Таежно-тундровый роман

-Только я не знаю, стоит ли вам одним идти?

-Так быстрее будет, - бросил Юрий и мы вышли из коттеджа.

Я еле успевала за тренером. Через пять минут мы прошли лагерь и шли уже по дороге к Атаманово. Юрий включил фонарь. Вокруг нас был лес, темный, густой, луны не было - новолуние и только свет фонаря прорезал тьму вокруг. И еще звуки, их было множество - шорохи, хлопки крыльев, шум ветра в верхушках деревьев и вдруг смех, дикий, ненормальный смех! У меня кровь застыла в жилах, а волосы встали дыбом.

Я неосознанно схватилась за руку тренера и вцепилась в нее как в спасательный круг.

-Что это? Кто это? - прошептала я.

-Испугалась? - снова переходя на "ты" спросил он, усмехнувшись. - Это филин, сова такая...

-Ой, мамочка! - завизжала я, увидев круглые оранжевые глаза, которые смотрели прямо на меня и услышав человеческое бормотание. Птица так точно не может.

-Тихо-тихо, - обнял меня тренер, - не кричи, все в порядке, я же сказал - филин. И пойдем отсюда побыстрее, а то она или он еще подумает, что мы на его добычу позарились и нападет.

-Нападет? - прошептала я.

-Бывает такое, - увлекая меня за собой и не проявляя ни капли страха сказал Юрий. - Я вот как-то в детстве захотел на птенцов полярной совы посмотреть.

-Посмотрел? - стуча зубами от страшных звуков спросила я.

-Ага, посмотрел, но в результате пережил несколько неприятных минут пока убегал от рассерженной мамаши, благо обошлось только разорванной на спине курткой и несколькими крепкими шлепками крыльев по глупой голове. Потом мне сказали - повезло, что папаша рядом не оказался.

Наконец, лес разошелся и мы увидели огоньки фонарей и свет из окон домов. Я выдохнула. Прошло-то всего минут сорок, как мы вышли из лагеря, а мне показалось, что чуть ли не всю ночь шли. Я так и не отпустила руку тренера и мысли мои были грешными, несмотря на страх и волнение за детей, я наслаждалась теплом его руки и его близостью, а еще тем, что он был готов меня защищать...

Атаманово тянулось по берегу Енисея и Юрий без раздумий постучал в первый же дом. Нам открыла пожилая женщина.

-Простите за беспокойство, мы из "Таежного", не подскажите, где Василий Егорович Тюменцев живет?

-А вы и взабол что ли из лагерей? - подозрительно присматривалась она к нам.

-Да, не сомневайтесь. Василий Егорович в нашем лагере работает.

-Тогда идите вдоль улицы, дом темный такой, старый, - она принялась загибать пальцы, - так пятый от меня. А вы чего от него хотите-то? Болеет же он.

-Простите, но у нас ЧП случилось, дети ушли из лагеря, часа четыре уже прошло.

-Два мальчика и две девочки? Красивые такие, а идут как - словно из балета.

Мы переглянулись.

-Да, это точно наши, они гимнастикой занимаются, спортивной, - затараторила я, - а куда они пошли? Вы видели?

-Так на пристань пошли, - пожала плечами женщина и нахмурилась, - а ведь я еще подумала тогда, это кто ж такие у нас тут ходят? Вроде внуки ни к кому не приезжали. А оно вишь как, пионеры значит.

-А что им на пристани делать? - спросила я.

-Так, а я откуда знать могу, что там у них в головах? - удивилась женщина. - Может рыбу половить с мостков захотели.

-Спасибо, - произнес Юрий не дав мне задать очередной вопрос. - Вы нам очень помогли.

-Так вы у Степаныча спросите, он напрямки от мостков живет, может и видел чего, - мы еще раз поблагодарили и спустились с крыльца. - Помогай вам Бог, и чтобы с детишками ничего не случилось.

Женщина перекрестила нас и мы пошли к пристани.

