаза. В них плескалось море эмоций, но я смогла прочесть лишь одну – он был недоволен.

– Есения, – сказал он с безжалостной решимостью в голосе. – Ты знакома с Юнусовом Каримом?

Я присела на край дивана, плохо понимая, что здесь происходит.

– Нет. Его имя мне не знакомо.

Он хмыкнул, не сводя с меня пристального взгляда, словно пытался поймать меня на лжи.

– Забавно. Только что этот человек приехал в мой дом и попросил твоей руки.

Я вскочила со своего места. Ноги словно приклеились к полу. Сердце подпрыгнуло к горлу и забилось на уровне гланд.

– Я ничего не понимаю. Кто он такой? И почему я?

– Карим – наследник семьи Юнусовых, они владеют никелевыми и медными рудниками по всей стране. Их состояние оценивается в несколько миллиардов, так что этих денег хватит их внукам и правнукам.

Отец разговаривал со мной так, словно находится на деловой встрече. Я все еще слабо понимаю, в чем связь между этим Каримом и мной.

– И что с того? Я не знаю этого человека и тем более не собираюсь выходить за него замуж! Боже, он что старый?..

– Он молод, Еся, – вклинилась мама. Ее голос был мягким и ободряющим. – Он хорош собой, успешен и очень богат.

– И вы согласились? – завопила я. Мой голос дрожал и надламывался. – Только не говорите, что вы согласились на его предложение…

Мама стояла неподвижно и смотрела на меня большими от ужаса глазами. Но я все поняла по одному ее взгляду.

– Как ты могла? – я обрушила весь гнев на маму, которая раньше всегда была на моей стороне. – Ладно отец повелся на его деньги, но как ТЫ могла! А как же Герман?

– Есения, – гаркнул папа, и я посмотрела на него полными слез глазами. Он встал со своего места и обошел стол. – Твоя мать ни в чем не виновата. Это нужно у тебя спросить, чем ты смогла заинтересовать Карима, когда ранее он и не знал про твое существование.

Я ничего не понимала. Все, что сейчас происходит со мной – сюрреалистично.

– В любом случае я выбрал Юнусова потому что он лучший кандидат. Герман – приятный молодой человек, и ваш союз был бы для нас приятным бонусом, но он и рядом не стоит с семейством Юнусовых. Карим – самый завидный жених…

Мама откашлялась, как будто отец сказал что-то не то. Папа бросил на нее полыхающий взгляд, побуждающий заткнуться.

– Тем более, он мягко намекнул мне, что если я откажусь отдать свою дочь за него, он растопчет наш бизнес. Ты же не хочешь оставить свою младшую сестру без приданого?

– Я не хочу самого завидного жениха, я бы не захотела его, будь он президентом нашей страны! Я хочу замуж за Германа! Я люблю только его!

Я кричала, но меня никто не слушал. Тогда я вылетела из кабинета отца так, словно у меня горят пятки, не откликаясь на свое имя.

Я выбежала на террасу, схватилась за деревянные перила и пыталась отдышаться. Обоняния коснулся едкий запах сигаретного дыма и когда я обернулась, то увидела мужчину.

Того самого, кто следил за мной в клубе прошлой ночью.

Глава 3

– Так это ты! – воскликнула я, поворачиваясь к нему всем корпусом. – Это ты Карим Юнусов?

Мужчина не торопился с ответом, он сделал последнюю затяжку, выдохнул серое облако дыма и только потом шагнул в мою сторону.

– Собственной персоной.

Теперь в дневном свете я могла лучше его разглядеть. Широкие плечи обтянуты темно-синей рубашкой, рукава которой он закатал до локтей. Воротник расстегнут настолько, чтобы были видны его темные волосы на груди и часть татуировки.

Его гордо вздернутый нос и медленная, едва заметная усмешка говорят о том, что он чувствует себя хозяином этой ситуации. А я – птичка, попавшая в его клетку.

– Ты готова услышать вердикт, Есения?

Я смутилась и посмотрела на него, как на психопата. Внутри забурлило недовольство, которое в любую секунду могло спровоцировать опасный конфликт.

