( Не) родная мама. Она - мой смысл жизни

Глава 1. Арина

– Мамуль, а ты надолго? – малышка цепляется за мой рукав, не желая отпускать. Внутри всё сжимается до микроскопических размеров от её тревоги. Ей страшно в новом месте, особенно когда оставляю её одну, но выбора у нас нет.

Детская игровая комната под присмотром взрослых – не такое уж и страшное место.

Эй, кого я пытаюсь успокоить? Себя?

– Мне нужно работать, котёнок, – шепчу, аккуратно поправляя её тонкие волоски, заплетённые в два аккуратных колоска. – Как только тебе надоест играть с другими детками, нажми кнопочку на часиках, и я сразу приду за тобой. Хорошо?

– Зачем тебе р-работать? – тихо спрашивает она, опуская взгляд и сжимая в руках плюшевого зайчонка.

Здесь шумно, много чужих детей и взрослых, а она так не любит суету. Но у меня новая работа, оставить её не с кем, и пришлось привести в детскую комнату, где хотя бы пару часов за ней присмотрят.

Потом я заберу её и отведу домой.

К тому же, работая администратором на базе отдыха я могу приглядывать за ней издалека.

– Всё из-за того дяди? – вдруг поднимает на меня свои огромные, полные тревоги глаза.

Я слабо улыбаюсь, стараясь не выдать волнения. А у самой холодок по спине.

– Не думай о том человеке, солнышко.

Почему моё маленькое чудо всё понимает? Она должна думать о куклах и сказках, а не о том, что мы в спешке покинули съёмную квартиру и уехали за город, спрятавшись на базе отдыха.

«Спрятавшись»… Как страшно это звучит, но это наша реальность.

Почему мне так не везёт с людьми? Куда ни глянь — везде подлость и обман.

Невольно, глядя в глаза дочери, вспоминаю её отца. Единственного, на ком держалась вся моя жизнь. Того, кто поддерживал меня в самые трудные моменты, влюбил в себя своей заботой и лаской. Того, кто был для меня крепостью. Крепостью, которая рассыпалась в прах от одного предательства.

Я закусываю губу, чтобы не думать о нём. Если бы он тогда не предал меня, сейчас мы были бы счастливы.

– Ладно! – вдруг с неожиданной решимостью говорит моя малышка, вытирая носик. – Я буду сильной! Р-ради мамы!

– Как только захочешь кушать, зови меня, – целую её в макушку, вдыхая запах детства и уюта. – Я всегда рядом, слышишь?

С трудом отрываюсь от своего ребёнка. Первый день на новой работе волнителен не только из-за малышки, но из-за ответственности. И того, что могу вылететь с неё, как пробка от шампанского.

Поправляю одежду, бейджик, и мысленно молюсь, чтобы второй администратор, который будет меня обучать, оказался терпеливым. Опыта у меня мало, но есть одно важное преимущество — знание иностранных языков. На этой базе отдыха как раз искали специалиста для общения с иностранцами, ведь они хотят расширяться.

Я ухватилась за этот шанс и теперь оказалась здесь.

Через несколько минут прихожу на своё место, внимательно слушаю поток информации от своей напарницы. Первое время мы будем работать вместе, пока не наберусь опыта и знаний. К счастью, информацию я запоминаю быстро — опыт преподавания помогает, поэтому большой объём меня не пугает.

А вот обилие просыпающихся утром гостей — да.

Кручусь как белка в колесе, но пока ничего сложного нет, только усталость накапливается незаметно.

Ближе к обеду, забрав дочку, отвожу её в дом для персонала. Здесь нам выделили комнату с кухней и своей ванной. Однушка, только меньше. Но и этого нам хватит. Кормлю её, включаю мультфильмы, чтобы хоть немного отвлечь её от одиночества.

Не успеваю и сама поесть, как на внутренний телефон поступает звонок.

– Архипова, ты где? Начальник вот-вот приедет, а тебя на месте нет!

Я ускоряюсь, сердце бешено колотится — не хочу в первый же день разругаться с боссом. Нам с Настёной нужно продержаться здесь как можно дольше, пока я не придумаю, как выбраться из того дерьма, в которое я угодила. Или не уеду с дочкой куда-нибудь подальше, где нас никто не найдёт.

Вбегаю к своей напарнице, ловлю её осуждающий, но в то же время понимающий взгляд. Она знает, что у меня маленькая дочь, но для неё работа — превыше всего.

