Развод в 48. Его ложные клятвы

Но пока… Это просто подозрения. Не думаю, что жена стала бы молчать. Она как раз из тех, кто может быть не потребовала бы объяснений сразу, но вопросы бы задала совершенно точно.

Я резко ставлю бокал на стол и встаю.

— Ты куда? — Лиля смотрит на меня недоуменно, — А как же фильм… и я?

— Мне пора домой.

— Опять? — в её голосе звучит обида. — Ты же только недавно приехал.

Я натягиваю пиджак, но прежде чем застегнуть пуговицы, бросаю на неё взгляд.

— Меня ждет жена.

Лиля раздраженно скрещивает руки на груди. Знаю, милая, что бесит. Но был уговор. Я должен возвращаться домой.

— Иногда мне кажется, что ты никогда не сможешь уйти от неё.

Я смотрю на неё, но ничего не отвечаю.

Потому что не знаю, правда ли это.

Святослав Дмитриевич Аверин, 48 лет

Прожженый бизнесмен, никогда не был из числа обездоленных, но свой бизнес поднимал своим трудом.

Глава 6

Идеальная сервировка стола, как я люблю: золотые приборы, светло серая скатерть и композиция из живых цветов посередине. Приготовление еды, как собственный ритуал, что со мной практически всю жизнь, а когда в результате ты видишь эстетику своего блюда - это дарит настоящее удовольствие.

Я не жду, что он появится. Время ужина уже прошло. А еще я знаю, что вскрытая сегодня его подлость не останется безнаказанной. От кого угодно, но только не от меня.

Смотрю на бокал с водой, в котором отражается моя фигура, и пытаюсь до конца прогнать ту горечь и боль, которую испытала на пороге собственной дачи.

Я не представляю, как правильно, и тем более, не собираюсь даже задумываться на тему того, чтобы оправдать его поступок, но отчего-то сегодня показывать свое лицо желания не было.

Может быть потому что я хочу быть во всеоружии, а не чувствовать себя лишней в том доме, который строился для меня. А может быть, я действительно хочу понять степень его низости и увидеть, как он будет врать мне в глаза, желать спокойной ночи и обсуждать тот отдых, которому теперь уже не суждено быть.

Садистка ли я?! Нет, отнюдь нет. Я та женщина, с которой делили жизнь на протяжении двадцати восьми лет, и из них двадцать три в браке. А теперь так запросто он готов выкинуть меня в мусорный бак? Или напротив, оставить при себе, как раритет, имея и жену и любовницу?

Как там он однажды сказал мне, когда я сокрушалась на то, что наш общий знакомый обманывал жену на протяжении трех лет - в их кругах и бизнесе это норма…

Не думала я, что это станет нормой для такого мужчины, как Святослав.

Как раз, вероятно неправильно, но я считала, что за счет темперамента мужа мы никогда не столкнемся с подобной проблемой. Именно потому как для него сложность окунуться в омут с головой.

Но, по всей видимости, я ошибалась в своих доводах. Он слишком просто нырнул в эту прорубь, и решил еще сделать это молча за спиной. Странно, разве не жаль этой жизни? Не горько от того, что ты можешь это все потерять? Разве стоит оно того?

Слышу как звучит щелчок входного замка, и тут же бросаю взгляд на наручные часы. Рано…обычно, партнеры задерживают его сильнее. Не разойтись наверняка, столько серьезных вопросов обсуждают. Бизнес, миллиардные обороты, в конце концов. Хотя, о чем я, сегодня у нас турнир по теннису. Даже спрашивать не буду победил он или нет…ответ ведь знаю.

— Малыш, — от одного голоса и обращения тут же мутит.

Цепляю зубы, и хватаю стакан с водой, делая короткий глоток.

— Я на кухне, — прокашлявшись отвечаю, и встаю из-за стола.

— О, у нас очередной шедевр от Агаты Авериной? — улыбается он, когда находит меня у столешницы.

Оставляет поцелуй в шею, а я ногтями впиваюсь в кожу ладоней, лишь бы не выдать себя.

— Я, кажется, простыла, — тут же выдаю, отстраняясь: — Шедевра нет, это крабовое мясо с кремом из батата и тыквы, — он потирает ладони, а у меня на языке буквально крутится вопрос, что ж его не накормили.

