Землянка для неправильного хармита.

Включаю телефон, и сразу же на меня сыпятся уведомления о звонках и сообщениях. Отец звонил раз сорок, затем перестал и начал писать сообщения. Сперва это были вопросы, приправленные заботой, затем просто требования. Дальше уже тон изменился, и начались запугивания и угрозы.

Были звонки и сообщения от сестры. Она беспокоилась и рассказывала, что отец не просто зол, он в ярости. Но только вот она не просила вернуться домой. Она советовала бежать куда подальше и не возвращаться, потому что отец мне не простит этого никогда. Вот так вот незаметно, но сестрёнка повзрослела. На глазах навернулись слезы от жалости к Маришке. Чувствую себя ужасно гадко, просто предателем из-за того, что оставила ее там одну. Но она еще ребенок, что я могу сделать? Я себя-то защитить не смогла, а как бы я смогла защитить ребенка? Пальцы дрогнули, но так захотелось услышать ее голос, убедиться, что с ней все в порядке.

Какое-то время сомневаюсь, но все же решаюсь и нажимаю на имя сестры в справочнике. Жду гудков. Она поднимает трубку со второго гудка.

– Привет, – стараюсь, чтобы мой голос не дрожал. Не хочу пугать сестренку. Пусть она думает, что у меня все хорошо и мне ничего не грозит.

– Крис! – радостно кричит в трубку Маришка. – Где ты? Как ты? – тараторит она вопросы. – Хотя нет, не говори, где ты. А то мало ли, вдруг у нас тут прослушка, – сестра начинает говорить тише. – Крис, я надеюсь, ты очень далеко отсюда, потому что творится что-то очень плохое.

– Что у вас происходит? – горечь от ощущения предательства появляется в груди. Надо было забирать сестру с собой. Но удалось бы нам сбежать вдвоем?

– Отец, когда понял, что ты сбежала, отправил всю охрану на твои поиски, но они тебя не нашли. И тогда приехал этот старик, – шепчет сестра в трубку. – Ну, помнишь, тот со страшным взглядом. Я увидела его из окна, когда он шел к дому. Я не знаю, о чем он говорил с отцом, но папа позвал меня к ним в кабинет. Этот старик сказал, что я слишком маленькая, только я не поняла, для чего, – у меня начинает ломить виски, потому что я-то прекрасно понимаю, для чего. – Еще он сказал, что если он не найдет тебя и не притащит к нему, то тогда он заберет мачеху с братом, – говорит сестренка, и именно в этот момент в комнату входит Ян. Я только хотела возмутиться, что вообще-то надо стучаться и что я, может быть, тут голая, как он, увидев в моей руке телефон, подскочил ко мне и выдернул его. Он со всей силы ударил его об пол, и телефон разлетелся на две части, при это экран пошел паутиной трещин.

– Ты что творишь? – я вскочила с кровати и бросилась к телефону, но там уже нечего было спасать. Мужчина отпихнул меня обратно на постель, поднял части телефона и, найдя сим-карту, вынул ее и разломил пополам. – Ты вообще соображаешь, что делаешь?

– А ты? – мужчина навис надо мной, и я испуганно сжалась. Он уже не был безобидным здоровяком, от него исходила практически ощутимая угроза. – Ты на секретной базе, где посторонних гражданских не должно быть, а ты здесь. Так ты еще и телефоном решила воспользоваться. Надеюсь, ты не сказала никому, где ты?

– Да я сестре позвонила, чтобы она не волновалась, – оправдываюсь.

– Сестре, значит? – Ян сверлил меня взглядом.

– Да, – кивнула, испуганно глядя на мужчину.

– А ты не подумала, что по сигналу телефона тебя смогут отследить те, от кого ты бежала с одной парой сменного белья и наличными деньгами, – видно было, что Горин успокоился, и я облегченно выдохнула.

– Я действительно не подумала, – признаю свою промашку.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – мужчина выразительно посмотрел на меня. Я сомневалась какие-то доли секунд, а потом вывалила всю правду о себе. Просто я почему-то доверяла этому человеку-горе. Может быть, потому, что слышала, как он меня только что защищал перед доктором, или потому, что он меня спас там, на дороге, от этого недоносильника, не знаю. Знаю, что чем больше я говорила, тем сильнее хмурился мужчина, а затем и вовсе развернулся и молча вышел из комнаты, а потом и из квартиры. Я услышала, как хлопнула дверь в квартиру.

