Герцогиня из приюта

В одной злобный дракон тиранил город. В другой — дракон, наоборот, оказался принцем и спасал принцессу соседнего королевства от козней советника ее отца, который решил жениться на девушке.

— А зачем она сдалась колдуну? — спросил, зевая Бенджи. — Не проще было бы скинуть ее с замковой стены и сесть на трон? А то этого блюда не хочу, нос мне ваш не нравится… С девочками сложно. Они умные и хитрые. Сначала могут наподдать, а потом еще обмануть.

Я не спросила, кто же из барышень так обижал мальчугана в приюте. Юным гостям Энтина пора спать. Но для себя сделала вывод, что девчонки у них тоже не промах.

— Он искал возможность узаконить власть. Использовал принцессу. Сначала бы женился, потом сбросил. Королевство бы отходило ему, — объяснила я очевидный для каждого взрослого мотив.

— А мне не понравился принц, — встрял Аргус. — Странный он какой-то. То женюсь, то она не так на меня посмотрела. Если тебе нравится девушка, то чего затягивать. Тем более, если она принцесса.

Такая непосредственность могла доконать кого угодно. Не успела я предложить версию, что принц сомневался в чувствах девушки и поэтому легко дал себя обмануть, как за главного героя вступился Бенджамин.

— Ерунда. Он мужественный, храбрый, сильный. А какие крылья, какие когти… Он мог вообще позабыть об этой плаксе, но пришел ей на помощь.

Так, Бенджи у нас и институт брака не жаловал. А вот Морри помалкивал, не разбирая, в чем суть дискуссии. Ого, да мальчик почти уснул. Я сделала знак, чтобы остальные перестали болтать.

Через пять минут в комнате мерно сопели все — и дети, и животное. Я сложила книжки в стопку, пообещав себе завтра же убедиться, что воспитатели в приюте читали малышам на ночь.

На мой взгляд, сказка была в меру волшебной и в меру нравоучительной. Главный злодей и главный герой одинаково давили на девушку. Каждый имел к ней свои требования и навязывал правила. Один манипулировал за спиной, другой — ставил ультиматумы и обижался, если она не спешила их выполнять. Один губил, другой — спасал.

Но от такого спасителя следовало бы держаться подальше, потому что маловероятно, что он вдруг примется с ней считаться. Лучшим выходом для нее было бы забыть их обоих. Отправиться путешествовать, заняться чем-то полезным. Впрочем, глупая девица думала только о делах сердечных... Нет, чтобы, как я, попасть в директрисы приюта. Глаза начали смыкаться.

Аргуса будить было жаль. Подожду, пока меня хватятся Ясмина или Крис.

На подоконнике лежали несколько томиков в твердом переплете. Отлично, вот я и нашла, чем заняться. Добралась до окна, потянулась к верхней книге — да это хроники по истории нашего континента — и зацепилась взглядом за газету, отодвинутую ближе к оконной раме.

Чем может быть опасна газета? Это не магическое послание, снабженное контролирующими печатями и сгорающее, если его угрожал взять в руки не тот, кому оно предназначалось. Это всего лишь информационный листок с новостями и объявлениями на нескольких полосах, который продавался по всй стране.

Да это же «Вестник Марбо». Его распространяли еще в трех-четырех соседних странах на универсальном языке. Указана сегодняшняя дата. Я дернула «Вестник» к себе, и взгляд тут же прилип к кричащему верхнему заголовку.

Глава 35.

Когда за мной зашла Ясмина, я впервые увидела ее уставшей. Она взглянула на сопящую троицу и вздохнула.

— Не подбадривая ни себя и ни вас, Белль, но, может, вы и есть ответ на наши молитвы о здоровье этих детей? Они так быстро угомонились, а вчера перед сном с ними было не сладить. Но если эти у нас после выброса, то в приюте, даже без него, каждую комнату укладывали с боем.

Я уже затолкала газету обратно. Сна не осталось ни в одном глазу. Скрыть от менталистки нервозность невозможно. Но поводов для нее предостаточно и без новостей.

Впервые Ясмина назвала меня так же, как Кристиан.

— Я всего лишь посидела рядом, миссис Линней. Сомневаюсь, что это помогло. Может, их успокоило мое монотонное чтение. А сколько в приюте детей и сколько воспитателей остаются с ними по вечерам?

