Княжеская метка

- Что случилось? - спросила Александра, подходя.
- Ещё одна смерть, - коротко бросил Святослав. - Стражник с ночной вахты. Нашли утром в караульне. Как думаешь, от чего?

Она опустилась на колени рядом с телом, преодолевая отвращение. Осмотрела глаза - расширенные зрачки. Пену. Синюшность. Признаки удушья или остановки сердца.
- Можно перевернуть?

Святослав кивнул. С помощью Ратибора они перевернули тело. На задней стороне шеи, под волосами, Александра увидела крошечную, почти незаметную ранку - как от укола тонкой иглой. Вокруг неё - небольшой очаг покраснения.

- Его убили, - тихо сказала она. - Не яд в пище. Инъекция. Что-то очень быстрое и сильное.

- Инъекция? - переспросил Мирон, хмурясь.
- Укол. Иглой. В шею, в основание черепа. Попадание, скорее всего, в ствол мозга или крупный сосуд. Смерть почти мгновенная.

Она подняла взгляд на Святослава,
- Это уже не скрытное отравление, а сигнал. Или устранение свидетеля.

- Свидетеля чего? - спросил Лука, сделав шаг вперёд.
- Возможно, этот стражник что-то видел. Или знал. И его убрали, пока он не заговорил.

Святослав посмотрел на мёртвого стражника, потом на Александру. Его лицо было непроницаемым, но в глазах бушевала буря.
- Ратибор. Опроси всех, кто был с ним в смене. Кого он видел, с кем говорил. Мирон - проверь все входы и выходы за ночь. Олена, ты со мной.

Он резко развернулся и пошёл к выходу. Александра последовала. Он вёл её не в кабинет, а в маленькую часовенку, пристроенную к терему - прохладное, тёмное помещение с иконами и горящей лампадой. Здесь пахло воском и ладаном.

- Два предателя, - сказал он, оборачиваясь к ней. Его голос звучал устало и яростно. - Один травит меня исподтишка. Другой убивает моих людей открыто. Или это один и тот же, но решил сменить тактику?

- Возможно, стражник стал угрозой, - предположила Александра. - Ваше отравление - дело тонкое, долгое. Убийство стражника - грубое, но быстрое. Разные почерки. Может, и разные люди.

- А может, кто-то хочет, чтобы я так думал, - возразил он и подошёл к окну часовни, смотря в узкую щель наружу. - Двор кишит змеями. И ты, Олена, выпущена среди них. Кто-то уже видит в тебе угрозу.

Она поняла, к чему он клонит.
- Вы думаете, убийство стражника - предупреждение мне?
- Или попытка подставить тебя. У тебя нет алиби на ночь. Ты была в моих покоях, но кто, кроме меня и стражников у двери, это подтвердит? А стражники могут быть куплены.

Холодный ужас пополз по её спине. Он был прав. В этой игре ее позиция была шаткой, как никогда.
- Что делать?
- Ты продолжишь искать. Но теперь осторожнее вдвойне. Ты получишь личную охрану - двух человек из моей личной дружины. Они будут следить не только за тем, чтобы ты не сбежала, но и чтобы тебя не убили.

- И они мне доверяют? - усомнилась она.
- Они доверяют мне. А я... - он обернулся, и в его взгляде было что-то почти человеческое, - ...я начинаю верить, что ты не хочешь видеть меня мертвым. По крайней мере, пока не разберешься в этом хаосе сама.

Это было не доверие, а признание общности интересов. Но в этом мире и это было много.
- Спасибо, - тихо сказала она.

Он кивнул, затем его лицо вновь стало суровым.
- Теперь об этом порошке. Ты что-то нашла?

Она рассказала о своих примитивных тестах, о налёте на серебре, о реакции с мясом. О том, что порошок пополняет боярин Мирон.

Святослав выслушал, не перебивая.
- Мирон, - произнёс он наконец. - Это логично. И в то же время - нет. Он не дурак. Подсовывать яд так прямо - не в его стиле.

- А если он рассчитывает на то, что его сочтут слишком умным для такого прямого действия? Двойной блеф?
- Возможно, - согласился князь. - Но у Мирона есть алиби на ночь. Он был в городе, на совете у посадника, с десятком свидетелей. Убить стражника он не мог физически.

- Тогда сообщник, - заключила Александра. - Или мы имеем дело с двумя разными заговорами.