– Какой еще вердикт?! Я не знаю, откуда ты взялся и мне все равно. Потому что я не согласна становится твоей женой! Я тебя не знаю, и ты меня тоже, так почему бы нам не сделать вид, что этой глупой ситуации никогда не было?

Глаза жгло от подступающих слез. Родители вырастили меня воспитанной, я никогда и ни с кем не вела себя так грубо. Но этот мужчина заслужил мой гнев и честность.

Он двинулся в мою сторону и быстро преодолел разделяющее нас расстояние. Карим возвышался надо мной, словно доказывая, какой величественный он, и какая жалкая я. Он склонился над моим ухом, вторгся в мое личное пространство и прошептал:

– Ошибаешься. Мы уже давно знакомы.

Меня раздражала его надменность, хамское поведение и тот факт, что он говорил загадками. А еще то, что он собирается привязать меня к себе священными узами брака.

– Начинай собирать чемодан, Есения.

– Не поняла?

– Собирай. Чемодан, – медленно повторил он в повелительном тоне. – Наша сделка с твоим отцом состоялась, нас обручили. Даю тебе несколько часов, чтобы собрать все вещи. Все, что ты не упакуешь, останется в доме твоих родителей, куда ты никогда не вернешься.

– Сделка?... – выпалила я, не веря своим ушам. – Ты говоришь так, словно ты выкупил меня у папы!

– В общем, так и было, – Карим бесстрастно пожал плечами. Его лицо не выдавало ни одну из эмоций. – Если тебя это оскорбляет, то хочу тебя заверить, что ты досталась мне очень дорого.

Я действовала прежде, чем успела подумать. На террасе раздался шлепок, и спустя мгновение я с ужасом осознала, что дала пощечину Юнусову. Меня учили, что женские истерики – это прерогатива низшего социального класса, но сейчас я была слишком зла, чтобы думать о манерах.

– Как ты посмел?..

Карим без промедлений поймал мою руку в свою ладонь и сжал пальцами.

– Я люблю страстный женщин, – он ухмыльнулся, но меня пугали черти, прыгающие в его темных глазах. – Но не играй с огнем, девочка. Есть риск, что ты сгоришь.

В мгновение ока вся моя решимость куда-то улетучилась, и я зарыдала. Все тело оцепенело, и я даже не была уверена, что могу дышать.

Родители любили и оберегали меня, и меня ждала яркая и долгая жизнь с любимым человеком. И все это в мгновение ока разрушилось , и единственное, что я могла сделать – это стоять среди руин собственной жизни.

Отныне я заклеймена незнакомцем, который утверждал, что мы были ранее знакомы. Папа тщательно оберегал меня от жестокости этого мира и с такой легкостью отдал в руки незнакомого человека.

Впервые в жизни я была разочарована в своем отце.

Мне хотелось кричать до тех пор, пока дом не рухнет и похоронит меня под обломками. Тогда я хотя бы смогу утащить за собой Юнусова. Но единственно, что я могла сделать – это вырвать свою руку из его хватки.

В этот момент я осознала, что вчера совершила самую главную ошибку в своей жизни. Мне не стоило вчера сбегать в клуб. Мне не стоило попадаться на глаза Юнусову Кариму.

Дорогие читатели, приглашаю вас в свою новинку. Будет очень эмоционально, море ревности и безумных чувств ❤️

История выходит в рамках ЛИТМОБА “Вторая жена”!

Глава 4

Свадьбу организовали в кратчайшие сроки – за месяц. Все это время родители не выпускали меня из дома, переживая, что я сбегу или совершу поступок, который перечеркнет все планы.

Целый месяц я не разговаривала с родителями, мама еще как-то пыталась вывести меня на диалог, но отец не сказал мне ни слова. Думаю, он даже радовался, что я не истерила и не капала ему на мозги.

У меня даже не было возможности поговорить с Германом и объясниться с ним. Я знаю, что он каждую неделю стоял у нашего порога, но охранники его так и не пустили. Наверное, он считает меня расчетливой лицемеркой и думает, что все эти года я обманывала его и по собственной воле вышла за другого мужчину.

Две недели назад Карим прислал мне помолвочное кольцо, с огромным желтым бриллиантом. Я не то, чтобы не надела кольцо, я даже на него не взглянула. Убрала в шкатулку к остальным брюликам, хотя оно стоило целое состояние. До такой степени мне был противен этот человек.

