Прости за любовь

- Конечно, - фыркнула я, - мыть-то ее тебе.

Сашка рассмеялся, но было заметно, что вся его радость - это такая же попытка вернуть все на круги своя. И, пожалуй, это даже хорошо, что вскоре нас посетит Катька.

- Тогда в душ, - скомандовала я, - а мне туда, - уточнила на всякий случай, указав пальцем в сторону кухни, а то мало ли, вдруг Сашка снова все поймет неправильно.

Кириллов развернулся, будто на плацу, не спуская меня с рук, и донес до места назначения. Я б, конечно, предпочла спальню, ну в том плане, что мне бы не мешало переодеться, о чем и сообщила Саше. Но он лишь цокнул языком, а я залилась краской, проклиная свой длинный язык. И учитывая близость Кириллова, лишний момент рядом с ним равнялся пытке.

Пока он принимал водные процедуры, я все же успела и переодеться, и замешать тесто, поэтому завтрак вышел сытным и ароматным. Блинчики со свежими ягодами, которые напоминали разноцветные бусины, были сметены в рекордные сроки и, когда наши животы стали напоминать дирижабли, в дверь постучали. Я нехотя выкатилась из-за стола, чувствуя, что, пожалуй, на еду в ближайшее время смотреть не готова, и прошлепала в коридор.

- Ммм, - принюхалась Катька первым делом, войдя в квартиру. - Мне, надеюсь, оставили?

- Ты б собиралась дольше, тогда бы и к ужину успела, - прижалась я спиной к стене, наблюдая, как подружка шустро скидывает туфли на шпильках.

Всегда поражалась ее умению дефелировать на таких каблуках, меня хватало на пару метров, а потом либо встреча с асфальтом, либо полусогнутые колени.

- Нравятся? - выдала Катька, - могу подарить.

- Чтоб завтрашний день мне встретить в травмпункте?! - озадачила я ее.

Подружка почесала лоб, нахмурив брови, кажется, подобный расклад ее не вдохновлял. Конечно, на ком она тогда будет оттачивать свое остроумие?! На Донской? Нет уж, у Таньки и так проблем по горло!

- Нельзя быть пессимисткой. И вообще, где эта сладость двухметровая? - совершенно не стесняясь, выдала Катька, грациозно проходя вглубь квартиры.

Уж не знаю, услышал ли Сашка, как его назвала моя подружка, или просто настроение у него было отличное в это утро, но довольная улыбка на мужском лице, кажется, могла озарить весь мир. Он сверкал, как новенький рубль, беззаботно листая журнал. При этом напрягая мускулы, будто в его руках не кусок макулатуры, а гантели весом в пять килограмм. Одним словом - красовался и набивал себе цену.

- Ого, - замерев посреди гостиной, практически шепотом произнесла Катерина.

Сашка повернул голову, улыбнувшись широко, и пристально принялся ее рассматривать.

- Варя, - одними губами промолвила моя подружка, - ты уже нарушила целибат?

Я кашлянула, стараясь заглушить ее слова. Искренне хотелось надеяться, что Кириллов не услышал последнюю фразу, но, видимо, на слух он не жаловался, потому что, опустив взгляд в пол, хмыкнул в кулак. Треснуть бы их двоих шумовкой по голове, одного за то, чтобы прекратил вести себя так, будто все в порядке вещей, а вторую для профилактики.

- Кать, - процедила я, стараясь беззаботно улыбаться, - кажется, ты на диете, и большое количество сладкого навредит твоей фигуре.

- К черту талию, - продолжая пялиться плотоядно на Кириллова, прошипела Катька, - иногда можно позволить себе лишнего, главное не на ночь.

- Мне позвонить Морозову и предупредить, что ты задержишься? - закатывая глаза и сжимая кулаки, поинтересовалась я.

Кстати, держаться было тяжело, но я старалась не подать вида, что мне не нравится тот взгляд, которым подружка одаривала Сашку. Она буквально сканировала его, задерживаясь на стратегически важных участках, а я сходила с ума, кусая губы.