- Чертополох, - выругался Святослав тихо. - Ладно. Продолжай копать вокруг Мирона. Но осторожно. Он паук, почувствует вибрацию в своей паутине.

Вечером её «личная охрана» явилась в полном составе. Двое дружинников: старший — Горислав, коренастый, молчаливый детина с умными глазами, и младший — Сновид, юноша лет девятнадцати, с любопытным, открытым взглядом. Оба были преданы князю, как выяснилось, Горислав был когда-то спасен им в бою.

С этого момента за Александрой тянулась тень. Но это была и защита, и еще большее ограничение свободы.

Она решила начать с библиотеки. Вернее, с книгохранилища при часовне, где хранились немногочисленные летописи, церковные книги и, возможно, травники. Лекарь Исаак имел к ним доступ. Может, там были подсказки.

В полутьме книгохранилища, при свете сальной свечи, она листала пожелтевшие пергаменты. Большинство текстов были на церковнославянском, который она понимала с трудом. Но вот одна книга, более новая, с грубыми рисунками растений, привлекла её внимание. «Травник уставный».

Она искала упоминания ядов. Белена, болиголов, аконит... И вот, на одной из страниц, рисунок растения с мелкими жёлтыми цветками и особыми листьями. Подпись: «Змееголовник горький. Зелье от него сушит кровь, томит дух, но плоть возбуждает. В малых дозах - на потребу любовную. В больших - к немочи и кончине медленной».

Описание эффектов совпадало с симптомами Святослава. И с заявленным действием «афродизиака». Она прочитала дальше: «Растёт в тенистых оврагах, близ вод, на северных склонах. Цветёт в конце лета».

Значит, яд местный. Его могли заготовить здесь, в округе. И Мирон, имеющий обширные связи среди поставщиков и крестьян, мог легко его достать.

Она вышла из книгохранилища, неся «Травник» с собой, и столкнулась лицом к лицу с Лукой.

- О, - улыбнулся он, взглянув на книгу. - Углубляетесь в травничество, Олена Дубровна? Опасное занятие. Могут заподозрить в ведовстве.

- Знание - не ведовство, боярин, - парировала она. - А невежество убивает.

- Мудро сказано, - кивнул он. Его взгляд стал серьёзнее. - Вы ищете того, кто вредит князю. Это благородно. Но будьте осторожны. Некоторые тени в этом дворце длиннее, чем кажется.

- Вы говорите о боярине Мироне? - напрямую спросила она, наблюдая за его реакцией.

Лука не дрогнул.
- Мирон - верный слуга. Но у каждого слуги есть свои интересы. Он управляет казной, землями, откупами. Слишком много власти для одного человека. А где много власти, там возникает соблазн перераспределить её.

Он сделал паузу, понизив голос.
- Есть слухи о переписке Мирона с княжеским двором в Чернигове. Очень личной переписке.

Намёк был ясен: Мирон мог вести двойную игру, готовя почву для смены власти.
- Почему вы говорите мне это? - спросила Александра.
- Потому что князь, кажется, вам доверяет. А я хочу, чтобы он жил. Черниговские князья - родственники, но они сожрут Черноград, как псы падаль, если представится шанс. Мирон же мечтает о месте в их боярской думе, повыше нашего скромного удела.

Он поклонился и ушёл, оставив её с тяжёлыми мыслями. Лука либо был искренним патриотом, либо мастерски вёл свою игру, стравливая ее с Мироном.

Вечером она доложила Святославу о находке в «Травнике» и о словах Луки.
- Змееголовник, - задумчиво повторил князь. - Знакомое название. Его применяли, когда мой отец болел той же хворобой, что и я сейчас.

- Ваш отец тоже был отравлен?
- Мы так думали, но доказать не смогли. Он умер через три года медленного угасания. - Святослав сжал кулаки. - Если это правда, то, значит, предатель у меня в окружении уже много лет. Со времен отца.

Эта мысль, казалось, потрясла его больше, чем всё предыдущее.
- Что до Луки, то он может быть прав. Мирон часто ездит в Чернигов по торговым делам. У него там родня. Но Лука тоже не святой. Его отец погиб при странных обстоятельствах на охоте, когда я был ещё юн. Лука всегда считал, что в этом была чья-то рука. Возможно, он пытается свести счеты, используя тебя.