Дома в селе были построены по-особому. Они выходили крыльцом на улицу, и прямо к крыльцу примыкали заборы.

Дом Степаныча действительно стоял прямо напротив пристани. К небольшому дебаркадеру вел простой шаткий мостик. А на берегу было привязано множество разномастных лодок.

-Ох, - вырвалось у меня, - они что, решили уплыть?

-Не знаю, - в голосе тренера появилась тревога, - я надеялся, что они по местам из рассказов дяди Васи решили пойти. А получается...

В это время мы подошли к дому и постучали в ворота. В доме Степаныча крыльцо на улицу не выходило. Во дворе зашлась лаем собака. Она так грозно лаяла, что я ожидала увидеть огромного волкодава, а когда седой мужичек открыл калитку там оказалась рыженькая, похожая на лисичку коротколапая собачка.

-Цыть, Белка, - прикрикнул мужчина. - Чего стучите, ночь на дворе. Кто такие?

И опять нам пришлось рассказывать свою историю. Степаныч впустил нас во двор, приглашал и в дом,

-От ты ж, передряга какая, - взмахнул он руками. - Я сам-то ничего не видел, телевизор смотрел, сейчас у внучка спрошу, он мог чего и заметить, рыбалить ходил. Дениска!

Во двор вышел высокий парень лет семнадцати.

-Дениска, ты ребят на пристани не видел?

-Да видел каких-то, - равнодушно ответит Денис. - Крутились вокруг лодок.

-Вокруг лодок? - у меня все похолодело внутри.

Глава 11

Юра стал подробно расспрашивать Дениса, как выглядели дети, во что были одеты и судя по описания парня - это были наши ребята.

-Они что-то там о кладе болтали, но я не прислушивался, оно мне надо, - парень сплюнул на землю и получил подзатыльник от деда.

-Тут серьезное дело - это раз, так что вспоминай все как было, и не плюй мне во дворе = это два, а то весь двор убирать у меня будешь.

-Да не помню я ничего больше, я не прислушивался, а потом вообще ушел.

-Это когда было? - уточнил Юра.

Я не могла мыслить логически, воображение рисовало страшные картины, как детей несет течением прямо на пороги и переворачивает лодку.

-Да может часа два прошло.

-А ну пошли на берег, - твердо заявил Степаныч, - я все лодки наперечет знаю. Проверим.

-Надо все-таки к дяде Васе сходить, - подала я голос. - Может он именно этой четверке что такое рассказал.

-Васька может, - усмехнулся Степаныч, - известный рассказчик. Все наши были и небыли собрал.

Мы спустились на берег и Степаныч пошел вдоль берега, перечисляя сельчан, которым принадлежали лодки.

-О, бабки Базарихи лодки нет. Она эту лодку не пользует, куда старухе рыбалить-то? Но смолит каждую весну и осень. Последнее время уж сама не может, так просит кого. А вот замка у неё на лодке не было, да и кому она нужна-то?

-Оказалась нужна, - вздохнул Юрий. - Получается, они могли уплыть, но куда? Зачем?

-Вот и я кумекамаю, куда? Может и впрямь с Васькой поговорить?

-А может мы теряем время? - Юра запустил руку в волосы и помотал головой. Может плыть надо и смотреть - как лодку увидим, там значит и искать надо, а?

-Да плыть-то дело не мудреное, можно мою лодку задействовать, у меня и мотор хороший - "Вихрь", а у Базарихи "Нептун" послевоенный, но работает исправно, зараза. Сам проверял. И вот опять же, говорю ей, и зачем тебе лодка, куда ты собралась-то, а она мне - не твоего ума дела, старый. Это я-то старый, да я моложе нё на цельный год!

-Вы одолжите нам свою лодку, Илья Степанович? - спросил Юрий.

-Так я с вами пойду, - но в голосе старика не было уверенности, - правда радикулит меня нынче скручивал...