Фамилия начальника все же произвела впечатление на Катю, она, будто встрепенулась и тут же сделала шаг в сторону Саши.

- Эта Катерина, - выдохнула я, встав между ними.

- Александр, - протянул ладонь мой друг, кивнув головой. - Приятно познакомиться, Катя, вообще, всегда приятно, когда дело касается красивых девушек, - произнес он так, что мне показалось, будто поблизости кто-то разлил варенье. Очень уж приторно стало, назойливый аромат красных ягод ударил по рецепторам, и захотелось срочно сделать глоток воды.

Катька отблагодарила его умопомрачительной улыбкой, взмахнув пару раз скромно ресницами. В общем, продемонстрировала кротость, ум и красоту.

- Саша, - на мгновение оглядевшись, произнесла Катя: - А что Вы делаете сегодня вечером?

Я икнула от ее этого «Вы», а потом еле удержалась, чтобы не начать рвать на себе волосы. Сашка удивился не меньше моего, потому, наверное, мазнул по мне взглядом, словно ища ответ на вопрос. Я постаралась абстрагироваться на минуту, словно меня здесь нет, потому что чувствовала себя, действительно, третьей лишней. И вообще я напоминала собаку на сене: ни себе ни людям. Но эгоисткой быть не хотелось, раз уж сама добровольно сделала шаг назад, а у ребят... Из них вышла бы неплохая пара.

Звуки казались запредельно громкими, посторонние разговоры раздражали, а толпа, обступившая со всех сторон в вагоне, искренне бесила. И я в глубине души понимала, что окружающие ни в чем не виноваты. Нет их вины в том, что утро мое оказалось провальным, солнце над головой не такое уж и яркое, а я вообще повела себя, как последняя дура. Мама бы не одобрила, еще бы и добавила от себя, про идиотизм и заторможенность. Да, я -неудачница. Нерешительная и наивная, где не надо. Но переделывать себя поздно, и жизнь назад, как кинопленку не отмотать.

Фантазия рисовала картинки, подходящие под возрастной ценз восемнадцать плюс, а я прикусила нижнюю губу, чтобы не дать слабину. Нельзя раскисать, нельзя плакать, тем более в метро, незачем пугать посторонних.

Телефон завибрировал в сумке, но я его проигнорировала, наверное, звонил Сашка. Хм... как-то слишком быстро он освободился. Зная Катерину, можно с легкостью утверждать, что от моей подружки так просто никто еще не уходил. И если Катя берется за кого-то, то часом не отделаться. Не знаю, что там начало твориться после того, как я выскочила на лестничную площадку, махнув на прощание рукой, и, придумывая на ходу что-то невнятное, лишь бы подальше от них. Не было у меня сил находиться между двух огней, не хотела я попасть под перекрестные выстрелы.

В глазах Кати отчетливо читался интерес к моему другу, а в его... в его было столько всего, словно дело имеешь с винегретом. Я понимала, что не готова бродить по чужому бурелому чувств и эмоций, потому что в собственной душе творилось нечто невероятное.

Войдя в офис, я попыталась «переключиться», отпустить ситуацию, освободить голову. Да вот только выходило все не очень. Периодически внутренний демон нашептывал, что неплохо бы позвонить Сашке, и как бы между делом поинтересоваться его планами на день. Помнится, он собирался репетировать. Надеюсь, Катя все же не забудет подарить ему не только порцию удовольствия, но и ключи.

В голове тысячи мыслей напоминали рой, я никак не могла сосредоточиться, поэтому все валилось из рук. Принтер зажевал бумагу, гелевые чернила вытекли на белую блузку, оставив пятно, которое наверняка было видно из космоса, автоматические двери в столовую мне прищемили косу, и вишенкой на торте стало то, что я пролила кофе на пиджак Морозова. При том, что в ту минуту в этом самом пиджаке был сам Роман Дмитриевич.

- Варвара, - покачал он головой, скрипнув зубами.