Я ждала его до поздней ночи, но, так и не дождавшись, уснула, свернувшись калачиком на кровати.

Глава 3.

– Вставай быстрее! – просыпаюсь оттого, что меня трясут за плечо и резко сдергивают одеяло. Я не успеваю открыть глаза, как меня уже взваливают на плечо и несут.

– Эй, что происходит? – я не привыкла к такому пробуждению, и потому мой мозг не может понять, что надо делать и куда бежать.

– Срочно к начальству! – торопит меня Ян, а я с трудом разлепляю глаза.

– К какому начальству? – меня ставят на ноги перед раковиной на кухне и, открыв воду, набирают в ладонь и окатывают ею мое лицо. Вот это экстремальное пробуждение, конечно. Я прихожу в себя буквально за мгновение.

– К моему начальству, – отвечает Ян, видя, что я возмущенно фыркаю и пытаюсь поймать его руку, в которую он снова набрал ледяной воды. – Все, проснулась? Пришла в себя? Готова отвечать на вопросы?

– Проснулась, проснулась, – я хватаю кухонное полотенце и тру им лицо. – Какие еще вопросы? Что за спешка? И что вообще происходит?

– Здесь вопросы задавать буду я, – обрывает мой словарный потом мужчина. – Обувайся и идем.

– Куда? – спросила по инерции, за что получила суровый взгляд. – Иду я, иду! – и быстро шмыгнула в комнату. Переодела мокрую футболку, натянула на ноги носки и кроссовки и схватила резинку для волос, чтобы тот бардак, что у меня сейчас на голове, хотя бы заплести в косу.

– Поторапливайся, – подгоняет Ян. – Ты отвечаешь на вопросы, не юлишь и не врешь. Это бесполезно. Этот человек прочитает тебя на раз-два, поняла? – проводит инструктаж мужчина, пока мы выходим из квартиры. Я уже на выходе хватаю свою джинсовку и натягиваю ее на себя.

– Поняла, поняла, – ворчу еле слышно. И что за конспирация и спешка? Я даже зубы не успела почистить. Хотя это их проблемы. Нечего меня было торопить, пусть теперь наслаждаются моим несвежим дыханием.

– Кто ты такая? – вдруг спрашивает Ян, даже не обернувшись ко мне. Я от неожиданности даже остановилась, но, спохватившись, что меня, собственно, никто ждать и не собирается, я рванула за ним.

– Что значит этот вопрос? – я чуть ли не бегу, в тот момент когда мужчина идет неспешным шагом.

– Ночью в нашу часть приехали вооруженные до зубов люди в черных костюмах и потребовали отпустить дочь бизнесмена Свободина, – произнес майор и бросил взгляд. – Естественно, Ястребов сказал, что здесь нет гражданских, и не пропустил их на территорию части. Но они заявили, что вернутся. И вернулись. И привели с собой репортеров, которые готовы во всеуслышание раструбить не только про нашу часть, а она, на секундочку, секретная, но и рассказать душещипательную историю про то, что военные похитили дочь бизнесмена и требуют за нее выкуп. Прикрывают бандитизм военной частью и в таком духе.

– Я та самая дочь бизнесмена Свободина, – каюсь как на духу. Ну а смысл скрывать? Все и так ясно. И не сейчас откроется правда, так через полчаса, когда отцовские псы заставят выдать меня “любящему” родителю.

– Какие у тебя терки с отцом? – Ян ведет меня по коридорам, но самое удивительное, что нам никто не попадается навстречу, словно все вымерли. А это же офицерское общежитие. И почему мы спускаемся по лестнице, когда есть лифт? Мы то идем вниз, то проходим узким коридором, то поднимаемся, снова проходим куда-то в сторону и снова спускаемся по лестнице. Лабиринт какой-то, а не общежитие. – Денег не дает на шопинг?

– Узкое у тебя мышление, – меня задели слова Яна.

– Ну уж какое есть, – усмехается мужчина. – С трудом представляю, в чем может нуждаться девушка, относящаяся к золотой молодежи.

