Хозяйка ходячего замка, или Перевоспитать принцессу

— Выловили-таки, — снова раздаётся мужской голос, но уже другой, более вальяжный и раздражающий.

Бьянка Далт подбирается и от волнения начинает скрежетать зубами.

Когда-то ей удалось отучиться от этой привычки (стереть ничего не хотелось, всё-таки), но теперь... теперь тело чужое, его не жалко!

Она оглядывается в поисках оружия и находит клинок. Он холодный и тяжёлый, с не слишком удобной рукояткой. Ритуальный, наверное.

Бьянка замирает, представив, как лезвие входит в горячее, упругое тело и вздрагивает.

Вряд ли она сможет.

— Но они-то... не знают об этом, — если бы не эта мысль, она бы непременно его выкинула.

Лестница шаткая, голоса продолжают звучать, Бьянка из-за волнения не разбирает слов, в висках дико колотится пульс, скрипит дверь, раздаётся крик...

На удивление, он принадлежит не ей, а одному из мужчин.

Когда в хижину вновь вливается белый, неприятный свет, принцесса обнаруживает на пороге ту самую жирную змею. Она кидается на незваных гостей, которые, признаться, оба рожей не вышли. Бьянка морщится по привычке — в её замок попадают только красивые люди, а тут...

— Уроды! — шипит она, направляя на них лезвие клинка. — Пошли вон!

Змее отрубают голову.

Она передёргивается, но не отступает.

Оба по ту сторону дверного проёма замирают и даже будто белеют. Не сводя с неё ошарашенных взглядов.

— Ты точно уверен, что амулет работает? — спрашивает один из мужчин.

— Да кто его знает...

— Что?

Боязливый выкрик.

С чего бы это?

Бьянка даже оглядывается, будто за ней может кто-то стоять.

И только сейчас замечает свои невозможные чёрные волосы... плавающие, как оказалось, в воздухе, словно в воде.

И отчего-то искрящиеся янтарными отблесками.

Она усмехается, понимая, какое произвела впечатление: грязная, в оборванном платье, с искрами вокруг и клинком впереди.

Интересно только, что их поразило больше, её внешность или её магия?

Насчёт последней любопытно.

У неё раньше не было никаких способностей, да и после инициации они не обещали быть... вот такими.

— Ведьма, — срывается с губ одного из мужчин.

— А ты думал, кто, дурень? — прикрикивает на него другой и делает решительный шаг вперёд.

— Кто? — не понимает Бьянка.

— Ещё одна...

Они считают её ведьмой? Их же не бывает.

— Послушайте! — проговаривает она. — Я не та, за которую вы меня принимаете! Совсем... Я тут только недавно оказалась! В этом теле и в этом доме. По вам видно, что вам деньги нужны! У меня есть, только доставьте меня домой!

— Подкупить хочешь? Неужто больше заплатишь, чем король за твою голову?

— Конечно... вообще, легенды ходят... Ну это... что мы деньги придумали. Отвернитесь, а? На вас... — у неё срывается голос. — Смотреть больно!

— А ты испугался, — ухмыляется тот, что смелее. — Видишь, какая слабая? Хнычет, как собака. Амулет небось работает... И это... симпатичная...

— Что?! — это оскорбление Бьянке стерпеть труднее всего. — Да вы чем смотрите-то? Страшная, как смерть!

— Как скажешь, куколка...

Он подбирается ближе, и вороватый его дружок поступает точно так же.

Глава 10. Осмотр королевы

Не зная, что ещё тут можно сделать, Аракана обмякает в сильных руках Рихтера, и тот останавливается, чтобы проверить её состояние.

— Всё нормально, — шепчет она, — просто... мне нужно поспать... одной.

Он хмыкает, ничего на это не отвечает и идёт дальше. Аракана напрягается и морщит аккуратный носик принцессы. Так странно, что теперь она в её теле. Что выглядит, как миловидная, хрупкая блондинка, никогда не знавшая оскала на своём лице.

Ну, говорят, чем нежнее личико, тем легче косить под дурочку, а это всё, что ей надо.

Выяснить бы ещё, какие у Рихтера с невестой были отношения.

