Мой первый, или Ошибка прокурора

Глава 1. Прокурор

— Это он. Сомнений нет.

Следователь по особо важным делам Матвей Эдуардович Мокрушин окинул пронзительным взглядом карих глаз прокурора Шувалова, застывшего каменным изваянием в своем рабочем кресле по другую сторону стола, и швырнул слегка помятую папку с делом. Прошелестев, она зависла у противоположного края стола.

Шувалов не шевельнулся, но суровые черты его лица заострились от напряжения. В крепких пальцах хрустнула подаренная коллегами именная авторучка с серебряным пером.

В кабинете повисло напряжение — плотное, густое, как утренний туман в парке напротив, что открывался взору из видового окна.

— Ну что ты, Андрей, — произнес Мокрушин и провел рукой по волосам с проседью. — Скажи хоть что-нибудь. Мы ведь с тобой друзья, боевые товарищи. Мы своих не бросаем! Попробуем сделать хоть что-нибудь… Хотя что тут сделаешь? Поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились.

Шувалов поднял на друга тяжелый взгляд. Пальцы сами собой разломили именную ручку пополам. В серых, как грозовое небо в мае, глазах мелькнула ярость.

Открыв папку, он пробежался взглядом по делу. Нет, никакой ошибки: Никита Шувалов, его младший брат, замешан в торговле запрещенными веществами, и не просто замешан, он — один из главных поставщиков товара в ночные клубы города. Его, черт подери, города!

Руки Шувалова сами собой сжались в кулаки.

— То есть мы с тобой стоим на страже закона, рискуем жизнью, а мой брат за моей спиной развивает свою сеть сбыта?! — взревел он, чувствуя себя загнанным в угол.

Мокрушин отвел угрюмый взгляд.

— Получается, так.

Шувалов грохнул кулаком по столу.

— А я ведь всегда знал, что братик темная лошадка! Еще в тот момент, когда отец нас с матерью бросил перед моими выпускными экзаменами в школе и усыновил этого выблядка, чуял, что даст он нам прикурить!

— Андрей, я понимаю, Никита твой брат, пусть сводный, но брат, и…

— Закон един для всех, Матвей! — Шувалов резко подался вперед. — Если бы мой отец в свое время не женился на этой шалаве из клуба и не усыновил ее зачатого в одном из притонов выблядка, этот человек никогда бы не посмел назваться моим братом! Говори, когда и где планируете облаву?!

Мокрушин испытующе взирал на него. Слишком много лет он занимается этой работой, ох, много! Уходит запал, присущий молодым, таким, как Андрей. У кого-то семьи, личная жизнь, а Мокрушин женат на своей должности. Ни жены, ни детей, только следственный комитет.

— Секретная операция назначена на завтрашний вечер. Наш информатор сообщил, что твой брат недавно вышел на связь с руководством ночного клуба «Zafir». Именно туда ровно в двадцать один час от него придет девушка по имени Лера. У нее в руках будет клатч, а в клатче — информация, где можно забрать пробную партию товара. Клатч она должна будет передать бармену Руслану.

— Бармену, значит… — едва сдерживая клокочущую в груди ярость, выдохнул Шувалов.

— Наша цель — перехватить девчонку в момент передачи клатча. Но делать все будем тихо, без шума. Заменим бармена, за него у стойки будет дежурить наш человек. На допросе девка быстро расколется.

— Я пойду вместо бармена! — сверкнул взглядом Шувалов.

— Совсем с катушек съехал, Андрей?! Ты же прокурор! Не дай Бог, кто-то из вышестоящих узнает…

— Я хочу лично посмотреть в глаза мерзавцу, который смеет носить мою фамилию и порочить честь прокурора!

— Если все вскроется, полетят головы! Полковник Ляховецкий устроит нам разнос по первое число! — схватился за голову Мокрушин.

Шувалов решительно хрустнул костяшками пальцев.

— Не вскроется. У меня завтра свободный вечер.

— Как знаешь, — буркнул Мокрушин. Уж кого-кого, а Шувалова он знал как свои пять пальцев. Если тот что-то решил, его не отговорить.

