Давай начнем сначала

Одновременно выясняю время работы персонала в офтальмологической клинике, которую посетил этим утром мой брат.

Клиника работает до шести вечера.

Что ж, прогуляемся.

…В половину шестого я готов к выходу. На этот раз я подготовлен. Хороший парфюм, стильный черный пуловер, джинсы, кожаные туфли и черное пальто. Добавляю шарф в серо-голубую клетку и сгребаю с комода в прихожей ключи от машины.

Сажусь в свою «Весту» и гоню ее в сторону центра, к офтальмологической клинике. В груди все кипит, бурлит и взрывается. Жди меня, Маша. Лечу к тебе.

Глава 9. Майор Морозов

В мобильнике внезапно прорывается звонок от Кости.

— Глеб, ну, ты где? За костюмом едешь?
Я морщусь. Про костюм-то я и забыл.

— Прости, брат. Не до костюма мне сейчас.

— Жаль, а я тебя ждал. Думал, мы с тобой посидим где-нибудь, по кофейку выпьем. Поболтаем.

— Что-то ты становишься сентиментальным, Костя, — отмахиваюсь я.

— Что есть, то есть. Годы идут, а все мое богатство – это родители и ты. А почему ты не приедешь? Снова с Сухановым в засаде сидите?

— Нет. На этот раз я решил послушать твой совет. Еду в офтальмологическую клинику. Хочу выловить Машу Блинову у входа и расставить все точки над «И».

— Я с тобой! — оживляется Константин.

— Отвали, Костя. Это мое, личное.

— Так я все равно сейчас в клинике. Очки забираю. Они уже готовы.

Я шумно вздыхаю. Вот только Кости мне и не хватает для полной картины.

— Ладно, сиди в фойе. Встретимся там, — даю отмашку и жму на газ. Выжимаю все, что можно, из своей «Весты». Мотор ревет, из-под колес летит слегка подтаявший серый снег, а я под нецензурные фразы от встречных водителей упорно сжимаю мощными руками руль.

«Жди меня, Маша. Давай, наконец, посмотрим в глаза друг другу и скажем правду», — мелькают полные горечи мысли.

Встреваю в пробку на светофоре.

— Да чтоб тебя! — хлопаю ладонями по рулю. В сердце что-то екает. Не хочется мне опоздать и упустить Блинову. Где ее искать, если ускользнет? Я ее нового адреса не знаю.

Пока стою в пробке, какая-то ушлая бабулька стучит в стекло и умудряется всунуть мне в приоткрытое окно перевязанную тонкой лентой красную голландскую розу.

— Всего семьсот рублей, голубчик!

— Сколько?! — сатанею я.

— Ну, же, не жалей бабушке на лекарство! — улыбается мне она.

— Врешь, небось, как дышишь, бабуля! Что, бизнес у вас, да? Цветочные магнаты приплачивают, чтобы втридорога розы впаривать водителям на дороге?

— Что ты, внучок! Какой бизнес? — выкатывает глаза плутовка.

Я сую ей смятые сотки и швыряю розу на пустое сиденье.

Машины начинают медленно двигаться вперед, и я жму на газ.

Впереди показывается офтальмологическая клиника.

Паркуюсь у самого входа. Несколько мгновений собираюсь с духом. Посматриваю на себя в зеркало - приглаживаю волосы, поправляю воротник черного пальто и шарф в клетку.

— Готовься, Маша, я иду, — подмигиваю своему отражению в зеркале.

Выбираюсь из машины на морозный воздух. Холод не дремлет – тут же забирается под одежду и прокатывается по телу колючими иглами. Я ёжусь. Несколько мгновений смотрю на одиноко лежащую на заднем сиденье голландскую розу, а потом забираю ее с собой.

У входа в клинику я притормаживаю. Сканирую входную дверь цепким взором. И такой раздрай на душе!

Сотрудницы клиники постепенно покидают рабочие места. Выходят стайками, весело переговариваются.

На меня посматривают с интересом, робко улыбаются. А я все жду Машу.

И тут вижу ее. Она все такая же – милая, хрупкая и немного наивная.

Только в фойе она не одна, а с мужчиной. Интеллигентный, в очках, с благородной сединой на висках – он забирает из гардероба ее зимнее пальто, галантно помогает его надеть и откровенно смотрит ей в глаза.