И понаблюдать за идиоткой в родном гибком, сильном теле. Едва ли она со своими королевскими замашками протянет долго. Тем более Аракане сорока на хвосте принесла, что двое придурков её вычислили и собираются поймать, чтобы сорвать большой куш в виде награды короля.

Она не справится. А если каким-то чудом и да — её прибьёт холод и отсутствие провизии. Ведь её Аракана надёжно спрятала в проклятом замке.

Так что волноваться не о чем.

Только вот...

Рихтера останавливает какой-то странный высокий человек. Лет ему на вид около сорока, волосы какие-то серые, мышиные, причёска старомодная, с кудрями, нос длинный и загнутый вниз, глаза слишком большие цвета ириски, но самое главное — это высокий рост. Больше двух метров, выше жениха, да только щуплый, будто и подуть достаточно, чтобы упал.

— Как себя чувствует принцесса? — спрашивает он деловито тоненьким голоском.

Она в ответ хихикает в рубашку Рихтера.

Тот ухмыляется. Что в общем-то, говорит, что он с невестой на одной волне. Прелесть какая! Только этого Аракане и не хватало для полного счастья.

— Это нервное, — вздыхает мужчина.

— Добрый вечер, Гадес.

Он ещё и...

— Гадес... — повторяет Аракана вслух, продолжая тихонько смеяться и слюнявить одежду Рихтера. Чуть-чуть.

— Разумеется, — бедолага как будто действительно не подозревает, что вызывает в принцессе такую реакцию. — Конечно, вы просили меня не беспокоить, Ваше Велич-ч-ч-ество, но я с вас глаз не сводил и скажу, что осмотр вам всё-таки нужен! Инициация она и в Кола-Море инициация!

— Извольте, — улыбается Аракана, — осмотрите меня всю.

Уши Гадеса краснеют, Рихтер сдержанно кивает и просит провести его до кабинета.

— Приятно, когда королевский лекарь так заботится о вверенной ему семье.

— Ну что вы, это вся моя жизнь, — польщённо улыбается Гадес. — Что вас беспокоит, Ваше Величество? Вы можете описать?

— Голова как-то гудит, — Аракана пытается подобрать самое нейтральное, чтобы не вызвать подозрения, но и застраховать себя. — И какой-то туман будто, будто не совсем всё помню... Вот даже ваше имя не сразу вспомнила.

Лекарь слушает внимательно, будто информацию черпает не только из слов, но и из тембра голоса, тона и заминок в речи.

— Да, — наконец, выдаёт он своё заключение, отворяя двери кабинета, — это вполне нормально после инициации. И хуже бывает, некоторым вообще память отшибает. Не из вашего рода, разумеется, но всё же.

— Со мной ведь всё будет нормально? — Аракана хлопает длинными ресницами.

— Да, — отзывается Рихтер так, будто это зависит от него. — Сколько будет проходить осмотр?

— Минут двадцать, — пожимает Гадес плечом.

— Хорошо. Я вернусь, чтобы проводить тебя в комнату.

Он осторожно отпускает Аракану на пол, целует её руку и уходит. Она провожает его тяжёлым взглядом. Нет, и вправду хорош!

— Садитесь, пожалуйста, вот сюда. Хотите чая базалового?

У неё любопытством сверкают глаза. Надо же, те самые знаменитые редкие ягоды!

— Конечно.

— Даже не смотря, что терпеть их не можете? Но в себя тут же придёте!

— Мне как-то резко захотелось... — смущённо будто произносит Аракана, потупив глаза.

Гадес щурится и вдруг шёпотом говорит:

— Я всё сделаю, чтобы вам помочь, Ваше Величество.

Ком подкатывает к горлу, сердце замирает. Что это ещё значит?

— А? — Аракана садится на стул, запрокидывает ногу на ногу и выгибает светлую бровь.

— Вы же знаете, — шепчет Гадес, — вам ещё рано... Нужно год подождать, принце... королева. Моя королева.

— Я не понимаю. Ай, — она касается своей макушки, — голова...

