Прости за любовь

- Ма, - дернула я ее за рукав, - пойдем, поговорить надо. Наедине, - почти прошипела ей на ухо, когда она вознамерилась подхватить Кириллова под локоть.

- А ты, будь добр, натяни хотя бы штаны, - обратилась я к Сашке, подталкивая маму к дверям своей спальни.

Тот с пониманием кивнул и скрылся в ванной комнате. Кажется, можно было выдохнуть, потому что лицезреть его торс было слишком, особенно после нескольких месяцев воздержания, когда обнаженных мужчин видишь разве что в рекламе гелей для душа.

- Варя, - заливаясь румянцем, начала тараторить мама, - где ты подцепила такого красавчика?! Он, он... - начала размахивать она руками, похоже, это у нас семейное, - такой сладкий, как меренга.

Я закатила глаза, поражаясь маминым метафорам. Видимо, Кириллов пронзил ее сердце, хорошо, что папа не был свидетелем этой сцены.

- Мам, - оглядываясь на дверь, прошептала я, - он не мой парень, - кажется, или в моем голосе прозвучали тоскливые нотки?!

Нет, такого точно не могло быть. Кириллов просто друг, очень даже симпатичный, но всего лишь друг. О чем-то ином мы никогда не думали, даже не заговаривали на эту тему. Да и представить было сложно: меня такую нескладную и этого красавца вместе. Только мама не жаловалась на фантазию, и, кажется, начала парить в облаках, представляя, как будет хвастаться перед подругами, демонстрируя его снимки.

Мама шикнула в ответ, доставая из кармана мобильный. Прижав его к уху, она сделала мне жест молчать, и принялась расхаживать по комнате.

- Мам, - попыталась я в очередной раз донести до нее истину, пока все не зашло слишком далеко, - он просто мой друг.

Но она отказывалась меня слушать и слышать. Вместо того, чтобы сесть и спокойно поговорить, мама заткнула второе ухо ладонью и принялась с восторгом рассказывать папе о событиях сегодняшнего утра, добавляя от себя незначительные детали.

Я взъерошила свои волосы и плюхнулась на кровать, начиная рассматривать потолок, будто желала найти там ответы на свои вопросы. К словам родительницы уже даже не прислушивалась, понимая, что вскоре предстоит разговор и с папой. И получится ли докричаться до него - вопрос!

- Варя, - наконец-то отложив телефон, улеглась мама рядом со мной, крепко обнимая за плечи, - я так рада за тебя, так рада. Только не раскорми его, умоляю тебя. Не порть такое божественное тело углеводами.

Вместо слов с моих губ сорвался стон, и я нахлобучила на свою голову подушку. Оглохнуть и ослепнуть, вот, пожалуй, чего мне сейчас хотелось.

- Мама, ты все неправильно поняла. Не выслушала, а сделала выводы. Мы не встречаемся. Мы даже не целовались ни разу. Мужчина и женщина могут просто дружить.

- Конечно, - согласилась мама, - если только один из них... В общем, неважно, - взмахнула она рукой, отодвинувшись от меня, дабы позволить своим мохнатым «детям» устроиться между нами. - Время покажет, к тому же для вдохновения очень полезно, чтобы такой мужчина щеголял по утрам в одной набедренной повязке, демонстрируя мускулатуру. Кто знает, Варя, может и тебя такую бесчувственную, - хихикнула она, потрепав загривок Надин, - данная картина впечатлит настолько, что ты не будешь терять время, а переключишь свое внимание с десертов на живого человека. Я б переключила, - прыснула она, закидывая ногу на ногу.

- Какой кошмар, хорошо, что тебя не слышит папа.

- Он привык, - фыркнула она, как ни в чем не бывало, - но все равно ему об этом знать необязательно. И да, кстати, кормить в этом доме завтраком собираются или нет?!

Я пробубнила что-то невнятное, пообещав маме, что через полчаса накормлю всех. Для начала неплохо бы привести себя в порядок и попытаться вернуть душевное равновесие.

- Спокойствие, только спокойствие, - будто мантру нашептывала я, стоя перед зеркалом.

Волосы никак не удавалось уложить, пряди то и дело выскакивали из замысловатых косичек, в итоге я плюнула и собрала их в конский хвост. Пижама отправилась в ящик, а на ее место пришли джинсы и белая футболка. Сашка тоже переоделся, и пока я чистила зубы, он успел подравнять свою бороду. Я все время косилась на него, ожидая, когда последуют вопросы, но, кажется, этого парня все устраивало. На пространные намеки моей мамы он не обращал внимания, лишь добродушно улыбался. То ли до Кириллова не доходило понимание всего масштаба катастрофы, то ли он просто издевался, решив ей подыграть.

