Мой первый, или Ошибка прокурора

Не вышел каменный цветок. Разбежались после громкой ссоры с битьем посуды. Ужиться с Катериной оказалось делом невозможным. Избалованная дочь известного в определенных кругах бизнесмена Карима Малкояна, Катя требовала к себе слишком много внимания. Она была очень красива, да и в постели кувыркаться с ней Андрею нравилось, но правду говорят: с лица воду не пить.

Карим Малкоян затаил обиду на Андрея. Счастье, что Андрей у его Катюши был далеко не первым мужчиной, а то в соответствии с кавказскими традициями Карим точно пристрелил бы Шувалова из подаренного на юбилей охотничьего ружья. Не посмотрел бы, что тот прокурор.

В общем, с Малкоянами Шувалов старался держать нейтралитет. Строго и официально.

Андрей кивнул бывшей невесте и уже хотел было пройти мимо, как она его притормозила. Поправила лацкан на его черном пальто, улыбнулась.

— Андрюш, а я по тебе скучаю, — ласково произнесла она.

Он насторожился.

— Кать, не начинай! Мы с твоим отцом еле разошлись, и совсем не мирно. Сама понимаешь, нам вместе не ужиться.

— И что с того, что не ужиться? Я, может, крышу делить ни с кем не хочу. Мне и так хорошо. Давай сегодня вечером куда-нибудь сходим?

— Прости, не смогу.

Он лгал, и она это чувствовала. И вдруг — о, чудо! — в кармане пальто спасительно завибрировал мобильник. Андрей взглянул на экран — мать. Сомнительное спасение. Сговорились они, что ли?

Мать порой выводила его из себя похлеще Катерины, и если с Катей можно было разбежаться, то от стихийного бедствия под названием «мамочка» не было никакого спасения.

— Ко мне мама в гости приезжает. — Он подмигнул Катерине и с удовлетворением отметил, как помрачнела его бывшая пассия. Маму Андрея она на дух не переносила, да и мама в недалеком прошлом тоже была не в восторге от Катиных закидонов. Правду говорят, что двум Скорпионам в одной «банке» не ужиться. Хуже всего было то, что Андрей тоже по гороскопу Скорпион. Три Скорпиона вместе — это катастрофа!

— Что ж, ладно. Мама, значит, мама. — Катя разочарованно выпустила его пальто.

Он кивнул на прощание и заторопился к выходу.

— Здравствуй, мамочка! — наигранно радостно начал разговор Шувалов. — Как твой отдых в санатории?

— Андрюша, сыночек, это не отдых, а сказка! В Кисловодске такой воздух — дышать бы и дышать! Мне десяти дней не хватило. Кстати, я к тебе сегодня вечером заеду, все расскажу. И фотографии покажу! Я там такая красавица! — Мама выдохнула, а потом на мгновение замолчала.

— Мам, ты у меня всегда красавица.

Он нисколько не лукавил: в молодости его мать снималась в кино, да и сейчас могла дать фору любой красотке. Она — как хорошее вино: с возрастом стала только краше. Ролей, конечно, стало поменьше, в Москву мать моталась намного реже, чем раньше. Больше играла в местном театре.

— Так, ты мне зубы не заговаривай. Признавайся, у тебя хоть что-нибудь съедобное дома есть, или, как всегда, полуфабрикатами перебиваешься?

Андрей рассмеялся.

— У меня в холодильнике уже давно мышь повесилась.

— И когда ты уже себе жену найдешь?

— Катерина, вон, клинья снова подбивает! — веселился он.

— Катерина?! Да ты что, Андрей! Я тогда рядом с мышью в твоем холодильнике повешусь! Так, немедленно поезжай в торговый центр и купи продукты! Мама отдохнула и теперь готова приступить к готовке на твоей кухне. Так и быть, на несколько дней вперед наготовлю вкусностей. У меня ближайшее выступление через десять дней, так что я пока совершенно свободна.

Андрей даже поперхнулся: «Ну началось!»

Кулинария была маминым излюбленным хобби.

— А голубцы сделаешь? — сворачивая на парковку здания городского суда, уточнил он от безысходности.

— Ну, конечно! Так, давай я тебе список продуктов скину, чтобы ты привез все, что надо?