— У нас всего двадцать человек. В основном это дети, рожденные в княжестве. Из других государств — пять или шесть малышей разного возраста. Видите ли, нужна планомерная работа, чтобы вовремя определять таких деток. До того, как становится слишком поздно.

Я представляла себе приют как что-то большое. Возможно, похожее на школу. В последние годы я была попечителем нескольких из них в нашем герцогстве. Наверное, растерянность отразилась на моем лице. Ясмина заулыбалась.

— Расшириться всегда можно. Сейчас нам бы справиться с теми, кого набрали. Под «справиться» я имею в виду нормализовать магию в каждом ребенке. Если это получится, то мы и школу откроем — для того, чтобы детки росли нормально и закрепляли полученный результат.

Ее энтузиазм непостижимым образом передавался и мне. От прочитанных новостей кровь стыла в жилах, но на этом одиноком и малолюдном острове жизнь текла по своей колее, увлекая за собой и меня. Если детей так мало, то надо успеть помочь каждому. Я ведь не знаю, сколько у меня времени, что именно задумал Роберт.

Прошло всего два дня, а я уже в мыслях перестала считать этого убийцу своим мужем.

Ясмина продолжала рассказывать про устройство приюта. С детьми занимались двое учителей, и им помогали два магтренера. Они же выполняли роль охранников. А на ночное дежурство заступали деревенские. Оно в основном сводилось к проверке артефактов слежения — как внутри здания, так и по периметру.

— Вы со всеми познакомитесь. Но сейчас я бы не стала делать прогнозы, где вы будете проводить ночи. Кристиан так и не изучил ваши магические брачные оковы. Это письмо объявилось весьма не кстати.

Ритуал подготовки ко сну в ее компании был даже приятным. Я не была зажата, как с Кристианом, и не падала без сил, как в две предыдущие ночи до этого.

Про Горгольезе старалась не вспоминать. Там ко сну я отходила, как на казнь. Хоть тогда я и не подозревала Марбо в насилии, но хорошо отдавала себе отчет, что рисковала проснуться с новыми увечьями… Горничная без лишних слов переодевала меня в очередной одноразовый и, как правило, фривольный наряд. Потом под присмотром герцога я выпивала порцию «лекарства»…

Ясмина подвела меня к зеркалу, которое по ее приказу возникло на стене. Несложная магия пятого или шестого уровня. Еще я заметила, что по спальне вновь замерцали энергетические пузырьки, на этот раз резкого фиолетового цвета.

— Как вам эта сорочка? Строгая, правда?

— Идеальная для сна с посторонним мужчиной, — моя улыбка вышла кривой.

Мы с менталисткой не обсуждали, но, по-моему, уже само собой разумелось, что Легран снова придет сюда, чтобы охранять мой сон. И я больше не протестовала… Один губил, другой — спасал.

— Не сомневалась, что вы оцените. Я перебрала гардероб бабушки Кристиана. Обновила, подогнала, освежила. Она была последней женщиной, что проводила здесь ночи.

Фиолетовый свечение вокруг нас стало меняться на более спокойное бирюзовое.

— Смотрите, еще одна небольшая загадка. Минимум магии в вас поддерживает князь, но когда вы хуже себя контролируете и свободнее выражаете эмоции, то черпаете ее у Источников. При этом, когда вам по-настоящему нужно (например, чтобы не упасть или удержать чашку на столе), — себе не берете. Остаетесь на нуле, хотя переживаете и злитесь.

Она все-таки загнала меня в постель и укрыла. Сказала, что посидит рядом до тех пор, пока Легран не управится. Глаза слипались. Я сжала ее руку и через пару беспокойных минут погрузилась в сон… где меня, конечно, ждали.

— Я вижу ты осознала последствия и больше не будешь скрываться, — хмыкнул Роберт. — Добрая воля — это то, чего мне так не хватало все эти годы.

В свете закатного солнца его зубы подозрительно заострились. Возможно, это иллюзия, вызванная тем, что я не могла смотреть на него как на человека.