У меня темнеет в глазах.

«А-а-а, ну вот и ответ на мой вопрос. Нашла она себе интеллигента с хорошей зарплатой, как мечтала. Врач, наверное. Вот откуда появился пингвин».

Я чувствую себя полным идиотом. Безжалостно ломаю розу и под ошеломленными дамскими взглядами швыряю ее в урну у входа. Засунув руки в карманы пальто, иду к своей машине. Сажусь в салон и удрученно наблюдаю за тем, как поклонник в возрасте ведет Машу к своей роскошной иномарке.

Чувствую, как сердце обжигает боль. Сжимаю инстинктивно руль с такой силой, что становится больно ладоням.

Все, как она хотела. Мужчина с хорошей зарплатой, на машине, которую людям не стыдно показать. А я – опер на «Весте». Под Новый Год чудес не бывает.

Кто-то громко стучит в окно. Я поднимаю мрачный взор и вижу Костю.

Открываю ему переднюю дверцу, и он усаживается рядом.

— Видел? — бурчу потерянно.

— Видел, — Костя щурится. — Не только видел, еще и разговор слышал.

— И что?

— Да ничего. По имени-отчеству она его называет. А значит, пока между ними ничего нет. Но он на нее глаз положил, точно тебе говорю. В ресторан пригласил, на ужин.

Конечно, у меня снова падает забрало. Сильнее, чем у Суханова утром, когда он с пистолетом в маске Человека-Паука на водителя маршрутки пошел.

Сдерживает меня только благородно ухмыляющийся Костя.

— Что ж, Костя, ты со мной хотел кофе выпить? Кажется, твое желание исполнится. Можем даже поужинать. Приглашаю тебя в ресторан, — цежу зло, а сам уничтожаю взглядом воздыхателя, который подводит Машу к машине.

— Только, Глеб, давай без разборок, а? — исподлобья посматривает на меня брат.

Я не отвечаю. Только испепеляю мрачным взором благородного воздыхателя Блиновой с сединой на висках. Он как раз помогает моей бывшей девушке сесть на переднее сиденье.

Жму на газ, подрезаю пафосный автомобиль Машиного поклонника и резко давлю на сигнал. Интеллигентный доктор слегка бледнеет за рулем своего дорогого европейского авто.

«Что ж, седовласый поклонник, погнали в ресторан. Поужинаем, узнаем друг друга получше», — ухмыляюсь уверенно.

Глава 10. Маша

Европейский седан Нестерова вальяжно рассекает подтаявший снег. В роскошном кожаном салоне приятно пахнет миндалем. Негромко играет джаз.

Я сижу, вжавшись в сиденье. Посматриваю на доктора, как затравленный кролик и не знаю, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Конечно, моя мама примчалась в город и взяла на себя булочку Любочку.

«Только попробуй отказаться от приглашения Коленьки, я тебя домой не пущу! Мы с его мамой внуков хотим, а у тебя еще дочь без отца растет! Хотя бы о Любочке подумай! Тебе счастливый шанс выпал, так хватай его», — пригрозила мне по телефону. Из лучших побуждений, разумеется. И я не нашла в себе мужества отказаться от приглашения Николая Олеговича.

А сейчас понимаю, что зря я согласилась. Не нравится он мне, и все тут! Не люблю я старых ловеласов.

Машина летит по вечерней дороге, обгоняя более простые модели авто, а короткие взгляды доктора Нестерова в мою сторону все откровеннее. Они обжигают, и я паникую.

— Ну, что, Машенька, как тебе работается на новом месте? — когда мы притормаживаем на светофоре, ласково посматривает на меня мой поклонник.

Я пожимаю плечами.

— Хорошо, Николай Олегович.

— Маш… ну, сколько еще ты ко мне по имени-отчеству будешь обращаться? — он игриво касается рукой моего колена.

Я инстинктивно отодвигаюсь подальше, но особо двигаться и некуда. Салон не настолько просторный.

— А как же уважение к старшим? — бормочу, тушуясь.

— Скажешь еще, — смеется он.

Светофор мигает зеленым, и наша машина сворачивает к небольшому уютному ресторану с кавказской кухней.

— Ну, ничего, ничего. Сейчас в ресторане посидим, немного привыкнешь ко мне и все пойдет, как по маслу, — сверкает многообещающим взглядом в мою сторону Нестеров.