Исполинскими усилиями сдерживаю себя, чтобы не выдать. Потерпеть сейчас немного. Агата, ты сама задумала эту игру.

— Тебе может лекарств? — тут же он тянет свою ладонь к моему лбу, но я уворачиваюсь.

Свят хмуро вглядывается в мое лицо и ведет головой немного в бок.

— Все в порядке? — аккуратно звучит его вопрос, а я в ответ изучающе смотрю на своего мужа и молчу.

— Вполне, жар похоже. Не хочу, чтобы пострадали твои гос закупки…

Он сканирует глазами, но будто чувствует, что что-то не так. Цепляю легкую улыбку, хотя, убеждена, взгляд остается непреклонным и холодным, а после ставлю его готовое блюдо на стол.

— Приятного аппетита, ты завтра вечером вернешься или днем? — словно невзначай спрашиваю.

Он садится, разворачивает салфетку, расстегивая пуговицу пиджака.

— Да, милая. Там есть вопрос с последней партией древесины, то ли гнилая, то ли что, так и не успели разобраться сегодня… — не удается сдержать звучного хмыка, и я спешно киваю в ответ на его слова.

— Я тоже завтра задержусь, у нас дегустация нового меню на весну. Хоть и немного, но знаешь же, это требует проработки…

Несу чушь. До весны еще месяц минимум, а мной блюда уже согласованы, меню по факту готово.

— Конечно, я знаю, как тебе это важно. Кристина что хотела? Срочное было? Ты звонила днем… — удивляет меня своей отменной памятью.

Что ж он про чек то забыл?!

— Явно если бы срочное, Свят, то мы бы не остановились после первого звонка, — озвучиваю с неким сарказмом, но муж делает вид, что даже и не понимает: — Ерунда. Вопрос был про машину, она хотела брать китайца из-за того, что творится на рынке, но ей намеренно советуют иномарку.

Ситуация не из моей головы, у дочери действительно есть эта дилемма. Но и советоваться она готова только с папой, что, в целом, не удивительно.

— Что там с отелями? — прожевав, спрашивает он следом, пока я стою спиной и убираю грязную посуду в посудомойку.

Вопрос заставляет резко остановиться. Это видимо та самая триггерная точка. Мозг уже вроде бы принял то, что увидел…Но мечта, которую как мне казалось мы разделяли на двоих, к которой так долго шли со своими амбициями, желаниями, вечной занятостью…Отчего-то именно это для меня отдает особой степенью жестокости. Он прекрасно знал, как это важно для меня. И это не просто две недели в отеле олл инклюзив…это целый проект на пару месяцев и несколькими странами.

— Я отложила пока этот вопрос, — безэмоционально отвечаю, и слышу как Свят закашливается: — Пока не решу с меню, понимаешь же…

Спешу добавить и даже подхожу к его спине и пару раз ударяю по ней.

— Прошло? — он кивает, но больше ничего не говорит: — Хорошо…

Отхожу от него, включая нужную программу посудомойки, а затем без слов оставляю его на кухне в полном одиночестве. Обычно, конечно, вечера в нашей жизни проходят не так, но сегодня поистине особенный день.

Глава 7

Я выхожу из машины, аккуратно держа в руках коробку с яблочным пирогом. Запах корицы и карамелизированных яблок поднимается вверх, согревая меня изнутри. Как ни странно, но внутри меня нет тревоги. Я должна вести себя естественно. В эту секунду я не жена владельца этого дома. Я — просто соседка, которая решила познакомиться.

Дверь открывается почти сразу. Лилия улыбается, жестом приглашая пройти. Как иронично, что в мой дом.

Меня даже пугает, что нет эмоций. Может… позже накроет? Когда осознаю все до конца. Хотя, этой ночи в постели с врагом хватило. И пусть, он даже не касался меня, а когда он лег, я сделала вид, что сплю, правда, сомкнуть глаз так и не удалось. Может быть по этой причине внутри такой штиль пока, организм просто-напросто истощен.

— Агата, рада вас видеть, — говорит она приветливо, распахивая дверь шире. — Проходите, я как раз приготовила нам чай.