Он стоял спиной к гигантскому дубу, который рос в Горгольезе недалеко от террасы, где я любила отдыхать. Вся его крона почернела, темная листва налилась тяжестью, а ствол стал как будто еще шире.

— Мне нужны гарантии, — сказала я как можно тверже. — Ты перестанешь измываться над людьми. Пообещаешь не трогать моих слуг и отпустишь тех девушек. Иначе… Я могу прервать эту встречу, как только захочу. Ты лишишься «десерта», «добавки» — как ты там обзываешь этот уродливый ритуал… У Кристиана есть связи, к вам прибудут проверяющие.

Он издевательски протянул ко мне руки, и меня, действительно потащило вперед вместе с зонтиком, на который я опиралась.

— Кристиан, он уже Кристиан… Этот урод тискает тебя при каждой возможности, понимая, как мало у вас времени. А ты и рада. Как же лучше поступить, герцогиня… Твоя отвратительная выходка открыла мне дорогу на Вилль раньше, чем я мог об этом мечтать.

Несмотря на то, что я испытывала ту же панику, что и в прошлый раз, я старательно отгоняла ее. От меня зависели жизни других людей… Вникать, вникать в то, что он говорил… Надо понять, что задумал Роберт.

Глава 36.

Единственное, что меня успокаивало, — что на этот раз я в любой момент очнусь. Если вчера я перепугала Аргуса, создав круговой барьер, то сейчас в комнате находилась Ясмина. Она заметит и отклонения в состоянии, и, уж точно, момент, когда я начну бродить.

А если прошло больше времени и рядом со мной уже лежал Легран? Значит, тем более, необходимо успокоиться. Как только я об этом подумала, в соседних кустах зашелестело. Мелькнуло клетчатое платье Хель. Даже здесь, со своим мучителем, я не одна.

«Вестник Марбо», с которым, наверняка, ознакомились и Кристиан, и миссис Линней, на взгляд постороннего, не таил ничего ужасного. Однако обращение к «сбежавшей хозяйке» было размещено прямо на первой полосе. С картинками.

Издатели сочли возможным опубликовать письмо старого дворецкого Аштона Берча:

«Наша бесценная леди Изабель, каждый день, утром и вечером, мы молим Богиню и всех ее родственников о добром здравии для Вас. Ходят ужасные слухи, что недруги оболгали вашего доброго супруга, а Вас подвергают смертельной опасности, лишив необходимого лечения. К нам уже приходили дознаватели с этой вестью — как из Марбо, так и пришлые.

Мы всем рассказываем, как вы привязаны к Его Светлости. Более дружной семьи я не встречал. Даже ваши маменька и папенька время от времени ссорились — вы же жили душа в душу. Как он красиво за Вами ухаживал, а ведь подарки не иссякали и по сию пору… А как Вы реагировали, даже в дни с плохим самочувствием, когда муж появлялся в комнате… Разве можно любить друг друга сильнее? Ужасно, что люди с ядовитым сердцем замыслили обмануть столь доверчивое и доброе существо, как Вы… Вы же с детства боялись обидеть любого, сказать плохое слово.

Умоляю, если этот номер попадется вам на глаза, обернитесь вокруг — задайтесь вопросом, кто по-настоящему заботился о Вас все эти годы, невзирая на недуги. Вспомните родное поместье, родной дом.

Я уже не чаю увидеть Вас, родная. Сердце шалит. Кухарка Анастасия слегла от тоски и не встает. У вашей нянюшки прихватило сердце. Ее увезли в город, — и что там, пока непонятно. Весь дом затянуло тоской и отчаянием, дышать тяжело.

Молоденькая горничная, которую Вы нанимали год назад, подозрительно исчезла. Мы обратились к надзорным, но они сейчас завалены работой. Впрочем, заявление у нас взяли.

Берегите себя, Ваша Светлость. Надежды Круа на процветание по-прежнему связаны с Вами».

Аштон в последние годы ходил не очень твердо. Когда я возвращалась в родовое гнездо, то всегда прогуливалась с ним по ясеневой аллее. Даже если не было сил, я заставляла себя. Хотя в Горгельезе в такие дни не вставала с постели.

В свое время Берч следил за питанием и каждым шагом мамули, когда та вынашивала меня. А потом так же лелеял меня, сколько я себя помнила.