— Давай, я как раз уже освободился. Съезжу в торговый центр и через полтора часа завезу продукты.

У парковки Шувалов столкнулся с Мокрушиным.

— Давно не виделись, — открывая свою «Весту», усмехнулся тот.

Андрея аж передернуло: воспоминания недельной давности все еще неприятно саднили в глубине подсознания чувством вины перед таинственной Настей с сапфировыми глазами. Он чувствовал себя полным дерьмом: обесчестил девчонку и свалил в закат. По-хорошему, найти бы ее и жениться, сделать все в соответствии со своими убеждениями. Да только где ее искать?

— Девку нашли, — будто читая его мысли, мрачно произнес Мокрушин. — Ту, с красным клатчем, помнишь?

— Где… нашли? — чувствуя, что в легких закончился воздух, выдавил из себя Шувалов.

— В реке. Труп выловили сегодня утром. Я как раз на опознание еду. Ты со мной?

В висках зашумело, пульс бил в голову так, что казалось, еще немного, и сердце выскочит из груди.

Неужели Настя?!

— С тобой! — позабыв о своем обещании матери привезти продукты, Шувалов кинулся к автомобилю.

До центральной городской больницы они добрались быстро: в обед было не так много пробок.

— Кстати, мне брат из деревни настойку на клюкве привез, целых три литра. Вот такая вещь! Хочешь, завезу пол-литра на пробу вечером? — заговорил Мокрушин, когда они шли по темному коридору морга, и показал жестом, насколько вкусная у него настойка.

— Неудобно сегодня, Матвей. Завтра рабочий день. Да и мама из отпуска вернулась, сам знаешь, засидится у меня в гостях допоздна.

— Эта прекрасная женщина вернулась из отпуска? А голубцы будут? —Глаза Мокрушина загорелись почти детским восторгом.

— Будут, — отмахнулся Шувалов. Мокрушин же не отвяжется. Да и не до голубцов сейчас ему было. Сердце отбивало гулкий ритм: «Выловили в реке». Все смешалось: и чувство вины за тот глупый порыв в ночном клубе, и то, что он медлил всю неделю, даже не пытался отыскать Настю, а теперь…

Верхнюю одежду они оставили снаружи: запахи в морге специфические, потом ничем не вывести. Накинули белые халаты, надели бахилы и пошли следом за криминалистом.

Их уже ждал дежурный патологоанатом. На одном из столов лежал доставленный труп молодой женщины. Он был накрыт простыней.

Андрей подошел к столу и сдернул с головы трупа белую ткань.

Лицо девушки неестественно раздулось. Определить, кто это, оказалось намного сложнее, чем он предполагал.

— Несколько дней подо льдом в реке болталась. Рыбаки случайно обнаружили, — пояснил криминалист и надел перчатки. — Предварительная причина смерти — выстрел в голову.

Мокрушин что-то уточнял, а у Шувалова шумело в голове. Раздувшийся в воде труп выглядел ужасно. И как сложно опознать ту, которую видел всего однажды, и то в каком-то странном состоянии?

Настя это…или нет? Взгляд скользнул по выпавшей из-под простыни почерневшей руке, и Андрея отпустило: ногти у девушки были неестественно длинные, хищно заточены.

«Не она!» — тысячей колокольчиков зазвенело в голове облегчение.

Он ее руки сразу запомнил, еще когда она держала клатч за столиком: Красивые, аккуратные, с короткими ногтями и маникюром в стиле нюд.

— Красильникова Валерия Игоревна, двадцать три года, — оторвавшись от монитора, громко сообщил один из криминалистов.

— Вот тебе и Лера с красным клатчем, — задумчиво произнес Мокрушин. — Допрыгалась… Хотели по камерам отследить ее подружку, да эти сволочи из клуба стерли все, что происходило в тот вечер! Вроде как случайность, пролили на камеру что-то едкое.

Андрей внимательно посмотрел на тело. «Может, и хорошо, что все стерли», — мелькнула мысль.

— Так я к тебе вечером заеду? Привезу настойку к голубцам-то, заодно и маму угощу. Она настойки, как я помню, любит. — не унимался Мокрушин по дороге к парковке.

Шувалов закатил глаза.