Босс очень старался выглядеть адекватным и не начать материться, как сапожник, а я лишь закатила глаза, приходя к выводу, что лучше бы этот день мне провести в каком-нибудь бункере.

- Что с тобой сегодня происходит? Ты встала не с той ноги? Или твой парень не дал тебе выспаться?! - ехидно поинтересовался Морозов.

- Луна в Козероге тому виной, - пожала я плечами, стараясь дышать ровнее.

Кофейное пятно медленно расплывалось на дорогой ткани пиджака, а я мысленно уже подсчитывала, сколько должна буду за химчистку.

- Теперь это так называется, значит?! - улыбнулся Роман, сменив гнев на милость. - Ты не заболела? Не нравится мне твой вид.

- Ну, уж какая получилась у родителей, - огрызнулась я, желая уже услышать приговор от босса и вернуться на свое рабочее место.

- Так, стоп, Варвара, - поднял он руки вверх. - Похоже тебе необходим выходной.

Вот тут пришла моя очередь удивляться. Выходной? Он это серьезно? Да у него к зубному, чтобы отпроситься, нужно бить челом недели две до, а тут сам намекает на отгул!

- Может не стоит? - пискнула я робко, боясь даже предположить, чем может обернуться вот такой внеплановый отдых.

- В три часа приедут из главного офиса, и я не уверен, что будь ты на месте, и все пройдет нормально. Мне бы не хотелось, чтобы мой секретарь учинил диверсию. Так что встретимся, пожалуй, в понедельник.

- Роман Дмитриевич, это шутка? Три дня отдыха?! - я не верила своим ушам, но уже строила планы, как проведу эти деньки.

Хотя чего там строить, если учесть, что послезавтра приезжают родители. Черт! Родители! Они же думают, что мы с Кирилловым...

Наверное, меня перекосило в тот момент, потому что Роман Дмитриевич чуть ли не силком вытолкал меня в приемную, убеждая, что мое отсутствие тождественно спокойствию в офисе. Я для проформы, конечно же, поупиралась, но в душе ликовала, планируя набег на продуктовый магазин.

- Варя, - неожиданно спокойно произнес он, - я позвоню вечером.

- Зачем? - хлопнула я глазами, стоя посреди приемной взъерошенная и с кляксой на груди от чернил.

- Мне так хочется, - улыбнулся он, сделав шаг ко мне.

Мой встревоженный взгляд заметался по помещению, и, кажется, я едва не взвыла, когда Морозов оказался слишком близко. Его широкие ладони коснулись моих плеч, заставляя вздрогнуть и на секунду зажмуриться от страха. Я боялась, сама не знаю, чего именно, может быть Романа Дмитриевича, может собственное сердце, которое вдруг решило возмутиться на действия босса и теперь слишком громко стучало, будто протестуя. А может я боялась себя... того, что мне это не нужно. Ведь у меня в мечтах: кондитерская школа, учеба... Саша.

Он слишком долго держал меня в плену своих рук. Минуты тянулись, как жвачка, а я старалась не дышать. Волнение вперемешку с диким желанием произвести автозамену, и на место Романа поставить другого человека. Человека, который мне ближе, понятнее, роднее. Хотя насчет «понятнее» это я, пожалуй, погорячилась. Но душа тянулась именно к Кириллову, рядом с ним мир казался добрее, чище, а я сама себе лучше. С Морозовым было иначе. Четкое понимание, что мы из разных миров, и зачем ему это все, для чего?! Эксперименты, примерка чужого пальто?! Его мир - он другой, сложнее, заковыристее, пафоснее. В моем живут ароматы выпечки, приправы и техники, в его - бумаги, переговоры, вечная волокита. Пожалуй, нам действительно не по пути!

- Варя, - медленно произнес он, словно пробуя мое имя на вкус.

- Роман Дмитриевич, - эхом ответила я, хлопнув ресницами.

- Пожалуй, к дьяволу вечер, - свел Морозов брови к переносице, словно высчитывая коэффициент многочлена.