– Отец хочет меня выдать замуж за мужчину, который по возрасту мне не то что в отцы годится, а в деды, чтобы тот не трогал его бизнес, – накрывает злость и на отца, и на Яна. Почему он думает, что если я родилась с золотой ложкой во рту, то и проблем у меня нет?

– Да уж, – усмехается майор. – А ты, значит, не хочешь?

– Нет, не хочу, – скалюсь на Горина.

– Да ладно тебе! У него, наверно, уже ничего и не функционирует, – хохотнул Ян, но, увидев мой злющий взгляд, осекся. – Прости.

– Я не хочу выяснять, что у него функционирует, а что нет, – шиплю, словно змея. – Ты знаешь, о нем слухи ходят, что он просто маньяк. Он издевается над женщинами и не скрывает этого. Кстати, тот насильник, от которого ты меня спас, – это его водитель.

– Понятно, – мужчина морщит нос. – Сам гнилье и на работу такую же гниль берет.

– Именно, – мы остановились посередине коридора. Ян повернулся к стене и нажал на коробочку, внутри которой была кнопка пожарной тревоги. Я во все глаза уставилась на то, как красная коробочка утонула в стене, а перед нами открылся дверной проем. – Ничего себе!

– В общем, я все понял, но пойми и ты генерала Ястребова, – Ян окидывает меня взглядом. – Волосы убери, – делает замечание, и я спохватилась, что так и не привела свою прическу в порядок. Быстро пытаюсь разгрести копну волос руками и, разделив на пряди, заплетаю косу, пока Горин продолжает инструктаж. – Ястребов – мужик правильный и делает все по совести, но он военный и ему огласка ни к чему. Так что выбор будет за тобой. Не надо было тебе телефон вчера включать. Не надо было, – произнес Ян и, подтолкнув к двери, заставил войти в помещение за стеной.

Сказать, что я растерялась оттого, что Ян со мной не пошел, – это ничего не сказать. Я как-то привыкла, что он рядом и защищает меня. Даже от этого мерзкого докторишки, который меня на какие-то опыты хотел отправить.

– Проходи, не бойся, – от неожиданного звука хрипловатого голоса я вздрогнула. Просто за потайной дверью оказалось что-то вроде коридора, и лишь потом был кабинет, дверь в который оказалась приоткрытой.

– Здравствуйте, – я оробела. Никогда не было скромняшкой, а сейчас стало страшно и как-то неловко, что ли. До меня дошло, что я вообще-то своим необдуманным поступком в виде включенного телефона подставила не только себя, но и Яна. А он меня спал от этого мерзкого водителя Александра, подлечил, хотел помочь, а я поступила как неблагодарная тупая курица.

– Ругаешь себя? – за столом сидел плотного телосложения мужчина. Короткая стрижка, нос с горбинкой. Ах да, у него же фамилия Ястребов. И волевой подбородок. От мужчины исходило спокойствие, и я вдруг тоже успокоилась. – Проходи, садись, – мужчина кивнул на гостевое кресло.

– Спасибо, – поблагодарила и, пройдя в помещение, села. Аскетичный кабинет, в котором не было ничего лишнего. – Как вы поняли, что я ругаю себя? – когда мужчина задал этот вопрос, я подумала, что произнесла слова про тупую курицу вслух, но поняла, что нет, я молчала. Испуганно и растерянно глазела по сторонам, но молчала.

– У тебя очень выразительные глаза, – улыбается одними уголками губ мужчина.

– Понятно, – я кивнула, и повисла пауза. Напротив мужчины на стене висел монитор, на который были выведены изображения с камер видеонаблюдения, расположенных на территории военного городка. Он молча нажал кнопку на пульте, и во весь экран появилась картинка, где видны несколько внедорожников, около которых крутятся люди в черном. Кто-то в костюмах и при белых рубашечках, а кто-то и с автоматами, в черных тактических костюмах, а лица закрыты балаклавами. Вдруг к этим машинам подъехала еще одна, и из нее выволокли моего отца практически под руки. Открылась дверь в здоровенной машине, и его запихали туда. Генерал в момент, когда открылась дверь, увеличил и приблизил картинку. И я увидела того самого отцовского партнера, которому меня должны были отдать.

– Знаешь их? – мужчина перевел с экрана взгляд на меня, а я судорожно сглотнула.

– Да, – кивнула. – Не отдавайте меня им, – просьба вырвалась сама по себе. Я отца и его партнера боялась больше, чем опытов доктора Яковлева.