– Ладно, успела, – шепчет она, поглядывая на наручные часы. – Запомни, если босс не живёт на территории комплекса, а в городе, он всегда приезжает после обеда. Обычно без предупреждения, поэтому каждый день лучше быть наготове.

Я киваю, стараясь скрыть тревогу, и мысленно обещаю себе: я справлюсь. Ради Насти, моего маленького смысла жизни. Ради нас.

Киваю, сдерживая улыбку. В следующий раз меньше буду смотреть с Настей мультиков.

— Ещё у него просто мерзкая вторая половинка, — Наталья морщится, словно попробовала что-то горькое. — Лицемерная дрянь. При нём — вся из себя хорошенькая, а стоит ему уйти — тут же корону надевает. Поаккуратнее с ней, ладно? Не понравишься — мигом вылетишь. Думаешь, куда делись те, кто был до тебя?

— Приму к сведению.

Выпрямляюсь по стойке смирно, нервно поправляю на себе форму. И нехорошее предчувствие появляется.

— Идёт, — шепчет Наталья, бросая на меня быстрый взгляд.

Зачем вообще вся эта приветственная церемония? Отель полон гостей, а мы стоим в ряд, словно школьники на линейке, ожидая появления начальства. В груди нарастает раздражение. Лучше бы с дочерью это время просидела.

Двери наконец открываются, и я едва не проваливаюсь сквозь землю. Сердце сжимается, дыхание сбивается. Я быстро моргаю, боясь, что схожу с ума — неужели это он?

Бывший муж.

Только сегодня вспоминала его, и вот теперь его образ всплыл из глубин памяти, обжигая изнутри. Но нет, это не злые шутки воображения.

Он появляется в дверях, под руку… с новой женой?

Мужчина с необычным именем, которого я когда-то любила больше жизни. Я мечтала о большой семье, несмотря на свои женские проблемы, пока однажды он не предал меня, переспав с моей родной сестрой.

В прошлом — любимый Август, который так и не узнал, что у нас всё-таки получилось. И что где-то сейчас, на этой территории, в домике для персонала, у него есть дочь…

Глава 2. Арина

Всё ещё не могу поверить, что вижу его. Прошло долгих и тяжёлых пять лет. До сих пор помню, как он изменил мне с моей сестрой. Помню, как застала их вдвоём в его кабинете — тогда я чуть не потеряла своего ребёнка. Какое-то время я была уверена, что так и случилось, но потом произошло настоящее чудо. УЗИ, анализы — и моя доченька осталась со мной.

Но я так и не рассказала ему об этом. Рана была слишком свежа, слишком глубока. Даже спустя годы, когда она вроде бы затянулась, всё равно иногда кровоточит. За это время я не подпустила к себе ни одного мужчину, полностью посвятив себя нашей долгожданной дочери. А он, судя по женщине, вцепившейся в его руку, времени зря не терял.

Я не могу его осуждать — ведь это я первая подала на развод. Но всё равно больно. Он забыл меня слишком легко, даже несмотря на все данные клятвы.

В отличие от меня? Я ещё долго плакала по ночам, ругалась на жизнь, спрашивала в темноте: почему именно с моей сестрой он решил разрушить нашу семью? Но в ночи, кроме тишины, не было ответа.

Только спустя несколько лет боль утихла. И теперь я могу смотреть на него без ненависти, как на чужого человека. Он всего лишь босс этой базы отдыха? Значит, так и будет строиться наше общение. Если только он не уволит меня раньше, чем я успею поздороваться.

Я не теряю самообладания, встречаю его как начальство. Чувствую на себе его испепеляющий взгляд — будто он не верит, что перед ним стою именно я. Он шокирован даже больше меня. А я… я выгорела. Благодаря ему.

— Здравствуйте, Август Викторович, Елизавета Андреевна. К вашему приезду всё готово, — голос Натальи звучит ровно.

— Спасибо, Наталья, — отвечает за Пятницкого его новая… жена?

Я стараюсь не смотреть на него слишком откровенно — есть ли у него кольцо? Не знаю. И не хочу знать. Меня это волновать не должно.

— А это наш второй администратор? — интересуется она.

— Да, Арина Михайловна, принята на испытательный срок. Знает иностранные языки, будет работать с зарубежными партнёрами и гостями.