Головоломка усложнялась. Каждый шаг вперед открывал новые лабиринты лжи и старых обид.

Той ночью, когда они лежали вместе, Святослав был необычайно молчалив. Он обнимал её сзади, его лицо было опущено в её волосы.
- Олена, - прошептал он. - Если я умру, то обещай мне одну вещь.

Она замерла.
- Не говорите так.
- Обещай. Найди того, кто это сделал. И убей. Не важно, кто это будет - Мирон, Лука, мой молочный брат... кто угодно. Убей. А потом... беги. Подальше от этого проклятого места. Ты слишком ценна, чтобы сгореть здесь вместе со мной.

Его слова, полные мрачной нежности и фатализма, сжали ей горло. Впервые он говорил с ней не как с вещью или инструментом, а как с человеком, которому доверяет последнюю волю.
- Вы не умрёте, - сказала она с силой, которой не чувствовала. - Я не позволю.

Он рассмеялся тихо, горько.
- Ты сильна духом. Но даже самые сильные не могут остановить яд, уже пустивший корни в крови.

Он повернул её к себе, и его поцелуй в темноте был нежным, почти отчаянным. Эта ночь не была битвой. Она была причастием. Общением двух одиноких душ, затерянных в лабиринте предательства.

На следующее утро, когда Святослав уехал на смотр дружины, Александра решила действовать. Если яд - змееголовник, значит, где-то есть его запас. Нужно найти источник. Она под предлогом сбора «полезных трав для княжеского здоровья» уговорила Горислава сопроводить её за стены города, к реке, где, по описанию, мог расти змееголовник.

Они вышли через малые ворота, спустились по тропинке к заросшему ольхой берегу. Осенний воздух был свеж и холоден. Александра, делая вид, что ищет травы, внимательно осматривала склоны оврагов. И нашла: на северном склоне, в тени, росла куртина растений с жёлтыми цветками и характерными листьями. Часть стеблей была срезана - свежие срезы.

- Кто-то недавно собирал это здесь, - сказала она Гориславу, показывая.
Дружинник нахмурился.
- Место безлюдное. Разве что знахари или...

Он не договорил, но она поняла. Или тот, кто готовил яд.

Они вернулись в город. По пути Александра заметила, как Сновид, младший стражник, о чём-то оживленно разговаривал у колодца с одной из служанок из терема боярина Мирона. Девушка, заметив взгляд Александры, быстро отошла.

Вечером, когда Святослав вернулся, она поделилась находками: и про заросли змееголовника, и про срезанные стебли, и про подозрительную беседу Сновида.
- Сновид, - задумчиво проговорил князь. - Он из семьи, близкой к Мирону. Его взял в личную дружину по протекции. Возможно, он шпионит для боярина. А может, просто флиртует со служанкой.

- Нужно проверить, - настаивала Александра. - Если Мирон отравитель, то у него должны быть сообщники. И инструменты для изготовления яда. Нужно обыскать его дом.

Святослав смотрел на неё долго.
- Обыск боярина без доказательств - оскорбление, которое может привести к мятежу. Мирон имеет много сторонников. Нужны железные доказательства. Или провокация.

- Какая?
- Мы дадим ему возможность проявить себя. Я объявлю, что чувствую себя значительно лучше благодаря «новому снадобью», которое приготовила ты. Скажу, что скоро полностью поправлюсь. Если он занервничает, если попытается ускорить события или избавиться от тебя, то мы поймаем его с поличным.

Это был риск для неё. Но и шанс.
- Хорошо, - согласилась она. - Но мне нужна защита. Настоящая.

- Ты её получишь, - пообещал он. - Гориславу я доверяю полностью. Он будет твоей тенью. И я буду рядом. Насколько смогу.

План был запущен. На следующий день Святослав на совете объявил о своём «улучшении», публично похвалив «знания наложницы Олены». Он выглядел действительно бодрее - возможно, сыграв свою роль, а возможно, из-за того, что с момента ее предупреждения доступ яда к нему был ограничен.

Реакция Мирона была сдержанной. Он поздравил князя, но в его глазах мелькнуло что-то - тревога? Раздражение? Лука же сиял, как будто это его личная победа.

В следующие дни напряжение в княжьем дворе достигло пика. Александра чувствовала на себе взгляды - любопытные, враждебные, оценивающие. Она продолжала свои «исследования», открыто спрашивая о травах, ядах, доступе к княжеской кухне. Она играла роль наивной, но удачливой знахарки.