Выражение его лица мне не нравилось, не в том смысле, что Роман был не привлекательным, нет, он очень даже милый. Но вот его взгляд не сулил ничего хорошего, и я оказалась права...

Морозов коснулся моих губ своими, а я ощутила лишь приторную сладость. Ощущение, будто передо мной поставили огромный торт с кремовыми розочками и приказали съесть до единой крошки. Нежно, но в то же время слишком тяжело. И как бы он ни старался увлечь меня, кружась в этом сбивающим с ног порыве, я боялась сделать что-то не так. Он был аккуратен и одновременно настойчив. Кажется, Роман сам получал удовольствие и желал разделить его со мной. Жаль, конечно, только я ненавижу розочки на торте! Не мое это, и Морозов не мой человек. Он не получил того, чего желал, не ощутил от меня отдачи.

- Варька, что я тебе сейчас расскажу, - раздался звук голоса Донской, словно градина размером с кирпич в жаркий полдень приземлилась на макушку. Эффект был почти таким же.

Я лишь отшатнулась в сторону, вытянув руки вперед. Опустила голову, уставившись в пол. Мне срочно нужно было найти эту точку опоры, чтобы не убежать с позором прочь.

Усталость и апатия царили в душе. И кричать бы во все горло, топать ногами или кататься по полу, как маленький ребенок, которому не купили игрушку, но нет, в двадцать три это будет выглядеть нелепо.

- Извините, - промямлила она, понимая, что явилась слегка не вовремя.

- Татьяна? - удивился Морозов, будто бы ожидал увидеть полярного медведя вместо своей бывшей секретарши.

- Я... это... к ней, - ткнула Донская пальцем меня, и сделала это с таким гневом, словно в руке у нее был в тот момент шампур или осиновый кол.

Думаю, Танька бы вооружилась непременно чем-нибудь тяжелым, если б предполагала, свидетелем какой именно сцены она станет.

- Варвары завтра не будет, так что, - улыбнулся он довольно, поглядывая озорно на Татьяну, - если имеются вопросы, задавайте. И да, Танюша, вам придется возвратиться на время сюда.

А он умеет быть подхалимом все-таки. И нашим, и вашим, значит! Одной фразой довел Донскую до полуобморочного состояния и тут же реанимировал. И, кажется, Таня вконец растерялась, потому что не знала, как реагировать: сначала мужчина ее мечты целует другую, а теперь предлагает вернуться. Хотя ведь всего на пару дней, а Танька-то... Танька засияла так, будто он ее к алтарю позвал.

- Я подумаю, - выдала она, гордо задрав нос, а мы с Морозовым разом опешили от такого ответа.

Похоже босс не ожидал, что его удостоят такого холодного взгляда, а я никак не думала, что Донская проявит выдержку. Скорее уж считала, что она запрыгает на одной ноге, повиснув на его крепкой шее. Но бабочки у Таньки в животе, то ли объявили Морозову бойкот, то ли просто заснули крепким послеобеденным сном.

- Я, наверное, оставлю вас наедине, - наконец-то сообразил Роман, поспешно запахивая пиджак.

В этот момент, думаю, выдохнули все трое, но он, сделав шаг к двери кабинета, вдруг остановился и, повернувшись, поинтересовался:

- Варвара, надеюсь, ты осталась довольна? - зубы обнажились в хитрой улыбке, а я едва ли не плюхнулась на пол.

- Ээээ...- протянула, теряясь в веренице мыслей, к тому же Танька насупилась вновь и теперь, кажется, высчитывала траекторию полета клавиатуры. - Роман Дмитриевич, все нормально.

- Нормально, Варя, это никак, - хмыкнул Морозов, хлопнув дверью кабинета.

А я наконец-то задышала спокойно, понимая, что хотя бы одной головной болью стало меньше. И еще похоже я ненароком обидела босса. Правда меньше всего я желала кого-то обижать, а Морозов сам виноват. Нечего было лезть с поцелуями, его никто не просил, к тому же... место не то, время... Все не то и не так.