Я вжимаюсь в сиденье еще сильнее и верчу по сторонам головой с одним желанием – слинять из ресторана при первой же возможности.

Европейский седан плавно притормаживает на парковке. Нестеров поворачивается ко мне.

— Приехали, снегурка! — сообщает бархатным голосом и вдруг подносит мою руку к своим губам. Его взгляд опасно темнеет, а я торопею. Едва ощутимое прикосновение вызывает ожог на коже.

Нестеров выбирается из авто, поправляет свою длинную дубленку и галантно открывает дверцу с моей стороны.

— Ну, что, вперед? Столик заказан. Посидим, поболтаем, познакомимся поближе? — протягивает мне руку.

Я ему руку не подаю. Сердце отчаянно колотится – я не хочу выходить из машины.

— Николай Олегович, а давайте сразу определимся? — цепляясь за сиденье, пытаюсь охладить его пыл. — Я девушка приличная.

Он хмурится. Берет меня за руку и резко выдергивает из машины.

Не удержав равновесие, я падаю в его объятия.

— Машенька, приличные девушки не рожают детей неизвестно от кого, — жарко шепчет мне на ухо он.

Я замираю, как от пощечины.

— Что? — выдаю оскорбленно.

— То, что ты слышала, проказница, — Нестеров расплывается в жесткой улыбке и подставляет мне свой локоть. — Поэтому хватит выёживаться. Марш в ресторан.

Я отступаю назад.

— Я никуда с вами не пойду! Моя дочь – самое дорогое, что есть в моей жизни! А вы поищите другую идиотку для своих развлечений.

Разворачиваюсь и быстро шагаю по обледеневшему тротуару в сторону автобусной остановки.

— Ну, уж нет, — выдыхает зло Нестеров. Догоняет меня в два счета и крепко берет под руку. Разворачивает к себе лицом.

— Давай начистоту, девочка, — испепеляя меня взглядом, произносит жестко. — Не советую отказываться от моей компании. Ведь сегодня в обед главврачу Виктору Андреевичу Семенову пришло распоряжение от владельца клиники сократить штат сотрудников. В стране кризис. Клиника не сможет оставить весь персонал. Без моей протекции ты будешь первой кандидаткой на вылет. Хочешь под Новый Год остаться без работы?

Я с отчаянием смотрю на него.

— Конечно, нет, — бормочу растерянно.

— То-то же, — хмыкает удовлетворенно Нестеров и подставляет мне свой локоть.

Морозный воздух обжигает щеки и забирается под пальто, заставляя меня дрожать. Главврач Семенов – приятный человек. Накануне он приветствовал меня на обширной планерке, и на увольнение даже намека не было. Но вдруг все действительно изменилось?

Я нехотя беру Нестерова под руку и плетусь в ресторан за ним следом. «Кошмар! Как избавиться от него без последствий?» — паникую мысленно. И как назло, никакого плана действий по спасению не идет в голову.

В холле ресторана нас встречает администратор Венцеслав.

— Николай Олегович, добро пожаловать в наш ресторан, — произносит с улыбкой, и я понимаю, что Нестеров в этом ресторане частый гость.

— Добрый вечер, Венцеслав, — Николай Олегович подталкивает меня вперед, намекая на то, что надо снять пальто.

Я отдаю администратору верхнюю одежду и нервно потираю замерзшие руки.

Администратор ведет нас к самому лучшему столику рядом со сценой.

Нестеров галантно помогает мне сесть за стол.

Официант раскладывает перед нами меню.

Пока Нестеров изучает меню, я выбираю недорогой грибной суп-пюре с гренками, салат «Цезарь» и кофе. Несмотря на сложное материальное положение, я принимаю решение платить за себя сама.

— Почему такой скромный заказ, Мария? — пронизывает меня недовольным взглядом Нестеров.

— Я не голодна, — улыбаюсь натянуто.

— Ну, хотя бы от десерта не откажешься? Здесь делают отличный вишневый штрудель с шариком мороженого.

— Я берегу фигуру, — неумолимо отметаю его ухаживания.

Николай Олегович ослепительно улыбается и накрывает мою руку своей.

— Я бы на твоем месте не волновался, фигура у тебя отличная, — подавшись ко мне, произносит тихо. И снова этот откровенный взгляд его зеленых глаз!