- Мы влипли, - закончив сборы, жалобно пискнула я, обращаясь к Сашке.

Он сидел на моей кровати, рассматривая кулинарную книгу, и, кажется, чувствовал себя замечательно. А я лишь подумала, что хотела бы такие стальные нервы, как у моего друга. Тень удивления пробежала по его лицу лишь в первый момент, когда он увидел мою маму, дальше они сумели скооперироваться и очень мило даже пообщались, пока следили за туркой на плите.

- Не накручивая себя. Ничего страшного не произошло ведь. Твоя мама очень милая женщина, веселая, музыку любит.

- Она слушает кантри, - пожала я плечами, - не твое направление. И вообще не поддавайся ее чарам.

- Ревнуешь что ли? - засмеялся Сашка, переводя взгляд с книжных иллюстраций на меня.

Его глаза сияли озорным блеском, будто он увидел в витрине магазина барабанные палочки из палисандра - красивые, но совершенно неудобные.

- Саша, - присев рядом, забрала я из его рук свою книгу, - ты понимаешь, что она уже мысленно составила список гостей на нашу свадьбу и придумала имена потенциальным внукам?!

Кириллов обхватил меня за плечи, притягивая к себе, и медленно выдохнул. Его близость, как ни странно, дарила покой. Я на миг ощутила безмятежность, будто все горы мне по плечу, а тропы на вершину всего лишь аллея в сквере через дорогу. Появилось ощущение силы, внутренней уверенности. Веры в то, что я больше не одна и, если не по жизни, то хотя б в достижении своих планов.

- Прорвемся, - тихо произнес он, целуя меня в висок. - Мама Нина - это не военкомат, с ней можно договориться.

- Нет, - покачала я головой, вдыхая аромат его туалетной воды. - Она сообщила бабушке, а у той больное сердце. И не удивлюсь, если папа с бабулей уже пакуют чемоданы в поездку.

- То есть мне предстоит знакомство с родней?! - еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос, поинтересовался Кириллов.

- О, да, - шмыгнула я носом.

- Что ж это довольно-таки необычно. Я согласен, но с тебя рыба по рецепту, что на пятнадцатой странице.

Остаток дня я предпочла провести в месте, где чувствовала себя, как рыба в воде. Мой личный рай, наполненный ароматами корицы, имбиря и аниса. К тому же необходимо было подумать о торте для Морозова. В голове роились мысли одна хлеще другой. Я совсем не была уверена, что оно вообще того стоит. Может Роман Дмитриевич и сладкое-то не ест, а тут мы с трёхъярусным красавцем. К тому же мне так хотелось верить, что девчонки пошутили касательно «начинки». Видеть Таню, выпрыгивающую из торта, это равносильно инфаркту, хотя Морозов вроде спортсмен, сердце, наверное, не слабое. Другое дело сохраним ли мы после этого свои рабочие места?! В общем, участвовать в этой вакханалии я побаивалась по объективным причинам.

В то время пока я была на кухне, Сашка с мамой играли в шахматы, о чем-то мило беседуя. До меня доносился смех и все напоминало какую-то семейную идиллию, отчего начинало сводить челюсть. В своих мечтах я вообще не касалась этой стороны жизни, не представляла себя рядом с кем-то, наоборот казалось, что одной в чем-то проще. Не надо оглядываться на кого-то, чтобы сделать тот или иной шаг. А я безумно хотела попасть в итальянскую кулинарную школу, поэтому потихоньку с каждой зарплаты откладывала определенную сумму, надеясь, что однажды настанет тот день, когда я все-таки возьму билет на самолет и приземлюсь в Долине вкуса.

- Над чем колдуешь? - внезапно раздался сзади голос Саши.

Это было настолько неожиданно, что я даже выронила мерный стакан, вздрогнув от волнения.

- Думаю, чем бы удивить начальника, - пожала я плечами, стараясь не смотреть на Кириллова.

