Мой первый, или Ошибка прокурора

— Не приводи его больше, Артем! Пожалуйста! — взмолилась я.

— Настя, он меня крепко держит на коротком поводке. Не получится от него избавиться.

— Что значит «на коротком поводке»?! Ты что-то натворил?

— А ты думаешь, мы с тобой на мои тридцать тысяч и на твои пятнадцать живем?

— И чем ты занимаешься?

Брат покачал головой.

— Не важно. Просто Владислав теперь с нами в доле, и… в общем, крышует он нас. Так что будь с ним помягче, ладно?

— Помягче?! Я ложных надежд подавать никому не стану, Артем! Или ты меня под него подложить хочешь?! Я ведь твоя сестра!

— Ладно, ладно, не кричи так… — понуро буркнул брат.

— Постой… — Я вдруг пораженно взглянула на него. — Или полицейские тогда не ошиблись дверью? Той ночью, когда нас допрашивали? Не ошиблись?..

— Все, Настя, достаточно, — неопределенно пробубнил Артем. — Попробую переключить внимание Владика на кого-то еще. Есть у меня одна подруга, она сегодня в баре так на него вешалась…

Он похлопал меня по плечу и поднялся с дивана.

Я сидела, уставившись в экран, на котором разыгрывали драму турецкие актеры, и не могла пошевелиться.

Все встало на свои места. Не ошиблись они тогда, просто папа вытащил из заначки все, что у нас было, и отдал им за молчание. Вот они и ушли, продажные твари!

У папы потом инфаркт случился. Не спасли. И мама через полгода ушла за ним следом…

Артем занимается чем-то незаконным. Владислав его покрывает и получает за это долю. А теперь еще и меня хочет в подарок.

«Не получит! Он меня не получит!» — пытаясь унять волнение, пообещала себе я.

Глава 11. Прокурор

В дверь постучали.

— Андрей Георгиевич, можно? — В кабинет осторожно заглянул практикант с кафедры уголовного права Юра Козловский.

— Да, заходи. — Шувалов отодвинул в сторону ноутбук и выжидающе взглянул на посетителя.

Тот протянул ему папку.

— Вот, информация, как просили.

Шувалов кивнул.

— Накопал что-то интересное?

— Никак нет, Андрей Георгиевич. Можно идти?

— Иди.

Практикант сбежал, а Шувалов с интересом раскрыл папку.

— Что ж, Настя, познакомимся поближе, раз уж судьба свела нас с тобой при таких пикантных обстоятельствах, — потирая подбородок, рассеянно произнес он и пробежался глазами по информации.

«Мальцева Анастасия Григорьевна, двадцать три года. Семейное положение: не замужем. Работает в гимназии номер три учителем младших классов. Большую часть свободного времени проводит на работе. Ни в чем криминальном не замечена. Есть старший брат, Артем Григорьевич Мальцев, двадцать восемь лет. Работает охранником в супермаркете «Огонек» рядом с домом. Не женат, детей нет. Досуг проводит, как и большинство неженатых мужчин: в компании друзей за бутылкой пива или чего покрепче. После смерти матери и отца брат и сестра проживают на одной территории».

Шувалов откинулся в кресле и сложил руки домиком. Снова взглянул на информацию. Настя, с которой у него назначено свидание, была как открытая книга. Ничего особенного: живет, работает... И чем она его, интересно, так зацепила? После экзотической Катюши Малкоян на простоту потянуло?

Его цепляло, что он у нее первый. Хотелось снова держать ее в своих сильных объятиях, откровенно ласкать, заставляя смущаться, целовать ее всю. Андрей и не знал, что, если ты первый у женщины, это настолько заводит. Стоило вспомнить, как она дрожала под ним в те мгновения, как его член вставал колом, и было невозможно совладать со своим желанием. Настя, Настя… одна она в голове. Глаза ее сапфировые, добрая улыбка...

Билеты в кино на какую-то романтическую комедию с участием актеров из «Камеди» уже забронированы. Сеанс начнется в шесть вечера. Потом — прогулка по центру города. Они обязательно свернут в уютное кафе. Так, чтобы это было настоящее свидание, а не дичь в ночном клубе.
Андрею хотелось, чтобы Настя восприняла его всерьез. А еще больше он желал снова уложить ее в постель. Ощутить под собой ее хрупкое тело, ворваться в нежное, едва тронутое лоно и снова заполнить ее собой без остатка. Расписаться на ее красивом теле, поставить свою печать. Она только его, и точка! Никому он не позволит забрать ее у него. Стоп, а что, если она передумала?

