Всё в твоих руках

- Ладно, ладно, остынь, — примирительно поднял руки Илья. — Я ж с уважением. Просто спросил.

- Вот и спрашивай поменьше, — буркнул Андрей, но в голосе уже слышалась улыбка.

Илья, усмехнувшись, полез в карман за новой сигаретой, но, видимо, вспомнив что-то, добавил с ленцой в голосе:

- А Клим-то наш, Ветров, тоже, кстати, на её фотки, которые ты в прошлом году в чате кидал, слюни знатно пускал. Помнишь, когда она с выпускного фото выставила? Прям засмотрелся. Я ещё подумал: вот это реакция у мужика. Пришлось тебе тогда ему дыхалку перекрыть и в гости не звать, да?

Андрей хмыкнул:

- Ну да. Сказал ему: она не для твоих игр растёт. Правильно сделал?

- Сделал, — пожал плечами Илья. — Только зря ты так. Она уже взрослая. Сама разберется, с кем ей игры играть.

Дара стояла, прижавшись лбом к холодному косяку двери, и слушала. Её трясло. Клим смотрел на её фото. Клим пускал слюни, по выражению брата. Значит, не всё ему было равно? Значит, он видел её, настоящую, уже выросшую, и засматривался? А потом… а потом она сама пришла к нему в образе Киры. И он… он её не узнал. Но захотел. Сильно захотел.

Но эта ночь… Для него она была просто «тёлкой». «Тёлка с месячными». Кровь на простыне он тоже истолковал по-своему, по-мужски, грязно.

Мысли путались. Она ненавидела его за эту грязь. Ненавидела себя за то, что всё ещё любит. Ненавидела брата, который считает её маленькой девочкой, но при этом, оказывается, следит за тем, чтобы к ней не подходили «кобели».

Она толкнула дверь и влетела в коридор, чуть не сбив с ног Инну Львовну.

- Булычёва! Ты где ходишь?! — зашипела та.

- Я готова, — выдохнула Дара, скидывая кардиган. — Я абсолютно готова.

Она вышла на сцену, залитую софитами, и музыка заполнила всё вокруг. Она танцевала, как в последний раз. Выкладывая в каждом движении всю свою боль, всю злость, всю нерастраченную любовь и дикую, невыносимую обиду. Она танцевала для Клима, которого ненавидела. Она танцевала назло ему, назло Илье с его сальными взглядами, назло брату с его гиперопекой. Она танцевала за ту маленькую девочку под яблоней, которая так свято верила в сказку.

Когда музыка стихла, в зале взорвались аплодисменты. Жюри согласно закивало. А Дара, раскланиваясь, чувствовала, как по щекам, смешиваясь с тональным кремом и блестками, текут настоящие, горькие слёзы. Слёзы взросления.

Глава 8.

Золото. Они стояли на верхней ступени пьедестала, и Дара сжимала в руке тяжёлую медаль с гравировкой. Кирилл, её партнёр, справа от неё сиял так, что мог бы заменить софиты. Он обнял её за талию, притянул ближе, и Дара механически улыбнулась в камеры. Фотовспышки, крики «браво», Инна Львовна утирала платочком глаза — триумф.

Кирилл что-то кричал ей на ухо, пытаясь переорать толпу, но Дара не слышала. Она смотрела в зал, искала кого-то глазами, хотя прекрасно знала, что искать некого. Тот, кого она хотела бы здесь увидеть, даже не знает, кто она на самом деле. И никогда не узнает.

В раздевалке Женя налетела на неё первой, хотя танцевала со своим партнёром и взяла серебро.

- Дарка! Мы сделали это! — Женя повисла на ней, потом отстранила за плечи, заглядывая в лицо. — Ты чего? Медаль не радует? Мы победили!

- Радует, — Дара провела пальцем по гладкому металлу. — Очень.

- Врёшь, — отрезала Женя. — Ладно, молчи. Знаю я твоё лицо. Из-за него?

- Из-за себя, — поправила Дара. — Из-за собственной дурости.

Кирилл подошёл сзади, всё ещё возбуждённый победой, и хлопнул Дару по плечу:

- Булычёва, мы боги! Ты видела, как мы их сделали? Отмечать идём?

- Потом, Кир, — мягко высвободилась Дара. — Завтра ещё европа. Давай сначала добьём.

- Ну ты жёсткая, — покачал головой партнёр, но спорить не стал. — Ладно, завтра после победы уже без вариантов.

Он ушёл к своим, а Дара достала из сумки телефон. Покрутила в руках. На экране высветилось три пропущенных от неизвестного номера. И одно сообщение: «Кира. Это Клим. Проснулся, а тебя нет. Так нечестно. Ты где? Напиши мне или перезвони. Очень нужно увидеть».

Она прочитала и внутри всё перевернулось. «Очень нужно увидеть». Нужно? Или хочется? Ещё на одну ночь? Он уже звонит, ищет. Но что будет завтра? Через неделю? Когда она ему наскучит, когда он поймёт, что она обычная? Когда найдёт новую «Киру», блондинку покрасивее?

Андреевское: «Клим на её фотки слюни пускал». И тут же: «Тёлка с месячными». Два Клима. Один — который смотрел на её фото и видел красивую девушку. Второй — который проснулся рядом с ней и увидел только грязную постель.

Дара нажала кнопку удаления сим-карты. Маленький кусочек пластика выпал в ладонь. Она сжала его в кулаке, чувствуя, как острые края впиваются в кожу.

- Что ты делаешь? — тихо спросила Женя.

- Выкидываю идиотские мечты, — ответила Дара и щёлкнула пальцами, отправляя симку в мусорное ведро.