— Сейчас-сейчас заварю чаю, простите, неба ради! Ведь я не слышал, чтобы от инициации вкусы сильно менялись, а вот из-за беременности...

— Я, — она поднимается с места, — беременна?

Мысли сразу начинают лихорадочно биться в голове. Вот что-что, а ребёнка, тем более таким образом, Аракана уж точно не планировала!

Ужас какой, какой ужас...

Или он не то имел в виду?

Она сверлит замершего и побледневшего Гадеса мрачным взглядом. Тот открывает рот, будто собирается что-то сказать, но не говорит.

В это время Валери старается изо всех сил не засмеяться за дверью. Он заметил, что принцессу ведут к лекарю, дождался, пока уйдёт её устрашающий кавалер и, собственно, припал к двери.

Всё, что творится в Кола-Море в такой день может быть не только интересным, но и полезным.

Хотя он, как и со всеми другими авантюрами, делает это шутки ради.

И по той же причине выписывает пальцем на собственной ладони послание для Питера. Чтобы не расстраивался из-за принцессы, которая, видимо, того совершенно не стоит. Золотистые слова должны проявиться на ладони друга. И только в тот момент, когда это уже произошло, Валери хмурится и чертыхается. Пить нужно было меньше. Как бы это не вылилось в скандал ого-го-го каких масштабов.

Глава 11. Внезапный фер, внезапный лис

Они думают, что Бьянка слаба, что совершенно не может за себя постоять. Оттого и на кривых мордах такие широкие улыбки.

Но в то же время кличут ведьмой и надеются на какой-то амулет.

Бьянка отступает и на мгновение решает сдаться. А что ей ещё делать? Они ведь не убьют, всего лишь к королю отвезут... А там она найдёт, что сказать! Она может сказать только то, что знает лишь её семья и король. Это заставит его прислушаться. Да, так и сделает. Даже лучше, пусть теперь забирают её из этого ужасного места.

В следующий миг накатывает подозрение, что в целости и сохранности эти мужланы её не доставят и обращаться как с принцессой не станут.

У неё даже есть ещё некие смутные подозрения на их счёт, но в чёткие мысли они — слава небу! — не облекаются.

А ещё вроде как нельзя доверять королю настолько. Да, будет нехорошо, если он узнает, что случилось...

Она не знает конкретно, почему это так, но по обрывкам разговоров родителей, советников и прочих унылых взрослых, сделала для себя вот такой вывод: нельзя идти с голой попой к королю.

Мужик, что шёл впереди, набрасывается на неё.

Бьянка вскрикивает, не успев ничего сделать, и валится назад.

В мыслях мелькает какой-то странный набор слов на незнакомом языке.

Тем самым местом, которое нельзя демонстрировать королю, она больно ударяется, но на удивление это самое худшее, что с ней происходит.

Ведь обоих мужчин отбрасывает на самый снег жидкой вспышкой тёмной магии, которая ещё несколько секунд висит на пальцах сгустками, а затем пропадает. Они кряхтят, побледневшие и дрожащие, словно мокрые котята.

Бьянка не сразу догадывается, что такому положению незваных гостей поспособствовала лично.

А когда делает это, превозмогая боль в пятой точке и зуд в пальцах, словно только что трогала крапиву, рывком поднимается и с усмешкой наступает.

Она не абы кто, а принцесса Кола-Моры!

И прекрасно умеет держать лицо.

Мужчинам подняться явно труднее, но они всё же делают это, одновременно отползая назад.

Бьянка смеётся.

Голос этой уродины куда более грубый, чем её собственный, но так даже лучше.

Производит нужное впечатление.

— Амулет не работает, дурень, она же нас съест! Вот ты идиот! — истерит один из них, пока другой опережает его.

Бьянка выбегает на улицу, наступает на что-то мягкое, мокрое, ещё теплое и истошно вскрикивает.

Выходит именно крик, испуганный и сопливый.

Потому что под ступнёй оказалась туша чёрной змеи.

Мерзость!

Мужланы останавливаются и озадаченно переглядываются. Мол, может, слишком быстро отступили.

Но Бьянка, встав на горло собственному отвращению и страху, выкрикивает:

— Что, поверили, уроды? Не хотите ли поближе подойти?