– Давай я тебе расскажу кое-что, – мужчина говорил ровным тоном. Не нервничал, не кричал и не суетился. Это подкупало, успокаивало и создавало ощущение защищенности и того, что он полностью контролирует всю ситуацию. – Ты, наверное, смотришь новости и знаешь, что происходит с нашей планетой. Как и предполагалось, мы в космосе не одни. Но вот только мы-то об этом узнали недавно, а другие расы разумных существ знали о нашем существовании давно. Дело в том, что на нашей планете есть ресурс, который потеряла одна из рас, которая грозит нашей планете порабощением.

– Я думала, это пресса сгущает краски, – хлопаю глазами растерянно. Я действительно предполагала, что это в СМИ все приукрасили, нагнали жути, чтобы посеять панику ради своих целей. Думала, что все идет от правительства, которое решило ужесточить военный призыв, монополизировать какие-то сферы деятельности. В общем, я справедливо предполагала, что это все сделано намеренно. Но получается, что нам реально грозит стать рабами каких-то зеленых человечков? Дело в том, что в СМИ ни разу не показали, что же это за раса такая разумная, которая намерена нас поработить.

– Они растрезвонили то, что должно было быть тайной. Но, к сожалению, где-то прошла утечка информации и все всплыло. Правительство пытается сгладить углы, но всем рты не закроешь, к сожалению.

– Так, получается, этот военный городок… – я запнулась на полуслове.

– Да, здесь много чего такого, что не стоит знать ни военным, ни гражданским. Мы подчиняемся напрямую президенту, и то, что у нас в городке оказалась гражданская, создало проблему, – произнес мужчина и внимательно посмотрел на меня.

– Простите, – опустила голову от неловкости и стыда.

– Майор Горин рассказал, при каких обстоятельствах он тебя встретил, – а вот тут у меня начали гореть уши. Я резко посмотрела на мужчину, но ничего не изменилось на лице мужчины. Он продолжал говорить ровно и спокойно. – Я бы, наверное, тоже не смог остаться в стороне, если бы ехал мимо. Теперь у нас возникли проблемы, их надо как-то решать. Как я понимаю, к отцу ты не хочешь возвращаться? – вопрос генерал задал лишь для проформы. По моему виду понятно, что это самое последнее место, где бы я хотела оказаться.

– Нет, не хотела бы, – отвечаю, понурив голову.

– Объяснишь причину? – Ястребов откидывается на спинку кресла и сканирует меня взглядом. Мы так бежали сюда с Яном, так спешили, что я даже зубы не почистила, а наш разговор напоминает светскую беседу за чашкой чая.

– Отец хочет женить меня на своем партнере, старике, которого вы видели внутри машины, – объяснила я мужчине. – Этот ненормальный словно помешался на мне.

– Ну, это-то как раз понятно, – усмехается генерал.

– Что понятно? – я уставилась на мужчину. – Вы знакомы с ним?

– Лично нет, но когда возникла проблема в виде тебя, мне пришлось навести о нем справки, – усмехается генерал и открывает одну из папочек, что лежит у него на столе. Фотографии в разных ракурсах и в разных местах давали понять, что отцовский партнер не был в курсе, что его фотографировали. – Он пытается продавить правительство и повлиять на президента, толкая свою линию, – произнес задумчиво Ястребов. – Ратин Сергей Германович занимается всем понемногу, но в свете последних событий он увеличил свой вклад в одну фирму, которая занимается поставкой оружия. Так что ему выгодно склонить к вступлению нашей страны, в частности, в открытую конфронтацию с расой хармитов.

– Какой расой? – я нахмурилась.

– Об этом потом, – Ястребов улыбнулся моему любопытству. Я сейчас поняла, что заглотила наживку. Да-да, мною ловко манипулируют, и я это почувствовала. Не все блондинки дуры, и не все дуры – блондинки. – Когда ты попала сюда, доктор Яковлев взял твою кровь на анализ, и по имеющемуся протоколу, в соответствии с которым он работает, ее отправили в некий банк данных, где выявили любопытный факт.

– Какой? – я спокойна. Даже не знаю, почему у меня такая уверенность, что все будет хорошо. Не понимаю, но она есть.

