Альфонс и его дамы

— Где он? — спросил я.

— В Европе. Точнее не скажу — он перемещается. Но я слышал, что он уже в Португалии.

— Значит, они близко.

— Очень близко, — Жуан кивнул. — У тебя есть оружие?

— Нет.

— Тогда держи, — он открыл шкаф и достал пистолет. — Надёжный. Не подведёт.

Я взял оружие. Оно было тяжёлым. Холодным.

— Я не убийца, — сказал я.

— Теперь придётся им стать, — Жуан посмотрел мне в глаза. — Или они убьют тебя. И твою девушку. Выбирай.

Я спрятал пистолет.

— Что ещё ты знаешь?

— У Тимура есть люди в полиции. И в португальской, и в российской. Он всегда на шаг впереди. Поэтому не доверяй копам. Только своим.

— А мы свои? — спросила Лика.

— Теперь да, — Жуан улыбнулся. — Лева когда-то спас мне жизнь. Я плачу долги.

---

Возвращение в Кашкайш

Мы вернулись в домик к вечеру. Елена уже уехала в Лиссабон — оттуда самолётом в Лондон. Марк встретит её в аэропорту и спрячет в безопасном месте.

Мы остались втроём — я, Лика и Лева.

— Что будем делать? — спросила Лика.

— Ждать, — сказал я.

— Ждать?

— Они придут к нам. Не нужно искать их самим. Они хотят меня. Значит, придут.

— А если они нападут не на нас, а на Елену?

— Марк её защитит, — Лева покачал головой. — У него есть связи. Охрана. Ей ничего не угрожает.

— А нам?

— Нам угрожает всё, — сказал я. — Но мы готовы.

Я проверил пистолет. Лева достал свой — старый «Макаров», который хранил со времён молодости. Лика села за ноутбук.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Ищу Тимура, — ответила она. — Если он в Португалии, я найду его. По камерам, по кредиткам, по телефону. Просто дайте мне время.

— Сколько?

— Ночь.

— Тогда работай, — я поцеловал её в макушку. — А мы с Левой будем охранять периметр.

---

Ночь

Мы сидели в темноте. Я — у окна, Лева — у двери. Пистолеты наготове. Океан шумел, но в этом шуме мне теперь слышались шаги. Каждый звук казался угрозой.

— Страшно? — спросил Лева.

— Нет, — соврал я.

— Врёшь, — он усмехнулся. — Это нормально. Страх — это не слабость. Это значит, что тебе есть что терять.

Я промолчал.

— Я горжусь тобой, Мирон, — сказал он вдруг. — Ты не сбежал. Ты остался. Ты защищаешь своих. Это то, что делают мужчины.

— Мой отец тоже защищал своих, — сказал я. — И его убили.

— Да. Но он умер не зря. Его правда живёт. В тебе. В документах. В суде. Он не сдался. И ты не сдавайся.

— Не сдамся, — сказал я. — Обещаю.

---

Рассвет

Никто не пришёл. Ночь прошла тихо.

Лика спала за ноутбуком, уронив голову на клавиатуру. Лева дремал в кресле, сжимая пистолет. Я смотрел на океан и думал о том, что эта угроза никогда не закончится. Пока жив Тимур, пока живы его люди, пока кто-то помнит о Борисе — мы будем в опасности.

Я мог бы сбежать. Улететь в Австралию. В Канаду. В Южную Америку. Начать новую жизнь под другим именем.

Но я устал бегать.

— Мирон, — голос Лики был сонным. — Я нашла его.

Я подошёл. Она развернула ноутбук.

На экране — фотография с камеры наблюдения. Вокзал Лиссабона. Вчера, 14:23. Мужчина в чёрном пальто, с кожаной сумкой. Высокий, бритоголовый, с родимым пятном на щеке.

— Тимур, — сказала Лика. — Он в Лиссабоне. Остановился в отеле «Авида» в центре. Снял номер на три дня.

— Сколько с ним людей?

