Кричи. Никто не услышит

– Уже нет… Видишь же, помялись… – заявляет нагло и выходит. – Идёшь, нет?

Как же он меня бесит, а…

– Вот здесь… Утюг, огромный стол и всё, что нужно… Обычно для меня тут гладили раньше…

– Раньше… А почему не сейчас?

Он изгибает брови и смотрит на меня с цинизмом.

– Ты типа дохера любопытная? Читай свои книжки. И если не хочешь быть выебанной, лучше не задавай лишних вопросов, ладно? – швыряет он со злостью, будто кто-то испортил ему настроение… Наверное, всё-таки я… Но в итоге он уходит, а я глажу ему вещи. Ровно в тех местах, где они успели помяться. Чувствую себя идиоткой. А ещё… От его рубашек прям-таки прёт мужским кондиционером для белья. Хотя от него самого я этого запаха не чувствовала. Наверное, потому что он был по пояс раздетый тогда, когда трогал меня… Боже мой, это единственный мужчина, который меня трогал. Причём против воли. Кошмар.

Не знаю, сколько я так вожу утюгом по складкам, но делаю это специально, чтобы не идти к нему… Даже когда стрелка часов показывает девять. Я стою там нарочно и продолжаю гладить, пока он вдруг не показывается на пороге этой комнаты снова.

– Ты там чё… До дыр её прожечь решила?

– Нет… Просто…

– Просто пошли… Идём со мной, – зазывает, и у меня сразу же во рту пересыхает. Так страшно, что ноги деревенеют… Он хватает за руку и уводит оттуда, а мне кажется, что его хватка способна переломать мне все пальцы.

Едва оказываемся в том самом мраморном рае, как он толкает без церемоний.

– Раздевайся… Заходи в душ…

– Я… Я не хочу… При Вас… При тебе…

– Альбина… – делает шаг, а я два назад, и сразу же хватаюсь за свой кардиган мёртвой хваткой. – В нём хочешь искупаться? Потом вообще будет нечего надеть…

– Нет… Нет, не в нём… Блин, – зажимаюсь я, ощущая, что стыда не миновать. Как и ощущения липкости и неприязни… Проще конечно раздеться, но не быть изнасилованной… Вопрос только в том, сможет ли он сдержать слово?

– Отвернись, пожалуйста…

– Ладно, не вопрос…

Не успеваю даже начать раздеваться, как он тут же сбрасывает с себя вещи, и я просто смотрю на его голый напряженный зад, ощущая, что задыхаюсь. Я вообще впервые вижу голого мужика, а тут он как ни в чём не бывало заходит в душ, включает краны, а я смотрю на его расписанное от и до мускулистое тело и просто отмираю, сидя на небольшом пуфике рядом с душевой.

– Ты там скоро, нет?

– Да… Да, я сейчас…

С ужасом понимаю, что вижу член… Эрегированный напряженный член, который всё это время упирался в меня и на секунду мне казалось, что это пистолет, уж слишком твёрдым он был, но нет… Это точно он… Почему он сейчас стоит??? Я же даже не разделась ещё, не зашла туда! Он точно извращенец!

– Ау, Альбина, блядь!

– Иду… Блин! – почти рычу в ответ и слышу его ржач. Псих…

Раздеваюсь, ощущая себя какой-то дешёвкой. Никогда не прощу этого Карине… Меня будто сейчас в бочку с говном окунули… Особенно, когда тащусь к нему, прикрывая маленькими ладонями все свои достояния, которые не в состоянии прикрыть, ведь грудь у меня третьего размера. Как такую спрятать? Господи, это ад… Я буквально физически ощущаю его голодный взгляд на себе. Встаю под струи воды и не дышу даже. Не смотрю… Точнее смотрю… В одну точку перед собой на пластике и вжимаю голову в плечи так сильно, что горблюсь…

– Ну чё ты… Альбина… – хрипит он чуть выше. – Взгляни на меня… Или на него…

Нет, нет… Только не туда… Не смотри туда ни при каких, нафиг, обстоятельствах!

– Опусти ручки, красивая… Пиздец у тебя фигура, я тебе скажу… Нахрен ты прячешь всё за этим тряпьём?

– Наверное, я сама решу, как одеваться? – ловлю его глаза своими и сверлю, а он улыбается.

– Уже нет, малыш… Теперь есть я. Сама виновата…

– Я ни в чём не виновата!