- Вот стоило только переехать, - фыркнула Танька, - а если я охмурю твоего барабанщика, тебе приятно будет? - укоризненно произнесла она, рассчитывая, что мне будет стыдно.

- Барабанщика, - усмехнулась я, вспоминая сцену утром. - В таком случае занимай очередь, - печально опустила я глаза на собственную грудь, где темно-синее пятно напоминало скрипичный ключ.

- В смысле? - растерялась Донская, заметив, что ее предложение не вызвало шквал эмоций с моей стороны.

- Катя тебя опередила, - взяв в руки влажную салфетку, я зачем-то принялась тереть пятно, видимо, необходимо было чем-то заняться. - Кажется, у нее получилось найти с Сашей общей язык.

- Ну спасибо вот. Значит, разыграли между собой партию, а бедная Танечка осталась с носом?! - перешла Донская в наступление, выхватив из моих рук салфетку, и сама принялась тереть эту чертову кляксу.

- Морозову твоему надо укол от бешенства сделать. Он как с цепи сорвался, и заметь, я ему ничего в кофе не подсыпала.

- Да? - брови Таньки поползли вверх. - Ладно, остужу его пыл завтра, ох, он у меня получит, - погрозила Донская кулаком двери кабинета босса.

- Не переусердствуй только, помни, мне еще возвращаться сюда в понедельник.

- Не волнуйся, но я теперь с вас глаз не спущу. И вообще, чего это наша блондинка решила покуситься на чужое, ну-ка, Соколова, плечи расправила и вперед на баррикады. И да, помни, с тебя торт. А я пока выведаю, что он предпочитает, - выпятила Таня грудь, тряхнув головой.

А мне показалось на миг, что самое интересное в этой истории только начинается, и не знаю, к чему приведут предстоящие события, но, кажется, моя жизнь решила сделать вираж, главное успеть пристегнуть ремни безопасности.

Глава 8

Пешком до дома я добралась за полтора часа. Лавируя между толпами туристов и городскими зеваками, пыталась сосредоточиться на том бардаке, что начал твориться в моей жизни. И как я только успела прозевать самое начало, тот момент, когда этот снежный ком был хрупкой снежинкой на ладони?! Когда потеряла бдительность, позволив обстоятельствам руководить?! Наверное, с приездом Сашки немного расслабилась, хотя по внутреннему ощущению все было наоборот.

Я всегда была педантом, аккуратисткой, примерной дочерью, ну почти так. Родители бы, конечно, поспорили, приведя сотню доводов против, но мне казалось, что я не самая плохая, возможно, криворукая и мечтала частенько о небесных кренделях, зато искренняя. Да вот толку-то от этой искренности ни на грош.

Червь сомнений настойчиво ковырялся в подкорке, заставляя дергаться и теребить прядь волос, нервно накручивая ее на палец. Дурацкая привычка, с которой бороться - пустое дело. Сложно было объяснить из-за чего я больше психовала: из-за сцены с начальником или по причине того, что Катька не явилась на работу. Казалось, даже свинцовые облака давили на плечи, принуждая тяжело вздыхать. Настроение упало ниже нулевой отметки, и теперь вид у меня был печальнее самого неспелого лимона.

Оказавшись наконец-то в родном подъезде, я дождалась лифта, понимая, что ноги уже отказываются идти. Все-таки прогулки по столице на каблуках - не лучший выбор, особенно в период ремонта тротуаров. Повезло хотя бы с тем, что по пути никто не встретился, удалось избежать ненужных разговоров с соседями. Да вот только подходя к двери, слава Богу, закрытой, я услышала телефонный звонок. Странно, но разрывался стационарный. И тут варианта была два: либо мама, либо хозяйка квартиры. И выбрать из двух зол меньшее сейчас было тяжело. Поэтому быстро отыскав ключи, я постаралась с максимальной скоростью справиться с замком, на удивление побила собственный же рекорд, а вот дальше началась полоса препятствий. Напрочь забыв про Сашкин скейт, который он притащил с собой, а то барабанной установки и мотоцикла ему было мало, я благополучно споткнулась через доску. В результате каблук хрустнул, а мое бренное тело проскользило по ламинату и остановилось только благодаря тумбочке, на которой и стоял аппарат. Запутавший в ремне сумки, я потянулась к трубке, мысленно проклиная весь белый свет. Самое время завыть и проломить затылком запасной ход к соседям через стену.