— Не знаю. Камеры показывают только его. Но я проверила списки гостей — ещё двое мужчин, заселились в тот же день. Вероятно, его охрана.

— Трое, — сказал Лева. — Плюс местные, которые могут помочь. Не так страшно.

— А если у них оружие? — спросила Лика.

— У нас тоже, — я посмотрел на пистолет. — Но стрелять — последнее дело. Нам нужно, чтобы их арестовала полиция.

— Жуан сказал, у них есть люди в полиции, — напомнила Лика.

— Значит, не полиция, — я задумался. — Марк. Он работает с журналистами. У него есть связи в Интерполе.

— Ты хочешь сдать их Интерполу?

— Да. Но сначала нужно доказательство, что они здесь — чтобы убить меня.

— Как мы это докажем?

Я посмотрел на Лику.

— Ты хакер. Взломай их телефон. Найди переписку. Записи разговоров. Всё, что можно использовать как улику.

— Это незаконно, — сказала она.

— Мы вне закона, Лика. Ты забыла?

Она помолчала. Потом кивнула.

— Хорошо. Но мне нужно время.

— Сколько?

— Два дня.

— У нас есть только два дня. Потом они нападут.

— Тогда я успею, — она улыбнулась — той улыбкой, которую я полюбил. Упрямой, смелой, безумной.

— Я верю в тебя, — сказал я.

— Я знаю.

Она поцеловала меня и снова уткнулась в ноутбук.

---

День. Лиссабон

Мы с Левой поехали в город. Не к Тимуру — на разведку. Нужно было понять, где они бывают, с кем встречаются, какие маршруты используют.

Лева вёл машину. Я сидел рядом и смотрел на улицы.

— У тебя есть план? — спросил он.

— Есть, — ответил я. — Мы не будем нападать. Мы будем наблюдать. Запомним их лица, машины, привычки. А потом Лика соберёт доказательства, и мы сдадим их Интерполу.

— А если они нападут раньше?

— Тогда будем защищаться.

— Ты готов убить человека? — Лева посмотрел на меня.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но я готов защищать Лику. И Елену. И тебя. Если для этого придётся убить — я убью.

Лева кивнул.

— Твой отец сказал бы то же самое.

Мы замолчали.

Город шумел за окном. Жизнь шла своим чередом — люди спешили по делам, дети смеялись, старики сидели на скамейках. Никто не знал, что здесь, среди них, ходит смерть.

Она ходила в чёрном пальто, с родимым пятном на щеке.

И она искала меня.

---

Отель «Авида». Наружное наблюдение

Мы припарковались напротив отеля. Лева достал бинокль, я — телефон с камерой.

— Вон он, — сказал Лева.

Тимур вышел из отеля. Один. Без охраны. Сел в чёрный Mercedes и уехал.

— За ним, — скомандовал я.

Лева завёл мотор. Мы поехали следом, держа дистанцию.

Тимур приехал в старый порт. Припарковался, вышел, направился к одному из складов.

— Что там? — спросил я.

— Не знаю, — Лева пожал плечами. — Но выглядит подозрительно.

Я сделал несколько снимков. Тимур скрылся за дверью склада.

— Ждём, — сказал я.

Мы ждали час. Потом два. Тимур не выходил.

— Может, там чёрный ход? — предположил Лева.

— Возможно. Но мы не можем проверить — заметят.

— Что делаем?

— Возвращаемся. У нас есть его машина, его фото, его маршрут. Лика найдёт остальное.

Мы развернулись и поехали обратно в Кашкайш.

Я смотрел в зеркало заднего вида. Чёрный Mercedes не преследовал нас.

Но я знал — это не конец.

Это только начало.

---

Вечер. Кашкайш

Лика встретила нас на пороге. Её глаза блестели.

— Я нашла, — сказала она. — У них есть чат. В зашифрованном мессенджере. Но я взломала.

— И что там? — спросил я.