Я благодарно киваю и вхожу внутрь. Дом наполнен уютным светом, пахнет кофе и чем-то сладким. Будто здесь никогда не было меня. Будто я и правда просто гость. Лилия ведёт меня в гостиную, где мягкий плед раскидан на диване, а на столе стоит уже накрытый чайный сервиз.

— Этот чай я привезла из Китая. Он укрепляет нервную систему и является отличным антиоксидантом. — улыбается она, наливая чай.

— Да, — отвечаю я, ставя коробку с пирогом. — Я не с пустыми руками. Домашний яблочный пирог.

Лилия принимает коробку, разрезает пирог и выкладывает куски на тарелки. Её пальцы чуть крепче обхватывают чашку, но она всё так же улыбается.

Она выглядит довольно просто и мило. Короткие каштановые волосы, и темные глаза, что в эту минуту отчаянно пытаются меня не сканировать. Минимум украшений, светлая блузка, которая открывает линию ключиц, и брюки, подчеркивающие ее округлые бедра.

Стараюсь хотя бы предположить как бы они могли познакомиться, а главное где…но не получается. Круг общения Аверина все же несколько отличается.

— Как вам тут? — спрашивает она. — Мы вот недавно переехали, ещё осваиваемся.

— Место замечательное, — отвечаю я, взяв чашку чая. — А вы давно здесь?

Лилия делает вид, что думает, хотя, возможно, просто собирается с ответом.

— Несколько месяцев. Тихое место, совсем не как в городе. Мне нравится. — Она улыбается, но я замечаю в её взгляде лёгкую настороженность.

— Понимаю. А семья? С вами кто-то живёт? — мой голос звучит легко, но внутри я напряжена, ожидая её реакции.

Лилия моргает, а затем спокойно отвечает:

— О, нет. Пока одна. То есть… Ну, бывает, что приезжает мой… мужчина. Но в основном я тут сама.

Я делаю глоток чая, скрывая накативший жар. Ее мужчина. Как просто и легко она это сказала. Как будто не чувствует никакой угрозы, хотя я откровенно засыпаю ее вопросами.

— Звучит здорово. — улыбаюсь. — Видимо, он тоже любит спокойствие?

Лилия смеётся.

— Да, он ценит уединение. Хотя, конечно, не всегда удаётся вырваться из города. Работа у него серьёзная.

— О, понимаю. А чем он занимается? — делаю вид, что просто поддерживаю разговор.

Лилия наклоняет голову, чуть прищуриваясь. Оценивает меня? Или это обычное женское любопытство?

— Бизнес. Связан с сырьём, с деревом. Очень загруженный человек.

Мои пальцы непроизвольно сжимаются на чашке. Но я по-прежнему улыбаюсь.

Ох, и умерла во мне актриса… Хотя с каждым ее ответом, та сдерживаемая боль, начинает прорываться. Это не сон. И не случайность. Мы осуждаем моего мужа.

— Наверное, трудно совмещать такую работу и отдых.

— Иногда да. — Лилия смотрит на меня с лёгким интересом. — А ваш муж? Чем занимается?

Я ставлю чашку на блюдце, выдерживаю паузу.

— Тоже бизнес, — мне почти смешно, насколько всё это иронично. — И тоже очень загруженный человек. Пропадает до ночи на работе.

Последнее приложение вылетает почти с ядом, но я торможу себя. Мне нужно потянуть время, дождаться его. Он приедет. Я это чувствую и знаю.

Лилия кивает, но теперь я замечаю её напряжение. Может, моё выражение лица выдаёт меня? Или это просто женская интуиция начинает работать?

В этот момент мы слышим звук приближающейся машины. Лилия бросает взгляд в окно, затем резко встаёт.

— Ой, кажется, кто-то приехал… — она не договаривает, но её голос вдруг становится взволнованным.

Я же остаюсь сидеть, лишь слегка поворачиваю голову к окну.

Фары гаснут, и я узнаю эту машину с первого взгляда.

Дверь открывается, и выходит мой муж.

Лилия не двигается, но её лицо освещает тёплая улыбка. Она явно ждала его прихода и теперь выглядит радостной.

— О, это он, — говорит она, явно довольная. — Сейчас я познакомлю вас, он чудесный человек.