– Дело в том, что тот ресурс, который так ценен на нашей планете, – это женщины, – секундная пауза, а у меня уже брови поползли вверх, показывая степень моего удивления. – Предвосхищая твой вопрос, скажу, что не все и не в том смысле, в котором ты подумала. Хотя сесуальная подоплека есть, конечно. И нет, мы не хотим торговать женщинами, чтобы избежать войны.

– Тогда объясните, – я пытаюсь не делать скоропалительных выводов, но оно получается само.

– Вся информация, что ты здесь услышишь, должна остаться в стенах этого кабинета. И если ты отклонишь мое предложение, то подвергнешься гипнотическому воздействию и забудешь обо всем, что узнала, – предупреждает меня генерал, но мне отчего-то кажется, что я не отклоню. – Та разумная раса, что может за пару дней поработить нашу планету, – это хармиты. Дело в том, что в их расе нет женщин, – Ястребов вынимает откуда-то из папки, что на столе, фотографию и кладет передо мной. На меня оттуда смотрит красивый мужчина. Он совершенно похож на человека, только вот его глаза, а если точнее, зрачки, были продолговатые, словно у ящерицы. Темные волосы, смуглая кожа, островатые скулы. Затем передо мной легла еще фотография, но уже в полный рост этого же существа с продолговатыми зрачками. У него около ноги был хвост с пушистой кисточкой.

– Это хармит? – я уставилась на фотографии и разглядывала мужчину. – А как они размножаются, если у них нет женщин?

– Их раса совместима со многими другими расами. Они воровали самок этих рас, и те были у них практически в рабстве, – говорит мужчина.

– А откуда вы все это знаете? – у меня с геометрической прогрессией в голове рождались вопросы.

– Не торопись, я расскажу по порядку, – останавливает меня мужчина. Вдруг он замер, приложил руку к уху, после чего нажал какие-то кнопки на пульте. И на экране появилась картинка с той камеры, изображение с которой мы уже смотрели. – Или не расскажу.

На экране было видно, что к черным машинам подъехали еще машины – минивэны, из которых вышли репортеры и начали разворачивать чуть ли не переносную студию. Устанавливали штативы, на которые водружали камеры, световые лампы и вообще развили кипучую деятельность.

– Что происходит? – я обеспокоенно перевела взгляд с монитора на генерала и обратно.

– Журналисты, будь они неладны! – генерал звонит кому-то по телефону. Я такой аппарат видела только в старых фильмах и потому уставилась на этакий раритет.

– И что сейчас будет? – я задаю вопрос, когда Ястребов заканчивает разговор.

– А сейчас будет пресс-конференция, на которой я объявлю, что мои солдаты нашли в лесу заблудившуюся дочь бизнесмена Свободина и спасли ее. Или я объявлю, что дочь бизнесмена Свободина является одним из добровольцев в секретном флагманском проекте. Выбор за тобой, – мужчина замолкает на мгновение.

– Я не вернусь к отцу, – я отрицательно качаю головой. – Я согласна на любые проекты.

– Хорошо, тогда переоденься и иди за мной, – и мужчина встал, открыл тумбочку, взял оттуда стопку одежды и подал мне. – Самый маленький размер, что нашел утром на складе.

– Вы знали, что я соглашусь? – я обвиняюще смотрела на Ястребова.

– Если бы у тебя были сомнения, то у меня есть папка, которая убедила бы тебя принять мое предложение, – ответил мужчина спокойно. Его ни капли не мучила совесть за то, что он просто манипулировал мной.

– Что в это папке? – я разворачиваю стопку и вижу военизированного вида комбинезон, белую футболку. Мужчина смотрит на мою обувь и на ботинки в своих руках.

– Останешься в кроссовках, а то, боюсь, ботинки ты потеряешь по дороге, – хмыкает генерал.

– Что в этой папке? – я повторяю вопрос.

– Она на столе, можешь взглянуть, – кивает мужчина. Я тут же открываю папку, что до этого показывал мне генерал, и быстро бегу взглядом по строчкам, бросаю взгляд на фотографии, и к горлу подкатывает тошнота.

– Он больной человек, – шепчу еле слышно.

– Да, но ловко это скрывает. Деньги решают многое, – кивает мужчина. – Твоя мать была его невестой, но когда узнала о его тайных сексуальных пристрастиях, то отменила свадьбу и вышла за твоего отца.