— Они планируют нападение через два дня. В ночь. Здесь, в доме. Их будет шестеро. С оружием. Они хотят взять тебя живым — чтобы пытать. А потом убить. Лику и Леву — тоже.

— Откуда они знают адрес?

— У них есть информатор в Лиссабоне. Кто-то из местных. Я не смогла вычислить — слишком хорошо зашифрован.

— Значит, у нас два дня, — сказал Лева.

— Или меньше, — я посмотрел на Лику. — Ты отправила доказательства Марку?

— Да. Он передаст их в Интерпол. Но это займёт время. День, может, два.

— А если Интерпол не успеет?

— Тогда мы сами, — Лика взяла меня за руку. — Ты готов?

— Нет, — сказал я. — Но выбора нет.

Я обнял её.

Снаружи шумел океан.

Внутри — молчала надежда.

Мы готовились к бою.

Глава 43

Глава 42. Ночь перед бурей

До нападения оставались сутки.

Мы не спали. Лика монтировала систему камер по периметру дома — крошечные беспроводные устройства, которые она привезла из Лиссабона. Лева проверял оружие и раскладывал аптечки. Я ходил по комнатам, запоминая каждый угол, каждую дверь, каждое окно.

Дом на побережье должен был стать крепостью.

— Камеры работают, — сказала Лика, глядя в ноутбук. — Двор, крыльцо, задний двор, калитка. Если кто-то приблизится — увидим.

— А звук? — спросил Лева.

— Звук тоже. Я поставила датчики движения. Сработают даже на кошку.

— Умница, — Лева кивнул.

— А сигнализация? — спросил я.

— Нет, — Лика покачала головой. — Если мы подключим сигнализацию, придёт полиция. А полиция, возможно, заодно с ними. Жуан предупреждал.

— Тогда мы сами себе полиция, — сказал я.

Я подошёл к окну. Океан был спокойным — луна отражалась в воде, создавая серебряную дорожку. Красиво. Почти нереально. Как картинка из чужой жизни.

— Мирон, — Лика подошла сзади, обняла. — Ты боишься?

— Да, — сказал я. — Но не за себя.

— За нас?

— За тебя. За Леву. За Елену, хоть она и в Лондоне.

— С нами всё будет хорошо, — она поцеловала меня в плечо. — Мы сильные. Мы уже проходили через ад.

— В аду мы бежали, — напомнил я. — А теперь стоим на месте и ждём.

— Потому что нам некуда больше бежать. Это наш дом.

Я повернулся и посмотрел на неё. В темноте её глаза светились — не буквально, конечно, но мне казалось, что я вижу в них целую вселенную.

— Я люблю тебя, — сказал я.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Я тоже тебя люблю. Поэтому не умрём. Договорились?

— Договорились.

---

Интерпол

Марк позвонил в полночь.

— Доказательства ушли, — сказал он. — Интерпол начал проверку. Но процесс медленный. Бюрократия.

— Сколько времени?

— Два-три дня. Может, больше.

— У нас нет двух-трех дней. Они нападут сегодня или завтра ночью.

— Знаю, — голос Марка был напряжённым. — Я пытаюсь ускорить. У меня есть знакомый в Европоле. Он обещал помочь.

— Помоги, — сказал я. — Иначе мы не доживём до их приезда.

— Ты можешь уехать. Прямо сейчас. Сядьте в машину и уезжайте.

— Нет, — ответил я. — Хватит бегать.

— Мирон...

— Марк, ты сделал всё, что мог. Дальше — наша очередь.

Я положил трубку.

Лева сидел в кресле, чистил пистолет.

— Европол не успеет? — спросил он.

— Не успеет.

— Тогда будем надеяться только на себя.

— И на бога, — сказала Лика.

— Я не верю в бога, — усмехнулся Лева.

— Тогда на удачу.

— В удачу — верю, — он кивнул. — Удача нас пока не подводила.

---

План

Мы сели за стол. Лика открыла схему дома на ноутбуке.

— Скорее всего, они нападут с двух сторон, — сказала она. — Передняя дверь и задний двор. Передняя — основная, задняя — отвлекающий манёвр.