А ночью, в покоях Святослава, они строили планы. Их отношения странным образом углубились. Между спаррингами страсти возникали моменты тихого разговора. Он рассказывал о своём детстве, о войнах, о мечтах объединить окрестные земли под сильной рукой. Она, осторожно, делилась обрывками «теорий» из своего мира - о логике, о наблюдении, о природе предательства.

Однажды ночью, после особенно долгого и изматывающего разговора, он сказал:
- Знаешь, иногда мне кажется, что ты не от мира сего. Будто ты упала со звезды или вышла из старого сказания. И это пугает. И завораживает.

Она не ответила, просто прижалась к нему, слушая стук его сердца. В этой близости была ложь, манипуляция, смертельная опасность. Но была и искра чего-то настоящего. Связи, возникшей в самом пекле борьбы за выживание.

А тем временем тень предателя сгущалась. Через три дня после объявления об «улучшении» князя, поздно вечером, в ее терем пробрался человек.

Александра не спала. Она услышала скрип половицы, мгновенно замерла, рука потянулась под подушку, где лежал короткий нож, который тайком выпросила у Горислава «для защиты».

В темноте она увидела силуэт - не Горислава, не служанки. Мужчина, одетый в тёмное, крался к её кровати. В его руке блеснуло лезвие.

Она задержала дыхание, готовясь к прыжку. Но прежде чем незваный гость успел сделать ещё шаг, из-за занавески у двери выскочила огромная тень. Горислав. Последовала короткая, яростная схватка в темноте, сдавленные стоны, звук удара, тяжёлое падение.

Зажгли светец. На полу лежал Сновид. Младший стражник. Его горло было перерезано быстрым, профессиональным движением. Горислав стоял над ним, вытирая свой нож, его лицо было хмурым.
- Он хотел тебя убить, - коротко сказал он. - Подкуплен. Перед смертью успел пробормотать одно имя.

- Какое? - спросила Александра, чувствуя, как холодеют руки.
- Мирон.

Казалось, всё сошлось. Но в голове у Александры зазвучал тревожный звонок. Слишком просто. Слишком очевидно. Сновид, связанный с Мироном, пытается убить её по его приказу? После того как его только что заподозрили в шпионаже? Это была либо невероятная глупость, либо...

...либо ловушка. Для Мирона. Или для них всех.

Глава 4.

Тело Сновида унесли. Княжеский двор пробудился в предрассветной тишине, но уже гудел, как потревоженный улей. Известие о том, что один из личных стражников князя попытался убить его наложницу и был зарезан другим стражником, прокатилось волной шепотов и перекошенных от страха лиц.

Святослав, разбуженный среди ночи, заслушал доклад Горислава в своём кабинете. Александра стояла рядом, всё ещё дрожа от адреналина, кутаясь в наброшенный на плечи плащ.

- Мирон, - произнес князь после долгой паузы. Он не выглядел торжествующим. Напротив, его лицо было усталым и разочарованным. - Он что, совсем обнаглел? Или мы что-то упускаем?

- Это слишком прямолинейно для него, - высказала вслух свою тревогу Александра. - Сновид был связан с ним. Все это знали. Посылать его на убийство - всё равно что оставить на месте преступления табличку со своим именем.

- Если не он, то кто? - Горислав, обычно молчаливый, нахмурился. - Сновид назвал его имя. Умирающие не врут.

- Или их заставляют произнести нужное имя перед смертью, - возразила Александра. - Тот, кто его подослал, мог быть уверен, что Горислав или я убьём его. И подготовил эту последнюю фразу как клевету.

Святослав медленно кивнул.
- Возможность есть. Значит, у нас два варианта. Первый: Мирон - отравитель и заказчик убийства, и он невероятно самонадеянный дурак. Второй: кто-то очень умный и очень опасный стремится стравить меня с Мироном, устранив при этом тебя, Олена, как слишком внимательную помеху.

- Лука, - тихо сказала Александра.
- Или кто-то, кого мы ещё не видим, - добавил Святослав. - Но Лука... да, он достаточно умен для такой многоходовки. И у него мотив - убрать Мирона как конкурента за влияние и, возможно, отомстить за отца, если он считает Мирона причастным.