Я только молча наблюдаю, как Святослав идёт к дому. В момент, когда его взгляд встречается с моим, он замирает. Его лицо меняется мгновенно — из расслабленного в напряженное, шокированное.

Лилия, не замечая этого, подходит к двери и радостно говорит:

— Свят, познакомься! Это Агата, наша новая соседка, она просто чудо!

Я вижу, как он теряет дар речи. Его губы чуть приоткрываются, но слов нет. Он смотрит на меня, а в глазах читается паника.

— Агата… — выдыхает он почти беззвучно.

Лилия переводит взгляд с него на меня, не понимая, что происходит.

Я только слегка улыбаюсь и спокойно беру чашку в руки, делая последний глоток чая.

Глава 8

Вижу его растерянность и неверие. Он бегает глазами по мне и своей любовнице, но ни звука так и не произносит. Рассматриваю тот же вид, в котором он с утра уехал из дома. Эту рубашку я покупала ему пару тройку месяцев назад, мне понравилось, что она не мнется, и приятная для тела. А ремень он не мог с утра найти, потому что вчера оставил его в ванной.

Но теперь, вряд ли для них станет минусом, что не придется прикладывать столько усилий для всего-навсего коротких встреч.

— Благодарю вас за гостеприимство, но мне пора, — озвучиваю я, наконец, продолжая этот цирк и вижу, как Святослав прикрывает глаза и глухо чертыхается: — Полагаю, ваш мужчина объяснит вам в чем дело, — встаю с кресла, посылая в них обоих многозначительный взгляд.

Аверин вдруг выходит вперед, загораживая дорогу, и смотрит прямо в упор. А я всматриваюсь в его голубые глаза с горькой усмешкой.

— Там пирог, — указываю головой на стол: — Твой любимый…

Он не сводит глаз с моего лица и качает головой. Качаю головой на этот жест, пойманного с поличным, подлеца.

— На дачу я претендовать не буду, не переживай. Гнездышко останется.

— Агата, прошу. Сядь в машину, я сейчас приду и мы поговорим.

— Святослав, может ты мне объяснишь?! — женщина явно догадывается, авось сложила два плюс два, но хочет услышать от него: — Это не твоя соседка?!

Не удерживаю смешок, очевидно, я то как раз и соседка…по жилой площади.

— Лилия, дело в том, что проект этого дома был разработан специально под мои, как говорится, хотелки, — задумчиво оглядываюсь на эти стены, и все равно теперь пустоту чувствую: — Но видимо уютным он стал только в вашем присутствии. Не торопись, Аверин, — обращаюсь, в конце концов, к мужу, и медленно стягиваю кольцо с весомым камнем, которое носила практически не снимая: — Теперь у вас есть право официально знакомиться со всем поселком, — аккуратно оставляю на краю журнального стола кусок некогда дорогой сердцу платины, и двигаюсь на выход: — Провожать не нужно.

Накидываю шубу, не заботясь о застежках и пытаюсь как можно скорее выйти к своей машине, что стоит за домом.

— Агата! — слышу его и звук его шагов: — Прошу, постой! Агата! Черт! Я не хотел!

Резко оборачиваюсь глядя в его лицо, а он в два счета останавливается около меня.

— Я не хотел, чтобы все вышло так, — гримаса почти натуральной боли опускается на его лицо, а я горько улыбаюсь в поисках любимых острых черт его лица.

— Ты не хотел, но не набрался сил сказать, — твердо звучит собственный голос: — Планировал со мной то, что никогда не случится… Знал, как это важно для меня, — влага скапливается в глазах, видимо этот эффект от того, что он стоит со мной так близко, но он далеко уже не мой: — Продолжал спать в одной постели, автоматом выдавая привычные слова, не значащие ровным счетом ничего. — я поджимаю губы, не стесняясь демонстрирую ему свое разочарование: — Это разрывает мне сердце, Свят. Ты даже не подумал, чтобы поступить по-мужски…

— Ты думаешь, я не думал?! — вспыхивает он, резко смахивая челку со лба: — Считаешь, что не искал слов?! — безумным взглядом прожигает меня, а я даже не позволяю влаге оформиться в слезу, лишь бы не дать слабины.

Достаточно того, что я говорю о своих задетых чувствах.

