Каждой шапке свой бекрень

- А куда мы едем? – прокричала Динка своему безымянному водителю.

- В «Китайскую Пагоду», – ответил тот, не оборачиваясь, – это отель, здесь недалеко. Опаздываем уже. У нас выступление через двадцать минут.

Динка старалась заглянуть в лицо своему водителю, но ей это не удавалось.

- А что у вас случилось? – в свою очередь спросил водитель и сам повернул лицо к Динке.

- Данька?!

Мотоцикл вильнул, выписав полукруг на дороге, Динка крепче обхватила Даньку за пояс, стараясь удержаться и прижалась грудью, не стесненной лифчиком, к его спине.

- Мала́я, ты?! – Данька был изумлен не меньше, чем Динка некоторое время назад, когда встретила старых друзей.

Он развернул свое лицо к Динке так, что его щека была в самой непосредственной близости от Динкиных губ.

- Дай-ка, угадаю, – развеселился Данька, выравнивая ход мотоцикла. – Ты – Волдырь – ночь – погоня… знакомая история! Вы опять что-то стырили?!

- Ничего мы не тырили, – Динкины губы сами собой расползлись в улыбке. – Ребята отстаивали мою честь, а избитые насильники взяли, да и обратились в полицию. Нас и спрашивать никто не стал.

- Вот как? – Динка даже сидя сзади почувствовала, как посуровело Данькино лицо. – Ладно, доедем расскажешь.

В отеле их уже ждали. Распорядитель, невысокий, худощавый юноша с пышными, будто наклеенными черными усами, которые смотрелись на его худом лице инородным телом, уже бежал к ним ломая руки.

- Ребята, вы меня без ножа режете! Пять минут осталось!

- Извини, брат, – парни доставали из боковых сумок одежду, оборудование быстрыми, привычными движениями. – Обстоятельства.

Почти бегом они направились к маленькому вагончику, стоящему недалеко от открытой сцены, где стояли столики, сидели люди, работал бар.

- Мала́я мы скоро, – Данька неожиданно быстро обнял Динку одной рукой, другой прижал ее голову к своей широкой груди и поцеловал в макушку – ткнулся коротко горячими губами. – Я рад, что ты здесь, дождись нас, потом отвезу домой.

Снова гремела музыка, разноцветные лучи прорезали темное небо, огненные фейерверки взмывали ввысь. Динка присела на пустующую скамейку в тени, радом с баром. На этот раз она могла без помех рассмотреть представление и признала, что двигаются ребята здорово. Народ развеселился, стал вставать с мест, пританцовывать. Первыми на площадку перед сценой выбежала мелкая ребятня – дети отдыхающих. За ними потянулись дамы среднего возраста, затем влюбленные парочки, а следом тинейджеры (последние, прежде чем направиться на танцпол, неизменно напускали на себя независимый вид). Дети прыгали, кто во что горазд, дамы незамысловато покачивали бедрами и энергично помахивали руками, зато среди молодых некоторые выдавали почти профессиональные па. Динка сама занималась танцами не первый год и могла отличить профи от дилетантов и любителей. Пока звучала музыка, состав на сцене незаметно сменился, теперь там появились музыканты и солист запел мягким приятным тенором. Динкины друзья, попрыгав со сцены смешались с толпой отдыхающих. Вскоре Динка увидела, что каждый из них пригласил себе пару, выбирая в основном тех, кто был один и не решался участвовать в общем веселье. Блондинка танцевала с импозантным стариком, тот заметно смущался и наступал красотке на ноги.

Динка подошла к бару и спросила, что есть из напитков.

- Напитки только для отдыхающих, – устало буркнул бармен. – Где ваш браслет?

- Налей ей, Михась, – с другой стороны бара вынырнул черноусый распорядитель. – Она с Даней приехала.

Бармен, не говоря ни слова ловким движением плеснул в бокал жидкости из одной бутыли, из другой. Бросил туда лимон, зеленый листочек какой-то травы, лед и протянул Динке: «Прошу».

