Кричи. Никто не услышит

– Ты почистила, нет? Будет завтрак?

– Да… Да, будет, – тут же прополаскиваю щётку, убираю в стакан и прохожу мимо него, чтобы спуститься вниз. Конечно же он при этом чуть ли не в упор прижимается. Поближе… Чтобы задеть моё самообладание и пошатнуть его.

Но я не ведусь и спокойно следую к двери, поплотнее укутавшись в свой кардиган.

Внизу быстренько достаю яйца и сырой бекон.

– Ешь такое?

– Ем всё… Всё, что хрюкало, кукарекало, летало, ползало и возмущалось…

– М-да, – тут же отвечаю, потому что мне отчего-то неприятно, когда так говорят. Хотя я ем мясо. Но подобного рода ассоциации делают из меня какого-то монстра.

Готовлю ему глазунью, обжариваю бекон, нарезаю немного свежих овощей и составляю сборную композицию из всего этого…

– А сама? – спрашивает, когда ставлю ему тарелку напротив.

– Я не завтракаю. Только кофе пью… И всё…

– Или отравить решила? Смотри… Я достану и с того света…

– Поверь, если бы я хотела тебя убить, я бы сделала это пооригинальнее…

– Да, интересно, как?

– Ну… К примеру, проколола бы парочку колёс и пролила бы под машину растительное масло и попросила бы тебя посмотреть… Пока ты там ползаешь, убрала бы домкрат и ждала бы, когда ты помрёшь под прессом своего внедорожника…

– Какие ты там книжки, говоришь, читаешь? – спрашивает он, и я ловлю себя на мысли, что мы оба смеёмся.

– Чтобы тачка не упала, на время снятия колёс всегда нужно что-то подставлять помимо домкрата. Любой дебил это знает…

– Ну, видимо, не любой… Раз имеются такие некрологи, правда?

– Так всё-таки это ты у нас любитель некрологов… Ясно… Может и о тату тогда что-то знаешь?

– Нет, кстати, – отвечаю я с усмешкой. – Ничего не знаю. Расскажешь, что значат твои?

– Конечно. Когда ты мне дашь…

– А… Видимо, я никогда не узнаю этого. Что ж… Приятного аппетита…

Вижу его улыбку, расползающуюся по морде, а потом он молча сидит и кушает то, что я ему приготовила. Больше мы не контактируем. После всего я быстренько толкаю посуду в раковину и сообщаю:

– Помою после учёбы.

– Мне не принципиально. Поехали…

– Угу, – приходится ехать без всего… Ни сумки нет, ни тетрадей, ничего вообще… Даже студенческого пропуска, блин. Хорошо хоть охранник меня знает. Могу сказать, что просто забыла, к примеру… Или потеряла…

Когда садимся с бандитом в его дорогущую модную тачку, у меня пересыхает в горле, и сидеть тут, словно находиться в его доме. Точно так же неприятно… А я думала хотя бы тут будет свобода… Но увы.

В салоне пахнет им… И атмосфера царит полностью соответствующая. Напряженная и эмоционально нестабильная… Будто в воздухе витают шаровые молнии и не знаешь, куда долбанёт…

– Приехали, судя по всему? – спрашивает он, останавливаясь возле моего университета.

– Мне кажется, или ты тут уже был…? – тут же навостряю уши, глядя на него, потому что он привёз меня именно к моему корпусу. А их тут четыре…

– Был, когда следил за тобой вчера… От подъезда до самой работы по пятам… У тебя тайный ухажёр, если что, – улыбается он, а я вздыхаю.

– Нет, спасибо… Не надо нам таких тайных ухажёров… Я пошла, – дёргаю ручку двери, но он резко перехватывает меня за локоть.

– Даже не поцелуешь? – спрашивает нахально, а я растягиваю губы в кривой ухмылке.

– Нет, – отвечаю честно.

– Я заеду за тобой в три, Альбина. Доедем до твоего хосписа. А потом сразу обратно… Потому что, если нет…

– Да я помню. Ты можешь хотя бы час без своих тупых угроз?!

– Ты доиграешься… – рычит он, отпуская мою руку.

– А сейчас ты… Куда? – интересуюсь осторожно.

– По делам, – отвечает он, но я спросила лишь для того, чтобы узнать поедет ли он к бывшему парню моей сестры, потому что всё равно переживаю, что сдала его ему…

Проглатываю ком от его грубого тона и выхожу из машины. Только закрываю дверь, как вижу, что недалеко стоит ошарашенный происходящим одногруппник Миша, который звал меня в кино… Просто не моргает, глядя на меня и то, как я покидаю машину этого парня, а потом вдруг окно приоткрывается, и я слышу оттуда наглый бессовестный баритон, который просто заставляет меня провалиться сквозь землю от стыда…

– Малышка, улыбнись папочке на прощанье…

И все, кто там стоял… Включая самого Мишу, смотрят на меня, как на какую-то проститутку, блин…

Какого чёрта он вообще так сделал?!

Глава 8.

Дэн Зверев

Как увидел наглый взгляд какого-то сопляка издалека, меня аж передёрнуло. Захотелось втащить моментально. Не, ну хули он на неё так пялится? Она моя. А моя, значит, моя. Полностью. Пусть, сука, в очередь встаёт и подотрётся, утырок. Иначе не поленюсь в следующий раз и вывезу куда-нибудь подальше. В лес или на утёс, чтобы летать поучился. Меня настолько сильное возмущение прошибло. Особенно, что она даже в щёку, сучка, не чмокнула. Пошла, блядь, сделав вид, что я сраный таксист, нахер.

Вот и ляпнул, чтобы все сразу всё поняли, но она же при этом… Жжёт своими карими омутами даже через свои огромные линзы очков. Просто испепеляет намертво. Фыркает и уходит в сторону входа, так ни слова мне и не сказав.

Тоже мне гордячка, нахрен. Надо же как задело, а…

Реально что ли думала, я буду молчать, глядя на то, как сам же ломаю свои правила и отправляю заложницу погулять по своим делам… Абсурд, сука!

Она довиливает своей жопой под слоями этого стрёмного вязаного тряпья, делая последние шаги, прежде чем исчезнуть за дверью здания.

Ну а я… Проверяя наличие ствола за пазухой, направляюсь в сторону того самого парня по имени Антоша… Грязь подзалупная, сука.

Скрипя зубами, подъезжаю по названному ей адресу и осматриваюсь. Какой-то ушатанный домина с серыми как один подъездами. Но вполне себе понятно, почему они с ним якобы срались. Я бы с таким тоже не ужился. В таком-то районе…

Тащусь в нужную квартиру, и прикрыв глазок, звоню в дверной звонок.

– Да? – слышится женский голос, и у меня моментально, сука, внутри щёлкает. Она, не она… Голос не помню. Теперь всё Альбининым занято.

– Девушка, здравствуйте, Вы меня топите внизу…

– Что? Топим?! – слышу, как она открывает дверь, и тут же толкаю ботинок в проём. У курицы сразу шары распахиваются как два огромных яблока. – Да что Вы себе!!!!??? Антооон! – верещит она, но я уже оказываюсь в квартире и, как только то чмо выходит ко мне, тут же со всего размаху въёбываю по его тупой морде с кулака, разбивая нос и возможно немного бровь, а после, пока его шкура истерит и визжит, приставляю ствол к его тупой башке, рассматривая её рожу. Она же при этом полуголая и дышит на разрыв, замолкает от страха, но не она это… Не она, блядь… Какая-то другая блядина.

– Тебе чё надо? – держится он за нос и охуевает. Судя по всему, и от боли, и от испуга. Как ещё не обоссался, додик, блях.