Когда Мокрушин вышел, Шувалов вскочил со своего места и прошелся по кабинету. Грудь жгла такая ярость, что стало трудно дышать. Не выдержав, он распахнул окно, из которого открывался потрясающий вид на городской парк, и шумно втянул грудью воздух.

«Молодец, Никита, подкинул дерьма на вентилятор!» — мелькнула в голове злая мысль, и Шувалов провел ладонью по лицу.

Вся его жизнь заключалась в борьбе с преступностью. Твердый характер и приправленная обостренным чувством справедливости сила воли были неотъемлемой частью его личности. К тридцати годам он привык брать на себя ответственность за свои решения и действия и уверенно рвался вперед, к новым вершинам. В городе его боготворили. Ни одно событие не обходилось без участия Шувалова. Ни одно важное уголовное дело не проскальзывало мимо него. Ему доверяли. Его любили. Ему пророчили большое будущее. И вдруг в самом расцвете его карьеры из тумана выползает сводный братец, которого Шувалов вычеркнул из своей жизни много лет назад вместе со своим родным отцом! А главное — фамилия у него точно такая же, как и у прокурора…

«Утырок!» — мелькнуло злобное определение брату. Прокурор ослабил галстук и вдохнул полной грудью воздух.

«Закон един для всех», — уверенно повторил он про себя. Что ж, тряхнуть стариной и поучаствовать с операми в секретной операции он не прочь. Прижмет Леру к ногтю в два счета, заберет у нее клатч и передаст всю информацию оперативному отделу. Пусть берут мерзавцев на месте преступления вместе с товаром. У них давние счеты с Хасаном, местным наркобароном, а теперь и с гнидой Никитой, который, скорее всего, ходит под Хасаном. Пойти против Хасана у Никиты кишка тонка.

Конечно, если о самоволке Шувалова доложат полковнику Ляховецкому, мало не покажется.

«Полковник не узнает…»

Шувалов взглянул на свое отражение в окне и усмехнулся. Красив, холост — чем не бармен Руслан?

«Жди меня, Лера. У меня чуйка на таких, как ты», — подумал Шувалов и уверенно выдохнул.

Глава 2. Настя

.

Есть такие подруги, встреч с которыми тщательно избегаешь ради собственной безопасности. Они успешны, раскованны, всегда при шмотках, при деньгах, и обязательно снисходительны к тебе. Вроде как такая подруга хочет встретиться, потому что давно не виделись, потому что соскучилась, а на самом деле ей это нужно лишь для того, чтобы в очередной раз самоутвердиться за твой счет, показать, какая она классная и роскошная на твоем фоне.

Лера была именно такой, и я не понимала, зачем в очередной раз спешу на нашу с ней встречу. Вот что меня заставило поехать в «нашу» кафешку, где мы встречались пару раз в год, чтобы поделиться сплетнями? Ни-че-го! Боязнь отказать такой хорошей подружке.

Лера еще в старших классах была готова на все ради денег и крутых шмоток. Прошли годы, но ничего не изменилось. Она была падка на богатых «папиков», которые ее содержали, нигде не работала, но при этом умудрялась каждый год менять машину и шубу.

Я вздохнула и втиснулась в переполненную маршрутку, идущую в центр города. «Настя, а чего за этот год добилась ты?» — ехидно спросила себя, передавая через третьи руки оплату за проезд водителю.

Да ничего я не добилась! Все у меня по-прежнему. Работаю в школе училкой начальных классов, шуба мне даже в кредит не светит, машина — тем более. Семья у меня простая, работящая. Старший брат Артем отслужил в армии, работает охранником в супермаркете, а родителей нет уже давно. Мама всю жизнь проработала учителем в школе, вот и я туда же. Она постоянно таскала домой стопки тетрадей, а теперь я свои стопки таскаю. Зарплата очень даже средняя, зато профессия благородная — детей учить. Да и люблю я это дело, если честно. А финансы… не всем же богатыми быть?

Я поправила шарф в неестественно яркую клетку и хмуро уставилась в окно на проплывающие мимо зимние пейзажи. Подтаявший снег, серое небо — ничего яркого, как и в моей жизни.

Вот и нужная остановка. Старая кафешка мигает яркими гирляндами, которые забыли убрать после новогодних каникул.

Собрав в кулак все свое достоинство, я направилась к входу в кафе.