— Почему? — спросил Лева.

— Потому что передняя дверь выходит на улицу. Там могут быть свидетели. Они захотят минимизировать шум.

— А задний двор — глухая стена, — продолжил я. — Соседей нет. Можно стрелять.

— Именно, — Лика кивнула. — Поэтому мы сделаем так: я остаюсь здесь, на втором этаже. Контролирую камеры, говорю вам, кто где. Лева — в гостиной, прикрывает переднюю дверь. Мирон — на кухне, прикрывает задний двор.

— А если их больше, чем мы думаем? — спросил я.

— У нас есть запасной план, — Лика открыла другую вкладку. — Из подвала есть лаз в дренажный туннель. Он ведёт к пляжу. Если всё пойдёт плохо — уходим туда.

— Мы не уйдём, не отбившись, — сказал Лева. — Я старый. Не побегу.

— Лева...

— Я сказал, — он отрезал. — Буду драться до конца. Этот дом — последнее, что у нас есть. Я не отдам его бандитам.

Я посмотрел на него. В его глазах горел тот же огонь, что и у моего отца, судя по рассказам.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда умрём все вместе. Или победим все вместе.

— Вместе, — сказала Лика.

Она положила ладонь на стол. Лева — сверху. Я — на их руки.

— Вместе, — повторил я.

---

День. Последние часы

Солнце встало над океаном, как всегда — равнодушное, прекрасное, вечное.

Я стоял на веранде и смотрел на воду. Внутри была пустота. Не страх — нет. Что-то другое. Принятие.

Я принял то, что может случиться. И принял то, что не сбегу.

Лика вышла с двумя чашками кофе.

— Ты не спал? — спросила она.

— Нет. Ты?

— Тоже нет, — она протянула мне чашку. — Держи. Последний кофе перед боем.

— Не последний, — сказал я. — Будет ещё много кофе. Много утр. Много рассветов.

— Ты правда в это веришь?

— Я должен верить, — я посмотрел на неё. — Иначе зачем всё это?

Она молчала. Потом поставила чашку и обняла меня.

— Обещай мне кое-что, — сказала она.

— Что?

— Если начнётся стрельба — не будь героем. Не лезь под пули. Ты мне нужен живым.

— Обещаю, — сказал я. — Но ты тоже.

— Я хакер. Моё оружие — ноутбук. Я буду сидеть на втором этаже и не высовываться.

— Хорошая девочка, — я поцеловал её в лоб.

Она улыбнулась. Грустно. Почти прощально.

— Не смотри так, — сказал я. — Мы справимся.

— Знаю, — она уткнулась мне в грудь. — Просто страшно.

— Мне тоже. Но страх пройдёт. Останется только дело.

---

Закат

Последние часы перед темнотой.

Лева сидел на крыльце с гитарой. Играл тихо, почти шёпотом. Какую-то старую песню, которую я не узнал.

— Что это? — спросил я, садясь рядом.

— «Город, которого нет», — ответил он. — Старая. Агата Кристи. Любил твой отец.

— Он любил музыку?

— Обожал. Особенно русский рок. Говорил, что в нём — боль и правда. Всё, что нужно знать о жизни.

— А ты что думаешь?

— Я думаю, что жизнь — это гитара, — он усмехнулся. — У неё шесть струн. Каждая — своя нота. Только когда все звучат вместе, получается аккорд.

— И какой у нас аккорд?

— Минорный, — сказал Лева. — Но красивый.

Я взял гитару. Не умел играть, но просто подержать — захотелось.

— Научишь меня после всего?

— Научу, — Лева кивнул. — Если останемся живы.

— Останемся.

— Ты слишком самоуверен, Мирон. Это опасно.

— Это не самоуверенность, — я вернул гитару. — Это надежда.

---

Ночь. 22:00

Лика сидела на втором этаже, перед ноутбуком. Я — на кухне, у окна, выходящего в задний двор. Лева — в гостиной, у входной двери.