– Ну, Еся, пошли прогуляемся в саду, – застонала Стеша с порога, я устало поднимаю на нее глаза. – Ты скоро заплесневеешь в своей комнате.

Стефании было пятнадцать, и хоть она была еще совсем юной, но отчетливо понимала, в какой пропасти я оказалась.

– Ты начинаешь напоминать мне вампира… Тебе срочно нужен солнечный свет, свежий воздух и немного смеха… – она закрыла за собой дверь и легла на мою кровать. – Я очень скучаю по тебе, ты все время молчишь, от всех закрываешься. Может, ты хотя бы поговоришь со мной?

О чем с ней говорить? Что меня выдают за незнакомца, и всю оставшуюся жизнь я буду несчастной?

Я упираюсь подбородком на спинку стула, тереблю прядь распущенных волос и перевожу взгляд на сестру.

– О чем ты хочешь говорить?

– О тебе, – она прикусила нижнюю губу, и стыдливо опустила глаза в пол. – Вчера мама сказала мне, что твой брак с Каримом обеспечит нам безбедное существование и финансовую поддержку нашей сыроварни. Так что мне не придется выходить замуж по расчету.

С губ слетел судорожный вздох. Если до этого времени мне не приходилось переживать о своем браке, так как моим женихом был Герман, но как только Стеше стукнуло четырнадцать, она была напугана перспективой стать женой старого и толстого, но богатого мужчины.

Теперь она могла сама выбрать себе мужа. И это благодаря моей жертве.

– Хоть что-то хорошее принесет этот брак, – я отвернулась к окну и стала рассматривать снующих туда-сюда садовников.

– Ты все еще надеешься сбежать?

В первые дни я действительно хотела сбежать, но теперь я не была уверена в надежности этой затеи. У меня ничего не было. Я бы не смогла прожить в одиночку.

– Это бессмысленно.

– Может, тебе стоит родить ребенка? – Стеша вздернула брови. – Знаешь, мамины подруги говорят, что дети делают жизнь с нелюбимым мужчиной вполне сносной.

– Для того, чтобы родить ребенка нужна любовь, Стеша. Равнодушие супругов плодит несчастных детей.

Она недоумевающе захлопала ресницами.

– Посмотри на нас, разве наша жизнь была несчастной? Наши родители тоже не знали друг друга до свадьбы.

– Это другое, – буркнула я.

– Не вижу разницы.

– Мне пора ложиться спать.

Я не хотела обижать сестру, но ее разговоры о ребенке от Карима стали меня раздражать. Я никогда в жизни не рожу ему ребенка. Даже сама мысль о сексе с ним пугает меня.

– Хорошо. Завтра у тебя сложный день, – она встала с кровати и коротко чмокнула меня в щеку. – Постарайся завтра не убить своего мужа во время церемонии.

***

Если честно, я смутно помню свою свадьбу, но это было грандиозное событие. Приглашения были разосланы всем сливкам города, включая мэра. Я даже не помню, какое на мне было платье; его за меня выбрала моя мать вместе со Стешой, но корсет был ужасно тугим, а подол юбки постоянно цеплялся за каблуки.

Все только и твердили мне, какая я очаровательная невеста и как мы с Каримом красиво смотримся вместе. Весь вечер на мне была дежурная улыбка и ближе к ночи мои мимические мышцы начало сводить.

– Ты ничего не ешь, – глубокий голос раздается справа. Я дергаю головой и натыкаюсь на внимательных взгляд темных глаз.

Это был первый раз, когда он заговорил со мной в этот день, за исключением клятв, данных нами в здании ЗАГСа.

– Нет аппетита, – ответила я спокойно. Я очень жалела о том, что поддалась эмоциям и дала Кариму пощечину. Больше я не собиралась выставлять себя в таком уязвленом положении перед ним.

– Ты должна поесть, – снова командовал он, чем окончательно вывел меня из себя.

Я полоснула по нему ядовитым взглядом.

– Как ты можешь вести себя так спокойно и равнодушно?

– Тебе нужны извинения?

– Думаешь, извинениями можно все исправить? – ледяным тоном отрезала я и сделала глоток шампанского, чтобы успокоить нервы.