Конечно, Роберт знал, что Аштона я воспринимала как старшего родственника мужского пола, потому что рано потеряла отца, — сейчас дворецкий впал в уныние и схватился за сердце. Разумеется, муж мог незаметно свести в могилу любого из старых слуг. Кто будет разбираться, почему у Аштона вдруг произошла закупорка сосуда… Возможно, нянюшки Азалии уже не было на этом свете. Привязанность между нами тоже ни для кого не секрет.

Сразу насторожила пропажа Сесилии. Она серьезная и ответственная девушка; не в ее правилах срываться куда-то без предупреждения. Я почти не сомневалась, что Роберт замешан и здесь.

После того, как на третьей полосе я нашла колонку с рассуждением о том, что в графстве мог орудовать маньяк, то поняла, что этой ночью мне есть, что сказать герцогу.

«Сейчас силы порядка проверяют информацию о пропаже сразу трех девиц — самой младшей не было и четырнадцати, старшей — едва исполнилось двадцать. Девушки отличались примерным поведением. Все они исчезли вчера. Внезапно и посередине своего дневного ритуала. Старшая через месяц готовилась стать женой одного из уважаемых горожан.

Особую озабоченность вызывает тот факт, что в ходе расследования зверств, учиненных над женщинами в Фересии, некоторым подозреваемым удалось скрыться. В Марбо, к которому приписано графство Круа, внимательно следят за ситуацией и содействуют международным силам правопорядка.

Однако наш источник в дозорных органах графства не исключает, что свои монстры, использующие похожие практики, могли годами таиться и на Северном континенте. Статистика указывает, что в течение года в графстве за последние пять лет признавались пропавшими в среднем две-три девушки… Это, безусловно, наводит на мысли. Однако требуется больше данных по Марбо в целом и по соседним землям в частности.

Дозорные призывают усилить контроль над молодыми родственницами, не выпускать девушек из дома без сопровождения взрослых или слуг. До прояснения всех обстоятельств… Беда может войти в любой дом».

На последней полосе среди других объявление, правда, обведенные рамочкой, я нашла и изображение двух пропавших. Нашей Сесилии восемнадцати лет и Юджин, школьницы из пригорода. Данные о невесте ее семья размещать не стала.

Роберт, пока я вспоминала, словно думал о том же. Он швырнул себя за спину свернутый трубочкой «Вестник».

— Как тебе, дорогая? Я могу придушить их вместе или по одиночке. В один день или в разные. С кого бы начать… Какая, как думаешь, мне больше понравится?

Я сделала еще один шаг к нему, хотя он уже перестал тянуть.

— Ты же собирался прятаться. Боялся, что тебя обнаружат.

Он жадными клещами вцепился в мою руку.

— Все меняется, и быстро. Ты стала моим ключиком к острову. Забрав Ланвиль вместе с Виллем, я получу такую силу, что они сами будут доставлять мне новую девицу так часто, как скажу. Лишь бы я не гневался… А ты, моя святая Изабо… Думаю, я избавлюсь от нашей связи, чтобы не зависеть от твоего слабого тела, — но, поверь, мою любимую сломанную игрушку я не променяю на много новых сразу. Легран сгинет в пучине, а ты будешь видеть цветные сны в нашей спальне... С породистой, но больной женой придется развестись. Вместо детей я буду дарить тебе кукол и совершенные драгоценные камни. Ммм, брать тебя голую и в бриллиантах...

— Замолчи, — зашипела я, глядя, как Хель выходит на нас из кустов и встает рядом с герцогом, оставаясь для де Романа невидимой.

Она по-прежнему сжимала несчастного медвежонка за лапу, а на меня смотрела с ожиданием.

— Это отродье. Его не победить в открытой схватке, — прозвучал голосок в моей голове. — Но он зависим от вас, и до сих пор эту связь не разорвал.

— Роберт…

Я плохо представляла, что дальше. Как подсмотреть его карты и достоять на ногах во время разговора.

— Роберт, если ты продолжишь убивать, не жди, что я стану спокойно наблюдать. Я найду способ, как уйти туда, где ты меня не поймаешь. Ни ты и ни князь. И неважно, выживешь ты или нет. Тебя добьют.