Каждое её слово сопровождается горящими копьями, что летит одно за другим из глаз Пятницкого.

— Здорово, да, Август? — она мило улыбается ему, всё ещё держась за его руку. Бывший муж, не сводя с меня взгляда, жёстко произносит:

— Да.

Коротко и лаконично, как всегда. Не сказав больше ни слова, он тянет свою спутницу к лифту. Только когда я лишаюсь его внимания, моё тело, словно окаменевшее до этого момента, наконец расслабляется. Я рефлекторно приоткрываю губы, начинаю чаще дышать.

Раз — жадный глоток воздуха, и мысли скачут в голове, не давая покоя. Второй глоток — и я будто удерживаюсь на грани истерики.

Эй, я ведь забыла его. Начала жить заново. Я должна была при встрече реагировать иначе. Так почему же меня снова переехало катком?..

— Что-то босс сегодня странный, немногословный, — задумчиво шепчет Наталья. — Он у нас добрый, хоть и требовательный.

Я знаю… Знаю лучше вас.

— Может, случилось что-то с доче…

Я перестаю её слушать — на мои смарт-часы приходит сообщение. Настя! Сердце сжимается от тревоги. У неё что-то случилось? Или просто испугалась?

Просматриваю сообщения и улыбаюсь. Она прислала смайлик с сердечками. Кроме смайлов на своих часах она пока что больше ничего и не умеет, хотя я уже начала учить её буквам. Но у нас с ней есть маленькая фишка — она отлично общается картинками. Если присылает тарелку с лапшой — значит, хочет кушать. Телефон — просит позвонить, ей одиноко. Плачущий смайлик — ей страшно. И ещё несколько таких знаков, понятных для меня.

Сейчас с ней всё хорошо, можно немного выдохнуть и успокоиться. Я невольно улыбаюсь, ощущая тёплую волну облегчения.

— Так что дальше? — натягиваю улыбку, стараясь отогнать мысли о бывшем муже, который уже скрылся в лифте. Нужно взять себя в руки и просто работать.

— Пойдём, проведу тебе инструктаж по нашим развлечениям. К нам ведь приезжают не только ради красивых номеров. Помимо уютного парка, недалеко отсюда есть гольф-площадка, конный клуб, бассейн, совмещённый с баром. Это из того, что находится на улице. В скором времени будет расширение, но пока не буду забивать тебе голову лишней информацией.

Я только выхожу за порог, на улицу, вдыхаю свежий воздух, как Наталья вдруг останавливается, её лицо становится серьёзным.

— Погоди, начальство звонит.

Август?

От одного его имени у меня в голове шар из картинок. Наша свадьба, наше знакомство… Столько всего одновременно мелькает в голове, что я чуть не падаю, хватаясь за колонну.

Даже не задумываюсь, почему Август ей звонит. Всё и так понятно – он уволит меня.

А куда нам с дочерью дальше? Не знаю. Голова забита тревожными мыслями, не могу сосредоточиться.

— Да, поняла, сейчас она придёт, — Наталья отключается и смотрит на меня с каким-то испугом и нерешительностью. — Тебя ждут в апартаментах босса. Тебе на последний этаж, он весь принадлежит Августу Викторовичу.

Как же я не хочу туда идти! В груди поднимается волна отчаяния и унижения.

Может, стоит развернуться и уйти, не дожидаясь, когда меня выставят? Хочется просто забрать дочь и исчезнуть отсюда, но в памяти всплывает мерзкое лицо человека, из-за которого я сюда и приехала. Талия, где недавно были его руки, словно горит от недавних воспоминаний.

Эй, Арина, даже если бывший позвал тебя в свою комнату, может, он просто хочет поговорить? Узнать, как у меня дела. Разве тебе не интересно, как сложилась его жизнь?

Я хочу знать, как он поживает сейчас, и в то же время боюсь услышать о нём что-то новое. Боюсь снова начать думать о нём и чувствовать вину за то, что так и не рассказала ему о дочери.

Плевать. Будь что будет.

Я направляюсь к лифту, поднимаюсь на самый верхний этаж. Иду по небольшому коридору, сердце бешено колотится, ладони вспотели. Вот уже виднеется дверь, ведущая в главные апартаменты. Я невольно улыбаюсь, вспоминая один разговор из прошлого…

***

— Как посидели? — заботливо спрашивает Август, забирая меня из кафе, где я встречалась с сестрой. Его голос звучит мягко, в глазах — тёплая забота.