— Матвей, мама любит дорогое шампанское.

— А у меня шампанского дома две бутылки, еще с Рождества стоят! Так я заеду?

Андрей хотел сказать, что его мать не станет пить то шампанское, что есть у Мокрушина, но вместо этого отмахнулся:

— Заезжай, только без шампанского.

— Обижаешь, — развел руками Матвей. — И конфеты, и шампанское — все будет! В семь вечера у тебя.

Глава 9. Прокурор

…Шувалов быстро добрался до торгового центра и припарковал машину поближе ко входу. Выбравшись из автомобиля, он сверился со списком продуктов в телефоне и уверенно двинулся внутрь.

Он набросал в тележку все четко по списку: свежую капусту, лук, фарш, томатную пасту, приправы, еще какую-то ерунду. Прихватил две пачки любимых чипсов и отправился на кассу.

Встал в очередь, достал мобильник — свериться со списком еще раз, не забыл ли чего.

Девушка и женщина в возрасте на соседней кассе осторожно выкладывали товары из тележки.

— Насть, я кефир забыла. Сейчас метнусь в молочный отдел — и обратно! — спохватилась женщина и ломанулась грудью вперед, через очередь. Недовольно пыхтя, задела Шувалова и понеслась за кефиром.

Девушка запоздало кивнула и подняла голову.

Встретившись с ней взглядом, Шувалов ощутил, как его сильное сердце, оборвавшись, полетело вниз.

Они стояли в двух разных очередях и не спускали друг с друга глаз.

Андрей поправил лацканы черного пальто, осторожно прочистил горло. От напряжения вспотели ладони. Думал, такие встречи только в кино бывают. А нет.

— Руслан? — В ее сапфировых глазах вспыхнуло смятение.

— Привет, — сдержанно кивнул он, а у самого сердце рвалось наружу, колотилось, как бешеное: жива!!! И не похожа она на ту развратную девку, которую он присвоил в VIP-комнате. Другая совсем. Только по глазам ее и узнал.

Андрей буркнул что-то стоявшей позади него покупательнице и двинулся вперед, лавируя между тележками.

Настя не сводила с него глаз.

— Приветик. — Она коснулась его руки и сбивчиво зашептала: — Как же я рада, что ты на свободе! Я видела, как тебя выводили в наручниках. Думала, все, никогда больше не встретимся…

Она все шептала, а он растерянно смотрел ей в глаза, как будто изучал ее заново.

— Кофе хочешь? — одной фразой перебил он ее словесный поток.

Настя осеклась и замолчала.

— Кофе? — недоверчиво переспросила она.

Очередь подталкивала их вперед, вынуждая выкладывать продукты на ленту.

— Да, кофе. Видишь огни кондитерской? Через пять минут буду ждать тебя у входа. Придешь?

Она кивнула, и на ее лице, таком невинном, бесхитростном, в один миг промелькнуло столько радости, что его губы невольно дрогнули в улыбке.

Дама бальзаковского возраста вернулась быстро. Она неслась на всех парусах, прижимая к объемной груди заветную бутылку кефира «Буренка».

Шувалов вернулся к своей тележке и оплатил продукты банковской картой. Затем забрал пакеты, быстро отнес их в машину и вернулся к дверям кондитерской. Огляделся. Придет или не придет? Сердце как-то глупо замирало в досаде: а что, если не придет? Она же не одна была. Может, с родственницей или со знакомой? Как знать…

Его метания длились недолго. Настя в неприметном сером пальто нараспашку торопилась ему навстречу. На ней был ярко-желтый шерстяной свитерок и черные брюки, лицо почти без косметики. Волосы собраны на затылке в строгий пучок. Интересно, где она работает? Может, на почте? Или в каком-нибудь офисе?

Но стоило их взглядам встретиться, как лицо Насти осветила теплая улыбка, и Андрей поплыл — настолько она была простая и в то же время родная, эта Настя.

Они заняли столик у окна. Андрей помог ей снять пальто, принес два кофе и пирожные «Анна Павлова», после чего устроился напротив нее.

— Как ты догадался, что я хочу именно это пирожное? — вспыхнула Настя.

Он пожал плечами.

— Не знаю. Просто захотелось его купить.

