Развод в 48. Его ложные клятвы

Я не хочу уходить. И не собираюсь. Сбежать? Точно не про меня, хотя тошно до ужаса и тахикардии.

В этот момент к бару подходит высокий мужчина, бросает заинтересованный взгляд на мой бокал и улыбается:

— Позволите угостить вас чем-нибудь?

Я медленно перевожу на него взгляд. Он мне неинтересен. Но Святославу это знать не обязательно.

— Почему бы и нет, — отвечаю с лёгкой улыбкой и принимаю предложенный коктейль.

Я чувствую, как Аверин начинает нервничать. Он не поворачивает головы, но его спина напрягается, а пальцы чуть сильнее сжимают бокал. Я слишком хорошо его знаю, чтобы не заметить этих мелочей.

Беру коктейль, чуть наклоняюсь к незнакомцу и что-то спрашиваю, но мои мысли уже не здесь. Они там, за тем столиком, где мой пока еще муж впервые осознаёт, что я больше не та женщина, которая жила ради него.

Святослав делает резкое движение, ставит бокал на стол с лёгким стуком. Лиля моргает, удивлённо следит за его взглядом. Я делаю вид, что не замечаю.

Но чувствую его взгляд. Он прожигает меня насквозь.

Проходит минута. Две. Затем он встаёт.

Мне приходится попрощаться с незнакомцем и сбежать в уборную, потому что справится с рвущимся наружу сердцем не получается. Да, быть сильной можно, но это не значит, что внутри не будет все умирать. А у меня умирает каждая частичка тела.

Я почти слышу его шаги, пока он пересекает зал. Сдерживаю желание повернуться раньше времени, заставляю себя сохранять спокойствие.

Он останавливается рядом с уборной, мне кажется я слышу его дыхание за дверью.

Костяшки пальцев ударяют по поверхности двери. Деликатно, но требовательно.

— Ты здесь… Одна? — его голос звучит низко, напряжённо.

Первые секунды вопрос выводит меня из себя и из равновесия. Выхожу из своего укрытия.

Я поднимаю взгляд. Вижу, как в его глазах читается раздражение, досада… и что-то ещё. Может, ревность?

— А тебе какое дело? — отвечаю холодно.

Он молчит.

— Ответь мне на вопрос, Агата. Пожалуйста.

Глава 15. Святослав

Всматриваюсь в ее ледяное равнодушие, и внутри будто кто-то тянет органы на части.

Агата чуть склоняет голову и я вижу, как она едва заметно улыбается, затем поднимает правую руку и показывает мне ее.

— Видишь? — прищуривается ее взгляд: — Мой безымянный палец пуст…

Стискиваю челюсти, а она тем временем хочет обойти меня. Но в меня будто вселилось что-то сумасбродное, больное, хватаю ее за руку, останавливая.

— Агата, — качаю головой, пытаясь сдерживать своих демонов: — Не поступай так.

Одна лишь мысль сейчас, что она здесь на свидании с каким-то ублюдком…это раскурочивает чертовы внутренности. Это не Агата. Она бы так не смогла.

Она улыбается и вскидывает брови, а я сейчас четко вижу, что изменил ту женщину, что была со мной пол жизни.

— Свят, — даже снисходительно звучат ее слова: — Там в зале есть одна яркая дама, — она говорит это мягко, но в ее словах буквально слышится яд: — Не дюже тебе обращать внимание на тусклых женщин, не в твоем это характере, — шумно вздыхаю, потому что знаю, что задел ее, но нельзя же теперь вести себя так: — Поэтому, немедленно отпусти мою руку, меня ждут.

Глаза наливаются кровью, чувствую, но и отпускать ее не тороплюсь. Черт его знает, что делаю и что чувствую. Слишком много всего и слишком сложно. Но то факт, что она тут в этом костюме с декольте, который я даже и не видел, даже с прической…

— Мы должны с тобой обсудить дела, — выдаю первое, что приходит на ум.

Агата вскидывает брови в немом удивлении, но руку все же с силой дергает.

— Какие у нас могут быть дела, Святослав?