Они, разумеется, не решаются и улепётывают так, что сверкают пятки. Бьянка дожидается, пока они скроются за кромкой леса и валится прямо на снег едва дыша.

Нет, так не пойдёт! Неизвестно, что эти уроды ещё придумают!

Она с трудом поднимается, решив переодеться и осмотреться. Благо, сейчас утро, а в хижине всё равно не безопасно. И к тому же о ней знают всякие идиоты...

Только дойдя до порога, кончиком кнута до неё касается незнакомый, мужской голос:

— Почему оставила в живых?

Он не принадлежит тем, что испугались её.

Бьянка, стиснув пальцы в кулаках, пытаясь вспомнить, как умудрилась защититься минутой ранее, оборачивается и замирает уже от удивления.

Перед ней красивое существо.

Правда, необычное. Фер, если точнее. Фер... лис? Похож на лису, на странную лису.

Феры — вечные путники, бродящие по путям иных миров. У них комплекция и разум людей, но в облике больше от животных. Самых разных. И название оных обычно идёт после приставки «фер».

Бьянка никогда не видела их достаточно близко, ведь в Кола-Мору они не захаживают, потому что там нет миров-пазух.

Возможно, потому что её страна сама по себе — пазуха, только не скрывающаяся с другой стороны земли, а расцвётшая на землях людей прекрасным, волшебным цветком.

— Чего уставилась? — спрашивает очередной незваный гость.

В отличие от тех, спокойный и насмешливый, будто он точно знает куда пришёл и зачем.

У него тоже есть оружие против неё?

— Что, нравлюсь?

Ну как сказать... На нём шёлковый красный халат с белым тонким узором, причудливый такой. Подобные, кажется, называются акавами, но Бьянка не уверена. Очень удачный баланс человеческих и животных черт. Тонкая усмешка, огромные рыжие уши, которые издали можно принять за волосы, одно проколото, на нём красуется золотая серьга. Тонкие пальцы с когтями, едва-едва покрытые шерстью, красные глаза с будоражащим острым взглядом.

— Не подходи, — шепчет она. — Убью!

— Смешно, — ухмыляется ферлис. — Очень смешно.

Глава 12. Ссора голубков

Аракана так и стоит, вперив тяжёлый взгляд в Гадеса и сложив руки на животе, будто прикрывая ребёночка.

— Но как же... — расценивает лекарь её позу по-своему. — Но что же скажут ваши родители? Ведь это же будет сложно скрыть... Не хотите скрывать, так а что же скажет король? Король Арадии... О, простите, конечно, это не мне решать...

— Так, — чеканит Аракана, — ещё раз — я беременна или нет?

— А, — улыбается Гадес, — вы не знаете? Это лишь предположение...

Она валится на стул с облегчением ещё большим в сердце, чем когда поняла, что ритуал удался на славу.

Хотя ещё рано радоваться.

— Проверьте, пожалуйста.

— Извиняюсь за вопрос, а такое могло быть? Дать вам средство на будущее?

— Не могло, — невинно улыбается Аракана. — Дать.

— Понял, — кивает Гадес, — понял-понял.

Он заваривает чай, берёт у неё кровь, задаёт вопросы, заставляет плевать в баночку и дуть на фиалки. В общем и целом Аракана прекрасно проводит время.

— Скажите, пожалуйста, а вы любите читать?

— Читать? О, Ваше Величество, ну разумеется. Это ещё одна моя страсть! Хорошо, когда все здоровы и можно подняться в библиотеку и устроиться на диване у окна.

— Значит, наверху? — улыбается она. — А не устаёте идти?

— Ну да, верхний этаж — странноватое место для библиотеки, но с другой стороны и спокойное. С красивым видом. Ничего, я же, позвольте, Бьянка, ещё совсем молод.

— Ясно. А какой вид ваш любимый?

— Ну как же... Я же говорю, вот от входа диванчик и там на наше озеро в форме лилии. Там ведь и лебеди бывают, ну, вы знаете. Хорошие птицы.

— Невкусные.

— Что? — выгибает он бровь.