Тишина.

Только океан шумел и ветер свистел в щелях.

— Вижу движение, — голос Лики в наушнике. — Со стороны пляжа. Двое.

Я выглянул в окно. Действительно — две тени двигались вдоль забора.

— Вооружены? — спросил я.

— Да. У одного автомат. У второго — пистолет.

— Лева, у тебя?

— Тишина, — ответил он. — Передняя дверь чисто.

— Значит, основная атака — сзади, — сказал я. — Отвлекающий манёвр — спереди.

— Что делаем? — спросила Лика.

— Ждём. Пусть подойдут ближе.

Тени приближались. Я сжимал пистолет. Ладони вспотели.

— Мирон, они у калитки, — сказала Лика.

— Вижу.

Один из них начал взламывать замок. Второй стоял с автоматом наготове.

Я выждал секунду. Другую.

— Сейчас, — прошептал я.

---

Выстрел

Я выстрелил первым — не в человека, в фонарь над калиткой. Стекло разлетелось, осколки посыпались на нападавших. Они отшатнулись.

— Твою мать! — крикнул один.

— В дом! — скомандовал второй.

Они бросились к двери.

Я выстрелил ещё раз — в воздух, чтобы задержать.

— Лева, сейчас будут с парадного! — крикнула Лика.

— Готов, — ответил он.

С парадного входа раздался грохот — таранили дверь.

Я побежал на помощь Леве, но из заднего двора уже ломились двое.

— Мирон, назад! — закричала Лика. — Они входят!

Я развернулся. Дверь на кухню вылетела внутрь. Первый нападающий ворвался с автоматом.

Я упал на пол, выстрелил — наугад, вверх. Пуля попала ему в плечо. Он закричал, выронил оружие. Второй оттащил его назад.

— Отходим! — крикнул второй.

Они скрылись в темноте.

Я вскочил. Побежал в гостиную.

Лева стоял у двери. Она была выбита, но на пороге лежал один из нападавших — без сознания.

— Живой? — спросил я.

— Живой, — Лева тяжело дышал. — Оглушил прикладом.

— Сколько их было?

— Двое. Один убежал.

— Значит, ещё четверо, — я посмотрел на Лику в наушнике. — Где они?

— Не вижу, — голос Лики дрожал. — Камеры показывают только этих троих. Остальные, возможно, с другой стороны.

— Или ушли, — сказал Лева.

— Не ушли, — я покачал головой. — Они вернутся. С большими силами.

---

Тишина

Мы ждали. Десять минут. Двадцать. Полчаса.

Никого.

— Может, они испугались? — спросил Лева.

— Тимур не из пугливых, — ответил я. — Он что-то задумал.

— Мирон, — голос Лики был странным. — У меня проблема.

— Какая?

— Кто-то взломал мою камеру. Я вижу только статичную картинку. А на деле — не знаю, что там.

— Значит, у них есть хакер, — сказал я.

— Или очень умный техник, — Лика замолчала. — Я попробую восстановить.

— Быстро, — сказал я. — У нас нет времени.

— Знаю.

Я подошёл к окну. Темнота. Ни звука. Даже океан притих.

— Лева, иди на второй этаж. Прикрой Лику.

— А ты?

— Я остаюсь здесь. Встречу их.

— Мирон...

— Иди, — я посмотрел на него. — Я справлюсь.

Лева кивнул и побежал наверх.

Я остался один.

Пистолет в руке. Адреналин в крови. Сердце колотилось, но руки не дрожали.

— Выходи, Тимур, — сказал я в темноту. — Выходи, трус.

Тишина.

А потом я услышал шаги. Сзади. Со стороны кухни.

Я резко обернулся.

Он стоял в дверях. Высокий, бритоголовый, с родимым пятном на щеке. Чёрное пальто. Пистолет в руке.

— Здравствуй, Мирон, — сказал Тимур. — Давно хотел познакомиться.

— Я не хотел, — ответил я. — Но раз пришёл — давай заканчивай.