- Слушаю, - рявкнула я так, что на минуту сама испугалась собственного голоса.

- Варя, - послышался в трубке властный тембр бабули. Я тут же поджала губу, понимая, что, пожалуй, мама еще не самый худший собеседник.

- Да, ба, ты почему звонишь мне домой в такое время?! - почесав переносицу, поинтересовалась все-таки я, пока бабушка не начала пересказ сериалов, что шли в прайм-тайм.

- Встречный вопрос, Варя, почему ты дома в середине дня?!

- Приболела, - ляпнула я первое, что пришло в голову, при этом зажмурилась, потому что врать старшим... некомильфо.

- А Роман сказал, что он позволил тебе несколько дней отдохнуть.

- Роман? - округлила я глаза, вскакивая на ноги.

Забыв совершенно про то, что один каблук остался валяться у входной двери, снова рухнула вниз, на сей раз цепляя параллельно и телефонный аппарат, который, кстати, оказался достаточно тяжелым. И синяк на скуле - это, пожалуй, единственное, чего мне не хватало.

- Морозов, - кашлянула бабуля, стараясь сделать вид, что оговорилась. Хитрая женщина!

- Ба, - прошипела я, накручивая на палец вместо пряди провод от телефона, - с каких пор он стал Романом?!

- Ну, - протянула бабушка, - я не смогла дозвониться тебе на мобильный, и решила, что у тебя совещание, или этот милый мужчина завалил тебя работой.

- Опустим предположения, - перебила я ее, потому что понимала, что, кажется, петля на моей шее начала затягиваться.

- Мы с ним побеседовали немного. Он, кстати, очень интеллигентный, и зря ты его называла занудным качком. Ромочка в прошлом спортсмен, между прочим.

- Ромочка?! Ба, какой Ромочка?! Он мой начальник, босс, директор, дракон, дышащий адским пламенем, кобель и выскочка.

- Варя, я когда-то твоего деда также называла, и что в итоге?!

- Что?! - эхом повторила я, совершенно запутавшись в водовороте эмоций.

- Мы прожили пятьдесят лет после знакомства.

- Бабушка, вы развелись через пять, - выдыхая медленно через нос, рискнула я напомнить своей бабуле об истинном положении вещей.

- Ха, подумаешь, после развода мы еще сорок пять жили в соседних комнатах.

- Это потому, что ты не пожелала разменять жилье, - пискнула я вновь, рискуя обрушить на собственную голову гнев старушки.

- Варя, я ж тебя не заставляю замуж за него выходить. Ты присмотрись, не гони коней. Такой мужчина пропадает.

- О, Господи...- едва ли не плача, пробубнила я в трубку, намотав телефонный шнур себе на шею, - ты его даже не видела ни разу!

- Тьфу... - смачно сплюнула бабуля, надеюсь хотя бы не в трубку. - Варя, я тебе про то, балда, чтобы ты не торопилась бежать в ЗАГС с этим как его... Сашей?! - зычным голосом крикнула бабушка, похоже, эта старая перечница звонила все же с подачи мамы, которая, я уверена, была в этот момент рядом с ней.

- Мамуле привет, - вытирая испарину со лба, промолвила я: - Обещаю, никакой суеты, только холодный расчет. Все, бабуль, целую, пока, - бросила я трубку, не в силах больше общаться с этой семейкой Соколовых, которые, кажется, никогда не угомоняться.