– Ну, твоя сестра… Мне-то как-то похер кто из вас… Опускай… Давай…

Его голос, словно змея, крадущаяся к жертве. Я буквально ощущаю, как он проникает внутрь меня… Под кожу… По венам. И это какое-то безумие. У меня по всей спине мурашки… А это чудовище, стоит опустить ладони, жадно пожирает глазами мою грудь…

– Соски… Твою мать, это пиздец какой-то, – делает шаг ко мне и одним дыхание прибивает меня к створке.

– Ты обещал!!!

– Помню… – почти шипит, а потом бросает взгляд вниз, и я зачем-то тоже… Дура… Он сжимает свой член в руке, а мне становится плохо. Вплоть до потери сознания… Господи, Боже! Помогите…

Тяжёлая груда упирается одной рукой в створку, второй дрочит, блин, и смотрит прямо на меня. На мою грудь, губы, глаза, шею… Я вообще не понимаю, что здесь происходит, но лучше так, чем со мной, правда… Ох, мамочки…

Дышу на разрыв. Ощущая, как капли воды стекают по моему телу, и слушая то, как он напряженно дышит прямо мне в лицо, наяривая свой огромный хер в ужасной близости от моего живота…

Мне хочется рыдать от страха. От его непредсказуемости. Мало ли что… Вдруг он сейчас возьмёт и накинется… Вдруг?! Я чувствую себя парализованной… Вторая его рука вдруг берёт флакон с каким-то гелем и тут же выдавливает его на себя и на меня… Густые капли стекают по груди, и я опомниться не успеваю, как он касается её. Мир сразу же затихает. Есть только я и моё хныканье, с изумлением раскрывающее мне не только ноты ужаса, но и ноты дикого неконтролируемого животного возбуждения… Я ведь знаю, как это происходит. Читала… Только не думала, что меня это коснётся с каким-то татуированным незнакомым мужиком в душевой кабине.

– Повернись ко мне жопой… – приказывает, а я как стояла, так и стою, словно вкопанная. – Повернись, говорю, мать твою! – рычит, и я делаю как сказал, воткнувшись лбом в пластик. Дышу и трясусь. Трясусь и дышу… Оставляя пар на прозрачной поверхности и слёзы на щеках, которые тут же смываются водой…

Он пыхтит всё сильнее, а в очередной момент чуть сжимает мою талию, и я чувствую его горячую плоть, которая, упираясь в мою кожу, метит меня и пятнает… Мужской тяжёлый выдох накрывает кабину. Вроде как ничего страшного, но мне так плохо и стыдно теперь, что я не могу обернуться, но самое ужасно происходит тогда, когда он разворачивает меня к себе одним рывком и смотрит прямо в глаза.

Нагло толкает свою руку мне между ног, и я тут же отряхиваюсь от неё как от грязи.

– Не смей, блин, животное! – кричу на него, раздувая ноздри, и вижу его жуткую улыбку.

– Ты уже спалилась, – скользит пальцами друг об друга. – И это без стимуляции, заметь. Мойся, вытирайся и вали к себе в комнату. Живо! – орёт он, заставив меня вздрогнуть, и я принимаюсь быстрее пули смывать с себя пену, совершенно не глядя в сторону своего мучителя…

Глава 6.

Дэн Зверев

Знала бы какого труда стоит смотреть в её сторону, но не трогать… Обдавать взглядом это охуенное фигуристое тело и не мочь ничего сделать… С-с-сука… Она бы мне памятник при жизни поставила, точно! Маленькие ладони за секунды смывают всю пену, и она тут же торопится схватить полотенце, но я перехватываю за запястье раньше, чем она успеет вылезти.

– Что скажешь насчёт бартера?

– Что? – дышит и смотрит, как оленёнок, ослеплённый светом фар.

– Я тебя потрогаю, и ты можешь пойти на учёбу завтра…

– Нет, ни за что…

– И к бабушке отвезу, – выпаливаю, хотя торговаться себе в минус это вообще не моё. Но и насиловать её мне не хочется. Если я ебусь, так по обоюдному желанию. А она мне теперь вроде как должна.

– Я не хочу, чтобы ты меня трогал, – жалобно пищит она, всё ещё скрывая своё тело второй ладонью и скрещивая ноги так сильно, что виден только аккуратный бритый подчистую лобок, с которого я, сука, не свожу своих блядских похотливых глаз. Я знаю, какая у меня звериная рожа, когда я хочу бабу. А эту я хочу так, как никогда никого не хотел. Видно хотя бы по налитому до основания члену, который штурмует зенит. Но так унижаться я ебал.

