Герцогиня из приюта

Мне сразу расхотелось с ней спорить.

— Какие-то новости уже появились? Как Роберт объяснил мое исчезновение из Ульриха? Распутная герцогиня, чуть не задохнувшись на террасе, пришла в себя и сбежала с любовником… О вмешательстве Леграна что-то известно, или о нем молчат?

Оказалось, что Ясмина не следила за прессой и ни с кем не обсуждала сплетни. Зато она полагала, что Кристиан имел собственную сеть информаторов в нашем княжестве. Что-то неприятно стукнуло в груди, а потом запульсировало в горле. Скорее всего Легран услышал о моих неприятностях задолго до меня самой.

Разговор, очевидно, пройдет еще менее приятно, чем ночью. Из зеркала на меня смотрела высокая худая и угловатая блондинка, с длиной шеей и вытянутыми кистями. Она не прибавляла мне уверенности в себе.

— Попробуйте отвлечься, Ваша Светлость. Представьте что-то, что доставляло бы вам удовольствие и делало бы вас довольной собой. Вы упоминали, что хотели бы снова вернуться к целительству, — вдруг напомнила менталистка.

Она не сказала, что целительство отныне для меня закрыто. Однако и так ясно, что я не потяну деятельность, которая дополнительно будет вытягивать из меня магию.

— Может быть, помощник лекаря, ассистентка хирурга?

Странное хобби для леди.

— Нет, что вы, я боюсь крови. Мне от нее дурно. Можно даже не смотреть, а просто вдохнуть запах.

— А сад? Я слышала, многие светские дамы увлекаются выращиванием растений. Создают сложные клумбы, скрещивают между собой разные виды. Это по-своему увлекательно.

— Ничего не имею против. Но копаться в земле, мокрой после дождя, или сухой, как пережаренное куриное крыло… Никогда не замечала в себе подобных склонностей... Может, быть вы мне еще печь пироги предложите?... Терпеть не могу вышивать. И животных я тоже недолюбливаю.

В комнату снова вошел Кристиан. На плече его сидел Аргус с печальными глазами.

Глава 9.

Я присела в реверансе. На этот раз он хотя бы получился. Кристиан поклонился. Пес, он же дух, успел переместиться мне под ноги, и ему не пришлось ловить равновесие верхом на князе.

Повисло неловкое молчание.

Наверное, вспоминать о манерах было поздно. Я уже видела Кристиана в домашнем халате, а также без одежды. Он носил меня на руках, переодевал, удерживал коленями и даже спал в одной кровати. Как я поняла, Легран поостерегся оставлять меня одну после того, как начались конвульсии и жар.

Да буквально час назад он опять вливал в меня магию, хотя на мне не было чулок, а рубашка порвалась. Щеки сначала порозовели, а потом разгорелись как следует. Все это грехопадение случилось за каких-нибудь двенадцать часов.

— Изабель, вы не о том думаете, — сжалился он надо мной. — Есть ситуации, в которых все эти нормы неуместны. Если бы лошади понесли и я спасал вас из перевернувшегося экипажа, имело бы значение, как сильно повреждена ваша одежда? Или моя?

— Если ты состоятелен и знатен, к тому же не женат? Конечно, имело бы, — тут же вмешалась Ясмина. — Но для леди де Роман важнее другое. Ваши душевные качества.

Я покраснела еще мучительнее, потому что как раз блуждала взглядом по наряду князя — от белоснежной сорочки, натянувшейся на плечах, до ремня на брюках. Ведь я слишком хорошо помнила его плоский… Для замужней женщины я в очередной раз вела себя неуместно.

— Мне было бы проще, если бы мы оба забыли эти огорчительные обстоятельства, пусть и вынужденные. Ведь это не авария и не стихийное бедствие привели к тому, что я попала к вам в столь неприглядном состоянии. Всего этого можно было избежать.

Миссис Линней отошла чуть в сторонку. Оттуда принялась укоризненно качать головой.

— Распространенная реакция жертвы. Искать свою вину, потому что так справедливее и спокойнее.

Однако Аргус тоже торопился со своим комментарием

— Он не забудет. Он так вас разглядывал, каждую выпуклость и впадину, — уж точно не с тем, чтобы забыть.