-Поверьте, я умею управлять лодкой, - заверил его тренер и Степаныч пошел в дом за ключом от замка. Лодка была привязана цепью к столбику и цепь скреплял внушительный замок.

-А почему у вас сторожа на дебаркадере нет? - спросила я оглядываясь.

-Так помер, а нового еще не приняли, - спокойно ответил старик и пошел наверх, в свой дом.

Пока мы ждали, я нервно ходила по берегу взад-вперед и вдруг в моей голове как молния сверкнула.

-Ой! Я вспомнила, дядя Вася рассказывал как археологов в прошлом году на остров какой-то возил, а Сашка тогда еще похвастался, что сам лодкой управлял, когда с отцом был на Южно-Соленинском, его отец работает там вахтовым методом.

-Так это никак про остров Атамановский речь шла, он вверх по течению.., - сказал Степаныч, подходя к нам. - Я вот вам фонарь еще принес. Не фонарь - прожектор.

Юрий помог мне сесть в лодку, вытолкнул ее на воду и прыгнул сам.

-Что там, на том острове? - спросила я, изо всех сил пытаясь оставаться спокойной, хотя все внутри дрожало от страха и ужасного, неотвратимого предчувствия беды.

-Раньше туда на экскурсии детей возили, на острове раскопали какое-то древнее поселение, что-то типа глиняной крепости и кто ее построил у археологов предположений не было, она то ли китайскую, то ли индийскую постройку напоминает. Примерно восьмой век нашей эры. И никаких останков людей или животных, только всякие черепки. А после революции там скит был, из монастыря монахи туда все ценности перевезли. Но кто-то на них донес и на остров прибыли с проверкой. Монахов арестовали, требовали выдать золота, но те молчали. Тогда перерыли весь остров, но ничего не нашли...

-Клад! Вот о каком кладе говорили ребята. А ты откуда все это знаешь?

-Так я на этот остров года три с детьми ездил. Наслушался, - усмехнулся тренер. - Мила, свети вперед, остров не так далеко.

-А почему в этом году мы на него не ездили?

-Так археологи к властям обратились, что дети древнее поселение окончательно разрушат, вот и запретили.

Через пятнадцать минут я увидела остров, но никакой лодки заметно не было. Мы обошли его по кругу - ничего. Мне вдруг почудились голоса.

-Я кажется что-то слышала, может опять филин?

-Нет, - прислушался тренер, - это не птица.

Юра решил пристать и выбрав отлогий берег вывел на него лодку. Помог мне выбраться и я крикнула, не в силах больше держать в себе напряжение.

-Ребята! Лара, Таня! Эй!

-Сашка, Толик! - тоже закричал Юра.

-Мы здесь! Помогите!

Вот говорят - сердце в пятки ушло, не знаю, у меня оно прыгнуло куда-то к горлу.

-Оставайтесь на месте, мы к вам идем, - твердо и уверенно проговорил Юрий, и повернулся ко мне. - Мила, давай "прожектор" Степаныча. Пошли.

Еле заметная тропинка, довольно круто поднималась от узкой полоски берега и вела в густой лес. Юра протянул мне руку, и опять я почувствовала тепло, которое разлилось по всему телу, прогоняя страх и все дурные предчувствия.

Сашка лежал на земле с закрытыми глазами, его голова была перевязана футболкой. Толик стоял, а девочки сидели рядом с Сашкой и плакали. Все они были мокрые, дрожали и стучали зубами.

-Что с ним? - я бросилась к детям, зацепилась за какую-то корягу и упала бы, если бы тренер не подхватил меня буквально в сантиметрах от земли.

-Осторожней.

Он присел рядом с мальчиком, нащупал пульс, потом посветил ему на лицо. Я увидела, что Сашка дышит и немного отпустило.

-Что с ним? - повторила я вопрос.

-У нас лодка..., - всхлипнула Лара.

-Что - лодка? Анатолий говори четко! - приказал Юрий, а сам уже внял мастерку и надел ее на Таню, я тоже стянула ветровку и укрыла Ларису.