— Сразу к делу? — он усмехнулся. — Мне нравится. Но я пришёл не стрелять. Я пришёл поговорить.

— О чём?

— О твоей смерти, — он сделал шаг вперёд. — Она неизбежна. Но я даю тебе выбор: умрёшь быстро или медленно. Быстро — если отдашь документы. Медленно — если нет.

— Документы у Марка, — сказал я. — В Лондоне. Ты их не получишь.

— Получу, — он улыбнулся. — У меня есть люди в Лондоне. Но я хочу, чтобы ты отдал их сам. Как знак уважения.

— Уважения? — я рассмеялся. — Ты убийца. Ты работал на человека, который убил моего отца. Какое уважение?

— Твой отец сам выбрал свою судьбу, — Тимур пожал плечами. — Не лез бы — был бы жив. А ты — ты просто мальчишка, который влез в дела взрослых дядек.

— Я влез, — сказал я. — И посадил вашего босса.

— Борис был слаб, — голос Тимура стал жёстче. — Он поверил в эту чушь про правду и сделку со следствием. Я — нет. Я буду драться до конца. И начну с тебя.

Он поднял пистолет.

Я тоже поднял свой.

— Ты думаешь, ты быстрее? — спросил он.

— Думаю, — сказал я. — Что мне нечего терять.

— Твоя девушка наверху. Твой друг. Они умрут следом.

— Ты до них не доберёшься, — я усмехнулся. — Лева вооружён. А Лика взломает твою сеть и пустит по всему миру твои фотографии. Ты станешь самым разыскиваемым человеком в Европе.

— Умные слова, — Тимур покачал головой. — Но словами не убивают.

Он нажал на курок.

Я отпрыгнул в сторону — пуля просвистела мимо, ударив в стену.

Я выстрелил в ответ — в плечо, как и первого. Тимур вскрикнул, выронил пистолет, но не упал.

— Сука, — прошипел он.

— Уходи, — сказал я. — Пока я не передумал.

— Я вернусь, — он отступил к двери. — Слышишь? Я вернусь и убью тебя.

— Приходи, — я не опускал пистолет. — Буду ждать.

Он скрылся в темноте.

Я выдохнул.

В наушнике — голос Лики:

— Мирон! Ты жив?

— Жив, — сказал я. — А Тимур ранен. Ушёл.

— Уходите! Все трое уходят! Камеры снова работают. Они бегут к пляжу.

— Сколько их?

— Четверо. Двое раненых. Тимур тоже.

— Значит, шестерых не набралось, — я усмехнулся. — Переоценили свои силы.

Лева спустился сверху.

— Всё кончено? — спросил он.

— На сегодня, — ответил я. — Но они вернутся.

— Тогда будем готовиться дальше, — Лева похлопал меня по плечу. — Ты молодец. Держался хорошо.

— Страшно было, — признался я.

— Страх — это нормально, — он улыбнулся. — Главное — что ты не сбежал.

Я посмотрел на выбитую дверь, на осколки стекла, на лужи крови на полу.

— Теперь будем укреплять дом, — сказал я. — Ставить решётки. Покупать больше оружия.

— И звать подмогу, — добавила Лика, спускаясь сверху. — Я напишу Марку. Пусть присылает людей.

— Ты как? — я подошёл к ней.

— Цела, — она обняла меня. — А ты? В тебя не попали?

— Нет. Повезло.

— Не везение, — сказал Лева. — Умение. Ты хорошо стреляешь.

— Учился, — я усмехнулся. — Жизнь заставила.

Мы стояли втроём среди разгрома, и странное чувство наполняло меня.

Мы выжили.

В этот раз.

Но я знал — это не конец.

Это только начало новой войны.

Войны, в которой мы не будем бежать.

Мы будем драться.

За дом. За правду. За тех, кого любим.