— Документы на ресторан, они ведь еще у меня, — цепляюсь за соломинку, чтобы все же добиться того, чтобы она пришла.

Агата тут же скрещивает руки на груди и чуть выше приподнимает подбородок.

— Оригиналы должны быть в сейфе в квартире, Свят. — озвучивает она жестко: — Все, что касается оплаты счетов поставщиков, что проводились через тебя, Григорий уже решил. Мы уже переоформили договора, в твоей помощи мы больше не нуждаемся.

Она говорит это сухо и по-деловому, а у меня гаснет надежда на то, что мы вообще сможем прийти к консенсусу в общении. Однако, есть еще кое-что.

— Хорошо, — киваю, потому что еще даже не решил, что делать с домом: — Земля в коттеджном поселке, собственник ты, собственник я… — озвучиваю очевидное, на что она кивает.

— Выкупай мою долю и живи на радость, — тут же не раздумывая говорит она.

— Я не хочу…

Агата глубоко и шумно вздыхает, глядя в упор на меня.

— Свят, чего ты хочешь добиться? Ты хочешь весь вечер бодаться лбом только потому что не нашел времени на неделе заняться этими вопросами? Не веди себя, как инфантильный ребенок. — с ощутимым раздражением говорит она.

— Хочу, чтобы мы встретились, — снова повторяю свою просьбу, на что она практически закатывает глаза.

Она раньше никогда себе не позволяла подобного. Всегда могла найти слова и даже не раздражаться, но сейчас, будто и не она передо мной.

— Хорошего вечера, Аверин, — она резко разворачивается и уходит, громко цокая каблуками.

А я раздраженно стиснув челюсти, провожу рукой по волосам в попытке немного унять нервозность.

Дышу глубокими вздохами и все же сам шагаю в сторону зала. Когда вхожу в него, глаза тут же ищут ее, и я вижу, как она сидит все у той же барной стойки, а рядом мужлан в два метра ростом.

Возвращаюсь за свой стол.

— Где ты был, Свят? — ту же подает голос Лиля, что поправляет свою помаду, глядя в небольшое зеркало.

— В уборной, — коротко озвучиваю и хватаю бокал, опрокидывая его в себя.

Глаза сами собой следят за блондинкой у бара. Она улыбается, не кокетливо, как это делает Лиля, а скорее со спокойной уверенностью. Каждое ее движение наполнено грацией и изысканностью. Таких женщин всегда видно издалека, им не нужно стараться привлечь внимание…и сейчас в голове проносятся те слова, что я сказал ей. Только они совершенно не соответствуют этой картинке. И самое поганое, что я это знаю ведь.

— Святослав, — Лиля снова подает голос, и я наконец оборачиваюсь на нее: — Ты говорил со своей бывшей?

Она всматривается своими глазами, и я читаю некое недовольство, только это поднимает и так не успокоившуюся волну того же раздражения.

— Если даже да, то?! — вздергиваю бровь в ответ.

Лиля тянет улыбку, пытается сделать вид, что ее это не задевает. Только плохо пытается, я видел это каждый раз раньше, вижу и сейчас.

— Ты мог бы хотя бы сделать вид, что обращаешь на меня внимание, — говорит более тихим и обиженным тоном.

Откидываюсь на спинку дивана, и прикрыв глаза, пытаюсь не взорваться сейчас к чертям собачьим.

Глава 16. Святослав

В доме полумрак, только жёлтый свет от настенной лампы мягко разливается по гостиной. На улице сгущаются сумерки, серый зимний вечер нависает над загородным домом, пропитывая воздух влажным холодом. Лиля стоит у окна, скрестив руки на груди, её силуэт отражается в стекле — хрупкий, напряжённый.

На ней мой тонкий трикотажный свитер, сползающий с плеча, и лёгкие шорты. Она босиком, одна нога чуть согнута — поза привычная, почти домашняя. Но что-то в ней не так. Она молчит слишком долго, не бросает мне тех лукавых взглядов, которыми обычно ловит моё внимание.

Я ставлю стакан с виски на мраморную столешницу и медленно подхожу.

— Что-то случилось?

Она вздрагивает, будто не заметила, что я встал, но не поворачивается.