— Неплохо, — отвечаю, устало улыбаясь. — Пожаловались друг другу на жизнь. Студенты сегодня взбесились… — я закатываю глаза, вспоминая шумную аудиторию и нескончаемые вопросы.

— Я давно говорю тебе заняться чем-то ещё, — Август улыбается своей мечтательной улыбкой. — Может, бросим всё, откроем свою базу отдыха, а? Я всегда мечтал жить в номере отеля: в любой момент выйти из комнаты, пройтись на гольф, поплавать в бассейне, посидеть у бара… — он мечтательно мычит, прикрывая глаза, словно уже ощущает запах свежескошенной травы и слышит плеск воды. Вдруг он чуть не спотыкается о камешек и резко возвращается в реальность, отчего я не могу сдержать смех.

— Ага, потратить все эти годы на путь к креслу министра, чтобы всё бросить? Ну уж нет! Хватит мечтать, поехали домой! — я смеюсь и тяну его к машине.

***

Дохожу до двери, выныривая из вязких, тягучих воспоминаний. Провожу пальцами по холодной металлической ручке, ощущая, как дрожь пробегает по коже.

Значит, вот так ты решил жить? Покинуть пост министра, построить свой отель в лесу, среди природы, и уехать сюда?

Как ты всегда и мечтал…

Я даже рада за тебя, правда.

Но… Перед глазами вспыхивает сцена измены — резкая, как удар током.

Кабинет, он, она и кровавое пятно, медленно растекающееся по моим шортам. Сердце сжимается от обиды, но тут же накатывает странное равнодушие, будто всё это случилось не со мной.

Чувство горечи и пустоты подступает к горлу. Я глубоко вздыхаю и распахиваю дверь, не зная, чего теперь ждать от бывшего мужа.

Глава 3. Арина

Я открываю дверь номера. Ожидаю увидеть его — знакомую широкую спину, волевой подбородок, острые скулы, цепкий, но в то же время добрый взгляд. Как раньше.

Но внутри не он. На диване сидит та самая женщина, что пришла с ним за руку. В скромном платье, с идеальной укладкой и слишком внимательным, изучающим взглядом.

— Извините, меня вызывали?

Она коротко кивает, оглядывая меня с головы до ног.

Наталья говорила правду – личность двуликая. Но где Август?

— Вы… Арина, да? — Голос у неё мягкий, но в нём чувствуется сталь. Глаза изучающие, будто просвечивают насквозь. — Мы раньше нигде не встречались? Мне кажется, я вас где-то видела. Лицо слишком знакомое.

Я улыбаюсь, как умею — вежливо, но холодно.

— Не думаю. У меня хорошая память на лица, вас бы я точно запомнила.

— Хм, — задумчиво трёт подбородок. — Может… Август вас знает? Он странно смотрел на вас, будто призрака увидел. Он редко бывает таким… Растерянным?

Внутри всё сжимается, будто кто-то сжал сердце ледяной рукой. Значит, уже заметила? И что дальше? Житья давать не будет?

— Мы не знакомы, — произношу, откровенно солгав. Но кое-какую правду всё же говорю: — Знаю, что он был министром финансов нашего города. По телевизору показывали.

— Это в прошлом, — улыбается она. — Ладно, значит, мне показалось. Можете идти, больше не отвлекаю от работы.

Прощаюсь и выхожу в коридор. Мысли роятся в голове, не давая покоя. Да, возможно, Пятницкий действительно странно смотрел на меня. Всё же мы не виделись пять лет, и оба растерялись. Не ожидали встретиться вот так, спонтанно. Особенно учитывая, что даже после больницы я не хотела с ним пересекаться. И вещи вывозила в его отсутствие.

Но откуда я могу быть ей знакома? Провокационный вопрос? Скорее всего.

Погружённая в мысли, не замечаю, как врезаюсь во что-то твёрдое, ударяясь лбом и носом. Больно, неожиданно.

Здесь всегда стояла эта колонна?

Поднимаю голову и замираю, леденея изнутри. В нос ударяет знакомый запах парфюма — чуть терпкий, чуть сладкий, такой же, как много лет назад. Он мгновенно бросает меня в прошлое.