Он встал, прошелся по кабинету.
- Мы не можем арестовать Мирона без железных доказательств. Но и оставлять всё как есть нельзя. Собирай свои «улики», Олена. Всё, что у тебя есть: порошок, описание трав, показания Прохора. Завтра утром я созову тайный совет - себя, тебя, Ратибора, Мирона и Луку. Мы устроим маленький спектакль.

- Это опасно, - предупредил Горислав. - Если предатель среди них, он может пойти на отчаянный шаг.

- Пусть попробует, - холодно ответил Святослав. - Я подготовлю людей. И тебя, Горислав, я поставлю за дверью. По первому моему знаку - внутрь.

Он повернулся к Александре.
- Ты готова сыграть главную роль?
Она глубоко вдохнула. Страх был, но его перекрывала решимость. Она устала от этой игры в тени. Пора было выводить змею на свет.
- Готова.

Утро выдалось серым и дождливым. В малой гриднице, куда обычно собирался узкий круг доверенных лиц, было прохладно и сумрачно. Святослав сидел во главе стола. Справа от него - седовласый воевода Ратибор, слева - бледный, но собранный боярин Мирон. Напротив - Лука, с лицом, выражавшим озабоченность и преданность. Александра стояла чуть поодаль, у стены, рядом с полками, где стояли свитки и лежали её скромные доказательства.

- Вызвал вас, - начал Святослав без предисловий, - по делу, которое касается жизни моего княжества и моей собственной. Кто-то в этих стенах уже много месяцев пытается медленно свести меня в могилу. А вчера ночью попытался ускорить процесс, послав убийцу к человеку, который помогает мне это расследовать.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание.
- Я знаю, что предатель сидит среди нас. Или стоит.

Все замерли. Мирон побледнел ещё больше. Лука наклонился вперед, его глаза горели. Ратибор угрюмо смотрел на свои руки, сжатые в кулаки на столе.

- Княже, - начал Мирон, и голос его дрогнул. - Это чудовищное обвинение...
- Это не обвинение, Мирон. Это констатация факта. Олена, расскажи, что ты нашла.

Александра сделала шаг вперёд. Она говорила четко, без эмоций, как на докладе в своём старом отделе: о симптомах отравления, о порошке-афродизиаке, о змееголовнике, о срезанных стеблях у реки, о том, что пополнение порошка лежит на боярине Мироне.

Мирон слушал, и на его лице попеременно сменялись страх, недоверие и гнев.
- Это клевета! - вырвалось у него, когда она закончила. - Да, я отвечал за поставку снадобья! Но я получал его от знахаря из посада! Я не знал, что оно отравлено! И уж тем более не пытался убить эту девку!

- Сновид, твой протеже, назвал твоё имя перед смертью, - холодно сказал Святослав.
- Под пытками! Или его заставили! - Мирон вскочил, его обычная сдержанность исчезла. - Князь! Я служил тебе и твоему отцу двадцать лет! Я управлял твоим хозяйством, умножил твою казну! Зачем мне тебя убивать? Хаос после твоей смерти разорвёт княжество на части! Моё благополучие связано с твоим!

В его словах была жестокая правда. Мирон выигрывал от стабильности, а не от хаоса.

- А если ты договорился с Черниговом? - тихо спросил Лука. Все взгляды устремились на него. - Есть слухи о твоей переписке. Обещание высокого места в их думе в обмен на ослабление Чернограда.

Мирон остолбенел, затем его лицо исказилось яростью.
- Ты! Ты, щенок! Это ты подстроил всё! Ты хочешь моё место! Ты всегда завидовал моему влиянию! А теперь ещё и отца моего, небось, вспомнил? Хочешь отомстить за свою погибшую родню, которую никто не убивал, они сами на охоте угорели!

Лука встал, его лицо стало каменным.
- Не смей говорить о моём отце. Ты знаешь, что это была не случайность.

- Довольно! - громовым голосом прервал их Святослав. Он тоже встал, и его авторитет на мгновение подавил кипящие страсти. - Вы оба предоставили себе мотивы. Мирон - власть и связи с Черниговом. Лука - месть и карьерные амбиции. Но доказательства... - он посмотрел на Александру, - ...пока что указывают на тебя, Мирон.