– Ладно, не хочешь на учёбу и к бабке – как хочешь… – отпускаю её запястье.

– Я хочу… Только что-то другое взамен…

– Что другое?

– Может… Мой золотой кулон? Он мамин… Я бы потом выкупила…

– Ты серьёзно думаешь, что мне не хватает денег?

– Я… Так не думаю… – проглатывает она ком. Смотрит на меня исподлобья. Без очков выглядит конечно пиздец сочно… А в них как строгая училка. В принципе, тоже секси… – Просто Вы же из-за этого всё… Карина украла деньги у Вас…

– Да, блядь… Прекратишь уже называть на Вы? В конце концов, я не на много тебя старше. Всего три года…

Девчонка молчит, но вижу, что хочет убежать. А у меня, как у солдата, всё до сих пор в боевой готовности. Ни на секунду не угасло.

– Ладно, иди к себе… – отпускаю её, и она рывком дёргается с места, как олимпийская чемпионка. Убегает в истерике, и мне нихрена не остаётся, как методично надрачивать под звуки льющейся из крана воды. Когда и как я докатился до такой жизни? И хера ли мне с ней делать, если даже поиметь нельзя? Одно знаю точно, если у неё есть сестра – близнец, мне нужно найти и вернуть свои бабки. Из кармана вытягивать совсем не хочется… Раз она ничего не даёт мне в ответ.

Если бы отсосала хотя бы – ладно… А так её служба у меня дома служит лишь небольшой компенсацией морального вреда за причинённые её сеструхой неудобства…

После того, как всё, что накопилось направляется в сток, я наконец выхожу из душа и залезаю в свой любимый халат. Тащусь в гостиную, наливаю стакан вискаря со льдом и вновь усаживаюсь напротив камина… Прислушиваюсь к тишине и лёгкому рокоту дров, что служит моим постоянным спутником… Чувство, словно снова один. Даже если она где-то там, наверху… Но ведь боится меня до усёру. И с рубашкой я тупо постебался. У меня этой одежды на жизнь вперёд наглажено и начищено. Даже если я тут не жил, экономка приходила и тихо выполняла свою работу.

Но мне всё равно хотелось посмотреть, как она будет расхаживать в этой форме, да и вообще на способности. Готовит охуенно – да. Погладила вроде тоже нормально. По общению пока не понял, если честно. Внешность и фигура – запретная тема. Хотя по всем фронтам тут, конечно, меня уделала…

В итоге я сижу там до половины первого и потягиваю вискарь. Пока стены не начинают казаться мне плавающими. Только собираюсь направиться в спальню, как слышу звуки лестницы, и тут же беру себя в руки, напрягшись.

– Это ты?! – спрашиваю, потянувшись за пистолетом, который уже по долгу своей профессии и рода деятельности всегда ношу с собой.

– Я… – отвечает она пискляво.

– Ну, спускайся тогда… Раз пошла…

– Я за водой пошла… Не могу уснуть, пить хочу, – сообщает, и я снова ловлю её в фокус. Закутанная в кардиган и в своих мокасинах проходит мимо и боится даже посмотреть в мою сторону.

– Стой, блин… Погоди, – торможу словами, и она зависает между кухней и гостиной. – Почему у тебя никогда не было мужика?

– Вы это серьёзно сейчас?

– Серьёзно. Я что, блядь, похож на шутника?!

– Потому что мне нравятся умные мужчины… – отвечает она, заставив меня поржать.

– Умные и типа… Несуществующие?

– То есть, Вы уверены, что все мужчины – тупые? Вы что тоже?

– Я не так сказал… Тебе такие нравятся. Мужики из твоих книжек, верно?

– А это здесь причём?

– Очень даже притом…

– Мне кажется, Вы просто пьяны, – отвечает она в своей манере и смотрит оттуда так вызывающе… Будто кость мне бросает. Ещё и это её «Вы»… Сука… Как же вымораживает, а…

Я уже три года примерно снимаю тёлок и таких вот, как она, никогда не встречал… Ну, не может же она так притворяться. Та меня хотя бы не бесила, блин… Тупая была – да. Но не бесила.

– А мне кажется, ты просто недоёбанная!

Её ноздри раздуваются от злости, но она ничего мне не говорит. Только смотрит… А мне и взгляда достаточно, чтобы понять для себя, что мы уже вступили в поединок. И она, блин, борется. Без физической силы… Взглядом меня давит, как блоху. Нихрена же себе у неё энергетика, мать её за ногу.