— Искусно, говорю, — Аракана снова невинно хлопает ресницами, почему-то уверенная, что принцесса частила этим. — Искусно делом своим это... владеете.

Он кивает, видимо одновременно списав всё на инициацию и смутившись. Аракана усмехается, ей определённо понадобятся новые знания, так что нужно будет обязательно заглянуть в книжное хранилище. И, пожалуй, не говорить больше, что ела лебедей, чтобы не смущать изнеженный местный народ.

Чай из ягод базал оказывается терпким, с неприятным привкусом, но вполне терпимым. Как говорится, всё можно съесть, если горячее. Именно съесть, потому что он оказался густым, почти как варенье. Но не сладким.

— Ну как, вы даже не морщитесь...

— Я ведь теперь королева, — улыбается Аракана, — не пристало мне хныкать из-за напитка, не так ли?

— Чудные слова, Ваше Величество, — улыбается Гадес. — И у меня отличные новости — вы совершенно пусты!

— А?

— Простите, — краснеет он вновь, — переволновался. Говорю, — указывает длинным пальцем на её живот, — всё чисто.

— О, как я рада! — выдыхает она. — Впрочем, — тут же хмурится, — иначе и не могло быть. Понимаете?

— Да, Ваше Величество. И, кстати, что-то мы с этой темой. И в остальном ваша кровь ведёт себя чудесно. Вам нужно отдохнуть, впереди много дел. Всё же... управление страной...

— Ну, тут же есть советы, советники, не так ли?

— А вы не знаете?

— Голова... ай...

— Не напрягайтесь, простите, что спросил, бедовая моя черепушка... Конечно, решение принимает королевский совет и король Арадии. Но всё равно! — добавляет важно, будто чтобы Её Величество не засомневалась в отведенной ей роли.

Аракана лишь усмехается в ответ.

Она хотела беззаботную жизнь и получила её, большего ей не нужно.

— Вас проводить? Подождём эрла Галадского?

— Э, нет, я сама. Всего доброго. Чай помог! Во мне теперь столько сил!

— О, я рад, я так рад!

Она выходит из кабинета и в коридоре сталкивается с... нет, не Рихтером, слава небу. Её ждёт совершенно другой, более приятный на первый взгляд молодой человек.

— Я Валери, — любезно напоминает он, видимо, не заметив в лице Араканы-Бьянки узнавания или же просто в шутку. — Как твоё самочувствие?

— Отлично, — выпрямляется она, пока ещё не решив, как себя вести, это будет зависеть от того, какие у парня были отношения с прошлой владелицей тела.

— Проводить?

Хорошо бы выяснить...

— Да.

Вот только вопросов почти не остаётся, когда Валери прижимает её к стене, целует в шею и пытается коснуться губами губ...

Аракана, недолго думая, отвечает, прекрасно помня, что скоро за ней должен явится жених.

Она запускает ладонь в волосы парня и стонет ему в рот, выгибаясь в спине.

И вцепляется так, что Рихтеру через минуту не сразу удаётся оттянуть Валери от неё.

Он швыряет парня об стену и нависает над невестой огромной глыбой льда.

Глава 13. Странный замок

Бьянка убеждает себя, что сила ведьмы сработает как-нибудь сама в случае опасности, а пока нужно решить, как вести себя в присутствии незнакомца.

Что-то подсказывает ей, что он-то её знает. Точнее, девицу с ужасными чёрными волосами. Может быть друг? Или даже парень?

А если и так, ей-то нужно ему доверять?

Лучше молчать и пытаться притворяться абсолютно незнакомой девушкой?

Или сознаться?

Но нет, она должна думать о своей стране и держать всё в секрете. Рихтер её спасёт. Или родители. Кто-нибудь. Они наверняка уже на уши поставили всё королевство.

Ей остаётся только выжить.

Вот только как?

— Ты меня с ума решила свести? Устроила представление, — усмехается ферлис, и Бьянка выдыхает. По крайней мере, они знакомы.

— Ага, — она облизывает губы, — заходи.

— Еду не поднимешь? — указывает он когтём на змеиную тушу.

Её передергивает.

— Чего?