— Аргус, — хором гаркнули Кристиан и Ясмина. Собака же оббежала меня и спряталась за широкой юбкой.

Дыхание опять сбилось. Я два или три раза судорожно вдохнула и приготовилась к ухудшению, но сознание не меркло. Энергия князя продолжала меня поддерживать.

— Леди, дикое поведение Аргуса объясню чуть позже. Я, действительно осматривал вас, поверьте, предельно корректно. Описание передал Ясмине. Мы взяли на себя смелость пригласить лекарей. Одного из нашего округа, а другого — с Северного континента. Нужны независимые специалисты, которые зафиксируют ваше состояние и повреждения. Скорее всего, вы не в курсе. Они обнаружены в самых неожиданных местах. У вас, например, порезы за ушами. Сейчас рубцы почти незаметны. Я предполагаю, что сразу после нанесения они были замаскированы и обезболены. Об этом говорит характерный зеленоватый оттенок.

Я стала искать глазами стул. Кристиан подвинул его ко мне и помог сесть.

У меня постоянно, годами, болело все тело. Не в какой-то конкретной точке, а ныло везде. Но, пожалуй, сегодня я смогла бы указать эти… места недавних травм. Надо как можно быстрее остаться одной, пойти в ванну. Там зеркало на всю стену… Меня замутило.

— Лекарь вынесет вердикт. Он скажет, могли ли вы сделать подобное сами. Есть угол воздействия, его сила — сложно представить, как бы вы сделали надрезы определенной конфигурации у себя на спине.

Теперь я резко поднялась.

— Это невозможно. Это чушь, нонсенс. Роберт не похож на безумца. Он говорил, что синяки я ставила себе сама... Не хотела быть здоровой, нуждалась во внимании... Это, может, все ерунда. Но он даже показывал запись с артефакта, где я щипала плечо над локтем... Я не хочу об этом говорить. Можем ли мы как-то опустить это все, забыть?

Две пары глаз смотрели на меня с таким выражением, что я все поняла и так... Но почему? Я не хочу возвращаться к этому снова и снова.

Легран подхватил меня, когда я споткнулась на ровном месте. Осторожно сжал плечо. Хоть в одежде, хоть без одежды я совершенно не в состоянии осознать то, что они пытались мне объяснить. Это какая-то ошибка.

«Ага, — подтвердил внутренний голос. — Такая же нелепая, как то, что вчера произошло в Ульрихе».

— Это вполне вяжется с потерей магии, герцогиня, — заметила менталистка. — Во время ритуала жертва должна испытывать боль. Это обязательно. Тот, кто совершил это, вытягивал вашу сил постепенно и не был заинтересован в том, чтобы обрушить вас в бесконечное страдание... Мы заочно обвиняем герцога как самого очевидного подозреваемого. Он вас успешно иссушил, но и убивать не стал. Решил оставить при себе бессправным придатком.

Это мы сейчас обсуждаем моего мужа. Я вспомнила карие глаза, которые немного светились в темноте мягким светом:

— Изабо, я люблю тебя и обо всем позабочусь...

Голос князя снова вернул к действительности.

— Лекари прибудут через полтора часа, но без вашего согласия не начнут, — заявил Легран.

Глава 10.

Самая эффективная защита — это нападение. Я попробовала отмотать к первоначальному плану. Сложность заключалась в том, что как такового у меня его и не было.

— Ваше Высочество, сожалею, мы с самого начала поняли друг друга неправильно. Мне не нужен тренер, лекарь, телохранитель и кто-либо еще. Я ценю ваше гостеприимство. Если вы поможете мне найти укрытие, — можно на другом континенте, — я буду чрезвычайно благодарна. Вы получите преференции на торговлю в моем графстве, на разработку месторождений, а также право закупки бериллов без очереди, в обход тендеров.

Драгоценностей, которые с меня сняли и сложили в коробочку на комоде, хватит на то, чтобы безбедно жить, лечиться и оплачивать услуги юристов все обозримое будущее. Более того, я сразу свяжусь с Эрлихом, который, сколько себя помню, вел дела моей семьи.

— Боюсь, вы до сих пор не осознали свое положение, герцогиня.

Произнесено тем самым ледяным тоном, каким он встретил меня вчера в кабинете. Что же, Кристиан вспоминал про «Белль», когда я падала на него или на пол.