— Я не смог противостоять, Агата! — выдыхает он, и разводит руки в стороны, добивая оставшиеся щепки от моей души и раненого сердца: — Я пытался.

Так легко, словно я должна принять его пытался.

Киваю, опуская глаза, вытираю нос и облизываю губы, чтобы перевести дыхание.

И все таки сломалась. Правда, если быть точнее меня сломали.

— Наши отношения… — вскидываю, убеждена, покрасневшие глаза, а он пытается подобрать слова: — Они изжили себя. Ты не чужой человек и ты подарила мне прекрасную жизнь. Но…в тебе нет никакого азарта и прыти. Ты не увлечена ничем кроме своей высокой кухни. Ты не способна буйству эмоций, Агата, ты… — не верю своим ушам, а скупые слезы буквально высыхают в течение одной секунды: — Ты занудная и тусклая.

Смотрю на него в полном изумлении от слов, которые слышу. И бесконтрольно рука взмывает в воздух, оставляя на его лице звонкую пощечину. Я никогда не позволяла себе подобного, но это уже верх наглости и неуважения.

— Надеюсь, это достаточно бодро для тебя? Ты можешь оставаться здесь вместе со своей дамой, а в квартире, чтобы я тебя не видела, — говорю на одном дыхании и тут же стремительно разворачиваюсь и пересекаю двор.

Слышу, что он недоволен, потому как отборный мат только набирает обороты.

Только мне уже все равно.

В голове набатом стучат все эти слова. Снова и снова. Будто молотом по наковальне. Все громче и громче.

“Занудная и тусклая”

Сажусь в машину, так и оставаясь сидеть в тишине. Не достаю ключи, просто сижу и смотрю перед собой.

“Ты не способна буйству эмоций, Агата”

Не замечаю, как из глаз текут молчаливые слезы, дергаю защиту от солнца, открывая себе небольшое зеркало.

“В тебе нет пыла и прыти”

Резким грубым движением стираю размазанную тушь, и все еще вглядываясь в отражение, даже когда в салоне гаснет свет.

Не позволю ему. Никому никогда не позволю унижать себя подобным образом. Он не посмеет вытирать об меня ноги. И если он думает, что я закрою на это глаза, то он очень сильно ошибается.

Глава 9

Я закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и закрываю глаза.

Тишина. Но внутри меня всё гремит.

"Ты занудная и тусклая."

Эти слова эхом отдаются в голове, как пощёчина. Они больнее его измены. Они словно перечёркивают всё, что было между нами, разом стирают годы любви, поддержки, близости. Я чувствую, как что-то ломается внутри, будто стекло трескается под давлением.

Я открываю глаза. В воздухе висит тяжесть. Сбрасываю шубу прямо на пол — пусть валяется, какая теперь разница? Ноги сами несут меня в спальню. Движения резкие, почти механические. Достаю его чемодан, кидаю его на кровать. Молния расстёгивается с сухим звуком, похожим на разрывающийся шов.

Рубашки. Костюмы. Теннисные футболки, пропитанные его запахом. Часы, которые я дарила ему на годовщину. Всё летит в чемодан. Рывком срываю с плечиков дорогую куртку, небрежно швыряю сверху. Мои пальцы дрожат, но я продолжаю.

На тумбочке стоит семейное фото. Мы смеёмся, дочка прижимается к нам, её светлые волосы запутались в моих пальцах. Я беру снимок, смотрю на него так долго, что изображение начинает расплываться.

А потом — рву пополам.

И ещё раз.

Обрывки бумаги оседают на пол, как снег.

Я выкатываю чемодан в прихожую, ставлю его перед дверью. Плевать, что там нет и половины вещей. Надо будет, уж не обеднеет потратится, а выбрать поможет новая дама.

Рука на автомате тянется к бутылке вина в баре. Наливаю в бокал, делаю глоток. Алый след остаётся на стекле, и почему-то именно это цепляет моё внимание. Как кровь на холодном лезвии.

Проходит час. Потом два. В квартире по-прежнему тихо, но внутри меня бушует шторм. И как унять его, как снизить уровень клокочущей силы?

Наконец, чувствую сигнал лифта на этаже. Интуитивно. Сердце делает глухой удар в груди. Щелчок ключа в замке. Дверь открывается.

— Агата?