— Ты больше не рачительная хозяйка? Знаю же, что ничем лучше не угостишь.

Он подхватывает тушу и заходит в дом, слегка толкнув плечом.

— Слушай, а вот мне всегда интересно было, — начинает Бьянка осторожно, — ты что обо мне думаешь?

— А?

— Ну, какая я? Для тебя в смысле?

— Такая, что тебя в нормальном состоянии бы не волновал этот вопрос, дорогуша.

Он протирает котелок о снег, его же туда набирает, бросает тушу и ставит на огонь.

— Не успел к твоей инициации, — произносит ферлис с нежностью, так что у Бьянки кровь стынет в жилах, ведь узнать, что она в теле его любимой, не хотелось бы. — Пойду догоню их. А ты мне хоть соли одолжи. Вернусь, расскажешь.

О чём?

Зачем?

А главное...

У Бьянки все эти вопросы смешались в голове, но не один из них она так и не решилась бросить вслед тому, кто похож на... фенека.

— Точно, только что вспомнила как эти мелкие лисы называются.

Когда он скрывается за деревьями, она, стараясь не смотреть в котёл, принимается судорожно искать одежду. Находит платье потеплее, платок и даже какую-никакую обувь. Переодевается так быстро, как никогда и пулей вылетает из хижины.

Какая жалость, что на снегу остаются следы, и совершенно нет хвоста, чтобы их замести!

Впрочем, если бы он был, она бы уже не так сетовала на волосы.

И едва ли нашла бы в себе силы бороться за жизнь.

— Хвост, — скомканным шёпотом бросает Бьянка, — подумать только! Рихтеру это совсем не понравится!

Позади хижины за деревьями возвышается замок. Тёмный, страшный... Но не так уж и далеко. По другие стороны нет никаких признаков цивилизации, так что выбор очевиден.

И пусть он будет ясен как день и для ферлиса, там хотя бы можно будет спрятаться.

Бьянка и сама не замечает, как добирается до заброшенного здания. Там явно никто не обитает, что для неё скорее плюс, чем минус.

Хотя...

В окне мелькает жёлтый свет, а позади слышатся шаги.

Кто там? Лис? Разбойники?

У Бьянки нет никакого желания проверять, а потому она ускоряется и забегает в тёмный зал. Где гуляет эхо и раздаётся тихое:

— Здравствуй, хозяйка.

Глава 14. Принц

— Мне кажется, Бьянка, я тебе подробно всё уже объяснил, разве нет?

У Араканы дёргается угол губ. Надо же, принцесса то была слабой на передок, лёгкой на ветер и всё в этом духе.

Она ещё раз всматривается в мужчину, своего мужчину, и думает, какой же дурой была прошлая обладательница тела! С мальчишкой зажиматься, а не с этим холодным буйволом!

И она тоже дура, но ведьмам в любом случае не везёт в любви.

— Вижу, — вглядывается он в её побледневшее лицо, — капризную принцессу никак не перевоспитать. Ты прекрасно знаешь, что я об этом думаю. И если тебя это устраивает — отлично.

От Рихтера веет холодом так, что у Араканы начинает болеть горло. Какое же дурацкое у принцессы тело, оно словно тростинка, колышущаяся на ветру.

Он уходит, отзвук тяжёлых шагов эхом звучит в голове.

— Что это вообще значит? Что устраивает? — шепчет Аракана озадаченно.

Впрочем, какая разница? Своего она добилась — избавилась от мужчины, которого совершенно не знает и освободила себе время на то, чтобы как следует продумать план.

В хижине было совершенно не до того, да и она не была уверена, что всё получится.

Вот только...

— Гадес, проводите меня!

Да, дорогу до комнаты она ведь не знает.

Лекарь с упоением рассказывает забавные (нет) случаи из своей практики, показывает гобелены и картины, а затем, наконец, отпускает её в комнату, где всё ожидаемо обито розовой тканью и украшено прозрачными кристаллами.

Сложно поверить в то, что комната может быть настолько девчачьей, впрочем...

Аракана со всей дури валится на огромную, мягкую кровать и стонет от удовольствия.

— Небо, неужели это не сон... Неужели не бред...