Расплата за измену. Случайная беременность

– Пусти, – верчусь в кольце рук, пытаясь сбросить оковы. – Спасибо за заботу, Жень, и дай мне уже закончить свои утренние дела.

Я грублю ему намеренно, все больше и больше злясь на себя. Какая же я дура. Зачем согласилась поехать с ним? Я же, зная, что сейчас может происходить дома, не смогу расслабиться. Заявления Миши не беспочвенны, и теперь ясным умом понимаю, что если все это дойдет до отца, то мало не покажется никому.

– Ладно-ладно, – шумно выдыхает парень и дает мне свободу.

Я украдкой кидаю на него взгляд. Игривое настроение Жени заметно поубавилось. Взгляд, горевший озорством, потух. Приехали, что называется. Мне становится невыносимо стыдно за свое поведение:

– Жень, – подступаю к парню. – извини.

– Да я все понял, Мариш, не глупый, – выходит за дверь и тихо, без резких движений прикрывает ее за собой.

– Боже! Боже! Останови меня. Что я творю?!

Отпустила края простыни, она лужицей падает к моим ногам, я включаю душ, лезу под прохладную воду. Мне неприятно, я не люблю холод, но сейчас мне явно нужно прийти в себя и устроить организму встряску.

Я выхожу из душа спустя тридцать минут. На мне Женина футболка и его же шорты, под ними ничего. Нижнее белье для меня, конечно же, не предусмотрено, потому как его попросту нет.

Завязав влажные волосы в хвост, захожу на кухню и замираю в замешательстве. Пусто. Разворачиваюсь на месте, успевая заметить краем глаза еду на столе. Возвращаюсь в спальню, но там тоже никого.

Вот засранец, бросил меня что ли?

Бросаюсь в коридор и… да, так и есть. Ни куртки, ни ботинок нет.

Тревога вперемешку со злостью сжимают грудь в тугое кольцо. Мысли, хаотично путаясь в голове, не позволяют трезво и ясно оценить ситуацию. Дрожащими пальцами подхватываю трубку телефона. Включаю аппарат.

У меня начинается паника. Я уже рисую в голове все варианты того, как я буду добираться домой? У меня нет нормальных вещей. Нет денег. Второе, конечно же, не такая уж и проблема, но для того, чтобы уехать, мне как минимум понадобятся целые сутки для того, чтобы высушить промокшие вещи.

От панических размышлений меня отвлекают непрекращающиеся трели телефона от входящих смс. Черт! Да что там такое?

Открываю вкладку и вижу, что в основном все эти смски оповещают о звонках, и лидирующее положение, конечно же, занимает Миша.

Не успеваю открыть вкладку, чтобы очистить строку, как телефон тут же взрывается рингтоном. Начинает вибрировать в руках. На экране появляется аватарка с Мишей. Улыбающийся муж внезапно становится агрегатором вспыхнувшего во мне раздражения. Нажимаю «зеленую кнопку»:

– Что? – вместо приветствия рявкую в динамик.

– Ну, ты и дрянь, – выдает на том конце хриплый мужской голос. – До последнего не хотел верить в то, что опустишься до такой грязи…

– Что. Тебе. Нужно от меня? – цежу сквозь зубы, еле сдерживая негодования. Он вообще обнаглел?

Я подхожу к окну, из которого можно увидеть площадь сказочного городка. Даже днем он не кажется настоящим. Складывается такое ощущение, что по улице проехал волшебник, специально создав нереальную красоту.

– Я хочу видеть тебя дома. Дома, ты слышишь? Я хочу поговорить с тобой. Немедленно возвращайся, где бы ты ни была!

Я, не говоря ни слова, отключила телефон, не в состоянии слышать крики мужа. Что же делать? Снова задала вопрос сама себе, на который внутренний голос уже дал ответ. Я останусь здесь назло Мише. Он так возмущался, что в сердце заползло подозрение, что муж ревнует меня. Иначе зачем ему меня искать? Возможно, он так рассердился на меня, когда увидел презерватив. Решил наказать меня и выбрал самый низкий способ – заставил меня страдать. В сердце вдруг закралась маленькая искорка надежды на то, что не все еще потеряно. Хоть я и очень злилась на Мишу и не знала, смогу ли простить за то, что он так гадко поступил со мной, но я была обязана еще раз дать шанс нашим отношениям.