Глава 44

Глава 43

Охотники и жертвы

Три дня после нападения мы жили как в осаждённой крепости. Лева заколотил окна фанерой. Лика установила новую систему камер — с резервным питанием и шифрованием, которое даже теоретически нельзя было взломать быстро. Я спал с пистолетом под подушкой и просыпался от каждого шороха.

Тимур не возвращался.

Это пугало больше, чем если бы он атаковал снова.

— Он зализывает раны, — сказал Лева за завтраком. — Собирает новых людей. Придумывает новый план.

— Или уехал из Португалии, — предположила Лика.

— Тимур не из тех, кто сдаётся, — Лева покачал головой. — Я знаю таких. Они будут преследовать жертву до конца. Даже если это их убьёт.

— Тогда нам нужно опередить его, — сказал я.

— Что ты предлагаешь?

— Перестать быть жертвой. Стать охотниками.

Лева посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты готов убить человека в ближнем бою? Не со страху, не в спешке, а хладнокровно? Потому что охота — это не самозащита. Охота — это убийство.

Я молчал. Вопрос бил в самую суть.

— Я готов защищать, — сказал я наконец. — Если для этого придётся убить — убью. Но я не буду искать Тимура, чтобы застрелить его в спину. Это не мой метод.

— Твой метод — сдавать их полиции? — усмехнулся Лева.

— Мой метод — правда, — ответил я. — Документы, свидетели, суд. Как с Борисом.

— Борис пошёл на сделку. Тимур не пойдёт.

— Тогда он сгниёт в тюрьме или умрёт при задержании. Но я не буду палачом.

Лева вздохнул.

— Ты слишком благороден для этого мира, Мирон.

— А я думал, что слишком циничен, — я усмехнулся. — Может, я наконец нашёл середину.

---

Лондон. Звонок Марка

Марк позвонил вечером.

— У меня для вас новости, — сказал он. — Хорошие и плохие.

— Начинай с плохих.

— Интерпол отказал в немедленной операции. Говорят, недостаточно доказательств. Нужно больше.

— А хорошие?

— У меня есть частная охрана. Бывшие спецназовцы. Трое. Они вылетают в Лиссабон завтра утром. Будут охранять вас до тех пор, пока мы не соберём достаточно улик на Тимура.

— Сколько это стоит?

— Не твоя забота, — Марк усмехнулся. — Я продал права на историю одному издательству. Аванса хватит на год охраны.

— Ты продал права на мою жизнь?

— На твою историю, — поправил он. — Ты же сам хотел написать книгу? Вот и пиши. А я займусь остальным.

Я не знал, злиться или благодарить.

— Ладно, — сказал я. — Когда приезжают твои люди?

— Завтра в семь утра. Встреть их в аэропорту. Командира зовут Глеб. Русский. Бывший спецназ ГРУ. Надёжный.

— Откуда он тебя знает?

— Работали вместе в горячей точке. Я ему жизнь спас. Теперь он мне должен.

— Долги, — усмехнулся я. — Все вокруг должны.

— Как твой отец, — тихо сказал Марк. — Он тоже платил долги. И ты платишь. Но теперь пусть другие платят тебе.

— Спасибо, Марк.

— Не за что. Береги себя.

Он положил трубку.

---

Лиссабон. Встреча в аэропорту

Глеб оказался именно таким, каким я его представлял — коренастый, коротко стриженный, с холодными серыми глазами и шрамом над бровью. Двое его людей — Алексей и Роман — были помоложе, но такими же натренированными и опасными.

— Мирон? — Глеб протянул руку. — Марк рассказывал. Ты смелый парень.

— Или глупый, — сказал я, пожимая его ладонь. — Мне часто говорят.

— Глупые не выживают в таких передрягах, — он усмехнулся. — Так что ты смелый. Показывай дорогу.

Мы сели в машину — мой старый «рено» и их запасной джип — и поехали в Кашкайш.

По дороге Глеб расспрашивал о Тимуре, о нападении, о наших возможностях. Я рассказывал всё, без утайки. Он слушал молча, иногда задавая уточняющие вопросы.