Андрей даже поперхнулся. Достал мобильник и написал ей сообщение.

«Привет, Настя! Это Андрей. Я заеду за тобой в шесть?»

Прочла. И нет ответа. Он с досадой провел по волосам рукой. Ну вашу ж мать! Напиши ты хоть что-нибудь…

«Привет. Буду ждать», — брякнула эсэмэска.

Его губы дрогнули в улыбке: есть контакт!

Он вбил в поисковик «Рецепт коктейля «Секс на пляже»» и начал старательно изучать ингредиенты.

В дверь постучали. Шумно выдохнув, Шувалов закрыл вкладку с рецептом коктейля, отогнал подальше мысли (вот зацепило-то!) и, прочистив горло, громко произнес:

— Войдите!

На пороге показался охранник.

— Андрей Георгиевич, подскажите, Анастасия Аркадьевна Поливанова является вашей родственницей?

— Кхм… да. Это моя мать. А что случилось?

— Она требует, чтобы ее к вам пропустили, а у нас не положено пропускать гражданских без предварительной записи.

— Твою ж… — выдохнул Шувалов. Он вспомнил, что заблокировал мать в телефоне еще накануне, когда она донимала его звонками, да так и не разблокировал: руки не дошли. Это же надо — на работу к нему решила прийти! Нет от нее никакого спасения!

Покинув кабинет, Шувалов отправился вместе с охранником на первый этаж.

Мать стояла у входа. Красивая и обиженная, в длинной шубе из соболя, в сапожках на каблучках, с распущенными светлыми волосами, она гордо возвышалась над сугробами и была похожа на Снежную Королеву. Его мама была той еще актрисой, особенно в жизни. Любила потрепать нервы, выкинуть что-то эдакое, от чего на голове волосы начинали шевелиться. А уж что говорить о ее любовниках…

— Ну надо же! Охрану надо на уши ставить, чтобы ты вспомнил о матери? — подбоченившись, обиженно ухмыльнулась она.

— Мама, ты зачем пришла? Кто тебя сюда пропустит?! — наступал на нее Шувалов, чувствуя, как закипает.

— И тебе привет, Андрюша! Ну как это называется, скажи на милость?! Я же твоя мать. Я паспорт охране на входе показала, но меня все равно не пустили. Сказали, ты слишком важная птица. Это для родной-то матери! — И она с укором взглянула на охранника. Тот втянул голову в плечи и нырнул обратно в здание, чтобы не попасть под раздачу.

— И зачем ты здесь? — скрестив руки на груди, полыхнул взглядом Шувалов.

— Андрей, нам надо поговорить. Очень серьезно поговорить.

— О чем?! Мы же вчера виделись!

Мать нахмурилась.

— Сегодня утром мне звонил твой отец.

Шувалов ощутил, как по спине прокатилась колючая волна. Ненависть, обида, отчаяние — этот терпкий коктейль мучил его еще со школы, когда отец отвернулся, выбрав своим любимчиком ублюдка Никиту. За что?! Почему?! Чем он, Андрей, хуже?! Эти вопросы пылали огнем в его разбитом сердце, и он не нашел ответа на них даже сейчас, тринадцать лет спустя. Может, и профессию такую выбрал, чтобы добиваться справедливости для других, раз уж ему самому не выпало счастья оказаться на одной ступени с подонком, которому отец отдал все.

— А мне до этого какое дело? — холодно поинтересовался Андрей.

— У него в воскресенье юбилей. Он хочет, чтобы мы с тобой пришли. У него к тебе какой-то серьезный разговор.

— Мне плевать! Ни на какой юбилей я не пойду. Все, мам, давай, меня работа ждет!

Резко развернувшись на каблуках, он уже сделал шаг в сторону входа в здание прокуратуры, как мать произнесла:

— Андрей, это серьезно! Твой отец очень влиятельный человек, ты же знаешь. Ты можешь оказаться очень даже богатым наследником. Если он попросил нас с тобой прийти, значит, надо уважить его просьбу. Ради наследства, Андрюша.

— Читай по губам, мамочка: мне пле-ва-ть!

— Это касается и твоего сводного брата!

— У меня нет брата! Нет, запомни это! Я не позволю втоптать в грязь мою честь! А на жизнь я и сам заработаю! От предателей мне ничего не нужно!

Взбежав по ступеням, он громко хлопнул крепкой дубовой дверью и, не дожидаясь лифта, стремительно зашагал наверх по лестнице.