Трубка снова завибрировала в ладони. На лице появилась улыбка, когда на экране я увидела аватарку мужа.

Ну, разве может быть так настойчив человек, если ему все равно?! – промелькнула мысль.

Через мгновение мой палец скользнул по сенсору. Я приняла вызов.

– Марина, ты охренела? Ты чего сбрасываешь? – снова орет, а в этот момент, когда открываю рот, чтобы ответить ему, вдруг вижу, как к домику поворачивает Женя.

У меня аж сердце захлебнулось от радости. Неконтролируемой. Неосознанной. Какой же он все-таки красивый. Совсем другой, ни на кого непохожий. Особенный какой-то.

– Марина! Говори, где ты? Я за тобой приеду или… – врывается в мои размышления истеричный голос мужа, в тот же момент Женя замечает меня, стоящую у окна, поднимает наверх ладонь, машет, а на его губах играет наглая улыбка, от которой по позвоночнику пробегает ток, дотрагиваясь до каждого нервного корешка по велению какого-то внутреннего влечения к парню, я поднимаю руку в ответ, прикладываю к холодному стеклу, – … вызову тебе такси.

Меня как будто из ведра ледяной водой окатили. Он вызовет мне такси?!

– Марина, ты почему молчишь? – возмущается Миша.

А я не знаю, что ему ответить. И вообще, стоит ли?! Я не успеваю придумать, как закончить разговор с мужем, как вдруг дверь открывается, и Женя с порога чуть ли не кричит:

– Тебе идет.

Я прикладываю палец к губам… Женя вскидывает бровь…

Слышу из динамика гневное рычание:

– Ах, вот значит как!? Ну, хорошо. Ты сделала свой выбор! – я и слова не успела сказать, как муж бросил трубку.

Глава 3

– Женя! Ну… как же так? – страдальческий стон срывается с губ.

Ну, почему этот парень вечно оказывается в ненужное время в ненужном месте или… Все с точностью до наоборот.

– Это твой отец? – с иронией в голосе спрашивает парень и, скидывая куртку и обувь, делает пару шагов в мою сторону.

В его руках небольшой пакет, который он тут же протягивает мне.

– Нет, не отец, ты же прекрасно понимаешь, что это муж, – поджимаю губы и перевожу взгляд на протянутую тару. – Что это? –спрашиваю недовольно. После того, как муж в очередной раз наорал на меня, как ни крути, а осадок-то остался, и о хорошем настроение явно можно забыть.

– Так посмотри, это тебе, – ухмыляется. – И что хотел твой благоверный? – как будто между делом спрашивает парень и, видя, что с моей стороны нет никакой реакции на его подарок, пожимает плечами, пытается обойти мимо меня, но я резко перехватываю его:

– Хотел поговорить со мной, – отвечаю сухо и забираю пакет из его рук. – Я думала, ты бросил меня. Уехал.

Взгляд Жени мгновенно меняется, как и выражение лица. Он в легком замешательстве.

– Ты это сейчас серьезно?

Киваю в подтверждение своих слов.

– Глупышка, – Женя обнимает меня за шею, притягивает к себе и целует в щеку. – Мне плевать, о чем ты там беседовала со своим мужем, – замолкает на секунду. – Нет, это не совсем так, – исправляется. – Каждый раз, после того как он тебе вкручивает в уши свой шлак, у тебя портится настроение, мне это не нравится. Мы вроде как приехали отдыхать, а получается, что ты постоянно грузишься из-за него.

– Боже, ну почему ты такой непонятливый? – вздыхаю. – Это не из-за него. Ну, ладно, может, ты прав частично, – тут же кидаюсь в объяснения, не сразу замечая на его губах лукавую улыбку. – Просто мне кажется, что Миша меня ревнует, понимаешь. Я знаю, что выгляжу со стороны полной идиоткой и дурой, можешь обо мне что угодно думать, но все же я думаю, что у нас с ним есть еще шанс.

Чувствую, как у Жени каменеют мышцы, и захват на шее становится сильнее. Мне даже в какой-то момент вдруг становится немного страшно и неуютно. Упираюсь ладонями в его талию, делаю попытку оттолкнуть его от себя.

– Женя, отпусти, ты чего? – возмущаюсь.

Через несколько секунд получаю свободу. Тут же делаю несколько шагов назад:

– Что на тебя нашло?

– Извини, – цинично произносит, в его глазах нет и намека на раскаяние.