Встречаюсь взглядом с Августом. Его обычно спокойное лицо сейчас напряжено, скулы резко выделяются на красивом лице. Я невольно вглядываюсь в каждую новую морщинку, появившуюся за эти годы.

Он молчит. Смотрит пристально, будто прожигает во мне дыру, не решаясь заговорить. В его взгляде — вина, которую он так и не отпустил. Но это иллюзия. Он продолжает жить, меняя одну девушку на другую. А ведь я была его первой серьёзной любовью, той, на которой он женился.

— Как ты? — спрашивает с напряжением.

Я сжимаю зубы, чтобы не выдать дрожь в голосе.

— Отлично. Устроилась на работу. Не знаю, надолго ли.

— Оставила преподавание?

Я киваю. На зарплату преподавателя в университете дочь не прокормишь.

— Как видишь.

— Арин… — говорит тихо, будто пытается подобрать слова. Но у нас не выйдет будничного обычного разговора.

Перед глазами снова встаёт та сцена. Моя сестра, он, кабинет, их поцелуй. И та злосчастная фотография, где они лежат в обнимку.

— Август, — перебиваю его твёрдо, одним именем. — Либо уже уволь меня, либо давай сделаем вид, что мы незнакомы. Прошу. Я начала новую жизнь и не хочу ворошить прошлое.

Сверлит во мне дыру.

— Я тебя понял, — цедит сквозь зубы.

Он отступает в сторону, и я прохожу мимо, не оглядываясь. Сердце стучит слишком громко, в ушах шумит кровь. Меня начинает трясти — то ли от злости, то ли от боли.

Счастливые отношения и болезненный разрыв… Всё привело к тому, что теперь я просто не могу на него смотреть. Потому что думаю о дочке, которая унаследовала те же черты, что и её отец.

Бегу с этого этажа со всех ног. Сердце бешено колотится в груди, дыхание сбивается, но я только ускоряюсь, почти лечу по коридору.

Влетаю в лифт, едва не падаю, прижимаюсь к холодной стенке, пытаясь снова взять себя в руки и унять дрожь в пальцах.

На экране часов появляется очередной смайлик от дочери — конфетка.

Я улыбаюсь сквозь усталость и тревогу и тороплюсь в домик для персонала. Мне необходимо увидеть её, обнять, вдохнуть её запах — как глоток свежего воздуха в этом отравленном мире.

Моё маленький стимул жить.

Не помню, как дохожу до нашего дома. Влетаю в наши крохотные квадратные метры, сердце замирает от волнения. Дочка сидит на кровати и смотрит мультики. Завидев меня, она тут же вскакивает и бросается навстречу.

— Мамочка, я скучала!

Я опускаюсь на колени, обнимаю её крепко-крепко, вдыхаю запах её волос, тёплый и родной. Всё остальное перестаёт существовать. Только мы вдвоём, только её маленькие ладошки на моих щеках, только её смех и сияющие глаза.

— Я тоже скучала, котёнок, — шепчу я, и впервые за день улыбаюсь по-настоящему.

— Смотри, что я нарисовала! — она вырывается из моих объятий, подбегает к столику и с гордостью показывает свои рисунки. Я восхищаюсь ими, будто это шедевры великих художников, и вижу, как она светится от счастья. Но вдруг её лицо омрачается.

— Ты сейчас опять уйдёшь? — спрашивает она тихо, опуская глаза.

— Надо, — с трудом выговариваю я, чувствуя, как сжимается сердце.

— Ладно, — она топает ножкой, надувает губки. — Я подожду. Когда уже этот вечер-р-р? — и, как маленькая старушка, начинает ворчать, смешно морща носик.

Я улыбаюсь сквозь слёзы, встаю с корточек и спешу на нашу мини-кухню. Всё-таки комнаты здесь удобные — сразу с небольшой кухней и ванной. Не надо стоять в очередях, как в общежитии.

— Сейчас оставлю тебе конфет, — говорю я, роясь в сумке в поисках сладостей, оставшихся после поездки.

В этот момент отвлекаюсь на личный телефон. На экране — новое сообщение, от которого внутри всё сводит:

«Где вы? Приехал, вас нет дома».

Сердце сжимается от тревоги. Я не отвечаю, быстро блокирую телефон и, на всякий случай, выключаю его совсем. Внутреннего, выделенного отелем, хватит для любых целей.

Оставив дочку снова одну, с тяжёлым сердцем убегаю на работу.