Я натянуто улыбаюсь, пытаясь принять комплимент. Мне совершенно не улыбается оказаться уволенной под Новый Год! Как мы с моей сладкой булочкой Любочкой будем жить дальше, если меня вышвырнут из клиники? Еще и гадость какую-нибудь в трудовую книжку внесут, уж Нестеров в долгу не останется.

Официант принимает у нас заказ и удаляется на кухню.

Зал погружается в приятный полумрак. Музыканты настраивают аппаратуру, и на сцену выходит одетая в сверкающее вечернее платье певица.

Нестеров игриво сжимает пальцы моей руки и рассказывает веселые истории про наших общих сотрудников.

Я пытаюсь быть милой, но через десять минут от бесконечной улыбки у меня сводит скулы.

Я с отчаянием скольжу по сцене и по залу ресторана, который постепенно заполняется разгоряченной публикой.

Свободный столик в правом углу занимают двое крепких мужчин.

В следующий миг по моему телу прокатывается электрический разряд. Взгляд до боли знакомых голубых глаз полосует по сердцу адской болью, и я замираю.

«Только не ты, Морозов!» — молю мысленно. Но мне не надо приглядываться, чтобы понять – Глеб тоже здесь.

Кажется, сегодня судьба решила меня добить?

Глава 11. Майор Морозов

Я небрежно откидываюсь назад в кресле. Потираю подбородок.

Взгляд с мрачной жадностью скользит по Маше. Она сидит в пол оборота, а вот ее воздыхателя мне хорошо видно. Как и его жаждущий присвоить взгляд. Судя по всему, папик имеет на мою бывшую подружку далеко идущие планы.

Что ж, для Маруси вполне предсказуемый выбор. Все, как она хотела – мужчина мечты у ее ног. Подумаешь, немного староват и потаскан? Зато упакован по всем пунктам.

Посматриваю на электронные часы на запястье. Время - почти семь вечера.

«Интересно, она пингвина из детского садика забирать собирается? — распирает негодование. — Что за мать?! Ребенок там один, а она личную жизнь устраивает!»

При мысли о брошенном в садике пингвине меня накрывает паникой. Кажется, еще миг – и я не выдержу. Вытащу Машу из-за столика, закину на плечо и повезу ее забирать маленькую няху-милаху домой. Потому что это подло – оставлять малышей в саду до самого закрытия!

К нам подплывает милая девица в униформе с эмблемой ресторана.

— Добрый вечер. Меня зовут Лариса, и сегодня я ваш официант, — представляется бодро и раскладывает перед нами меню.

— Два кофе, — не спуская глаз с Маруси, цежу сквозь зубы я.

— А мне салат с тунцом и авокадо, и еще вот этот грибной супчик, пожалуйста, — перебивает меня Костя.

— Да, супчик будет кстати, — не могу не согласиться.

— Хлебную корзину нести? — с очаровательной улыбкой уточняет официантка.

— Обязательно, — Костя уже плывет. Подмигивает ей, улыбается, а она краснеет.

Но мне не до Костиных шашней. Я занят изучением соперника.

Старый пень поглаживает Машу по руке, и у меня темнеет в глазах от ревности. Ты смотри, скотина бесстыжая! Адская смесь бурлит в груди, грозится вырваться наружу, но я себя сдерживаю. Посматриваю рассеянно по сторонам, певичку слушаю, а сам не упускаю из вида объект наблюдения.

Глубоко внутри меня уже пробудился зверь, и он готов к действию. Маша – моя добыча, и я не собираюсь ее отдавать другому даже четыре года спустя. Да и брошенного в садике пингвина надо спасать.

Чтобы спасти пингвина, надо состряпать план по истреблению соперника. Только в голову, как назло, не приходит ни единой дельной мысли.

Я пробегаюсь глазами по меню. В разделе «Десерты» взгляд цепляет пирожное в форме сердца. Оно называется «С любовью». Перевожу взгляд на треклятый стол, за которым проводит время моя бывшая. Что ж, с любовью, значит, с любовью. Раз плана нет, будем импровизировать. Выбьем объект из зоны комфорта.

Я сую официантке в карман униформы пятьсот рублей.

— А этот прекрасный десерт отнесите пожалуйста вон за тот столик. Там папа с дочкой ужинают. Скажите, что от нас.