Леру я заметила у окошка за столиком еще снаружи: ее идеально уложенные черные волосы и короткую челку было невозможно не заметить. А еще моему взору предстали роскошные ногти, наращенные ресницы, сделанные с помощью гиалуронки пухлые губки, и, конечно, новая шуба —на этот раз из песца. Да, Настя, добро пожаловать в мир крутышки Леры!

— Настька-а-а! — заметив меня на входе, радостно завизжала Лера и, отодвинув в сторону модный кофе «макиато», бросилась меня обнимать.

— Ну как ты, подружка? Как брат?

Я отмахнулась с напряженной улыбкой.

— Нормально все.

— Артем твой еще не женился?

— Артем — неисправимый холостяк.

— Ох, надо нам с тобой ему невесту подыскать! Это же непорядок: двадцать восемь лет, а он не женат!

— Лер, ты же знаешь, это бесполезно.

Стащив с себя пальто, я повесила его на вешалку и устроилась напротив Леры. Заказала себе «американо», самое недорогое пирожное «безе» и приготовилась слушать истории из жизни успешной подруги.

— И как ты можешь работать в школе? — Лера покачала головой. — Не надоело?

Я вздохнула.

— Надоело, Лер. Да только кому-то же надо детей учить?

—А ты, значит, крайняя?

— Нет. Просто мне нравится моя работа.

— А на личном фронте как?

— Никак. У нас в школе работает всего два мужчины — физруки. Но им далеко за сорок, и они женаты. Ловить там нечего.

— Так, Настя, надо что-то менять. Срочно менять, понимаешь? Ты же красивая! Глазищи — как два сапфира, ноги от ушей… Я тебе завидую, если честно. Мне вот, чтобы добиться эффекта, над собой приходится постоянно работать. А ты спокойно дашь мне фору без изнурительных тренировок и диет.

Я рассмеялась.

— Да ты с мое побегай пешком с тяжелыми стопками тетрадок и попробуй прожить на одну зарплату! Сразу надобность в твоих волшебных тренировках отпадет!

— Настя, надо с твоей природной скромностью что-то делать. Нельзя ходить в девицах до пенсии!

Я понуро взглянула на подругу.

— Думаешь, я этого сама не понимаю, Лер? Да вот беда: красавцы водятся где-то на другой планете. На моей орбите они точно не вращаются…

— Не дрейфь, найдем мы тебе красавца. Смотри, что у меня есть.

Лера открыла свою сумочку от модного дизайнера и достала яркие буклеты.

«В эту пятницу! Клубу «Zafir» — 5 лет!» — гласила яркая надпись. Ниже стояла пометка: «Девушкам в красных платьях — свободный вход и бесплатные коктейли!»

— Сегодня в модном ночном клубе «Zafir» стартует самая крутая вечеринка в городе. Вход для девушек бесплатный. Надо только соблюсти дресс-код — прийти в красном платье. Я собиралась туда по одному делу, но готова взять тебя с собой. Хочешь, оторвемся? Заодно и мужика тебе подберем? Там их знаешь, сколько?

В сердце вспыхнула досада. Ну сколько можно вот так растрачивать свою жизнь, таская домой стопки тетрадок?!

— Хочу, Лера, — честно призналась подруге. — Только платья красного у меня нет. И обуви подходящей для такого места нет… Мой бюджет такое не потянет.

Сказала и грустно уставилась в чашку с кофе. А еще у меня никогда не было мужчин. Но если Лера и эту мою тайну узнает, она меня окончательно засмеет.

— Фи, глупости какие, Настя! — Лера отпила большой глоток кофе и с энтузиазмом коснулась моей руки. — Погнали ко мне домой? У меня красных платьев штук пять в шкафу висит. Ух, я уже предчувствую фееричный вечер!

Я на миг задумалась. А что я теряю, в самом деле? Хотя бы раз можно прожить вечер без дурацких правил? Выпить пару коктейлей, оторваться на полную катушку? Тем более что Артем, мой брат, сегодня в ночь дежурит и беспокоиться обо мне некому.

— Я согласна, — выдохнула неуверенно.

— Отлично! Мне там кое-кому надо кое-что передать, но это всего одна минута. А потом мы с тобой зажжем! Все, допивай свой кофе, и едем ко мне! У меня и шампанское в холодильнике есть. Отметим нашу встречу как следует, пока в клуб собираться будем!