Коктейль оказался алкогольный. Динка поменяла бы его на стакан простой воды, но постеснялась. Она ведь без браслета и налили ей напиток исключительно по знакомству. Неудобно привередничать.

- Спасибо, – поблагодарила Динка и вернулась на свою скамейку.

Отдыхающие продолжали веселиться. Звучала другая песня и пары поменяли партнеров. Динка увидела, что Данька прижимает к себе в медленном танце молодую, рыжеволосую девушку. Девушка что-то жарко шептала ему на ухо, а Данька смеялся.

«А он стал красивый», – внезапно подумала Динка, прихлебывая коктейль. Хотя надо отдать Даньке должное – он и подростком был привлекательным, но сейчас… «Бабник, наверное, – кольнуло Динку неожиданное раздражение. – Наверняка у него куча девчонок».

От толпы отделилась и направилась прямо к Динке белокурая красавица-танцовщица с длинными волосами.

- Привет, соседка, – она плюхнулась на скамейку рядом с Динкой и взяла из ее рук остатки коктейля. – Выпиваешь?

Новое потрясение ждало Динку – это была Лида. Та самая Лида, бабушкина ученица, которая так халатно относилась к своим обязанностям Динкиной няньки.

Ее было не узнать. Во-первых, ранее темноволосая Лида стала блондинкой. Длинные белые, прямые волосы, разделенные на прямой пробор, висели ниже пояса. Во-вторых, Лида вытянулась, набрала значительный вес в нижней и верхней частях тела, а говоря попросту приобрела шикарного размера грудь и выдающуюся попу, которой позавидовала бы сама Ким Кардашьян. Полные губы Лиды были чуть вывернуты наружу и Динка подумала, что тут не обошлось без постороннего вмешательства, но надо была признать – Лида была эффектна.

- Я б тебя тоже не узнала, – констатировала Лида, заметив, какое впечатление произвела на Динку. – То-то я смотрю, что за пыль столбом в вашем доме всю неделю! С бабушкой приехала?

- С бабушкой.

К Динке с разбегу бросился рыжий веснушчатый парень и Динка чуть не задохнулась в его объятиях.

- Санёк!

- Ура, Динка приехала! А я тебя не узнал! Думаю, кто такая? А Мамзель говорит – это ж Динка! – Санёк радостно прыгал вокруг неё, как молодой орангутан.

Вот кто не сильно изменился: тот же худенький рыжий мальчишка. Только вытянулся и стал шире в плечах.

Подтянулись остальные, собрали вещи, запаковали в сумки.

- На сегодня всё, – объявил Данька.

Как и прежде, он был вожаком в их маленькой компании. Он кивнул Динке, приглашая сесть сзади.

- Поехали. Отвезу домой, поздно уже.

Глава 12

Их бурный роман завязался в тот же вечер. Что было тому виной: лето, молодость, жаркие танцы или Динкины тесные объятия, когда мчались они вдвоем по ночным дорогам? Скорее всего и то и другое. При таком количестве причин их связь стала неизбежной. Они оба были красивы, юны, амбициозны и жаждали любви. Что может быть важнее любви, когда тебе восемнадцать лет?

В первый же вечер им не нужно было слов, чтобы понять, как их тянет друг к другу.

Данька затормозил внизу, у подножия лестница ведущей вверх на холм. В окнах Динкиного дома горел свет.

- Бабушка не спит, ой-ей! Сколько время?

- Полвторого ночи…, – Данька слез с мотоцикла, взял ее за руку. –Пошли до дома провожу.

Все время, пока они поднимались по лестнице он не отпускал ее ладонь.

- Завтра, точнее уже сегодня, мы собираемся в девять утра на заброшенном пирсе, потренируемся до жары, вечером к семи часом едем выступать. На завтра три места: «Красный октябрь», «Столица» – это отели, здесь недалеко и одна частная вечеринка. Поедешь?

- Поеду.

- Бабушку предупреди сразу. Поздно вернемся.