— Как только вы покинете Ланвиль, нет, думаю даже раньше… Едва вы выйдете из-под защиты моей магии, к вам тут же явятся люди Марбо. Или он сам. Вас спеленают и вернут домой. Вы уже под опекой мужа и не распоряжаетесь графством. Развод последует незамедлительно. Вас упекут в частную лечебницу, выбранную Робертом, или разрешат бывшему мужу держать в одном из поместий. А кто ему запретит?... Мне продолжать?

Я пребывала в оцепенении, похожем не на отчаяние, а скорее на бешенство. Человек, которого я когда-то считала благородным, с особым цинизмом расписывал мою совершенную беспомощность.

— Валяйте, не стесняйтесь. Расскажите, что меня ждет.

Так я не разговаривала даже с гувернантками, когда злилась.

— А то вы не знаете. Вы все время в бреду бормотали про де Труи и Барабье. Наверное, есть еще кто-то. Ваши семейные развлечения меня не касаются, но вроде бы вы сами хотели этого избежать… Про то, что Марбо объявит вас мертвой в два счета, и искать будет некому… Ни родных, ни друзей. Это тоже надо объяснять?

Легран отвернулся к окну. Я принялась срывать браслеты. Это оказалось не так-то просто. Они держались с помощью какой-то особо прочной нити… К тому же Аргус протестующе заверещал, и прямо по платью принялся карабкаться ко мне на грудь

— Нда, — изрекла миссис Линней. — Если леди Изабель, на мой взгляд, имеет основания к тому, чтобы дурить, она все-таки не в себе, то ты, Крис, на себя вообще не похож. Уж определись, ты помогаешь или чеком у нее перед носом размахиваешь? Водички бы вам обоим. Сверху.

Мои руки вмиг налились свинцом и упали вниз. Роберт так никогда не делал. Не использовал магию, чтобы настоять на своем.

— Ясмина и Аргус, я вас прошу, я бы хотел переговорить с Ее Светлостью с глазу на глаз. Вы далеко не посторонние, но это необходимо. Мы проясним некоторые моменты между собой.

Менталистка отрывала песика вместе с лентами, украшавшими лиф. Она серьезно смотрела на меня, словно пыталась что-то сказать. Как будто взглядом можно сделать другого сильнее.

— У тебя нет никаких оснований отказываться от моей помощи, Белль, — бросил князь, когда они вышли. — Это глупо. Нет, это самоубийственно.

— Я не отказываюсь. Я пытаюсь спастись от абсолютной власти своего мужа. А ты предлагаешь отдаться в твою? Ты отверг меня пять лет назад. Я была недостаточно хороша для княгини… Но, похоже, дело не во мне. Ты и за пять лет не выбрал подходящую девушку… Теперь уже неважно. Зачем мне полностью зависеть от человека, который уверен, что я переспала с половиной герцогства?… Молчи. Каждый твой взгляд будет напоминать об этом… Что толку показывать брачные браслеты? Эти "семейные развлечения", они такие. Мало ли как мы это делали, как сказала Мадлен Брайтон… Развратная герцогиня, герцогиня-извращенка. Я не помню, как спала с мужем. Как я могу поручиться за все остальное? Я не помню ни одной оргии, участие в которых мне приписывают. Я вообще не помню ничего странного. Только бесконечно длинные сны у себя в поместье.

Он подошел близко. Даже слишком. Поднял подбородок двумя пальцами. Мои руки по-прежнему не двигались.

— Белль, пожалуйста, успокойся. Это ты тогда отказалась от моего предложения. Вполне взвешенного и не отрицающего брачные узы. Но это, действительно, неважно сейчас. Я далек от любых обвинений. Более того, не имею на них права. Очевидно, что этот ублюдок обманул всех. Я хочу тебе помочь и не понимаю, почему ты так реагируешь.

Я отпрянула от него и уперлась в стену. Не понимает? Стал бы он вжимать в гобелен незнакомую женщину или женщину, которую уважал?

— Уходи, Кристиан. Надо придумать другой вариант. Я не готова ни к вниманию посторонних, ни к твоему обществу. Ты напоминаешь мне, кем я была и сколько потеряла. Мне не нужна милость, за которую я не в состоянии заплатить.