– Завязывай, слышь, – бросаю грозно, и она тут же тушуется.

– Что?

– Смотреть так, будто ты тут имеешь какой-то вес.

– Можно я уже пойду за водой? – спрашивает она психованно, и я взмахиваю рукой.

– Вали!

– Ага…

Девчонка исчезает, а меня на фоне выпитого алкоголя так и тянет залезть под шкуру и посраться с ней. Хер знает почему… Спустя пять минут она выходит со стаканом воды с лимоном и льдом в руке, и молча идёт мимо.

– Вот поэтому у тебя и нет мужика. Ты слишком пиздлявая…

– Хорошо…

– И слишком охреневшая!

– Понятно.

– Сука… Стой! – снова бросаю в спину. – Давай так… Просто ночь в моей комнате… Я не буду трогать. Ночь в комнате и поедешь на учёбу.

– Обещаете, что не будете трогать?

– Да…

– Поклянитесь…

– Ты серьёзно?

– Да!

– Клянусь.

– И к бабушке отпустите тоже, – тут же настаивает, и я буквально чувствую, что она уже отдавила мне яйца своим каблуком.

– Ладно, к бабке тоже. Сам отвезу. Идёт.

– Не понимаю, зачем я вообще Вам нужна… – добавляет она, пожав плечами. Тупо, конечно, что она не осознает степень своей привлекательности хотя бы внешне. Но в принципе мне похер. Лишь бы рядом лежала и что-то пиздела, чтобы побыстрее уснуть. Потому что у меня чувство, будто я снова словлю бессонницу…

Я направляюсь прямиком в спальню, она за мной… Естественно, как только заходим, я подхожу к кровати и сбрасываю с себя халат, небрежно бросив его на стул, стоящий неподалеку, а она, заметив мой голый зад, тут же отворачивается.

– Я буду спать в одежде…

– В вязаной кофте? – переспрашиваю, покосившись, и она ещё сильнее её на себе сжимает.

– Да!

– Ладно, хер с тобой, спи в кофте, как дура… – смеюсь, а она тут же садится на кровать и отворачивается в противоположную мне сторону. – Ты очень странная, в курсе?

– А Вы очень неприятный… – сообщает, не оборачиваясь. Заставляет меня ещё сильнее улыбнуться. Вот ведь пизда с ушами, а…

– Я хотя бы не вор…

И тут я не вру, кстати. Посредник – да. Но не вор.

– Я тоже! – тут же выпаливает она нервно чуть ли не в истерике.

– Воу, да полегче ты, я тебя всё равно не знаю. Так же, как и ты меня… Зато я знаю, что если те шестьсот тысяч, которые спиздила твоя сестра не вернутся на мой счёт до завтра. Мне придётся вытаскивать это из своего кармана…

– Шестьсот тысяч?! Шестьсот тысяч?! Почему Вы сразу не сказали! И с чего взяли, что мне не дадут кредит!? У меня вообще-то золотая кредитная история! – выпаливает она, и я начинаю ржать.

– Шестьсот тысяч долларов, малыш…

– Ч-ч-ч-что… – мгновенно млеет она, схватившись за голову. – Сколько?! Что? Она что… О, Господи!!!! Что она наделала…

– Неужели ты думала, что я на тебя наехал из-за шести сот тысяч рублей? Это низко, блядь… У меня холодильник стоит дороже…

– О, Боже мой… – продолжает причитать она, прикрывая рот. – Как же она так… Как же так получилось… Зачем… Как Вы её вообще встретили? Как познакомились???

– Ну… Если она – это не ты… То в клубе… Неподалёку отсюда. Девка видная. Сразу же зацепилась… Понеслось…

– Опустите подробности, Боже!

– Окей… Она предлагала многое, я согласился. Отвёз домой. Потом мне позвонили по срочному делу, я отлучился… А когда пришёл обратно, понял, что она умыкнула бабки… Посмотрел камеры, увидел, как она взяла ключи из кармана моей куртки в прихожей и свалила в закат… Дальше… История умалчивает…

– Как же она могла… – всхлипывает Альбина и, судя по всему, реально находится в шоке. Или играет профессионально. Вдруг она звезда актёрских? Хер её проссыт. – Вот ведь…

– Сучка, да?

– Я не могу так сказать, – шмыгает она носом и снова отворачивается. – Господи… Бедная бабушка… И просто сбежала… Кинула… Не предупредила… Я понимаю, это не Ваше дело, но я сейчас… Я не хочу разговаривать.