Его Светлость разжал мою кисть, но тут же подхватил за плечи и прижал к себе.

— Ну-ну, Изабо, не кипятись. Пока ты не вернулась ко мне, надо быть очень аккуратной. Неужели Легран такой идиот, что не проследит за моей крошкой?

Глава 37.

Присутствие Хель придавало мне сил. Если бы не она, вряд ли я бы сумела вести себя хоть вполовину столь же уверенно.

Угроза уйти из жизни была блефом лишь отчасти. В Горгольезе Роберт максимально усложнил мне эту задачу… Ну, если бы я вдруг задумала сбежать от него в этом направлении.

Мало того, что все эти порошки и напитки делали меня безвольной, так за обедом мне никогда не подавали ножа, — все куски разрезали за меня, — и выдавали вилки с коротенькими зубчиками. В моей спальне и других комнатах со второго этажа и выше красовались металлические сетки.

Кстати, ту же тактику взял на вооружение и Легран. Шикарные панорамные окна закрывались на сложные магические замки, а видовые террасы всегда держали закрытыми. Ни Роберт, ни Кристиан старались не оставлять меня в одиночестве… По-моему, в Энтине появились и энергобарьеры при выходе к центральной лестнице. Я ей не пользовалась, — но вчера из коридора увидела характерные отсветы.

Так что Крис был предусмотрителен. Но Роберт, по идее, не мог знать, как следят за моей безопасностью в этом замке. Или все-таки мог?

— Ты же хочешь договориться, Изабо? И я хочу ровного того же.

Мужские руки водили по спине. Крепко. Сжимая и прижимая. Разглаживая несуществующие складки на платье. Его возбуждение давило мне в живот.

Дома он делал так пару раз в течение дня. Холодный и отстраненный, вдруг бросался обниматься — и окружающие видели в этом трогательное проявление нежности. Он же шептал мне, что не в силах дождаться ночи… Еще одной, которую я не запомню.

— Как же я скучаю. Рядом с тобой даже аристократки всего лишь грубые коровы. А как неприятно иметь дело со всяким мусором. Проще сначала придушить, а потом уже… Ты знаешь, что Вальмонты были первыми королями на континенте? Ну, конечно, знаешь. Ты с детства смотришь на окружающих, подчеркивая, как ты от них далека и в то же время дружелюбна. Уже родилась с короной…

Окаменение, вызванное привычным страхом, сошло на нет, когда до меня дошел весь смысл его слов.

— Богиня, ты сошел с ума, Роберт! Нельзя так относиться к живым людям. Они же чувствуют то же, что и ты. Боль, надежду, восторг. В тебе что-то поломалось. Ты всегда был отзывчивым, чувствительным.

Теперь настала моя очередь схватиться за его плечи. Я вдруг решила, что он способен меня услышать.

— Мы все еще муж и жена. Мы же произносили клятвы. Одна судьба на двоих… Давай припадем к Источникам, будем умолять Богиню. Я не ментальный маг, но я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе исцелить разум. Если твои преступления велики, то мы оба погибнем. Но ты получишь прощение. Отдашь свою (и мою) силу тем, кому она станет спасением. Источники сохранят ее…

Герцог затрясся в беззвучном смехе.

— Моя глупышка, я нашел способ распорядиться тобой, куда лучше, чем ты способна сама. Целительство… детишки, чем ты еще там себя тешила?... Я троюродный брат Кристиана. Об этом не принято говорить, потому что обе ветви враждуют между собой. Между нами есть еще несколько наследников. Но если хозяин Ланвиля испустит дух, то и они быстро покинут этот мир.

Я отвернулась и закрыла глаза, чтобы не видеть этого безумного веселья.

— Мы с ним всегда плохо выносили друг друга. В нескольких государствах нам запрещено находиться в одной комнате. Мы вечно соперничали из-за женщин, и мой список побед был внушительнее. Однажды он даже замахнулся на мою невесту.

— Это ложь. Мы с тобой не были помолвлены.

— Ерунда, Изабо. Я уже сделал свой выбор много лет назад.

Он принялся наматывать длинную прядь моих волос себе на палец.