– Да ладно тебе, – пожимаю плечами и отхожу к кровати, – ты же не думаешь, что между нами может быть что-то большее, чем одноразовый секс?

Не знаю, зачем я это говорю ему. Может, боюсь того, что рядом с ним я плохо контролирую себя, свои чувства и эмоции, а это неправильно. Я ведь еще замужем. И у нас совсем ничего не понятно с Мишей, да и откуда мне знать, что у Жени за плечами. Раз уж вышло так, что я не смогла отказать ему, я это приму, а уже завтра постараюсь забыть о нем, как о приятном сне.

– Конечно, нет, Марин. У меня даже в мыслях не было склонять замужнюю барышню к тому, чтобы стать моей любовницей, – иронизирует парень, подпрыгивая на ходу, снова наступает на меня. – Думаю, секс без обязательств – это то, что нам с тобой нужно, – парень заканчивает свою речь и, нависая надо мной, оттесняет к кровати.

– Женя, – шумно выдыхаю, когда он толкает меня, и я, заваливаясь назад, падаю на матрац.

Женя тут же пользуется моим секундным замешательством и, подмяв меня под себя, впивается в мои губы. Под натиском его жарких губ и развязных посягательств на мое тело я моментально сдаюсь. Тело предало меня, хотя разум еще пытался сопротивляться, но ровно до тех пор, пока настойчивый язык не пробил оборону в виде моих сжатых зубов.

Его жалящие поцелуи свели меня с ума. Опытные ласки сорвали крышу. Под его горячими настойчивыми пальцами я плавлюсь, как восковая свеча.

– Же-е-ня! – выкрикиваю имя парня, который таранит меня с дикой скоростью, выбивая изо рта громкий крик, лишая остатков здравомыслия.

Уже через несколько минут дикого, необузданного секса меня разрывает крышесносный оргазм.

Перед глазами взрываются череда ярких вспышек.

Волна за волной меня накрывает наслаждением, и я улетаю в космос. Самый настоящий, живой. Когда через несколько секунд забвения ко мне возвращается чувствительность, ощущаю огненную вспышку внизу живота.

Мужчина, содрогаясь, мощно кончает… в меня.

Осознание того, что после таких неосторожностей рождаются дети, происходит почти моментально:

– Женя, – зову пересохшими губами парня.

Он тут же открывает глаза. Взгляд фокусируется на моем лице мгновенно:

– Прости, – хрипло произносит, и его пульсирующий член покидает мое воспаленное лоно. Чувствую, как следом вытекает горячая струйка спермы.

– Черт! – закатываю глаза и, оттолкнув парня, быстро мчусь в ванную.

– Да не переживай так, Марин. У меня не может быть детей, – бьет в спину признание Жени, и я как вкопанная замираю в дверном проеме. Проходит целая вечность, как мне кажется, прежде чем я делаю шаг и все же скрываюсь за дверью.

– Эй, ты точно умеешь кататься? – парень присаживается передо мной на корточки и помогает застегнуть крепление лыжного ботинка.

– Да умею я. Сколько можно повторять?! – наигранно возмущенным голосом отвечаю. – Просто давно не практиковалась, – добавляю уже чуть тише.

Женю, конечно, забавляет мой ответ, и в мой адрес летят ироничные шуточки.

Я не обращаю на них внимания. Меня до сих пор не отпускает признание парня. После того, как вышла из ванной, он поджидал меня за дверью, я и пикнуть не успела, как он потянул меня на кухню, усадил за стол и заставил съесть приготовленный им завтрак. Но так как мысль о его бесплодии не давала мне покоя, я не сдержала любопытства и все же задала ему мучающий мое внутреннее любопытство вопрос.

Это шутка, – отмахнулся он от меня, – я так сказал, чтобы ты не паниковала.

Но по тому, как в его голосе не было и намека на веселость, я поняла, что это все-таки правда, и она неприятна для него. Больше я к нему с этим вопросом не приставала. Решила все спустить на тормозах и поддаться той сладкой эйфории, которая закружила мне голову. Женя оказался очень внимательным молодым человеком. В том пакете, который он мне принес, оказалось нижнее белье и термоодежда. На мой удивленный взгляд, он мне напомнил, что мы приехали сюда не только для того, что заниматься круглыми сутками, как кролики, сексом, но и взаимодействовать с природой тоже нужно. Одним из более доступных для нас развлечений оказались лыжи.