Он легко, за талию, подхватил меня на руки. Усадил на софу. Богиня, как же я не выношу эту свою немощность. Может, Ясмина права, и стоит попробовать вернуть себе форму. Хотя бы для того, чтобы вмазать легеньким магическим разрядом по этой гладкой самоуверенной физиономии.

— Глупышка и гордячка. Ты приняла предложение этого урода. Потеряла все, и я должен спокойно смотреть, как тебя уничтожат? Не удивлюсь, если эту сцену с тобой и с управляющим он подготовил специально к моей помолвке с Лилианой. Чтобы показать, во что превратилась женщина, которую я когда-то любил и которая досталась ему.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица слишком близко от моих губ. Как я могла вспоминать о нем с сожалением? Как я могла представлять нас вместе?

— Отпусти мои руки. Выпусти.

— Иначе ты позовешь Аргуса?

— Крикну Ясмину. Она строит из себя стерву, но при ней ты вспомнишь, что изображал джентльмена.

Он рассмеялся, а мои кисти вернули себе подвижность.

— Поздно отказываться от моей помощи, Белль. Я отпустил тебя тогда, решив, что побыстрее выйти замуж, — твое настоящее стремление. И все равно за кого.

Я зашипела, а он увернулся от искорки, которая вряд ли была опаснее, чем прогоревший кончик сигары, который сбрасывают в пепельницу. Но это хоть какая-то магия. Ничего подобного в моем исполнении не происходило целый год.

— Я отправил заявление в Шестерку. Там сказано, что ты запросила убежище. Я утверждаю, что ты в своем уме, что муж оклеветал тебя, лишил магии и имущества. Его опека получена незаконно. Ланвиль будет защищать твои интересы, а я бросаю вызов чести любому, кто посмеет отозваться о тебе непочтительно. Ну, и смертельный поединок с Марбо — после того, как тебе вернут положенное по праву. Откатить назад уже не получится.

Он еще что-то говорил, а я смотрела на его губы. Реакция Ланвиля была бы ожидаемой, будь я родственницей правящего дома. А я никто, распутная герцогиня, чужая жена. Заступничество Леграна расценят строго определенным образом.

Только что мне терять? Сердце я, кажется, давно потеряла.

Глава 11

Следующий час запомнился мне смутно. Кристиан почти сразу ушел, пообещав что явится, когда прибудут лекари. А Ясмина повела меня обедать на лужайку перед замком. Она принадлежала к тем людям, что свято верили во всепобеждающую силу свежего воздуха.

Я все же оглядывалась по сторонам. Нет, я не испытывала большого любопытства, оказавшись в святая святых семейства Легранов, но об этом месте сказывались легенды. Согласно одной из них, именно здесь, на острове Виль, Богиня впервые пожаловала магу силу четырех стихий. Он не побоялся взобраться на конусообразный холм во время грозы и призывать ветер.

Что же он тут забыл? По-моему, спасал погибающую от редкой хвори возлюбленную. Впрочем, эту историю рассказывали по-разному.

Главное, что князья тоже облюбовали себе главную возвышенность в центре крохотного островка и построили на ней Энтин, некогда грозную неприступную крепость. Именно отсюда они занялись собиранием земель.

Сейчас на холме вместо мрачного здания, уходящего в небеса, — утыканного магосборниками, окруженного стенами и бастионами, — стояло строение вполовину ниже. На три, а местами — четыре этажа. Из строгого серого камня.

Ныне покой над Вилем охраняли не заговоренные камни, а родовая магия Легранов. Первая линия защиты шла по озеру, а сам островок был укрыт куполом. Крепостное стены стали не нужны. Их снесли, вокруг разбили парк. Замок перестроили. Семейство ценило комфорт куда выше, чем традиции.

Всем, кто интересовался историей Энтина, была одна дорога — в библиотеку. Вот и я, воображая себя будущей целительницей, еще в академии изучала прошлое Виля. Сохранились не только манускрипты, но и макеты старого замка. А, чтобы посмотреть на Энтин с воды, мы с однокурсницами брали экскурсию, когда гостили в соседнем Марбо.

Ясмина усадила меня на раскладное, но при этом устойчивое кресло. От центрального входа нас отделяли несколько десятков метров. Справа бил фонтан, в центре которого позолоченная фигура Богини парила над коленопреклоненным магом.