– Ты права… Это не моё дело. Мне насрать. Но я тебя сюда позвал не просто молчать, блин. Я хочу уснуть нормально, поэтому давай… Рассказывай что-нибудь…

– Что рассказывать?! – удивленно спрашивает она, схватившись за края одеяла.

– Да любую чушь… Можешь даже поплакаться. А можешь про книжки свои рассказать, похрен. Хоть что-нибудь… Альбина… Верно?

– Верно, – издаёт противно в ответ. – Я уже говорила, что Вы бессердечный? Такие герои в книгах, как правило, долго не живут…

– Хах… Уже лучше… А про себя… Такие как ты… Живут долго?

Она молчит некоторое время, а потом тяжело вздыхает.

– К сожалению – нет. Такие как я умирают рано от разочарований в жизни и людях, что нас окружают…

– И стоит тогда быть такой?

– Другой я быть не умею… Если бы я знала, почему Карина так поступила…

– Я скажу тебе, почему… Ты говоришь, ты – сирота… Следовательно, она – тоже. У вас старая бабка на шее и дохуя обязательств… А ей хочется жить красиво, потому что она молодая. Я, конечно, не оправдываю её, и оторвал бы голову… Но…

– Погодите, – тут же выпаливает она и смотрит на меня, будто на неё снизошло озарение. – Я, кажется, знаю, где она может быть…

– Да что ты? И где?

– У меня есть адрес её парня… Бывшего парня… Она с ним хотела уехать всегда, но у них денег не было. Они всегда ругались из-за отсутствия финансов… Может…

– Может… Хорошая девочка… Называй.

– Только обещайте, что не сделаете ей больно и плохо… Просто заберёте деньги, идёт?!

– Блядь… Да что ты за человек-то такой, а?!

– Я – хороший человек… Очень даже. Это Вы – нет…

– М-м-м… – мычу, расплываясь в улыбке. Рассматриваю то, как она прикусывает нижнюю губу и ждёт моего обещания.

– Ладно, хер с тобой. Я не сделаю ей больно, обещаю и клянусь. Так ведь, да, нужно сказать?

– Да… Боровское шоссе, 77, квартира 35. Его зовут Антон…

Антон? Что ж… Пизда тебе, Антон… Приеду и мы поговорим…

Глава 7.

Альбина Разумовская

Не представляю, как с ним спать…

Но мысль о том, что завтра смогу навестить бабушку как-то приятно греет нутро, хотя здесь в его обществе в принципе не может быть приятно.

В тишине я часто возвращаюсь мыслями к бабушке… К её тёплым рукам и мягкому голосу, которые когда-то были моим надёжным убежищем. Она сидела рядом со мной, когда я была маленькой, нежно укрывая меня пледом и рассказывая истории, полные мудрости и доброты, когда родители были на работе и не могли за нами присматривать. Карина быстрее всех засыпала, а я всё сидела и выпрашивала у неё новые истории, потому что так сильно любила их слушать, почти как читать книжки. Бабулин смех всегда наполнял дом светом, а взгляд – безграничной любовью, которая согревала даже в самые холодные дни. Она всегда была такой эмоциональной и яркой. И мне всегда говорила – Альбина, ты представить не можешь, сколько в тебе любви. Ты ещё раскроешься, внучка… И сначала я верила. Думала, что, как и все остальные встречу кого-то на своём пути… Только сейчас мне уже двадцать, а я так никого и не полюбила. Не встретила и не раскрылась… Более того, все мужчины для меня… Какие-то пустые и несуразные. Не знаю, почему… Я и сама себе не особо нравлюсь, но к мужскому полу отношусь придирчиво и весьма скептически. А к подобного рода бандитам, как Дэн, так вообще – никак. Я не уважаю тех, кто силой причиняет боль. Кто обижает и запугивает. Поэтому отношение к этому парню у меня не более чем у жертвы к манипулятору.

Так что тогда бабушка явно во мне ошибалась…

Сейчас она уже немощная и ей самой нужна забота, а я не могу даже нормально её навещать, и эта мысль сжимает моё сердце до атомов. Но в памяти моей всё ещё живёт та женщина, которая умела превращать обычные моменты в волшебство, которая была рядом в самые трудные минуты и учила меня видеть красоту в простых вещах. Я храню эти воспоминания, как дар, позволяющий мне чувствовать её тепло даже на расстоянии и не терять надежду, что любовь, которую она мне подарила, будет жить вечно... Ведь родительская тоже живёт, несмотря на то, что их уже три года, как нет с нами...