Настроение подруги передалось и мне. Спустя пять минут мы сидели в ее машине, предвкушая яркий вечер.

Глава 3. Настя

Когда заказанное нами такси притормозило у самого модного ночного клуба в городе, все парковочные места оказались занятыми.

Лера, хмурясь, высматривала кого-то на противоположной стороне улицы, а я с напряжением всматривалась в свое отражение в зеркале.

И куда подевалась скромная школьная учительница Анастасия Григорьевна Мальцева? Вместо нее на меня из зеркала заднего вида смело смотрела яркая красавица в коротком красном платье, поверх которого было торопливо накинуто невзрачное серое пальто. Поправочка: после бутылки шампанского, распитого на двоих, Лера убедила меня надеть чулки и красные полусапожки на высокой шпильке. Едва ли не впервые в жизни я выглядела так ярко, дерзко и вызывающе, что дух захватывало. Лера выбрала высокие черные ботфорты, весьма недурно сочетавшиеся с очень откровенным платьем, больше похожим на тряпочку.

Таксисту наконец удалось втиснуться у тротуара.

— Настя, подай мой клатч. — Лера указала мне глазами на красный клатч, который мы едва не забыли забрать из машины.

Сунув таксисту купюру, она первой выбралась из машины, поправила свои роскошные волосы, отряхнула короткую шубку из песца и махнула мне рукой, приглашая присоединиться к царящему у входа в клуб оживлению.

Выдохнув для смелости, я выбралась на подмерзший асфальт.

— Подожди меня минутку…

Я неловко застыла у стены, а Лера заторопилась к какому-то мужчине, стоявшему у запасного выхода.

Она перекинулась с ним парой фраз, что-то забрала и вернулась ко мне.

— Так, всем приготовиться! Операция «Найди Насте папика» начинается! — весело хихикнула подруга и крепко сжала мой локоть. — Ой, забыла кое-что! Духи с афродизиаком, чтобы мужикам головы дурить.

Она извлекла из кармана шубы маленький флакончик и брызнула духи мне на запястья и шею. Не забыла побрызгать и себя, после чего воинственно заявила:

— Вперед, к бесплатным коктейлям! — И потянула меня к входу в клуб.

У входа уже собралась внушительная толпа девушек в красном, желающих попасть на бесплатную вечеринку.

Толпа напирала, охранники у входа долго и придирчиво проверяли наш дресс-код, и это не могло не нервировать.

— Проходите, все в порядке, — наконец кивнул один из охранников и надел на наши запястья браслеты со светящимися зефирками.

— Поверить не могу: нас пропустили! — сжимая мой локоть, пищала от восторга Лера, когда мы, оставив верхнюю одежду в гардеробе, торопливо бежали по узкому темному коридору.

Я тоже ликовала. Мне удалось перебороть природную скромность и оказаться в месте, о котором еще вчера я и мечтать не могла!

Лера чувствовала себя в клубе как рыба в воде. Она ловко расталкивала других девчонок, и нам удалось занять единственный свободный столик недалеко от бара. Едва я успела занять место, как Лера оказалась у бара. Ловко подхватив с барной стойки два бесплатных коктейля, она принесла их за наш столик.

Вокруг царила праздничная атмосфера. Девчонок в нарядах, похожих на наши, было очень много, но прибывала и мужская половина. Публику подогревали громкой музыкой и коктейлями, и все вокруг бушевало дикой, неконтролируемой энергией.

Вторая порция коктейлей закончилась довольно быстро, а в сочетании с шампанским коктейли здорово пьянили.

— Я — припудрить носик, а ты держи клатч при себе, — шепнула подруга. — Вернусь, и пойдем танцевать.

— Только не задерживайся! — перекрикивая музыку, попросила я.

Зазывно покачивая бедрами, Лера начала пробираться к выходу из зала.

Я осторожно осмотрелась по сторонам. Чувствовала себя трусливым зайчишкой, у которого вот-вот выпрыгнет из груди сердечко, но любопытство взяло вверх над страхом.

Мне ведь нужен мужчина? Нужен. А значит, надо брать судьбу в свои руки.