– Значит, так, – Женя встал первым в уже хорошо накатанную лыжню. – Я пойду первым, спешить не буду, ты тоже не спеши. Если вдруг будешь отставать, то обязательно дай знать. Договорились?

– Хорошо, – киваю в ответ и натягиваю на лицо шарф.

Лыжные костюмы взяли напрокат, а вот все остальное пришлось купить. Перчатки, лыжные шапки и очки – все останется нам на память.

Сердце шумно застучало в груди, когда мы начали движение. На первый взгляд всё кажется не так уж и страшно. И уже через несколько секунд я приноровилась к темпу и начала скользить вслед за Женей. Все шло замечательно, вот только я настолько была сосредоточена на движении ног, что совсем не замечала окружающую меня красоту. Зимний лесной пейзаж проскальзывает мимо, оставаясь за спиной плотным зеленым ельником, одетым в пушистые белые шапки.

Я иногда поднимаю глаза, чтобы убедиться, что мужчина едет впереди. Мне хватает мгновения, чтобы оценить, как парень легко и непринужденно скользит по извилистой лыжной колее, у меня закрадывается подозрение, что Женя частенько бывает на лыжных курортах. Я прикладываю максимум усилий, чтобы расслабиться и получать удовольствие, но… внезапно все меняется. Деревьев становится больше, а расстояние между ними уже. Я не сразу замечаю, что скорость начинает нарастать, а спуск становится круче.

– Женя… Женя, – зову парня, но выходит слишком тихо.

У меня в глазах начинает рябить от частых стволов елей и яркого белого цвета. Прищуриваю глаза и только одно остается – усердно следить за извивающейся между стволами колеей. Меня охватывает паника. Дыхание забивает горло непробиваемой пробкой. Делаю несколько рваных вдохов обжигающего морозного воздуха через нос, чтобы хоть как-то затормозить надвигающийся ужас. Мне становится жутко оттого, что нахожусь в неизвестности. Я боюсь представить, что ждет меня впереди. Насколько крутым будет спуск? Смогу ли я справиться? А если нет, что будет?

Еще меня пугает и то, что Женя ушел слишком далеко. Мне бы окликнуть его, позвать, но у меня сдавило от спазма горло. И все звуки застряли внутри.

Лыжная колея делает новый крутой изгиб и ныряет под опустившуюся от тяжелой шапки снега ветку. Я присаживаюсь, прижимаю палки к бокам, вжимаю голову в плечи, корпусом подаюсь вперед. Я однажды видела такую позу у лыжников по телевизору. Хочется еще и глаза закрыть, но вряд ли это будет правильным решением. Поэтому эту мысль откидываю прочь. Мгновение, и я с разгона врываюсь в пространство под веткой. Лицо сразу обжигают колкие снежинки, причиняя легкий дискомфорт, но это все уходит на задний план, потому как лыжная колея резко уходит вниз. У меня захватывает дух.

Сердце, предательски ёкнув от страха, уходит в пятки. Пальцы рук судорожно сжимают лыжные палки, и я до боли закусываю губу, чтобы не закричать. Ну, Женя! Ну, сволочь! Если останусь жива, придушу, как только доберусь до его шеи.

– А-а-а-а!

Крик сдержать не удается, когда, подкатив к краю горки, я стремительно начинаю лететь вниз. Мне кажется, в этот миг я испытала наивысшую точку ужаса. Перед глазами все расплылось от неконтролируемого потока слез. Изо рта же сыпался трехэтажный мат вперемешку с угрозами в адрес одного молодого барана, который меня уговорил прокатиться на этих чертовых лыжах.

– Марина!

Слышу громкий оклик Жени совсем рядом. На меня он действует отрезвляюще. В голове как будто предохранитель врубается. Смаргиваю пелену и отчетливо вижу перед собой растянутую полосу яркой ткани. Надо же, – в голове мелькает мысль о том, что от страха я даже ее не заметила….

С силой врезаюсь в мягкую преграду и на короткое мгновение теряю связь с реальностью, падаю.

– Твою мать! – сквозь вату в ушах слышу тревожный голос Жени. – Я вас за это засужу.