-Лодка на что-то налетела и перевернулась, хорошо что у самого берега, там мелко было, но Сашка ударился головой и у него кровь пошла, ну я футболку снял и вот, - от показал на лежавшего с закрытыми глазами мальчика, - перевязал, но Сашка глаза не открывает. Мы его сюда перенесли, хотели костер, да спички промокли, а рюкзаки утонули с лодкой....

-Значит так, все мы в лодку сесть не сможем, а Сашке помощь нужна, поэтому я с девочками еду назад, а вы меня ждете здесь. Вот спички и мой фонарь, чтобы страшно не было. Сами костер разведете?

-Я разведу, - сказал Толик, - я умею.

-Возьми, - Таня протянула ему мастерку тренера, мы же скоро в селе будем, а вам еще здесь ждать.

-Не надо, Танька, я сейчас костер быстро разведу, а ты на ветру поедешь.

Юра поднял Сашку, мальчик как тряпочка обвис у него на руках. Я еле сдерживала слезы. Девочки забрались в лодку и Юра аккуратно посадил Сашку на дно, приказал им придерживать его голову.

-Я быстро, вы тут держитесь, хорошо?

-С нами все будет в порядке, главное Сашку побыстрей в больницу доставить.

Когда лодка скрылась в темноте мы с Толиком поднялись обратно на поляну. Мальчишка и, правда, быстро справился с костром, и через десять минут мы уже грелись у огня.

-Пока у нас есть время, расскажи мне, пожалуйста, как вы додумались до такого - сбежать из лагеря, своровать лодку и ночью плыть по Енисею на остров. Вы с ума сошли?

-Да, наверное, вы правы. Мы точно свихнулись. Но мы же клад хотели найти, чтобы Таниной маме помочь.

-А что случилось с Таниной мамой?

-Ей брат письмо прислал, родичи-то скрывали от них, а он услышал. Брат у Таньки хоть и младший, да ушастый - все слышит, да и глазастый тоже. Восемь лет всего, а соображалка, что Дом Советов. Вундеркинд, в общем.

-Так что написал Тане брат, - поторопила я Толика.

-Чо мама болеет и нужно лекарство, но оно есть только в Москве и стоит очень дорого. Отец их другу говорил, что вместо квартиры на материке теперь надо лекарство покупать. Ну, вот...

Толик замолчал, я его не торопила. Может Таня - его первая любовь, а может у ребят сложилась крепкая дружба? Костер трещал и бросал причудливые тени, а лес вокруг нас жил своей тайной ночной жизнью.

-С чего вы решили, что здесь есть клад? - нарушила я молчания.

-Так дядя Вася рассказывал, что в революцию монахи сюда все ценности вывезли и спрятали так, что их до сих пор никто не нашел. А еще он говорил, что его прадед помогал тем монахам, а вот Еремеев наоборот приехал отбирать богатство. А еще дядя Вася сказал, что прадед его там, вместе с монастырскими иконами закопал и свое золото.

-Это я понимаю, это можно сказать, общедоступная информация, и то, ради чего вы решили отправиться на поиски клада - благородно. Но объясни мне, как вы собирались найти этот клад? Неужели вы думали, что до вас никто не искал? Прошло почти 70 лет, да тут все перерыли вдоль и поперек.

-Так мы же все узнали..., - начал говорить Толик и вдруг замолчал, прислушиваясь, а потом перешел на шепот. - Людмила Алексеевна, вы слышите?

Я тоже прислушалась, но среди ночных звуков леса что-нибудь различить не смогла. Отрицательно покачала головой.

-Вроде как идет кто-то, ветки трещат, - мальчик встал и направил фонарь в ту сторону, откуда, как ему казалось, кто-то шел.

Глава 12

Я повернула голову и вскрикнула - на поляну, раздвинув ветки кустарника вышел человек в странном одеянии, напоминавшем плащ, но только с огромным капюшоном и без рукавов, а с прорезями. Из этих прорезей торчали руки, державшие ружье. Он стоял молча, наставив ружье, казалось, прямо мне в лоб.