Осмотрев поле боя, оставалось лишь покачать головой. Нет, реветь, конечно, полезно иногда, но не сегодня, не сейчас. Тем более, стрелки часов указывали на то, что, вскоре, возможно, вернется Сашка, а учитывая нежелание и неумение Катьки готовить, скорее всего, он будет голоден. Да и кухня как-то странно манила, хотя нет в этом ничего необычного. Там мой рай, моя отдушина, мое место силы.

Потратив два часа на приготовление ужина из трех блюд, я принялась ждать Кириллова, как примерная жена. Время шло, и я больше прислушивалась к звукам за окном, стараясь среди городского шума расслышать рев мотора его мотоцикла, но - увы! Промаявшись еще час, практически переселилась на подоконник, прихватив с собой кружку ромашкового чая, надеясь, что он поможет успокоиться. Да куда там!

Через десять минут, я готова была уже превратиться в Халка и раздавить чашку одной рукой. Часы показывали девять вечера, квартира начала тонуть в полумраке, а телефон предательски молчал.

- Ну и ладно, - слезая с насиженного места, проворчала я, - не очень-то и хотелось.

Босыми ногами прошлепала по полу, стараясь как можно сильнее топнуть, видимо, злости все же необходим был выход. И только растянулась на постели, как мобильный ожил. Звук входящего смс заставил меня вскочить за секунду и рвануть к комоду, я даже почувствовала, как от волнения пробежали мурашки за тот миг, что сообщение открывалось. А прочитав его, мне только и оставалось, что медленно сползти по стене, как делают героини мыльных опер, не забывая размазать по щекам слезы...

«Он сегодня не придет»

Всего четыре слова. Одна фраза, а сколько боли. Словно раскаленным железом проткнули грудь. Дышать стало тяжело и я, как рыба пыталась урвать хотя бы глоток, чтобы не задохнуться и не сойти с ума от звона в ушах.

Это сложно. Да вот только винить мне было некого. Сама сглупила, все изначально пошло не так. Появление мамы, потом эти шуточки девочек, мое странное поведение, когда Кириллов оказывался рядом. Катька права - устоять сложно перед таким. Она и не устояла, и винить ее в этом не стоит. А вот он... он мог бы и потерпеть... На смену обиде пришла злость, я неторопливо поднялась с пола, смахнула волосы с лица и, словно индейцы племени апачи, решила выйти на тропу, пусть и не войны, конечно, куда мне тягаться с Катькой, но уж локтями-то потолкаться можно.

Ночь окутала город, один за другим зажглись огни в парке напротив, а я, сделав глубокий вдох, поняла, что мужчины - это приходящее, а вот мечта. Да пошло оно все к дьяволу... Лучшее успокоительное для меня это все же кулинария. И мне срочно требовалось реанимировать собственное душевное состояние. Вытащив из холодильника все, что удалось сгрести в охапку, я зажгла плиту и погрузилась в свой мир. Там не было ни Сашки, ни Романа, никого. Только я и ароматы, пропорции и время.

Грибы, соевый соус, сливочное масло, кориандр... Воздух сразу наполнился нереальным ароматом, от которого желудок возмущенно заурчал, напоминая, что неплохо бы поделиться. Но нет, не сейчас. В это мгновение только концентрация на процессе, нельзя было отвлекаться ни на что иное. Звон посуды, четкие движения, я даже не заметила, как начала улыбаться, пробуя соус. Он требовал немного сахара, после чего позволил кориандру раскрыться полностью. Аромат обволакивал, и мои глаза загорелись, руки действовали быстрее, чем мозг отдавал команду. Пергамент, духовка, и грибы на счет раз - уже в ней, свиная вырезка с розмарином на сковороду всего полторы минуты - и мое сердце стало биться чаще. Я оживала, отдаваясь полностью кухне. Никакой суеты лишь отточенные движения, так, наверное, двигаются солдаты на плацу. Лайм и агар-агар, как особый нюанс в блюде, которое завораживало, заставляя водить носом, словно ты голодный волк, скитающийся по полям в стужу.