– Что? – я растерянно хлопаю глазами.

– Вот, – генерал подходит к столу и, перебрав фотографии, показывает мне одну из них, где моя мама радостно улыбается и показывает свое кольцо, а рядом стоит мужчина, до ужаса похожий на Ратина. – Это фотография с официального объявления о помолвке, которую она расторгла через несколько месяцев. Думаю, ему потому ты так важна. Отомстить некогда любимой женщине через ее дочь.

– Отвернитесь, я переоденусь, – я захлопываю папку и судорожно сглатываю. Я хочу оказаться подальше от этого человека. И другая планета – идеальное место.

Глава 4.

Переоделась я быстро, и мы вышли из кабинета. Меня снова повели по коридорам, но уже не так быстро.

– Обещайте мне, что расскажете все после этой конференции, – я заглядываю в лицо Ястребову.

– Обещаю, – кивает генерал. – Я объясню, на что ты согласилась, – с некоторым сожалением произносит военный. – Ты знаешь, что Горин был против того, чтобы мы тебя втравливали во все это? Он даже хотел выдать тебя за свою невесту, чтобы защитить, но это не спасло бы ситуацию. Тебя может обезопасить лишь покровительство государства и правительства.

– Я знаю, что Ян был против, – киваю. Новость, что он хотел придумать даже какую-то аферу, заставила меня улыбнуться. Ну, в самом деле, мы что, в средневековье, когда можно было спасти честь девушки, женившись на ней? Тем более что не честь надо мою спасать, а жизнь.

– Откуда? – Ястребов усмехается. – Я знал, что я в тебе не ошибся.

– Подслушала разговор его и доктора Яковлева, – не знаю почему, но я откровенничаю с генералом. Может, еще под впечатленим от папки, в которую мне удалось заглянуть. Не знаю. – Что значит ваша фраза, что вы не ошиблись?

– Горин позвонил мне еще по дороге сюда, и я дал добро на то, чтобы он привез тебя, – рассказывает мужчина.

– Почему вы разрешили? – я хмурюсь, не понимая, к чему клонит мужчина. – Ведь это секретная часть.

– Мне стало интересно, что же за девушка заставила скалу Горина попросить у меня нарушить устав, – генерал так задорно улыбается, что и у меня на губах появляется улыбка. Мужчина словно знал, что мне было нужно, и смог отвлечь от предстоящей встречи с отцом и Ратиным.

– И как? – мы остановились у какой-то двери, и я поняла, что сейчас мы выйдем и там у нас уже не будет возможности поговорить. Там я не должна ударить в грязь лицом. И от этого зависит не только моя дальнейшая жизнь, но и судьба людей, которые мне помогли.

– Не разочаровала, – одобрительно хмыкает мужчина. – Теперь мне Яна даже жалко.

– Почему? – я удивилась. Не похож Горин на мужчину, которого надо жалеть.

– Он останется здесь, а ты улетишь туда, – и мужчина кивнул вверх. – Так, это все лирика, – у генерала изменился тон, и весь он как-то подобрался. – Лишнего не болтай, больше помалкивай и кивай. Я говорю, ты стоишь и молчишь. А главное, глаза испуганные не делай. Я дам тебе слово, но какие вопросы буду задавать журналюги, я не знаю. Ты должна сказать, что участвуешь в новом военном проекте, и ничего более. Ничего, за что можно было бы ухватиться и раскрутить эту тему. Если что, я подстрахую, – Ястребов похлопал меня по плечу. – Это первое испытание. Давай, не подведи меня.

Я судорожно выдохнула и кивнула.

– Я готова, – я максимально сосредоточена, а мышцы лица максимально расслаблены. Ничто и никто не может заставить меня удивиться, возмутиться или еще как-то заставить выдать себя.

– Так держать! – хвалит меня генерал, окидывает взглядом и, оставшись довольным моим внешним видом, открывает двери. Мы оказываемся на КПП, где молодой солдат отдает воинское приветствие генералу. Уже было собрался рапортовать, как Ястребов махнул на него рукой.

– Не горлопань, – обратился он к солдату. – Выпусти нас к этим пираньям.

– Есть! – без вопросов ответил солдат и открыл металлическую дверь КПП.

Я вздохнула и шагнула навстречу вспышкам фотоаппаратов.