Аромат его туалетной воды приятно щекотал ноздри, но эффект, который он производил на мои рецепторы, мне не нравился. Моя странная реакция на голос и близость Сашки выводила из равновесия. Под его взором я становилась еще более неуклюжей и нерасторопной. Постоянно спотыкалась, роняла и путалась в словах и действиях. Вот и сейчас вместо того, чтобы аккуратно поднять стакан с пола и вытереть растительное масло, я сделала шаг в сторону... А была бы умной - не трогалась бы с места. Еще благодаря классику известно, к чему приводит нечаянно разлитое масло, но у меня в тот момент отключился мозг...

Ступая правой ногой в сторону, я поскользнулась на небольшой лужице и, понимая, что начинаю делать кульбит в полете, попыталась ухватиться за стол, точнее за миску, что стояла на нем. Наивная, думала она меня-то удержит от позорного падения. Как же!

Не знаю хорошо это или плохо, но реакция у Кириллова оказалась отменной. Он выбросил руку вперед, пытаясь ухватить меня за плечо, но в итоге не рассчитал, что, несмотря на мою хрупкость, девушка я сильная. И вместе с миской и Сашкой я благополучно завалилась на пол, неприятно ударившись копчиком.

Кириллов каким-то образом оказался на мне, хорошо, что успел сообразить и сделал упор на руки, иначе бы точно раздавил бы меня. Перемазанная бисквитным тестом, я таращилась в потолок, упрямо не желая смотреть в сторону Сашки. Было дико стыдно, хотелось провалиться сквозь землю или лучше потерять сознание, чтобы не видеть с каким любопытством он меня рассматривает в этот момент.

- Ты вкусно пахнешь! - ничего умного не придумав, выдал он.

- Это бадьян, - нарочито спокойно произнесла я, делая вид, что люстра куда интереснее выражения лица Кириллова.

- Я так и понял, - хихикнул он. - Порой, перечисляя какие-то ингредиенты, ты напоминаешь ведьму, которая варит колдовское зелье.

- Хм, для чего бы оно мне сгодилось? - нахмурив брови, фыркнула я.

- Ну, может, чтобы принц прекрасный отыскался, - засмеялся Сашка.

- Принцев на всех не хватит все равно, так какой толк переводить продукты?!

- Да, Варька, ты совсем не романтичная особа, - с напускным разочарованием произнес Кириллов.

- Ты повторяешься. Кажется, сегодняшний день не задался с самого утра и уже страшно, что будет дальше.

- Дальше все будет потрясающе, - заелозил Сашка сверху, наконец-то попытавшись встать.

За его спиной послышалось урчание и вскоре перед моим лицом возникла собачья мордашка. Надин с небольшим колокольчиком на ошейнике принялась обнюхивать мои волосы, а потом бесцеремонно лизнула меня в нос.

Я попыталась, подобно змее, отползти в сторону, но рыжий шпиц никак не желал сдаваться, поэтому начал меня преследовать. Одно я уяснила точно - будь я мужчиной, в спецназ меня б не взяли. Передвижение ползком - не мое.

- А зачем твоему шефу торт? Судя по твоим рассказам, он поклонник правильного питания и скорее бы предпочел бег с препятствиями сладостям.

- У него юбилей, - выдохнула я, вложив свою ладонь в Сашкину.

Он помог мне подняться, и вести светскую беседу в вертикальном положении было намного легче, кстати. По крайней мере, так у меня была возможность отвернуться или уйти, чтобы избежать его пронизывающего взгляда. Хотя может я себя просто накручивала, и он всегда и на всех так смотрит. И вообще, теперь идея познакомить его с подружками уже и не казалась такой паршивой. Если он смог достойно пережить общение с моей мамой, то уж с девочками точно справится.

- Может вполне достаточно открытки, - не унимался мой друг, поднимая с пола миски.

- Вот мне интересно, ты его никогда не видел, а он тебе заочно не нравится, почему? И не говори, что мне мерещится. Я ж чувствую по голосу, - ткнула я в Сашку венчиком.

Тот перехватил мое запястье, притягивая ближе, и, не отрывая взгляда, произнес.

- Может чувствую в нем конкурента, - с улыбкой выдал мой друг.

И только я приготовилась... сама не знаю к чему, он развернулся и ушел в гостиную, оставив меня хлопать глазами.

Глава 5

Остаток выходных прошел относительно спокойно. В субботу после обеда Сашка наконец-то встретил свой контейнер с установкой, коробки которой расположились у меня на балконе. И чем больше их становилось, тем шире улыбалась мама, считая, что Кириллов всерьез и надолго устраивается в моей жизни. Будто количество его вещей пропорционально месту в сердце.

