Пока тебя не было. Молчание, способное передать боль по наследству

А теперь еще и это. Ее мать беременна?

– А вдруг соседи подумают, что ребенок мой? – спросила она свою мать.

Джон Вудвард Гютенкюнст родился 15 октября 1943 года, когда моя мама уже уехала в Карлтон-Колледж. В первую же минуту, как она увидела новорожденного брата, моя мама поняла: с ним что-то не так. Конечности Джонни безвольно болтались, глаза закатывались. Он с трудом сосал грудь.

– Вероятно, для всех будет лучше, если вы не станете брать его на руки, дорогуша, – сказала акушерка матери моей матери, Хлое. Госпиталь найдет для него хороший дом, где монахини о нем позаботятся. Но Хлоя и слышать ничего не хотела. Она забрала ребенка домой и жизнерадостно представляла его друзьям и родственникам, делая вид, что все в порядке.

В глубине души она была раздавлена. Хлоя чувствовала себя виноватой за то, что родила в сорок три года. Она знал: чем старше мать, тем выше вероятность отклонений у ребенка. Ее муж Чарли, мой дед, всегда отличался мрачностью. Никто не говорил об этом вслух, но моей маме было ясно, что ее отец страдает депрессией. По вечерам он сидел в темноте и мог подолгу ни с кем не разговаривать, так что даже его дети временами побаивались его. До моей матери доходили слухи, что ее отец до ее рождения лежал в психиатрической лечебнице. Она волновалась, что стресс от появления нового ребенка, да еще и особыми потребностями, отправит его в нокаут.

Когда она приехала домой на рождественские каникулы, а потом еще раз на летние, то попыталась снова поговорить с родителями о том, что Джонни нуждается в медицинской помощи, но те отказались даже обсуждать это. Драгоценное время утекало. Джонни не получал своевременной поддержки, которая могла бы помочь ему с освоением речевых и моторных навыков.

Только когда няня настояла, чтобы Джонни осмотрел врач – ему было тогда около года, – Хлоя и Чарли отвезли сына к специалисту в Чикаго. Доктору хватило одного взгляда на малыша, чтобы произнести свой вердикт в однозначных терминах: У ребенка монголизм. Так тогда называли синдром Дауна. Он не сможет ни разговаривать, ни обслуживать себя, – предупредил врач. – Возможно, приложив серьезные усилия, его удастся научить подтираться и одеваться самостоятельно, но он никогда не будет читать или писать. У него могут быть проблемы с дыханием, а его сердце с каждым годом будет слабеть. Самую душераздирающую новость доктор приберег напоследок. Большинство «монголоидов», как их тогда называли, редко доживают до пубертата. Почти половина умирает на первом году жизни.

К тому времени моя мама уже вернулась в колледж. В своих дневниках она излагала соображения о Чосере (Жуть!) и Вирджинии Вулф (Вау!), рассуждала, как выбрать спутника на весенний бал (Из кого выбирать-то?), вспоминала последнюю игру в боулинг (Не спрашивайте) и фиксировала рецепт идеального «Манхэттена»[6]. Никаких упоминаний о маленьком брате.

Вскоре после этого моя бабушка Хлоя обнаружила уплотнение у себя в груди.

– Давайте за ним последим, – сказал ее врач. – Возможно, просто стресс.

Но это был не стресс. К следующему году рак дал метастазы. Когда Хлоя слишком ослабела, чтобы заботиться о Джонни, ей стало ясно: дальше откладывать нельзя.

Неохотно она согласилась с мужем, что для всех будет лучше, если они подыщут младшему сыну другой дом. Джонни недавно исполнилось шесть. Моя мама выпустилась из колледжа и вернулась домой. Она работала воспитательницей в детском саду для малышей с особыми потребностями и предложила вместо этого сидеть дома и самой заботиться о маленьком брате, но родители сказали нет.

– Ты должна жить собственную жизнь, – настаивала ее мать.

Средств, чтобы заплатить за содержание Джонни, у Гютенкюнстов было более чем достаточно. Дедушкин бизнес процветал – особенно с тех пор, как закончилась война.

Они выбрали для Джонни школу для особенных детей Сент-Колетта: учреждение, где содержались дети и взрослые с инвалидностью. Там работали монахини из ордена Святого Франциска Ассизского, а находилась школа в Джефферсоне, Висконсин, в шестидесяти милях от дома Гютенкюнстов. Сердце Хлои было разбито, но она утешала себя тем, что отправляет своего драгоценного малыша не на какую-то богом забытую человеческую свалку за городом. Аккуратный кампус со зданиями в стиле георгианского возрождения из светлого кирпича мог похвастаться собственной часовней, театром, плавательным бассейном, большим роялем и даже полем для гольфа.