Настя придвинула к себе пирожное и улыбнулась.

— Всегда хотела его попробовать, но не решалась потратить так много денег.

От нее исходило что-то приятное, нежное, но он никак не мог подобрать тему для разговора.

— Как поживаешь? — выдавил из себя первое, что пришло в голову.

— Нормально. Работа, дом, работа.

— А работаешь кем?

— Учителем младших классов.

С его губ сорвался изумленный смешок.

— Серьезно, что ли?

— Серьезней некуда.

Они несколько мгновений смотрели друг на друга.

— И как тебя с такой должностью угораздило в ночной клуб попасть? — поинтересовался Андрей.

— Да я… в общем, случайно туда попала. Подруга позвала. Сказала, что нельзя так жить, как я живу, что я так и умру старой девой, если не пойду с ней на вечеринку года. Что эта вечеринка перевернет всю мою жизнь. Вот я и купилась.

Настя печально вздохнула и отломила десертной ложкой хрустящее безе с пирожного.

«Ясно теперь, как было дело: Лера задурила голову наивной училке, наобещала с три короба и вместо себя с клатчем оставила. Хороша подружка!» — мелькнула в голове Шувалова циничная мысль.

— Она попросила посторожить ее клатч, а сама ушла припудрить носик, — подтверждая его размышления, погрустнела Настя. — Я все переживаю, что потеряла клатч в неразберихе… Он, наверное, дорого стоит. Придется ужаться, чтобы Лере денежку за него выплатить. Только она почему-то на мои звонки не отвечает…

«Конечно, не отвечает. И не ответит уже. С ума сойти, ее чуть не арестовали по обвинению вместо Леры, а она переживает, что надо вернуть деньги за клатч!»

— А ты, Руслан? Все так же работаешь у барной стойки?

Андрей непонимающе приподнял бровь, потом спохватился.

— Нет, я оттуда уволился.

— То-то я и смотрю, ты такой серьезный — в строгом костюме, при галстуке. — Она вдруг улыбнулась. — Если бы я не знала, что ты бармен, подумала бы, что ты депутат.

— Не-не, я не депутат! — замахал руками Шувалов. — Барменом — это так, для души. На самом деле я сейчас нормальную работу ищу. Хожу по собеседованиям. Вот сегодня в центре занятости на учет встал.

«Ври, Шувалов! Ври ей больше!»

— А ты кроме коктейлей что-нибудь еще делать умеешь?

Несколько мгновений он растерянно смотрел на нее.

«Честность — залог счастливых и долгих отношений», — вертелась в голове лекция по юридической психологии, но у Андрея почему-то язык не повернулся признаться Насте, что он не бармен. Чувствовал: уйдет эта ее нежность и простота, если поймет, кто он такой на самом деле.

— Я юридический оканчивал, — нехотя признался он.

— Так ты юрист? Ух, неожиданно!

Она немного стушевалась, но быстро вернулась в свое прежнее состояние.

— Коктейли вне конкуренции, Настя! — внезапно развеселился Андрей. — Ты когда-нибудь пробовала коктейль «Секс на пляже»?

В ее глазах вспыхнул лукавый огонек.

— Нет, ни разу.

— Я тебе как-нибудь сделаю.

«Только в интернете рецепт вычитаю и обязательно сделаю».

Пирожные и кофе закончились.

— Я заплачу за свой кофе? — Настя потянулась за чеком.

Андрей почувствовал, как в сердце вспыхнула досада, и, мгновенно перехватив ее руку, сжал тонкое запястье.

— Не вздумай! — сверкнул взглядом.

— Но ведь ты без работы? Сколько стоит кофе в этой кондитерской? Я так не могу…

— Настя, не вздумай, или я обижусь!

И в его взгляде мелькнуло столько льда, что она, стушевавшись, убрала руку.

— Ты где живешь? Давай подброшу до дома? — помогая ей надеть пальто, предложил Андрей.

— Ой, а ты на машине?

Он кивнул. Подметил не без удовлетворения тень уважения на ее лице, мельком заглянул в мобильник. Пятнадцать пропущенных вызовов от матери. И не избавишься от нее, мать же!

Он заблокировал мамочкин номер, затолкал телефон подальше во внутренний карман пальто и галантно открыл Насте дверь.