– Да что вы разволновались?! – возбужденно отвечает незнакомый мужской голос. – Все с вашей девушкой будет в порядке. Не первый раз уже с таким сталкиваемся. И вообще, нечего искать виноватых. Нужно было обратиться к администратору или инструктору, прежде чем начинать спуск…

– Что?! – угрожающе рычит Женя. – Вы сейчас пытаетесь нас выставить виноватыми? Да я…

Боже! Да что же за наказание?! Покой, видимо, мне не светит в ближайшее время!
Открываю глаза и пытаюсь пошевелиться, тем самым дав понять присутствующим, что я очнулась и жива, а еще для того, чтобы понять, все ли со мной в порядке, все ли косточки на месте.

– Марина, – Женя нависает надо мной, тут же заглядывает тревожно в лицо. – Детка, как ты?

– Жива, – кряхчу, пытаюсь перевалиться на бок, но у меня это не получается. Женя приходит на помощь.

– Ну вот. Я же говорил, что все с вашей девушкой будет в порядке. Мы таких беспечных тут ловим чуть ли не каждый день! – С бравадой произносит мужчина в ярко-оранжевой куртке и темных штанах.

Вот же ж гад. Да я чуть с ума не сошла, пока катилась вниз, думала, что сердце от испуга разорвется.

– Беспечных!? – переспрашиваю. – Да у меня чуть сердце от страха не лопнуло!

– Ну, девушка, – подбоченившись, огрызается мужчина, – так, а кто во всем виноват? Вы сами себя подвели своей невнимательностью…

– Ай, – вскрикнула, когда Женя потянул меня за руку, чтобы помочь встать.

Мужчина тут же переменился в лице:

– Что такое? Что-то болит? – закудахтал он, подскакивая ко мне, подхватывая под талию.

– Нога! Нога!

– Твою дивизию, – шипит Женя, – отпусти.

Бросает убийственный взгляд на мужика и поднимет меня на руки.

– Давайте сюда. Сейчас я вас в медпункт отвезу. Где нога болит?

Мужчина широко шагает перед нами. Женя следует за ним по пятам.

– Не знаю. Везде, – всхлипывая, морщусь от нарастающей в ноге боли.

– Вот тебе и отдохнули, – бубнит под нос Женя. – Прости, Марин, это я виноват.

– Конечно, ты. А кто же ещё? – отвечаю сквозь зубы, ни капельки не жалея его чувств. Мне сейчас так больно и жалко себя, что на чужие чувства просто наплевать. Тем более, Женя действительно виноват в том, что произошло.

– Я все компенсирую, Марин, – внезапно вся тревожность из голоса парня пропадает, и он мне отвечает серьезным тоном.

– Конечно, компенсируешь. У тебя выбора просто не будет, – подстегивают меня на колкости бурлящие в груди эмоции.

Женя на мое высказывание предпочитает не отвечать. И, скорее всего, не потому, что ему нечего ответить, а потому, что он экономит силы. Я это понимаю по тому, как он начинает тяжело дышать, а на шее напрягаются тугими жгутами синие вены.

– Жень, хватит надрываться. Отпусти меня, я сама попробую дойти, – делаю попытку пошевелиться в его руках, но парень только крепче прижимает меня к себе.

– Марин, сиди спокойно, – цедит сквозь зубы. – Уже пришли.

Я выворачиваю шею, натыкаюсь взглядом на снегоход, стоящий рядом с небольшим домиком, сильно смахивающим на сторожевую будку.

– Сюда сажайте, – хлопает мужчина по сидушке сзади себя.

Я с опаской поглядываю на чудо транспорт. На снегоходе, признаться честно, я еще ни разу не каталась.

– Жень, а ты с нами поедешь?

Заглядываю в глаза парню, когда он, отпуская меня на землю, помогает усесться поудобнее сзади мужчины-шофера или смотрителя, не разберешь.

– Нет, снегоход рассчитан на двоих, – отвечает вместо него мужик.

– Не волнуйся. Я не буду задерживаться, – откликается Женя, и уже не мне: – Поаккуратнее на поворотах, – в голосе слышится неприкрытая неприязнь и скрытое предупреждение.

После этих слов по воздуху эхом разносится пронзительный рев мотора, и снегоход, срываясь с места, стремительно набирает скорость. Мне приходится вцепиться в куртку водителя, чтобы не свалиться. Стискиваю зубы, дабы хоть как-то стерпеть пронизывающую боль в ноге.