Глава 4. Август

– Куда ты испарился? – ласково произносит Лиза, подходит со спины и мягко гладит меня по плечам.

Меня передёргивает. Я делаю шаг вперёд, чтобы избавиться от её рук.

Паршиво. До того момента, как увидел Арину, всё было нормально.

Я впервые за эти годы после развода решил впустить в свою жизнь женщину. Ради Маши. Чтобы у неё была мама.

И Лизу к себе подпустил, видя, как она хорошо относится к моей дочери. И сам стал к ней неравнодушен, даже благодарен, что иногда помогает мне.

А теперь… Каждое прикосновение другой женщины вызывает в голове образ Арины. Я всё ещё не забыл. Всё ещё чувствую вину. Две вины. Первая — за то, что тогда она потеряла нашего ребёнка. А вторая… Касается моей дочки.

– Звонил Артемий, скоро привезёт Машу. Надо будет встретить её, – коротко отвечаю.

– Замечательно, я соскучилась по ней, – растерянно шепчет Лиза, не ожидая от меня такой холодности. А у меня мысли разбегаются, не могу сосредоточиться.

Не ожидал увидеть Арину здесь. И не думал, что она так изменится. Похудела, щёчки осунулись, волосы подрезала… И взгляд стал другим. Жёстче, взрослее, серьёзнее. Что её так изменило? Тот день?

– Зачем сюда приходил второй администратор? – неожиданно для нас обоих спрашиваю я. Этот вопрос важен для меня. Она сама пришла? Судя по тому, как она не хочет меня видеть — нет.

В голове шумят её слова.

«Либо уже уволь меня, либо давай сделаем вид, что мы незнакомы. Прошу. Я начала новую жизнь и не хочу ворошить прошлое».

– Да, я пригласила её. Хотела поболтать. По-женски, знаешь.

От последних слов я резко оборачиваюсь, смотрю на Лизу сверху вниз. Она тут же испуганно хлопает глазами, и я понимаю, что веду себя странно. Чёрт, опять выхожу из равновесия.

– Ты чего? Боишься так потерять админа? Не беспокойся, мне просто показалось, что я где-то её видела, но никак не могла вспомнить где.

Я напрягаюсь. В голове всплывают фотографии Арины, которые до сих пор лежат у меня в кабинете. Не выбросил. Спрятал в дальний ящик, как напоминание о хороших и счастливых днях. Но вряд ли Лиза могла их увидеть — нужно было бы копаться у меня в столе. А она этого не делала…

Язык не поворачивается спросить. Вызовет вопросы. А подставлять Арину я не хочу. И тем более сомневаться в своей... помощнице? Коллеге? Девушке?

Последней назовёшь её с натяжкой.

А Арина… Здесь нельзя думать. Нельзя поддаваться эмоциям. Её нужно уволить. Убрать с глаз долой, как и из сердца вон. Если второе получилось, хоть и со скрипом, почему первое так тяжело даётся?

Судя по всему, жизнь её помотала. И мне так и хочется спросить, где она пропадала, чем занималась столько лет, как у неё на личном фронте… Всё хочу о ней знать. Но в то же время желаю поскорее избавиться. Чтобы не будила воспоминания. Не вскапывала давно похороненные чувства. И не видела Машу.

Впервые при упоминании моей дочери внутри всё сжимается. Арина не должна узнать о моей маленькой тайне. Но откуда она может всё узнать? Невозможно.

Вижу вдалеке подъезжающую к воротам знакомую машину. Артемий! Сердце начинает биться чаще — наконец-то Маша возвращается ко мне.

– Маша приехала, – выдыхаю. – Наконец-то. Пойду встречу.

– Я с тобой, – произносит Лиза, – хватая меня за рукав рубашки. – Вот же ж, всего день побывала у твоего брата, а мы уже скачем за ней, как будто год не видели.

– А то ж, – улыбаюсь и тяну девушку за собой, стараясь скрыть волнение.

В лифте думаю только о дочке. Мысли о самом важном человеке выгоняют Арину из головы. Хоть на час, на два, да даже на мгновение, плевать.

Дочь важнее. Я купил ей кукольный домик, о котором она так мечтала. Большой, яркий, целый особняк. Хочется поскорее увидеть её реакцию, когда она увидит огромную коробку. Правда потом придётся мне страдать собирать его всем вместе — одна она до утра не управится.