Я на все смотрела сквозь полуприкрытые веки, потому что с легкостью воспринимать перемены не получалось, а всерьез относиться к ним - не выдержит никакая нервная система. К счастью, во второй половине дня мама отправилась на конкурс со своими четвероногими детьми, и пообещала, что встретимся мы в следующие выходные, но уже в полном составе. Я лишь тихонько взвыла, прикусив губу. Хотя на самом деле желание было стукнуться как следует о бетонную стену.

Сашка лишь ухмылялся, вообще, не обращая внимания. Он тепло попрощался с моей мамой, пожелав ей удачи, а в оставшееся время занят был поиском адреса звукозаписывающих студий.

Воскресенье пробежало на одном дыхании. Мы спокойно позавтракали, а потом наслаждались прогулками по весеннему городу, подставляя лица лучам солнца, ели сладкую вату и кормили уток, сидя на скамье в парке. В общем, вели себя, как семейная пара, прожившая в браке лет тридцать. Кажется, даже мои родители проводят выходные активнее, но меня в это мгновение все устраивало. Видимо, необходимо было переварить события последних дней.

А вот утро понедельника началось весьма неожиданно, потому что проклятый будильник не прозвенел вовремя. Потом я еще некоторое время топталась возле дверей ванной комнаты, умоляя Сашку освободить быстрее территорию. На что он мне ответил, если я не прекращу барабанить в дверь, то он обещает выйти оттуда голым. В результате умываться мне пришлось на кухне.

Зато офис встретил тишиной. Такой могильной. Подозрительной.

Казалось, если остановиться и прислушаться, то создастся впечатление, что на земле наступил апокалипсис и все живое разом покинуло нашу планету.

Я даже заглянула в календарь с мыслью уточнить, а точно неделя началась, или мне все это снится?! Но радость моя была недолгой в принципе, как и непонимание. Спустя минут десять появился Морозов, сжимая кулаки и скрипя челюстью, и мне уже захотелось прикинуться невидимкой.

В первое мгновение я даже не поняла в чем причина его бешенства, он прошел в кабинет, лишь кивнув в знак приветствия, и только устроилась за письменным столом, как раздался звонок телефона.

Внутренняя линия, будь она неладна. Руки сразу потянулись к трубке, но на миг я все же замерла, покосившись в сторону кабинета Романа Дмитриевича.

В общем, пока раздумывала брать или нет - телефон успокоился, а вот шеф, кажется, только еще больше закипел. Дверь с шумом распахнулась, и в приемную вновь вышел Морозов, и теперь уже мне пришлось скрипеть зубами. Взъерошенный, он был без пиджака и без рубашки, и даже не старался прикрыться. Находясь в состоянии шока, я умудрилась успеть пересчитать все кубики на его прессе, потому что куда-то в иную сторону перевести взгляд просто не могла. Радовало одно - он хотя бы в брюках, но закралась мысль, а чего это мужчины в последнее время рядом со мной все стараются обнажиться?!

- Варвара, - рявкнул Морозов, после чего развернулся, как солдат на плацу, и лишь взмахнул рукой.

Просьбу я поняла сразу, но все равно двигалась так, словно только научилась ходить.

Нехотя поплелась следом, прожигая глазами его широкую спину. Бог мой, там, конечно, было на что посмотреть. Интересно, а перед Танькой он тоже так щеголял?! Хм, наверное, нет, иначе бы Донская по утрам была бы в лучшем настроении.

- Здравствуйте, Роман Дмитриевич, - проблеяла я, как жвачное животное, у которого рот набит травой.

- Помоги, пожалуйста, - мазнул он взглядом по спинке стула, что стоял в стороне. - Сможешь завязать мне галстук?

- Попробую, - смущаясь, ответила я. - Вы уезжаете? - с некоторой надеждой в голосе поинтересовалась все-таки у него.

- Нет, - качнул он головой, - свет в лифте погас и...

Я закатила глаза, надеясь, что Морозов этого не увидит. Похоже следовало опустить вопрос, с кем он там был?! Но что Таня сделала на этот раз?!

- Лучше бы кофе на голову вылили, в самом деле, - вздохнул он, протягивая галстук.

Темно-синий, он идеально подходил к его глазам, делая их еще глубже и пронзительнее. Взгляд напоминал океан, такой безбрежный, спокойный, но только до первого порыва ветра. Океан - опасен, и расслабляться никогда нельзя. Он может поглотить, уничтожить и выплюнуть, забывая о твоем существовании. Я своей работой дорожила, хоть и не очень ее любила, поэтому к начальству относилась с уважением, может быть капелькой восхищения, но оно было спрятано где-то очень далеко.