Официантка, к счастью, с юмором.

— А что сказать? — уточняет весело.

— Спросите у девушки, не нужен ли ее папе зять? — предлагаю я.

Костя испепеляет меня гневным взглядом.

— Глеб, ты же обещал не устраивать балаган? — шипит недовольно.

— Обещать, не значит жениться.

— А ведь я тебе поверил!

— Поверил? Алло, гараж, за соседним столиком, возможно, сидит мать моего ребенка! Ты что, хочешь, чтобы отцом моей дочери стал вон тот седовласый пень?!

— Может, это и не твоя дочь вовсе, — напирает Костя.

— Ты же сказал, что моя?

— Я сказал, что надо проверить этот факт!

— Ну, вот. Сейчас и проверим.

— Каким образом?

— Элементарно, Ватсон. Выведем ее на чистую воду, не волнуйся.

Костя обиженно пыхтит, листает ленту в телефоне. Все, как в нашем далеком детстве. Но мне нет дела до его детских травм. Я не спускаю глаз с Блиновой и ее спутника.

Объекту моего наблюдения приносят заказ.

Маша и ее поклонник принимаются за трапезу.

Проходит пять минут, и официантка Лариса красиво плывет по залу с моим презентом на фарфоровой тарелке.

Подходит к Маше, ставит перед ней пирожное, на котором клюквенным соусом выведена фраза «С любовью», и что-то говорит. Маша резко оборачивается. Наши взгляды встречаются.

Я ей подмигиваю, и с удовлетворением наблюдаю, как с ее милого личика медленно сползает улыбка.

Ее воздыхатель хмурится. Сканирует нас с Костей ястребиным взглядом.

Я хищно ухмыляюсь.

Он громыхает стулом. Поднимается из-за стола.

— Ух, ты, какие мы буйные, — фыркаю я.

Костя закатывает глаза.

— Я в твоих дурацких провокациях не участвую! — рычит зло и начинает усиленно поглощать салат с авокадо.

Старый пень берет угощение и прет к нашему столику.

Подчеркнуто громко ставит десерт «С любовью» перед Костей.

Костян изумленно приподнимает бровь.

— Слушай сюда, сопляк. Я тебя сразу узнал, ты сегодня весь день в нашей клинике ошивался, — нависая над моим братом, цедит старый пень. — Медсестер наших высматривал, да? Извращенец!

Костя давится салатом с авокадо.

— Мужик, ты нормальный? — уточняет, откашлявшись. — Я у вас в клинике сегодня очки заказывал!

— Еще раз к моей девушке сунешься, придется новые заказывать. Уяснил?

И тут у меня падает планка. В детстве, когда Костю в школе обижали хулиганы, я вставал на защиту. А обижали брата часто. Это сейчас он красавец. В школе был совсем другим. Дразнили его за очки, за лишний вес, за то, что на пятерки учился. Что ни день - у Кости очки разбиты, у меня фингал под глазом. Вот и сейчас старый крючок срабатывает мгновенно.

— Какая она тебе девушка, дедуля? — произношу ядовито. — Ты в паспорт давно заглядывал?

— Не лезь, Глеб, я сам, — внезапно осаждает меня брат. Поднимается из-за стола, расправляет плечи.

Я даже охнуть не успеваю, как воздыхатель Маруси падает лицом в стол, а Костя дует на ушибленные костяшки пальцев. Прожигаю взглядом соседний столик, а Блиновой и след простыл.

Я нервно сглатываю.

- Зачем ты это сделал?!

— Это все ты виноват, Глеб, — рычит брат. — Ты меня спровоцировал! Если бы не твоя дурацкая затея, я бы сейчас спокойно ел свой любимый суп.

Вместо ответа я выдергиваю у него из кармана пиджака портмоне, достаю оттуда крупную купюру и кидаю на поднос несущей грибной суп с гренками официантке Ларисе.

— Сдачи не надо, — подмигиваю ей, и вскоре мы с Костей оказываемся на заснеженной улице.

Я верчу по сторонам головой, в отчаянной надежде увидеть Блинову, но ее нет. Лишь такси, одиноко мелькнув фарами, исчезает за поворотом.

— Да чтоб тебя! — рявкаю с досадой.