Его голос — растерянный, но я уже закрылась за стеной ледяного спокойствия. Я хочу накричать, ударить, проклясть. А на деле просто молю, чтобы он скорее ушел. Такой красивый, родной, любимый… Разорвал меня на куски, как волк.

— Чемодан у двери.

Он замирает. Несколько секунд тишины. Затем медленные шаги в гостиную.

— Ты серьёзно?

Я делаю глоток вина.

— Абсолютно.

Я слышу, как он тяжело выдыхает. Проводит рукой по волосам — его привычка, когда он нервничает.

— Послушай, давай хотя бы поговорим…

— О чём? — мой голос остаётся ровным. — О том, что ты разрушил всё, что мы строили? О том, что мне теперь противно находиться в одном доме с тобой? Про постель я вообще молчу… Три дня назад ты был во мне, голый, целовал. Свят… Тебе самому не тошно? Не грязно?

— Я не хотел тебя обидеть, — глухо говорит он.

— Но обидел.

Он сжимает челюсть. В его глазах что-то тёмное, непроницаемое.

— В моих словах тоже есть правда, Агата.

Я замираю.

— Да, я виноват, что изменил. Но ты тоже виновата.

Я вскидываю брови. Смех вырывается сам собой, но он звучит пусто.

— Ты толкнула меня в объятия другой.

Тишина. И почти занавес.

— Ты не замечала меня, — продолжает он. — Ты думала о ресторане. Ты жила по расписанию. В тебе больше не было жизни. Всё под контролем, всё разложено по полочкам. Ты планировала наш отдых за полгода, готовила одежду на следующий день с вечера, у тебя было меню на неделю. А я…задыхался в этом порядке.

— И поэтому ты решил трахнуть другую? Это очень мужское решение, Святослав, — без сарказма не получается, — Вместо взрослого диалога с женой, найти другую.

Он моргает, но продолжает:

— Я хотел почувствовать, что я живой.

— Живой? — я криво улыбаюсь. — А со мной ты мёртвый, да?

Он делает шаг ко мне, его кулаки сжимаются, а в глазах злость, отчаяние.

— Ты не хотела видеть правду, Агата. Мы давно потеряли друг друга, но ты делала вид, что всё нормально.

— Я боролась за нас! Всю жизнь… Старалась, чтобы и тебе, и Кристине было хорошо, уютно, тепло.

— А я устал бороться!

Я вскидываю голову.

— Ты не боролся. Ты сбежал. Как трус.

Святослав молчит.

— Бежал от того, что пришлось бы признаться в своих страхах. Признаться, что ты не умеешь жить без меня.

Он стискивает челюсть, он на грани, но мне плевать, он услышит правду, даже если она ему не нравится.

— Агата…

— Нет, Свят, — я подхожу ближе: — Ты просто решил, что проще найти кого-то, кто не знает тебя так же хорошо, как я.

Аверин медленно выдыхает и отводит взгляд. Его плечи опущены, но мне уже всё равно. Внутри меня больше нет боли. Только пустота.

Думаю, что настоящая буря только впереди.

— Кристине не говори.

— Боишься, что она увидит тебя настоящего? Любимый папа оказался предателем.

Раздраженный мужчина ничего не отвечает. Я же беру чемодан, выкатываю его через порог.

— Уходи.

Он не двигается.

— Уходи!

Он, в конце концов, берёт чемодан. Стою, вцепившись в дверную ручку. В груди пустота. Холод проникает внутрь, заполняя все трещины, оставленные его предательством.

И тут раздаётся звонкий голос:

— Родители, привет!

Я вздрагиваю. Дочь появляется словно из ниоткуда.

Кристина стоит в коридоре, улыбается, еще не замечая изменений в нас.

— Я проезжала мимо, решила заскочить… — она моргает, переводя взгляд с меня на чемодан у двери. Затем снова на меня. Затем на дверь.

Дочь растеряна. Улыбка спадает с ее губ.

— Мам? Пап? — голос меняется.

Я встречаю взгляд родных глаз. В её глазах зарождается страх. Она еще не до конца понимает, что уже осознает.

Глава 10

— Дочь, — пытаюсь звучать не холодно, старательно смягчаю тон: — Вот так сюрприз, — Свят трет лицо, опуская взгляд в пол.