На улице было прохладно и сыро. Андрей подвел Настю к своей машине и распахнул перед ней дверцу.

Она смущенно улыбнулась и юркнула на переднее сиденье. Он аккуратно закрыл дверцу, обошел машину и сел за руль.

— Куда тебя подбросить, красавица? — Он едва заметно улыбнулся уголками губ.

Настя назвала адрес.

Андрей вбил адрес в навигатор, и машина тронулась с места.

Ехали молча почти всю дорогу.

— Хочешь, в кино сходим? — поймав ее взгляд в зеркале заднего вида, уже у поворота к ее дому, осторожно поинтересовался Шувалов.

Она испытующе взглянула на него.

— Хочу.

— А что, если завтра вечером?

— Завтра у коллеги юбилей. Я могу задержаться.

— А если я тебя у школы заберу? Кино посмотрим, прогуляемся по ночному городу, перекусим где-нибудь?

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза.

— Постой. Ты приглашаешь меня на свидание? — чуть хрипло от волнения уточнила Настя.

— Да. Или у тебя кто-то есть?

И снова этот его взгляд — холодный, пронизывающий, будто сталь. Как будто она на допросе, и допрос этот с пристрастием.

Она покачала головой.

— Нет. Никого у меня нет. — И полезла в сумочку. Достав оттуда небольшую записную книжку и ручку, написала все: домашний адрес, номер школы, свою должность и фамилию.

— «Анастасия Григорьевна Мальцева», — прочитал вслух Андрей. — Так что, Анастасия Григорьевна? До завтра?

— До завтра.

Она пронзительно взглянула на него, а потом дернула ручку дверцы и уже хотела было выйти из машины, как он перехватил ее руку.

— Подожди, Настя.

— Что-то не так?

— Я должен тебе кое в чем признаться.

Она насторожилась.

— В…чем? — шепнула напряженно. — Ты меня чем-то заразил?

И столько ужаса плескалось в ее глазах, что слова застряли у него в горле.

— Нет, что ты! Конечно же, нет! — проведя рукой по коротким волосам, воскликнул он. — Как тебе вообще такое в голову могло прийти?!

— А что тогда?

Шувалов выдохнул. «Честность — залог долгих и счастливых отношений», — снова мелькнуло в голове. Надо же, запомнилась ему та фраза из лекции… И так некстати рухнуло в одно мгновение их хрупкое начало. Но нехорошо же дальше ее за нос водить. Она, вон, на листке ему все о себе выдала, без запинки. И правда, как открытая книга.

— Настя, я не Руслан. И я никогда не работал барменом в ночном клубе «Zafir».

— А кто ты? — Она пораженно рассматривала его.

«Конь в пальто! — психанул Шувалов. — Давай, скажи ей, что ты государственный обвинитель. Надолго она задержится в твоей машине?» Пару раз в его практике такое было: стоило заикнуться о профессиональной деятельности, как предполагаемую пассию будто ветром сдувало из его машины, и отовсюду — блокировка и черный список. Смелая только Катя Малкоян была, да она по роду деятельности с ним повязана.

А с Настей как темнить, если он жениться на ней планирует?

— Я Андрей, Настя.

— Андрей? А фамилия?

Он пожал плечами.

— Шувалов.

— А насчет юридического ты тоже мне соврал?

Он усмехнулся.

— Нет, Настенька, насчет юридического я тебе не соврал. Это правда.

Несколько мгновений они в молчании сидели в машине.

— Ты все еще хочешь сходить со мной в кино завтра вечером?

Настя подняла на него глаза. Красивая, хоть и напугана.

— Хочу, — порывисто выдохнула она и быстро выскользнула из машины. Махнула на прощание рукой и скрылась в подъезде.

Он несколько мгновений смотрел на листок из ее записной книжки.

Она — как открытая книга, а он так и не признался, кем является по роду деятельности.

«Я ей скажу. Обязательно», — пообещал себе, а потом нажал на газ и скрылся за поворотом. Ему очень не хотелось увидеть страх в ее глазах, а потом оказаться в черном списке.

Глава 10. Настя

Я разувалась в прихожей, снимала пальто, а у самой дрожали руки.