В этот момент Александра, которая всё это время наблюдала не только за словами, но и за мельчайшими реакциями, заметила нечто. Пока Мирон и Лука обвиняли друг друга, воевода Ратибор сидел, уставившись в стол. Но его пальцы не просто были сжаты. Они выстукивали на дереве странный, нервный ритм. И его взгляд, когда он на миг поднял глаза, не был направлен ни на Мирона, ни на Луку. Он смотрел на дверь. Как будто ждал чего-то. Или кого-то.

И тут в голове у Александры всё сложилось. Как пазл. Отдельные кусочки, которые не хотели вставать на место, вдруг щелкнули.

Травник. Знания о ядах. Доступ не только к еде, но и к самому князю, к его покоям. Возможность подослать убийцу, зная распорядок стражников. Авторитет, чтобы заставить умирающего назвать нужное имя. И мотив: не власть, не деньги, не месть. А нечто более древнее и страшное.

- Ратибор, - сказала она громко и чётко.

Все замолчали, повернувшись к ней. Старый воевода медленно поднял на нее взгляд. В его глазах не было ни удивления, ни страха. Было лишь ледяное, усталое спокойствие.

- Что ты сказала, девица? - спросил Святослав, не понимая.
- Это не Мирон. И не Лука. Это он, - Александра указала на Ратибора. - Воевода Ратибор. Он и есть отравитель.

В гриднице повисла гробовая тишина. Даже Святослав, казалось, был ошеломлен.
- Ратибор? Мой воевода? Ты рехнулась! Он спас мне жизнь на поле боя! Он как отец мне!

- Именно поэтому он имеет полный доступ к вам, - настаивала Александра, её голос дрожал от напряжения. - Кто может войти в ваши покои в любое время без подозрений? Кто может отдать приказ стражнику, и тот выполнит, не задумываясь? Кто знает все травы и яды не по книгам, а по долгой военной и охотничьей жизни? Вы сами сказали: ваш отец умер от той же болезни. А кто был его верным воеводой? Тот же Ратибор!

Она обернулась к самому Ратибору.
- Вы доставали порошок через Мирона, используя его каналы, чтобы подставить его в случае чего. Вы подговорили или принудили Сновида, вашего подчинённого, попытаться убить меня, а потом убили его или приказали Гориславу сделать это, зная, что он назовет имя Мирона. Всё слишком гладко складывалось против боярина. Слишком искусно.

Ратибор не двигался. Потом он медленно, как старый раненый медведь, поднялся со скамьи.
- Умная девица, - произнёс он хрипло. - Слишком умная для своего блага.

- Ратибор... - Святослав произнёс его имя с болью и неверием. - Это правда?

- Правда, - просто сказал старый воин. В его голосе не было ни раскаяния, ни злобы. Была только бесконечная усталость. - Я травил тебя, Святослав. Как травил твоего отца.

- Зачем?! - крикнул князь, и в его голосе прозвучала неподдельная агония. - Я тебе как сын был!

- Потому что ты, как и он, слаб! - внезапно прогремел Ратибор, и в его глазах вспыхнул огонь давно копившейся ярости. - Твой отец мечтал о сильной, единой Руси, а просиживал штаны в этих стенах, торгуясь с боярами и попами! Ты - то же самое! У тебя есть сила, ум, но ты тратишь их на суды, на подати, на переговоры с этими шакалами! - он махнул рукой в сторону Мирона и Луки. - Русь тонет в междоусобицах, а вы тут играете в князьков! Нужна железная рука! Рука воина! А не администратора!

- И это твоя рука? - с презрением спросил Святослав.
- Нет. Моя слишком стара. Но я готовил замену. - Ратибор посмотрел на дверь.

Дверь распахнулась. Но вошёл не Горислав. Вошли трое вооруженных дружинников - люди Ратибора, его личная гвардия. Их лица были хмуры и решительны.

- Нужна железная рука, - продолжал Ратибор. - Я выбрал её. Моего племянника, Варяга. Он сейчас ведёт к стенам Чернограда дружину наёмников. К полудню город будет наш. А ты умрёшь от долгой болезни, как и твой отец. Печально, но такова судьба слабых правителей.

Святослав стоял, сжав кулаки. На его лице бушевала буря - предательство самого близкого человека ранило глубже любого яда.
- И что? Ты станешь князем? В твои-то годы?
- Я буду регентом. Пока Варяг не научится. А потом мы начнем собирать земли. Не словами, а мечом.