Вон красавчик с густой бородкой. Вроде ничего… А, нет, он уже подсел к двум блондинкам за столик. Брюнет староват, сразу видно, рыщет взглядом в поисках легкой жертвы.

А к шатену с мажорскими замашками я никогда не осмелюсь подсесть за барную стойку.

Эх, как же я хотела быть такой же раскованной и уверенной в себе, как Лера! Порхать по клубам, менять красивых мужчин, наслаждаться жизнью, которая проходила мимо меня.

Я подняла глаза и напряженно сглотнула. У стойки появился бармен.

Он ловко смешал коктейли, а потом обернулся на миг в мою сторону.

В его серых, как грозовое небо, глазах сверкнула сталь. Тело прошибла странная дрожь, и я перестала дышать. Его спортивная выправка, небрежно закатанные рукава белоснежной рубашки, плотно сидящие на бедрах джинсы произвели на меня неизгладимое впечатление. Надо же…

Если в мире и существовал мужчина моей мечты, то несомненно, это был тот дерзкий красавчик с пачкой льда в крепких руках.

Отложив лед в сторону и не спуская с меня глаз, бармен покинул свое место. Подхватил коктейль и…

«Он что, идет к моему столику?»

Я смотрела на него, как завороженная, и никак не могла отвести взгляд.

Он подсел ко мне и поставил передо мной коктейль.

— Привет. Я Руслан. Ты …?

Грохот музыки оглушил, и я не расслышала вопроса. Просто глупо кивнула в знак согласия.

Его губы тронула обворожительная улыбка, и я поплыла.

— Привет, — робко улыбнулась ему.

Он накрыл мою руку своей, а второй потянулся к красному клатчу.

Я инстинктивно придвинула клатч к себе.

— Простите?

— Кхм… Клатч.

— Что «клатч»?

Он несколько мгновений озадаченно смотрел на меня, а потом произнес:

— Хочешь, потанцуем?

«Потанцевать?! С ним?! О, боги!»

— Хочу.

— Эта вещица будет мешать.

— Не будет, — уверенно кивнула я. Хотела сказать, что скоро вернется подруга и заберет его, но вместо этого улыбнулась ему глупейшей улыбкой.

Он смотрел на меня долгим пронзительным взглядом, от которого по коже прокатилось волна колючих мурашек.

— Что ж, не будет так не будет, — чуть хрипло выдохнул он и, поднявшись, резко дернул меня к себе.

Покачнувшись, я не успела опомниться, как уже тонула в его объятиях на танцполе. От него исходил дурманящий разум запах — что-то истинно мужское, смешанное с терпким восточным ароматом туалетной воды.

Внутри меня вспыхнуло что-то странное. Мыслей почти не было. По телу прокатилась дрожь, и я вдруг решила, что хочу только одного: чтобы незнакомец с красивым именем Руслан стал моим первым здесь и сейчас.

Глава 4. Прокурор

«Мать моя женщина, да они тут все в красном! И красные сумки через один!»

Столько девиц в облегающих красных платьях в одном месте прокурор не встречал ни разу в своей жизни.

Да и Мокрушин, судя по всему, хоть и бывалый следак (полтинник в этом году стукнет), а был обескуражен представшим взору выбором. Переодетые в наиболее соответствующую их ролям одежду, они протискивались через толпу девиц к барной стойке.

— Наши люди задержали бармена, — ожил в ухе у Шувалова мини- микрофон. — Давай, Андрей, твой выход. Девка сидит за крайним столиком к бару. Просто подойди и разговори ее. Спроси имя и забери клатч.

Шувалов кивнул Мокрушину и мельком взглянул на свое отражение в стекле. Волосы были уложены в прическу «после секса», верхние пуговицы светлой рубашки расстегнуты, джинсы и кроссовки ничем не выдавали его официальную должность.

Он свое дело знает, Матвей может не стараться с инструктажем.

Подогретые коктейлями девицы в красном оборачивались и прожигали Шувалова жадными раздевающими взглядами. И не зря прожигали: там было на что посмотреть. Шувалов спуску себе не давал — с шестнадцати лет много времени проводил в спортзале. Он дзюдоист, коричневый пояс в прошлом году был получен вполне заслуженно.