-Здравствуйте, - произнесла я, преодолевая дикий ужас, и пытаясь сообразить что делать и что говорить. - А мы вот греемся, если вы замерзли, то милости просим...

Человек молчал, я посмотрела на Толика, мальчик не проявлял признаков страха или беспокойства. Он смотрел на незнакомца с любопытством.

-Вы рыбак, да? - спросил мальчик. - А мы вот тоже хотели рыбу половить, да только лодка наша перевернулась...

Толик замолчал и схватил меня за руку.

Человек откинул капюшон и меня просто парализовало от страха. Лица мужчины практически было не видно - длинные волосы падали на лоб, борода закрыла нижнюю часть, глаза... просто щели на лице. Определить его возраст было невозможно.

-Так чего ты там узнал, малец? - хриплым голосом спросил мужчина. - Вы какого лешего на мой остров заявились, а? Клад искать небось собираетесь. Не выйдет.

Получается он слышал наш разговор, только непонятно весь или последнюю фразу мальчика.

-Какой клад? Мы оказались здесь случайно, - я собрала всю свою волю в кулак и, как мне казалось, говорила уверенно, - у нас действительно перевернулась лодка, но скоро за нами приедут! Мы из лагеря, из "Таежного"...

-Хватит заливать, знаю я вас, все за золотом приезжают.

Он засмеялся, нет - он захохотал, заухал как та птица в лесу, только не было рядом тренера, который взял бы меня за руку и успокоил, защитил. Костер вдруг взметнулся, выплюнул сноп искр и лицо человека показалось багровым и зловещим, а в глаза в узких щелках блеснули безумием. Господи, да он точно сумасшедший. Что же делать?

-Так что ты знаешь, малец? - повторил вопрос незнакомец, но Толик молчал, может от страха, а может не хотел выдавать своей тайны. - Молчим значит, не хотим добром говорить, - хмыкнул страшный мужик и заорал. - А ну, встали! Вперед шагом марш!

Он подскочил к нашему костру и я чуть не задохнулась от вони, которая от него шла. К горлу подкалила тошнота, ноги стали ватные и подняться мне удалось не сразу. А мужик раскидал сапогами костер и затаптывал его, что-то ворча себе под нос.

Бежать? Куда? Да и ноги... стоять-то не могут, куда уж там бежать. Прыгать в воду? Сколько мы там продержимся...

-Пошли, говорю, а то шмальну в руку, для острастки, - прохрипел он, и включил фонарик. Посветил на наши лица, сплюнул и повел ружьем, - давай, девка, шевелись.

-Куда вы собираетесь нас вести? Вы понимаете, что за нами сейчас приедут, будут искать, мы же ничего вам и вашему острову не сделали, - попыталась я убедить незнакомца, - мы просто подождем своих и уедем отсюда.

Но мужик меня не слышал, он обошел нас по дуге, ткнул в меня ружьем. Потом еще и еще, вынуждая идти в лес. Я почувствовала как вспотела ладонь Толика в моей руке. Пожала руку мальчика и прошептала.

-Ничего не бойся, нас обязательно найдут.

-Я не боюсь, я думаю, - также шепотом ответил мне Толик.

Остров был не таким уж маленьким, когда мы обошли его на лодке Юра сказал, что остров имеет три с половиной километра в длину и полкилометра в ширину. Ох, мне теперь казалось, что это было так давно, и до боли в сердце хотелось вернуться назад, сказать Юре...что сказать? Что я разведусь с мужем? Он это уже слышал однажды. Да и готова ли я развестись? Господи, о чем я думаю. Нас ведет под ружьем сумасшедший человек неизвестно куда, а я все о своих запутанных чувствах волнуюсь.

Мужик что-то бормотал сзади, а Толик, который шел впереди, обернулся и одними губами прошелестел.

-Не бойтесь, мы вас спасем.