Школа, основная в 1904 году как Институт Сент-Колетта для детей с отставанием в развитии, была в самом расцвете, когда Джонни прибыл туда в 1949-м, и считалась лучшим в стране заведением для людей с особыми потребностями. Там проживало около 500 постояльцев со всей страны, за которыми ухаживал персонал, включая 103 монахинь. Позднее в том же году Розмари Кеннеди, сестра будущего президента, приехала туда жить после лоботомии, лишившей ее способности разговаривать и обслуживать себя. Сент-Колетта оказалась для нее идеальным убежищем – окруженная кукурузными полями и вдалеке от всевидящего ока национальной прессы.

Дети посещали церковь и школу, в то время как прочие постояльцы ухаживали за растениями в оранжерее, ставили спектакли, утраивали пикники и конкурсы, помогали заботиться о лошадях, коровах, курах и свиньях, живших в сараях неподалеку. Там у Джонни выпал первый молочный зуб. Такой жизнерадостный ребенок, – говорили монашки. Но было ли это так на самом деле? Мама считала, что лучше уж верить: если вся семья притворится, что Джонни там хорошо, возможно, так оно и будет. Джонни нравится петь и танцевать, – говорили монашки. Но Джонни едва мог выговорить слово. Особенно очаровательным они находили то, как он с энтузиазмом болел на всех футбольных и баскетбольных играх, вне зависимости от того, какая команда побеждала.

Родственники приезжали навестить постояльцев кампуса и черпали утешение в знакомых словах из Евангелия от Матфея, выгравированных на портале центрального входа:

ВОИСТИНУ ГОВОРЮ ВАМ:ВСЕ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ ДЛЯ ОДНОГОИЗ ЭТИХ МОИХ БРАТЬЕВ МЕНЬШИХ,ВЫ ДЛЯ МЕНЯ СДЕЛАЛИ.

«Братьев меньших»? Хлоя не считала своего мальчика «меньшим» по отношению к кому бы то ни было и мучилась оттого, что больше не может присматривать за ним сама. Джонни так никогда и не вернулся домой. Полтора года спустя Хлоя умерла от рака груди в возрасте пятидесяти лет.

К моменту, когда мои родители пошли на свое первое свидание, оба стремились оставить позади печаль, царившую в их семьях, и начать прокладывать для себя новый путь.

Ставка бабушки выиграла.

17 марта 1951 года, спустя почти год после первого свидания, мои мать с отцом остановились на короткий пит-стоп в католической церкви иезуитов кампуса Маркетта для профилактической исповеди, прежде чем двинуть по барам. Был День святого Патрика, и его требовалось отметить. Когда моя мать скрылась в исповедальне, Холмер сунул руку в карман и достал оттуда платиновое кольцо с бриллиантом в один карат, квадратной огранки, которое пару недель назад купила для него бабушка. Он надел кольцо на крест своих четок и подал матери, когда она вышла.

Бриллиант блеснул, отражая свет витражей, и мама несколько секунд недоуменно таращилась на него, боясь упасть в обморок от головокружения. Потом схватила Холмера за руку и вытащила за дверь. Да, – сказала она, когда они вышли на морозный воздух, – я выйду за тебя замуж. Они поцеловались на верхней ступени лестницы, только что исповедавшиеся и причастившиеся, очищенные от греха. А потом поехали на встречу с друзьями в Сильвер-Спринг-Хаус, бар в нескольких милях от города, где напились в стельку.

Свадьба была назначена на следующий август. Роскошная церемония в присутствии трехсот гостей в католической церкви Святой Моники в Уайтфиш-Бей, а потом прием в Кантри-клубе Милуоки с обязательными объявлениями в Милуоки Джорнэл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фраза-метафора, обозначающая безвыходное состояние человека, ловушку, в которую он попал из-за своих либо чужих ошибок.

2

Американская рок-певица, которая считается лучшей белой исполнительницей блюза и одной из величайших вокалисток в истории рок-музыки.

3

Отсылка к Евангелию от Матфея 26:36–75; Марка 14:32–72; Луки 22:39–62; Иоанна 18:1–27. Этим сравнением автор подчеркивает внутреннюю борьбу: когда человек, подобно Петру, хочет защитить ближнего, но оказывается слабее страха.

4

Афроамериканский исламский духовный лидер и борец за права темнокожих.

5

В оригинале фамилия Gutenkunst. Ее вторая часть, о которой идет речь, Kunst, действительно с немецкого переводится как «искусство». Однако для англоязычного уха оно очень похоже на ругательство Cunt.

6

Алкогольный коктейль на основе виски.