Взгляды развратниц в красных платьях тешили его самолюбие. Было приятно осознавать, что ты небезразличен такому количеству девушек.

Шувалов занял место за барной стойкой, поднял взгляд, и что-то кольнуло в сердце.

Ее сапфировые глаза он подметил сразу. Кто-то в следственном отделе однажды обронил фразу: «Все начинается со взгляда».

Их взгляды встретились: его — серые, холодные, как сталь, и ее — нежные, как синее весеннее небо. Опалило в одно мгновение: «Моя». А потом разлетелось на мелкие острые осколки: у девушки с сапфировыми глазами под красивыми тонкими пальцами лежал проклятый красный клатч.

Ну, конечно… Чудес не бывает. Если ему приглянулась, то обязательно будет в стане врагов.

«Пожалуйста, будь кем угодно, но не Лерой!» — умоляло сознание.

— Андрей, видишь объект? Твой выход! — ожил микрофон.

Вдохнув полной грудью, Шувалов отринул все сомнения и двинулся навстречу девчонке. Не хватало еще из-за внезапной глупости завалить операцию!

— Привет. Я Руслан. Ты Лера?

Она кивнула в знак согласия, и его сердце заколотилось в полном раздрае: «Жаль. Очень жаль».

— Привет, —робко улыбнулась она, но почему-то не отдавала клатч.

— Андрей, пригласи ее танцевать! — занервничал микрофон в ухе. — Если не отдаст клатч, веди прямо по коридору, там будет дверь «ВИП». Первая кабинка оплачена. Толкнешь дверь, заведешь внутрь и заберешь у нее клатч. Никуда не выпускай ее оттуда, слышишь? Пока опергруппа ее не возьмет.

Вытащив фиалку с сапфировыми глазами на танцпол, Шувалов властным движением руки привлек ее к себе.

Под жадными взглядами они с девушкой начали медленно двигаться в танце.

Она подрагивала в его руках, но не сопротивлялась, лишь прожигала его откровенным взглядом своих сапфировых глаз — хрупкая, нежная, умопомрачительно пахнущая чем-то приятным из давно забытого, родного.

Ее нежные губы приоткрылись, и Шувалова бросило в жар. Чистый, невинный взгляд, дрожь от его прикосновений… Инстинкт завоевателя сработал против разума. Он ее хотел — прямо здесь, прямо сейчас. Присвоить, сделать своей раз и навсегда.

Борясь с инстинктом из последних сил, Шувалов не спускал с нее глаз. Как, мать вашу, может совмещаться эта бесхитростная невинность и то, что она держит в клатче?! Зачем она пошла на преступление? Ее же надолго закроют… Чего ей не хватало?!

«Шувалов, ты как будто вчера родился! Денег она решила заработать, вот и весь ответ», — мысленно одернул он себя с горькой усмешкой, а сам нежно поглаживал ее спину и не мог оторвать взгляд от ее манящих губ.

Все, чего ему хотелось в тот момент, это затащить девчонку в кабинку «ВИП», впиться собственническим поцелуем в ее губы, а потом присвоить.

Будто чувствуя его порыв, фиалка с сапфировыми глазами приоткрыла свой очаровательный ротик и подалась ему навстречу.

По телу прокатилась ответная волна. Черт, да у них это взаимно!

Он попытался осторожно взять у девчонки клатч, но она крепко зажала его пальцами.

— Что за… — раздался треск в ухе. — Андрей, ты запал на нее, что ли?

Глава 5. Прокурор

Шувалов шумно выдохнул. Привлек девчонку к себе и шепнул ей на ушко непристойное предложение уединиться.

Она ахнула одними губами и робко кивнула. Обвила его шею руками и позволила увести себя в VIP-зону.

Плотно прикрыв дверь и повернув замок, Шувалов коснулся губами ее шеи. Как же бесподобно она пахнет! А какая нежная у нее кожа! Так бы и клеймил жаркими поцелуями до самого утра.

Разум снова померк. Пригвоздив фиалку к стене, Шувалов завел ей руки над головой и впился губами в ее губы. Она несмело отвечала на его истинно мужскую страсть, не сопротивлялась, когда он задрал ей платье и начал оглаживать бедра, только стыдливо постанывала, исступленно оглаживая его крепкие бицепсы своими красивыми руками.