Мы сидим в полном молчании напротив друг друга. Женя медленно пережевывает кусочек мяса, отправленный в рот несколько минут назад. Я же, присосавшись к коктейлю, смотрю куда угодно, только не на него.

– Чего молчишь? – Женя первым нарушает тишину в очередной раз.

– А что я должна сказать? – шумно втягиваю очередной глоток жидкости через трубочку.

– Ну, не знаю, – пожимает плечами парень, – может, ты вынашиваешь какой-то план, а меня не посвящаешь в него?! Может, у тебя накопилась еще порция претензий или предложений по вопросу нашего отдыха…

– Что ты опять заводишься? – устало вздыхаю. – Сколько раз мне нужно повторить, что я переборщила… Но ты сам виноват. Нечего было разводить скандал. Россия – это не твои Штаты, у нас здесь законы другие.

В глаза парня я так и не смотрю, сосредоточила взгляд на подбородке.

– Интересно, какие? Наверно, те, что позволяют уйти от ответственности?

– Ну, что ты, как маленький, – цокаю на него, – что тебя не устраивает? Считай, что за свою невнимательность поживем на халяву несколько дней в самом дорогом местечке нашей области.

– Я в состоянии оплатить несколько дней проживания, Марин. Мне не нужны подачки…

– Жень, давай на этом закончим препирательства. Я и без того не в лучшем состоянии, как моральном, так и физическом. Если тебе так претит это, то ты можешь снять себе другой домик и не мешать мне наслаждаться благами, которые по карману богатеньким Буратинам.

Женя с любопытством во взгляде обвел меня взглядом.

– Ты сейчас серьезно?

– Что именно? – переспрашиваю, не понимая, на что направлен вопрос.

– Ну, я совершенно не сомневаюсь в том, что твой отец может себе позволить отдохнуть здесь, и это не будет для него каким-то нонсенсом. Насколько мне известно, он достаточно состоятельный мужик.

– А при чем тут мой отец? – вспыхиваю. – В нашей семье немного по-другому все заведено. Отец нам с Мишей и так для старта очень много дал. Точнее, мне дал, – поправляю себя. – Квартиру. Мише работу, – загибаю пальцы, – машину помог купить. Дал мне на учебу денег и на поездку в Америку.

– Все, хорош. Я все понял, – поднимает руку вверх Женя. – А что муж? Раз уж твой отец дал ему хорошую работу. Разве он не работает хорошо, чтобы обеспечить своей жене достойный отдых?

Я открываю рот, чтобы заступиться перед Женей за Мишу, рассказать, какой он замечательный муж и семьянин. Но потом тут же закрываю.

В памяти за несколько секунд, как документальный фильм, проносится недолгая наша с Мишей семейная жизнь. И вывод по этому я могу сделать только один. Миша на протяжении всего этого времени обманывал меня. Он пользовался мной. Моим отцом. И, наверно, Викой он тоже пользуется.

– Эй, Марин, ты чего зависла? – щелкает перед лицом двумя пальцами Женя.

– Что? Ой, да, – вздрогнув, очнулась от неприятного осознания, пристально посмотрела на парня. – Мой муж – это не твое дело. Я не хочу про него говорить. Тем более я не хочу про него говорить с тобой.

Хмуро щурю глаза. Вот надо же ему было все испортить.

Соскальзываю со стула, встаю, придерживаясь за грядушку, врач сказала, если буду предельно бережно относиться к вывиху, то через пару дней все пройдет. Вот я и пытаюсь следовать ее указаниям.

– С меня довольно разговоров, Женя. Свою личную жизнь хочу оставить при себе, если позволишь…

– А если нет? – тут же парирует парень.

– Что? – в недоумении вскидываю бровь вверх, и как-то на сердце становится неспокойно от того, каким тоном он это произнес.

– Ну, я про твою жизнь, Марин. Если не оставлю я твою личную жизнь в покое. Если захочу в ней принимать активное участие. Что тогда?

– К чему ты клонишь? Я не понимаю!

Сердце ухает куда-то вниз, когда парень стремительно приближается ко мне, встает так близко, что я чувствую жар его мускулистого тела. Трепетные вибрации расходятся под кожей тонкими покалываниями. Дыхание сбивается.

– Пока сам не пойму, – скользят горячие ладони по плечам, по шее вверх, длинные пальцы обхватывают челюсть, сжимают, приподнимая мою голову вверх, так, чтобы наши взгляды встретились.