Карим ухмыльнулся, и я поняла, что ему очень даже нравятся наши словесные препирания.

– Если это поможет тебе успокоиться и смириться с положением дел, я извинюсь. Но я не считаю себя виноватым.

Просто замечательно! Моему возмущению не было предела. Какой же он хам!

– Ты идиот, если считаешь, что я приму тебя в качестве мужа, – я скрестила руки на груди, но заметив, как нас разглядывают гости, опустила их себе на колени. – На сегодняшнюю брачную ночь можешь даже не рассчитывать.

– Сегодня, возможно, ты и не окажешься в моей постели, но рано или поздно я все равно трахну тебя.

Я вытаращила глаза. Мои щеки залило румянцем смущения. Боже, у меня аж пальцы заныли, так сильно хотелось его ударить!

Я была в такой растерянности, что не нашла никаких колких слов в ответ. Но зато мой взгляд наткнулся на девушку, сидящую за вторым столиком, и смотрящую на меня исподлобья. У нее были длинные темные волосы почти до поясницы, в ушах – массивные золотые серьги. И что я подметила… она единственная из гостей, кто пришел в черном. Словно она носила траур.

Всю нашу свадьбу она не сводила с меня ненавистного взгляда, словно готова была придушить меня голыми руками.

Спустя два часа празднование закончилось, гости стали расходиться и черный “Кадиллак” привез нас с Каримом в его дом.

Я успела сменить пышное платье на короткое приталенное, поэтому чувствовала себя намного лучше. Как только мы вошли в просторную гостиную, мое периферическое зрение поймало женскую фигуру.

Сердце неровно забилось в груди, когда я узнала в незнакомке ту самую брюнетку с нашей свадьбы. Она все еще была в черном платье и вся обвешанная золотом. Скрестив руки на груди, она зло смотрела на меня.

– Ты куда меня привез?

– К себе домой, – снисходительно хмыкает мой новоиспеченный супруг. – Как и требуют традиции, сразу после свадьбы привез невесту домой.

– А кто тогда эта женщина?

– Это Диляра – моя первая жена.

В первое время не могу подобрать слова. Пальцы мелко подрагивают, и меня не отпускает чувство надвигающейся катастрофы.

– А я тогда кто?..

Карим победоносно ухмыляется и прижимается сзади.

– Моя вторая жена.

Глава 5

Я ходила из стороны в стороны, обнимала себя руками и никак не могла успокоиться. После отвратительной сцены в гостиной, я побежала наверх и металась из комнаты в комнату, пытаясь отыскать свою. И когда, наконец, в самой дальней из них увидела свои чемоданы, захлопнула дверь с неистовой силой и закрылась на замок.

Моя комната была размером с футбольное поле, но я не бросилась оценивать по достоинству огромную кровать с балдахином, дорогие белые шторы из бархата, вместительную гардеробную, внушительный туалетный столик, резной стол из дуба и панорамное окно. Я не сомневалась, что вид открывался завораживающий, но даже самый прекрасный вид на сад не смог бы меня заинтересовать. Как и вся эта дорогая мебель.

Я схватила дорогущую штору и сорвала ее с карниза. Не знаю зачем. Мне захотелось что-нибудь сломать в доме Карима, как он сломал меня.

Я до одури хотела вернуться в отчий дом и предаваться мечтам о свадьбе с Германом.

Этот придурок женат! У него есть женщина, и он заставил меня играть самую презренную роль – своей второй жены!

Ну что они за люди? Как эта женщина могла согласиться на вторую жену? Это вообще законно? Хотя, судя по ее недовольному и надменному выражению лица, она не очень-то рада меня здесь видеть!...

Я подбежала к своим чемоданам, которые одиноко покоились в углу комнаты, и выхватила телефон из сумочки.

Мои дрожащие пальцы набрали номер сестры.

– Как дела, Еся? Ты придушила своего мужа подушкой и звонишь мне, чтобы я помогла тебе спрятать его труп?

В ее голосе звучали веселые нотки, но мне было совсем не до шуток. Моя жизнь превращалась в руины и единственное, что я могла делать это стоять и смотреть, как все рушится без единой попытки спасти свое будущее.