— Тебе же предстоит осознать одну неприятную вещь. Потребуй я этого сейчас… расскажи, как в подвале плакала девочка, как умоляла ее отпустить, как с надеждой — это же ты говорила про надежду? — заглядывала мне в глаза — и ты бы сдалась. Отозвала бы бумаги, вернулась домой, сама бы напоминала мне про лекарство… И даже согласилась на Патрика, разве нет?

Всхлипнула. Ногти впились в ладони до крови. Супруг снова напитывался моей болью.

— Я тебе не верю! Ты бы меня обманул. Продолжал время от времени…

— Но все дело в частоте. В количестве этих людей.. Так что я прав, ты бы пошла на все, вот только Легран тебя сейчас не выпустит отсюда. Не потому, что он так проникся страданиями герцогини Марбо. Нет. Он получил шанс вернуть тебя после того, как ты от него ускользнула.

— Ты все подстроил тогда? Оклеветал, нанял кого-то, настроил Кристиана против меня…

Вокруг нас завибрировало, магический фон менялся. Воздух перестал быть прозрачным; в нем зависли грязные струпья. Однако Хель и ее мишка остались на своем месте. Если я протяну руку, то коснусь его лапы.

— Не нервничай, дорогая. Пускай твой Кристиан насладится последними днями в твоем обществе. Пока ты здесь, я тоже подтягиваю магию из Источников — так что его ждет неприятный сюрприз. Наверное, он уже сообразил, что происходит. Только ведь все равно не согласится от тебя избавиться. Он упрям и верит в собственную неуязвимость.

Недалеко от нас появились призрачные тени. Куда менее плотные, чем Хель.

Это были красивые девушки с длинными развевающимися волосами в старомодных тяжелых платьях. Все блондинки. Я насчитала три фигуры, маячившие за деревом. Они ласково улыбались и смотрели в никуда. Глядеть на них почему-то было невыносимо. Даже во сне глаза начинали болеть.

— Я теперь рядом с вами. Смотри, сколькоих милашек обидели предки Леграна. На самом деле их больше. Это семейство отличалось жуткими отборами. И многие дамы, так и не дождавшись своей очереди, наложили на себя руки. Кто-то пытался потравить молодоженов, а кто-то извести официальную невесту. Всякое случалось. Но что нам до них… Можно вызвать и духов мужского пола, но с ними мне пока сложнее работать.

… Сколько же их на острове и в замке? Призраков, способных передвигать предметы и разговаривать с живыми. В Энтине, действительно, жуткое количество сырой магии на квадратный метр. И если это марионетки Роберта, то все еще хуже, чем я думала.

Девочка забеспокоилась. Она стала подпрыгивать на одном месте.

— Рядом с отражениями Отродья невозможно находиться. Берите моего мишку. Его зовут мистер Лом. Это не просто дурацкое имя, он разрушает плохие чары… Вы такая же, как я, леди. Даже лучше. Я отдала жизнь ради друзей, а вам не жаль ее и ради посторонних. Только мой вам совет — действуйте осмотрительно. Ваша жизнь на весах весила бы больше.

Хель испарилась, а мистер Лом опять попал ко мне. Но как договариваться с Робертом? Его девицы пошли вокруг нас хороводом, и это ужасно сбивало с толку… Хель помогала мне концентрироваться, а эти действовали строго наоборот.

— Роберт, если со мной что-то случится, то этому плану не дано будет сбыться. Освободи трех девушек, что ты похитил. Не трогай даже волоска... Убери заслон над родовым домом в Круа, который вытягивает силы из стариков. Там же больше никого нет.

Но и это еще не все. Он чересчур зациклен на Вилле и на Кристиане.

— Давай оставим это только между нами. Если ты не согласен лечиться, то и я не отзываю документы на развод. Я могу снять часть требований и отказаться от части обвинений, если ты вернешь мне Круа, оформив бумаги хотя бы в течение нескольких месяцев. Я не нужна Леграну, а он не нужен мне..

Губы де Романа опять тянулись к моим, хотя я уворачивалась и мычала свой протест.

— В герцогине проснулся делец? Ты мне нравишься даже такой, Изабо.

Он перестал издеваться. Сжал мою руку и вложил туда угрожающих размеров черную иглу. Пять дюймов, не меньше. На конце у нее имелась зазубрина. Как будто отходивший набок шип.