И пусть этому чудовищу нужно от меня что-то грязное, сейчас я очень радуюсь, что он уснул. Что его тёмные желания остались для меня неизвестными… Пока ещё…

Лежа здесь, рядом с ним, словно безмятежным, пытаюсь поймать гармонию с самой собой, но в моём сердце так же неспокойно. Его дыхание тяжёлое и неровное, глаза закрыты, а тело расслаблено в беспомощном бессилии пьяного сна. Рассматривая его размашистые загорелые украшенные разными завитками и узорами плечи, я ощущаю какие-то странные эмоции. В этом есть что-то эстетичное, я не спорю. И за собой он определенно следит. Потому что фигура у него, конечно… Я лучше промолчу…

Уже слышу его пьяное сопение, но сама никак не сомкну глаз, потому что страшно, блин. Рядом с ним мне очень страшно. Зверюга хрипит, и я тянусь к его брюкам, но как только пытаюсь взять, он тут же переворачивается, доводя меня до инфаркта. О, ужас… Я касаюсь рукой его грудной клетки… На которой так же всё разрисовано…

Не дышу, замирая и ощущая, как его лицо оказывается между моих бёдер, потому что я села возле подушки. Дура… Горячее хмельное дыхание обжигает даже через вязаную кофту. И я чувствую его непростительно близко. Почти под своей кожей.

Каждый шорох, каждое движение заставляют сердце колотиться быстрее, и я стараюсь не выдать своего волнения. В голове мелькают мысли о бегстве, о спасении, хватай ключи и беги, куда глаза глядят, идиотка!!!

С трудом удаётся лечь обратно. Но теперь я просто срастаюсь с кроватью, словно безмолвная тень. От страха и ощущения ничтожности рядом с ним…

Тело будто приковано к этому месту, а разум ищет хоть малейшую лазейку, чтобы вырваться из этого кошмара.

Сердце в груди отчаянно трепыхается. Повсюду запах алкоголя и чего-то терпкого. Очень мужского. Не знаю, почему, но ассоциация именно такая…

И я проваливаюсь во времени и пространстве, пока пытаюсь сконцентрироваться на своём дыхании, чтобы успокоиться… Раз… Два… Дыши, Аля... Дыши…

Только спустя час после этого мне наконец удаётся заснуть, хоть и не самым сладким, а весьма отвратительным и тревожным сном…

***

Глаза открываю одна… Уже боялась, что он начнёт лапать, но его нет. Слава Богу! Зато из душа слышатся звуки воды… Неужели он снова моется? Два раза в день… Ничего себе какой чистоплотный мужик. Нет, это хорошо, конечно. Я от знакомой женщины на работе слышала, что её муж вообще мылся раз в неделю, всё остальное время просто подмывал достоинство. И каждый раз, когда я слушала это меня тошнило прямо за компьютером. Представляла, как о него воняет… Вот от этого Дэна приятно, конечно, пахнет… Так… Стоп!

Ничего не приятно. И пахнет противно, и вообще с ним находиться в одной комнате невозможно!!! Что это ещё такое, Альбина?! Совсем уже…

Поднимаюсь с кровати и проверяю в кармане бритву. А потом собираю волосы в пучок и иду в ванную на втором этаже. Там точно такая же… Раз занята на первом, схожу и сделаю свои дела на втором, ничего же страшного…

За шумом воды, пока чищу зубы найденной одноразовой щёткой в тумбочке, не сразу вижу в отражении зеркала другую фигуру…

– А, мама!!! – взвизгиваю в ужасе, пока он стоит и ржёт надо мной.

– Решил проверить где ты, а то свалила резко…

– Господи… Зачем же так пугать!?

– Сильно испугалась?

– Да!

– Переживёшь, – хамит он снова, а потом смотрит на меня искоса. – Готова к своей учёбе?

– Ещё нет… И мне нужно домой заехать за вещами…

– Об этом можешь не переживать. Шмотки я тебе куплю новые. Сегодня привезут вечером…

– Погоди, погоди… – тут же перебиваю я. – Я так не могу. Опять такие же шмотки, как там внизу? Я не вынесу этого!

– Нормальные шмотки, Альбина. Внизу только я на тебя смотрел. Я же не дебил – понимаю, что тебе нужно ходить на учёбу в чём-то. Не истери, – грубо цедит он, скрещивая на груди свои массивные татуированные руки. Сейчас на нём чёрная футболка с V-образным воротом. И эти узоры выглядят так… Странно привлекательно.