Зигзагообразные узоры клумб расходились от него во все стороны. А там, где мы решили обедать, от посторонних глаз столик скрывала изгородь из декоративных кустарников, окружавший полянку.

Кристиан держал парк в порядке, хотя сам замок не создавал впечатление ухоженности. Хозяин большую часть времени жил в других имениях, чаще всего — в столице.

— Вам здесь нравится? — спросила Ясмина. — У вас немного порозовели щеки. Наверху ровный магический фон, ветер приносит аромат трав с побережья, воздух считается полезным.

Любую попытку общаться ровно я приветствовала. Хватит того, что на Кристиана реагировала слишком бурно.

— Если я скажу, что пока продолжаю привыкать к тому, что случилось, вы опять назовете меня рафинированной аристократкой? Я строила планы побега, но слишком медленно, слишком вяло. Этому есть объяснение. Сравнить мое состояние с тем, что было вчера, и я уже чувствую разницу. А ведь пропустила всего один, утренний, прием настойки.

Ясмина слушала. При этом она подставила лицо ветерку, и тот трепал ее короткие волосы, делая еще более похожей на пирата, отдыхающего на палубе. Это если не переводить взгляд на плечи, объема которым добавляли короткие, но чрезвычайно пышные рукава.

— Можете мне не верить, но, имея кулон Кристиана, и, даже заподозрив неладное, я откладывала его на самый крайний случай. А уж оказаться в Энтине, чуть ли не наедине с князем, задерживаться здесь… Это…

Кстати, артефакт опять вернулся мне на шею. Я упустила момент, когда Легран надел его обратно. Из-за того, что князь ночью и утром вливал в меня магию, украшение снова приобрело бирюзовые переливы.

— Не знаю, кто заваривал этот чай с травами, здесь и повара-то не встречала, но напиток отличный…, — заметила менталистка в такт своим мыслям. — Вам, девочка, мало какое место подходит так, как это. Купол выдерживает любую атаку. Если, как следует не окрепнув, покинете остров, то пиши пропало.

— Что вы имеете в виду?

— Муж, однозначно, доберется до вашего разума. Ранее он этого не делал потому, что просто не видел смысла. Взломы, блоки, искажения оставляют след в сознании жертвы. Она начинает сторониться своего мучителя. Бояться его, даже не помня деталей. А по какой-то причине лорда вполне устраивало, что при людях и даже наедине вы вели себя спокойно и доброжелательно.

Аромат трав, рассеянный вокруг, при упоминания имени Роберта больше не казался приятным и бодрящим. Он отдавал гарью.

— Не помогало. Я старалась пореже оставаться с ним вдвоем и списывала это на усталость. Его аккуратные прикосновения пугали.

— Это то, что называют памятью тела, — протянула Ясмина.

Глава 12.

— Где-то месяц назад ему пришлось уехать из Деллонжа, его родового поместья, где мы жили все эти пять лет. Наша экономка Марта слегла с простудой, а моя горничная сбежала с кучером… Или, нет, возможно, у нее дома что-то случилось. Мне не давали настойку ни утром, ни вечером, и я заметила резкое улучшение.

Ясмина все равно будет задавать вопросы. Я это уже поняла, а делиться с ней мне легче, чем с Кристианом или совершенно чужими мужчинами.

Тогда мне невероятно повезло. Роберт редко покидал дом больше, чем на день, а из всех слуг он более-менее доверял только Марте.

Конечно, я заметила, что новое лекарство, разрекламированное доктором Парсонсом, помогало ровно наоборот. Парсонс утверждал, что смесь способствовала возвращению магии и поддерживала физическую активность. И вдруг без нее я стала спать резко меньше — семь-восемь часов — и у меня появились силы, чтобы дойти до кухни и сварить себе кофе.

— Роберт был в ярости. Он приказал уволить горничную, а экономку лишил премии. Он так достоверно изображал беспокойство, что вряд ли оно было притворным. Он и доктор объяснили, что лекарственный напиток включал опиоиды и другие вещества, которые необходимо вводить и выводить постепенно. То есть резкий отказ от него вызвал временный подъем самочувствия.