И прыгнув в сторону, побежал. Незнакомец заорал, но мальчишка почти мгновенно скрылся в зарослях кустарника и мужик растерялся. То ли меня вести дальше, то ли Толика искать.

-Тваренышь, - прохрипел он и в очередной раз ткнул меня ружьем в спину, - найду - шкуру спущу. Вот только девку определю, я тебе устрою. Это мой остров, мне предками завещанный, а вы все шастаете здесь, шастаете, ищете, золото вам подавай.

Я от страха не могла сориентироваться ни сколько времени прошло, ни какое расстояние мы прошли. Казалось, что идем целую вечность.

-Стой, - окрикнул меня страшный человек. Посветил вперед фонарем и я увидела впереди вроде как небольшой холм и целую россыпь больших валунов.

Он схватил меня за руку и заставил опуститься на колени, достал какую-то тряпку из-под полы своего плаща и завязал мне глаза. Я думала, что мне до этого было страшно. Нет! Настоящий страх пришел сейчас, когда я не могла ничего видеть. Мужик поднял меня рывком и куда-то повел, а потом я услышала металлический лязг и скрип. Незнакомец толкнул меня, я упала на колени, и опять услышала лязг. Через минуту все затихло. Я сорвала тряпку с лица, да что толку. Вокруг была кромешная тьма. Не такая, как в лесу, когда глаза постепенно привыкают к темноте и ты начинаешь различать силуэты деревьев, или в квартире, куда проникает хоть и мизерный, но хоть какой-то свет. Здесь же была именно непроглядная тьма, как в кладовке, если плотно закрыть дверь.

Липкая холодная змея страха, которая уже несколько раз подбиралась ко мне за лето наконец добралась до моего горла, сдавила его так, что я не могла дышать. Мне казалось еще минута и я просто умру от страха, сердце разорвется или действительно перестану дышать. Мыслей не было, все заполнил страх. И тут мое подсознание выдало мне фото Алешки, моего сыночка, моего самого любимого человечка. Эта фотография всегда была со мной, и сейчас она стояла в рамочке на тумбочки возле моей кровати в лагере. Алеша там смеялся, так радостно и открыто, что я всегда улыбалась, глядя на фото.

И я почувствовала что улыбаюсь, а страх отползает, змея скукоживается и превращается в тонкий шнурок. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Так меня Яна когда-то учила. "Не владеешь ситуацией", - сказала бы она сейчас и начала бы обследовать место, куда попала.

Я вытянула вперед руки и сделала шаг, потом еще и еще - ни на что не наткнулась. Повернулась в одну сторону - стена. И по ощущениям каменная, в другую - то же самое. Развернулась, сделала три шага и нащупала что-то похожее на железную дверь. Надавила на нее, да где там, дверь не поддалась ни на миллиметр.

-Это скит монахов? - прошептала я. - И что делать - идти дальше, или ждать? Выйти не могу, сидеть у входа и ждать жуткого мужика? Нет уж, пойду вперед. Только бы Толик не попался. Мальчик тренированный, надеюсь он сможет убежать и спрятаться, а там и Юра вернется за нами.

Так я говорила сама себе и постепенно успокаивалась. Но кто этот человек. Он явно не в себе, что-то говорил о наследстве, что остров этот его, странно... Здесь же вроде только монахи жили, да еще неизвестно кто в стародавние времена. Судя по ужасному виду и запаху, мужчина давно не мылся, не стригся и не брился.

Я сделала уже шагов десять и уперлась выставленными вперед руками во что-то твердое. Еще одна дверь? Попыталась толкнуть, на этот раз успешно. Сделав еще шаг наткнулась на что-то. Ощупала - стол. Здесь уж я начала тщательно шарить руками по столу. Коробок. Господи, пусть там будут спички, пожалуйста... Мне повезло, мою просьбу услышали и маленький язычок пламени осветил помещение. Я увидела на столе свечу и теперь могла рассмотреть, где нахожусь.