Бывают же встречи! Стоило его снова увидеть, и я поплыла. Никто другой мне не нужен, только он один! Только не Руслан он совсем! Андрей Шувалов. Фамилия-то какая звучная! Где-то я ее слышала, только вот где?

Я прошла на кухню, выглянула во двор, на грязный лежалый снег, и на миг зажмурилась. Неужели мы завтра встретимся?

Шум в прихожей заставил меня загнать свои надежды поглубже. Вернулся Артем. Он не очень любил, когда я радовалась. Для Артема все счастливые люди выглядели подозрительными.

Я прислушалась. Артем снова пришел не один.

«Только бы не с Владиславом!» — мысленно взмолилась я. Увы, в дверях кухни показался Владислав.

— О, а вот и Настенька! — Он расплылся в хищной улыбке.

Сегодня Владислав был без формы, в хороших джинсах и стильном пуловере. Он тщательно побрился. Дорогой парфюм дополнял образ.

— Добрый день. — Я затравленно взглянула на гостя, растянула губы в улыбке и заметила у него в руках красные тюльпаны.

— Хозяйке этого уютного дома для поднятия настроения! — торжественно сообщил Владислав и вручил мне цветы.

— Ой, спасибо… — Я смутилась. — Мне цветы уже сто лет не дарили! Борщ будете? Я вчера варила.

— Еще спрашиваешь! — На кухне показался Артем, как всегда, помятый и небритый. — Будем, конечно. Ставь греться.

Я кивнула, аккуратно положила тюльпаны на стол и открыла холодильник. Достала кастрюлю свежего ароматного борща и поставила на плиту греться.

Для тюльпанов нашлась небольшая вазочка. Их водрузили в центр большого кухонного стола, и они радовали глаз: все же еще пара недель — и весна, а весна — всегда надежда.

— Вы пока руки мойте, присаживайтесь, и борщ подогреется. — Я улыбнулась гостю и снова поймала на себе его откровенный взгляд, в котором затаилась та самая надежда.

Откуда-то из глубины поднялся страх. Не любила я людей в форме. Ничего хорошего от них не жди!

После трапезы Артем с Владиславом куда-то уехали.

Я закрылась в своей комнате и принялась лихорадочно перебирать в шкафу свои скудные наряды.

«У меня будет свидание!» — тайком ликовало сердце.

Наконец я нашла платье. Покупала его на выпускной в университете полтора года назад, да так и не надела больше ни разу. В тот май было очень прохладно и дождливо, поэтому платье было как раз по сезону, с длинными рукавами. Светлое, из трикотажа, длиной до колен, оно выглядело благородно и одновременно подчеркивало фигуру. Если надеть под него сапожки на каблучке, будет неплохо.

Я приложила платье к груди и, подойдя к зеркалу, мечтательно улыбнулась своему отражению. Да, будет идеально для праздника и вечернего свидания. И еще, никаких мужчин в форме. Никогда!

Я вышла из комнаты в умиротворенном настроении и принялась прибираться в кухне после ухода гостей. На столе красиво и опасно распустились тюльпаны. Они источали приятный аромат.

Я вздохнула и принялась разбирать грязную посуду. Загадала: «Хоть бы Владислав больше не приходил».

Артем вернулся поздно. Я как раз смотрела в гостиной турецкий сериал, щелкая семечки.

— Настёнка, вот ты где! — Брат сел на диван и взял у меня из глубокой вазочки горсть семечек.

— Что смотришь?

Я пожала плечами.

— Турецкие страсти. Тебе не понравится.

— Насть, я тут спросить хотел… Скажи, тебе Владислав нравится?

Я замерла.

— А что? — Я бросила на брата полный тревоги взгляд.

Артем вздохнул.

— Понравилась ты ему шибко. Прямо помешался он на тебе.

Я подняла руки ладонями вверх.

— Артем, ты же знаешь! Неужели не помнишь, как в дом ночью ворвались и били папу, а меня допрашивали в одной ночнушке?! И только потом выяснилось, что в нашу квартиру они ввалились случайно, просто двери попутали! Я против мужчин в форме!

Брат отвел взгляд.

— Да знаю я… сам их не люблю. Черт, встретился же мне на пути этот Владик! Теперь нет от него никакого спасения!