Но как только муж вернулся, на меня накатило так, что я почти три дня с трудом вставала с постели. Новая горничная провожала в туалетную комнату. Я почти ничего не ела. Так что десятилетний племянник Его Светлости, который через несколько недель встретил нас в Андории и громким шепотом обозвал меня мумией, — если и преувеличивал, то не так сильно.

— Это важно, графиня, — вдруг сказала Ясмина, успокаивающе похлопав меня по руке. Браслеты тонко зазвенели. — Вас пичкали сильной смесью из наркотиков и подавителей. Столь быстрое отрезвление — это хороший признак. В то же время поведение герцога может свидетельствовать о том, что дело не только в том, что он боялся ослабить контроль. Вероятно, он попал в зависимость от постоянного потребления вашей энергии.

Где-то в глубине души я не переставала надеяться, что вскоре обо мне забудут.

Я и в лучшие годы не отличалась боевым задором. Пускай развод… Развратная герцогиня помелькает на первых полосах и сгинет… Зачем Роберту поединок с Кристианом? Он, вероятно, согласится вернуть мне часть средств. А Легран, как только я исчезну, уже не сможет продолжать эту кампанию и биться за мою честь.

Слова менталистки подрубали эту робкую надежду на корню.

— Вы дезориентированы и не похожи сами на себя. Но это можно поправить. Однако в покое вас не оставят. Слишком высоки ставки. Для герцога Марбо ваше возвращение — вопрос не только благополучия, но и личной безопасности. Решимость Его Высочества помочь не оставляет сомнений. И, пожалуй, он единственный, кто на это способен… О вашей гордости и о чувствах можно будет подумать позже.

Брачные отметины на запястьях опять давали о себе знать. Кожа в этих местах неприятно зудела. Я подавила желание броситься к фонтану и опустить руки по локоть в воду. Камешки на княжеских браслетах заволновались. Они то темнели, то выцветали.

От внимания Линней не укрылось их настойчивое мерцание.

Я сбивчиво заговорила:

— Но вы же взрослая женщина. Зачем Леграну вся эта беда в моем лице? Он, действительно, не собирался жениться на этой… девушке? Или передумал в последний момент.

— Леди, он тоже взрослый мужчина. Ему тридцать пять. Он давно и самостоятельно управляет землями Ланвиля. Как я понимаю, все вопросы к вам были сняты этой ночью. Они с Аргусом убедились, что у вас нет скрытых мотивов и даже — скрытых от вас самой приказов. В остальном он будет делать, что считает нужным. Вам же я бы советовала вспомнить о том, что личную ответственность никто не отменял. Как же ваше графство, люди, которые живут на ваших землях... Вы предпочитаете рискнуть жизнью и попробовать сбежать? Оставить их человеку, очевидно, жестокому и лишенному принципов. Вы полагаете, он станет заботиться о сохранении заповедных лесов? О деликатной разработке недр?

Я потерянно молчала. Было такое чувство, будто с размаху впечаталась в стену. За своей болью и позором позволила себе недопустимо забыться.

— Так что, Изабель Вальмонт, вы герцогиня или графиня? Вы оставили род без наследника. Это преступление, согласна. Но своими руками отдать землю на растерзание, это как?

По-моему, в фонтане в этот момент я искупалась целиком.

— Делайте со мной, что хотите. Унижайте, дразните, заставьте бегать на морозе, отправьте в ассистентки к хирургу… Я должна вернуть себе графство.

Получилось по-детски запальчиво.

Ясмина засмеялась… Нет, это не водопад. Это небольшой обвал горных пород.

— На данный момент я предлагаю вам отличный чай с пирожными. А дальше, да, придется потерпеть. Рассказывать интимные подробности. Игнорировать шепотки за спиной, а также откровенное злорадство от тех, кто ранее перед вами лебезил. Терпеть назойливое внимание Кристиана Леграна…

Хм, ее не пришлось просить дважды. Дразнить она умела.

В кустах раздался шорох. Ветки раздвинулись, и показалась худенькая детская фигурка в каких-то обносках. Мальчик или девочка? Отсюда не понять. Кроха лет пяти-шести сделала в нашу сторону несколько робких шагов.

— Я очень хочу есть, благородные леди. Не подадите во славу Богини? Пару кусочков торта и вон тот экзотический фиолетовый фрукт. Я отдам его маленькой сестренке. Она больна и почти ослепла…