- Хорошо додумался взглянуть в зеркало в коридоре, - усмехнулся он, застегивая рубашку.

Действительно, этот цвет помады я уже где-то видела. Кажется, Донская решила задействовать тяжелую артиллерию, что ж Морозову я не завидую. Ему предстоит либо затяжная оборона, либо капитуляция. Главное, чтобы без кровопролития. Надеюсь, Танька не решится на куклу-вуду в конечном итоге.

- И еще, Варвара, сегодня вы обедаете со мной, - выдал Роман Дмитриевич, а я чуть не переборщила с узлом, затягивая его слишком крепко.

Морозов кашлянул и обхватил мои ладони своими. Такими горячими, сильными, что меня пронзила тревога. Я смотрела снизу вверх на него и не могла понять, что это за игры такие?!

- Отказ не принимается. Помните, скоро премия. Я не люблю обедать в одиночестве, тем более, когда такая прекрасная девушка у меня в роли секретаря, - подмигнул он мне, отходя в сторону, а я пожалела, что Танька измазала его всего лишь помадой. Наверное, надо было все-таки вылить Морозову на голову кофе.

И если верить Кате, то иногда полезно побыть эгоисткой. А мне меньше всего хотелось идти куда-то с Морозовым. Во-первых, Танька. Она вряд ли поймет такое, и, наверное, будет права. Надует губы, обидится, посчитав меня врагом, хотя мне Роман Дмитриевич по барабану в принципе. Кстати, насчет барабанов...

Я почесала макушку, опустив тоскливый взгляд в документы коими завалила всю поверхность стола. Да, я создавала видимость перед начальством, что без дела не сижу и работы у меня по горло, такая милая попытка соскочить с крючка. Ну не хотелось мне никуда идти с боссом. Я не желала, чтобы за моей спиной потом перешептывались окружающие, отпускали сальные шуточки и бросали косые взгляды.

Мозг отчаянно придумывал отговорку, и каждая последующая мне казалась бредовее предыдущей. Как же это тяжело все-таки врать и изворачиваться.

Встав из-за стола, я прошлась по приемной и, на цыпочках подойдя к двери кабинета Морозова, прислушалась. Босс с кем-то спорил по телефону, а я, воспользовавшись моментом, ринулась за мобильником.

Накручивая прядь волос на палец, такая у меня вот дурацкая привычка в нервозном состоянии, я процедила шепотом в трубку, как только на том конце провода ответили.

- Кать, он позвал меня пообедать вместе.

- Ну, молодец, - пережевывая, ответила Катерина, - я всегда в него верила. Время зря терять не стал. Передай, что горжусь им.

- Ты уверена, что это следует произносить вслух? - растерявшись, поинтересовалась я.

- Конечно, дурочка, иди и ни о чем не думай. Такой шанс выпадает, а ты?

- Что я?

- Снова сомневаешься. Наверняка извела себя уже, выискивая подоплеку.

- Ты права, - не стала я спорить с подругой, кивнув от досады. - Просто это все неожиданно.

- Варя, - зевнула Катька, видимо, умаявшись от безделья, - ты порой такая непроходимая дура, уж прости. Мужчина позвал ее обедать вместе, надо делать правильные выводы... Господи, - простонала она, - кому я все это объясняю, твоя сообразительность и намеки - пустое дело. Варя, вспомни на секунду, что ты молодая и красивая девушка, забудь про все остальное и в путь.

- Ну не знаю, - промямлила я, - как-то неудобно перед...

- Погоди, я перезвоню, - послышались мужские голоса фоном, и Катька, хихикнув, бросила трубку.

Мне оставалось только вернуться за свой стол и уткнуться лбом в кипу бумаг. Стрелки часов, как назло даже не бежали, а летели вперед, и когда ровно в полдень Роман Дмитриевич с пиджаком наперевес вышел из своего кабинета, я еще сильнее опустила голову.

- Варвара, - усмехнулся он, - сон на рабочем месте грозит штрафом.

- Я не сплю, - тут же подскочив со своего кресла, отрапортовала в ответ.

Щеки стали пунцовыми и руки предательски задрожали. То же мне проницательный какой, сон да в приемной?! Нет уж, я не до такой степени экстремал, конечно.

- Тогда чего вы так усердно рассматриваете на белом листе бумаги?! - вскинул Морозов бровь.