Глава 12. Маша

Я сижу на заднем сиденье такси и боюсь пошевелиться. У выхода из ресторана показываются братья Морозовы, и я мысленно благодарю судьбу за то, что они меня не замечают.

Такси вливается в поток то и дело встревающих в пробку машин. Погони нет, Нестеров остался в ресторане, и я выдыхаю.

«С любовью», - всплывает надпись клюквенным соусом на десерте.

Меня охватывает тоска. Тихонько рисую пальцем на запотевшем стекле сердечко.

Так много времени прошло с момента нашего с Глебом разрыва, а у меня до сих пор ноет сердце.

«Это же Костя слил Глебу, где я работаю!» — мелькает догадка, и я закусываю губу.

Вспоминается наша последняя ссора. Не прошло и дня, чтобы я не жалела о тех словах, что сказала ему сгоряча. Про хорошую зарплату, квартиру в новостройке и приличную машину. Мне ведь никто был не нужен, только он.

Такси привозит меня к многоэтажке, на пятом этаже которой в двушке мы уже месяц живем с Любочкой и братом Витей.

Я выбираюсь из машины и со страхом смотрю на горящий в окнах свет. Там сейчас моя мама, и она очень надеется, что у нас с Нестеровым сложилось сегодняшнее свидание. Даже думать не хочу о том, какая лекция на тему: «хорошие мужчины на дороге не валяются, сорок плюс - самый сок», меня ждет.

Спохватываюсь – Любочка будет ждать какой-нибудь маленький презент. Сворачиваю в небольшой продуктовый магазин на первом этаже многоэтажки и покупаю для нее чупа-чупс на палочке.

Собравшись с духом, торопливо иду к подъезду.

Отпираю дверь своим ключом. На пороге сталкиваюсь с Витей.

Он в костюме Деда Мороза, сует в большой черный мешок какой-то хлам – проволоку, крючки, пассатижи, набор отверток, магнит и еще какие-то инструменты.

— О, привет, сестренка. Ты что-то рано, — подмигивает мне бодро.

— А ты что, на рыбалку собрался? — уточняю удивленно.

— Угу, почти, — Витя весело мне подмигивает. — Аниматором в ночном клубе сегодня подрабатываю, Машуль. А хлам, что в мешке, хочу в гараж перевезти. Мама приказала. Нашла у меня тут крючки и удочки, испугалась, что Любаня до них доберется.

— А-а-а, конечно, увози, — пугаюсь я. — Не хватало еще, чтобы Люба крючок в рот потянула.

— И я о том же, — мама выглядывает из гостиной. — Ой, Маш, а ты что так рано?

Я растягиваю губы в улыбке.

— Да так. Поужинали и разбежались. Для первого раза достаточно. Холодно на улице для долгих свиданий, — поясняю с легкой бравадой.

Мама пронизывает меня взглядом.

— И что, даже не поцеловал тебя Николаша на прощание? — уточняет недоверчиво.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, мам.

Не хочу я ей правду говорить. Об оскорблениях этого гадкого Нестерова, о его шантаже и угрозах.

Из-за маминой спины выглядывает Любочка. Ее круглое личико освещает радостная улыбка, и она со всех ножек бежит мне навстречу.

— Мама! Мама! — кричит громко.

— О, а вот и наша Любаня, — расплывается в улыбке Витя. — А ну, иди к дяде, дай матери руки помыть.

Он перехватывает ее на бегу и сажает себе на плечи.

— Деда Мороз, — весело фыркает Любочка и впивается Вите в уши своими маленькими пальчиками.

— Да, я такой, — весело утверждает Виктор. — Поеду сейчас подарки детям развозить на своих санях с оленями.

— А где олени? — Любочка вертит по сторонам головой с пышными кудряшками.

— Так за окном, в снегу стоят, дожидаются своего хозяина. Хочешь, покажу?

— Хочу!

Витя везет ее на плечах к окну на кухне, чтобы показать неведомых оленей.

— Смотри, смотри, вон они, в небе пролетели! Видела? Нет? Внимательнее смотри!

Пока Витя дурит Любочке голову, я ныряю в ванную комнату.

Тщательно намыливаю руки, тороплюсь. Хочу маму поскорее освободить от должности няньки для дочки.

И тут слышу голос мамы в прихожей:

— Маша! Мне мама Николаши только что звонила! Говорит, его избили в ресторане. Это правда?