Кирпичные стены, низкий потолок из бревен, у дальней стены топчан, и что-то похожее на печку, возле двери стол и грубый табурет. Еще полки - с посудой и книгами. В комнате, или точнее - келье, было сухо и довольно тепло. Я опустилась на табурет. Посидела немного, а потом взяв свечу вышла на порог и увидела, что в коридорчике, по которому я прошла, есть еще двери. Но желания из открывать у меня не было. Вернулась назад и опять села к столу. Очень хотелось пить, и, как ни странно, есть. Желудок просто скручивался и требовал пищи. Я еще раз осмотрелась, заметила на печке котелок с каким-то варевом, но попробовать не решилась. А вот наткнувшись на бидон с водой не удержалась и жадно выпила чуть не половину трехлитрового старинного бидона.

На столе лежала старая растрепанная тетрадь. Я поднесла к ней свечу, но разобрать, что там написано от волнения не смогла.

А если меня не найдут, если сейчас этот жуткий человек придет, что он со мной сделает? И опять я почувствовала как страх подымает голову и таращит на меня свои змеиные глаза.

-Такого не может быть, - проговорила я, - Юра меня найдет. Толик очень умный и ловкий мальчик, он сможет спрятаться и все расскажет моему... своему тренеру.

Глава 13

На стене в углу я заметила икону. Она была очень старая, написанная просто на куске дерева, без оклада. Долго смотрела на лицо святого, который был на ней изображен. И в какой-то момент мне показалось, что и святой смотрит на меня. Бред, конечно, это все от нервов, которые казалось перекрутились и натянулись как канаты - тронешь и порвутся.

Сколько времени прошло с момента нашей высадки на острове я определить не могла - может час, а может и пять. Свеча догорала, но на полке я нашла еще несколько свечек, хоть это радовало. В темноте было совсем невыносимо, а свет от свечи давал надежду на спасение.

Просмотрела книги - все церковные, старые. Я даже трогать их не стала. И опять на глаза попалась тетрадь. Я открыла её на первой странице и попыталась разобрать каракули, хотя это были не совсем каракули, просто много непонятных букв и бесчисленное количество твердых знаков.

"Наконец можно передохнуть, никто больше не гонится и не хочет убить, здесь нет никого. Никто больше не приезжает и не тревожит, монахов арестовали и увезли с острова, комиссары что-то копали, ругались сильно, ничего не нашли и тоже покинули мой остров. Прадед сказал, что здесь, в старом скиту, про который никто не знает я могу переждать страшные времена. Монахи из Спасо-Успенского монастыря новый скит поставили, а про этот им не ведомо было. А прадед мне заметки указал и я нашел, он же сам его строил в каком-то там 1850 году. Поначалу страшно было одному-то. Но вспоминал, что в городе творилось и радовался, что вырваться удалось. Прадед мой раньше монахом был, здесь в скиту жил, да разуверился, когда другие братья-монахи один за другим на этом острове померли. Вот тогда он в мир и ушел. Но про скит крепко помнил... Да, прадед мой великим человеком был. Как из скита ушел, так арендовал лавку в Красноярске. Занимался торговлей мясом, рыбой, алкоголем, золотыми и серебряными вещами. Не брезговал и ростовщичеством и стал в итоге Петр Гадалов крупнейшим владельцем красноярской недвижимости. Нашей семье в начале века принадлежала уже половина всей торговли Енисейской губернии. Дед мой и сыновья его заключали торговые договоры почти со всеми странами мира, завозили в Сибирь товары из Европы – Швейцарии, Голландии, Германии. Эх, а дом какой у нас был... Все первое в Красноярске - динамо-машина для освещения, частный телефон соединял нашу пристань и три дома семьи. И первый кинотеатр в Красноярске был открыт моим отцом... И где теперь все... Всех убили, и деда, и отца с матерью, прадед успел про скит сказать, спрятаться велел, да и помер, а ведь и не болел, хоть годков-то ему уже 95 стукнуло... "