Наверное, ему необходимо было выполнить план в острословии на сегодняшний день и, судя по всему, лимит там огромный. Мне ж оставалось лишь набраться терпения и в конце рабочего дня не выйти отсюда с седыми волосами.

- Роман Дмитриевич, там сейчас все места займут в столовой, - жалобно пропищала я, понимая, что быстрее бы это все закончилось. А завтра... может стоит уйти на больничный?!

Морозов улыбнулся, протягивая мне руку, я взглянула на него с опаской, но ладонь подала. Всю дорогу до столовой я честно пыталась успокоить свою совесть, уговорить ее, и в конечном итоге уже готова была пойти и на подкуп. Но внутренний голос упрямо кричал, что выбрала я неправильный вариант, и лучше бы мне сидеть и не высовываться.

В столовой людей оказалось немного, что порадовало, конечно. И нет бы выбрать место у окна, в углу или, вообще, поближе к выходу, так ведь босс предпочел занять столик в центре, чтобы и себя показать, и другим не дать расслабиться.

Я осторожно присела на край стула и, кажется, не переставала ерзать до тех пор, пока в поле зрения не появились мои девочки. Морозов пытался шутить, что-то рассказывал, а я лениво возила вилкой по тарелке несчастный лист салата. Но стоило поднять взгляд, как кусок у меня встал поперек горла. Достаточно было увидеть широко распахнутые глаза Тани и длину ее ногтей, чтобы сообразить - я труп.

Больше всего хотелось взять низкий старт, сверкая пятками, но Роман Дмитриевич улыбнулся во все тридцать два зуба и кивнул им в знак приветствия.

Катька внимательно смотрела на меня, крепко держа за руку Донскую. Я пожала плечами, давая понять, что ни при чем и он все сам, но подружка лишь покрутила пальцем у виска, закатывая глаза.

На мое счастье в кармане у Романа Дмитриевича заиграла мелодия, что-то до приторности романтичное, и я, под благовидным предлогом не подслушивать чужие разговоры, встала из-за столика и рванула наперерез девочкам.

- Подруга называется, - фыркнула Танька, демонстративно отворачиваясь.

- Будто я нарочно! - словно в укор бросила в ответ ей, растерянно взглянув на Катерину.

- Могла бы и придумать что-нибудь, - подбодрила та, не переставая топтаться в проходе.

- Я пыталась, но ты ж сама сказала, что ничего дурного нет в том, чтобы пообедать.

Танька тут же вырвала свою руку из Катькиных ладоней, и уже готова была расправиться с новой жертвой. Бедная, бедная Таня. Она совершенно не понимала, что здесь, вообще, происходит, и как так быстро Морозов смог ее забыть. Донскую было жаль в этот момент, а моя подружка блондинка, кажется, окончательно запуталась.

- Так я ж думала ты про Сашку, - пожала Катька плечами, - в следующий раз уточняй. Нет, ну ты посмотри, - ткнула она Донскую локтем в бок, - что творит наша тихоня?! Кажется, Танька, неправильная у тебя тактика была с Морозовым. Скромниц он любит.

- Не нагнетай, - пришла моя очередь возмущаться, наблюдая, как лицо Тани начинает просто пылать.

Ее взгляд бегал от меня к Катьке, и, кажется, наша общая подруга всерьез решала, кого первым делом подвергнуть инквизиции. Я лично была за то, чтобы расправиться с Морозовым, так как нечего пудрить девушкам мозги, особенно одиноким, когда за окном стоит солнечный апрель. Тоже мне герой-любовник!

В миг стало обидно за женскую половину нашей фирмы, и, пошептавшись, мы коллективно решили, что с этого момента будем держать ухо востро. Таньку срочно требовалось возвращать на ее прежнее рабочее место, а мне... мне необходимо было выйти из офиса ровно в семнадцать часов с минимальными моральными потерями.

- Рад вас видеть, дамы, - выдал Морозов, проходя мимо нас, отчего мы открыли параллельно рты и хлопнули ресницами.

- Здравствуйте, - выдохнув полной грудью, подала голос Катька, а то молчание затягивалось, потому что каждый из четверки таращился друг на друга.

- Отлично выглядите, Катерина Владимировна.

Что это - парад планет? Или наш босс окончательно возомнил себя офисным секс-символом, и теперь гордо разбрасывается флюидами?!

-Ты точно ничего ему в кофе не подсыпала? - прошипела мне ухо Катька, притянув к себе за локоть.