Измена. Я смогу без тебя

Вот так просто, малыш? Надеюсь, что нам с тобой будет также комфортно вдвоем, когда уедет твой хозяин.

— Куда ехать?

— На Ленина пятнадцать, там центр для детей. Большое здание из красного кирпича.

— Понял.

Егор заводит двигатель, и мы выезжаем из двора под цепким провожающим взглядом Степы.

— Вы простите меня. Мне нужно было как-то утереть ему нос.

— Давай на "ты".

— А?

— Ну раз я твой парень, то логичнее будет обращаться к друг другу на "ты".

— А, ну да. Егор, извини, что впутала тебя.

— Это было неожиданно, но все окей. Он вел себя не по-мужски.

— Не могу поверить, что это все происходит со мной...

— Да может и хорошо, что тебя жизнь так вовремя от него отвела. Детей я понимаю у вас нет?

Нет... Детей нет. Ведь не могла забеременеть так долго, может неспроста это все было. Словно Вселенная отговаривала меня иметь детей с этим нахалом.

— Детей нет.

— Ну вот! Тогда и не парься, пройдет.

— А ты ко всему так легко относишься?

— Да, — пожимает плечами, — Зачем усложнять?

— Так может говорить лишь человек, который не любил никогда. Хотя это было очевидно.

— Почему это? — Егор вздергивает брови вверх.

— Ну ты выглядишь так. Не обижайся. Как тусовщик, несерьезный, очень ветренный. Такие обычно девчонок меняют по пять раз на дню.

— Вот значит какое впечатление я произвожу.

По лицу Егора непонятно задело его это или нет.

— Может я ошибаюсь, конечно...

— Да не, все ок. Я правда никогда не любил. Но и не считаю, что измена это нормально. Твой муж гондон, это факт.

Буча гавкает, подтверждая слова хозяина.

— Не будем о нем. Слишком много чести.

— Ок. Давай что ли узнаем друг друга ближе?

— Это еще зачем?

— Ну как, ты же сама сказала ему, что мы вместе. Я же должен знать, чем занимается моя девушка. Что любит.

— А, ты про это. Да не нужно. Я же просто так ляпнула. Разыгрывать спектакль перед ним я не буду. Пусть катится к черту!

— А зря. Можно было бы и поездить на его мужском самолюбии.

— А тебе какой с этого толк?

Прищуриваюсь, наблюдая, как на лице мужчины расползается та самая плутовская улыбка. Егор несомненно хорош собой. Правда абсолютно нечитаем. Легко общается, веселый, отзывчивый. Тут явно не все так чисто. Не может быть у человека настолько легкий характер.

Или это у меня в обществе все сложные...

— Люблю авантюры. Такого еще в моей жизни не было. Фейковые отношения, чтобы позлить чужого мужика. Это ж прикол!

— Вот тебе смешно, а мне вообще-то не до смеха.

— Да я не про это, Ник. Я понимаю все прекрасно. Просто я не против тебе помочь. Последнее время так скучно стало, хоть развлекусь.

— Думаешь?

— Уверен! Так что, начнем узнавать друг друга?

— Ну давай попробуем.

А может он и прав. Пусть Степа думает, что я и без него отлично справляюсь.

— Чем ты занимаешься?

— Я работаю со сложными детьми. В основном с теми, у кого задержка в развитии.

— Ого! Сильно.

— А у тебя свой бизнес получается?

— Да, когда-то гонки стали моим хобби. Я участвовал в ралли, а потом начал увлекаться коллекционными машинами. Так вот и пришел к собственному салону эксклюзивных машин.

— Ого! Ты гонщик?

— Бывший. Сейчас в заездах не участвую.

— Почему?

— Это очень личное, я бы не хотел обсуждать.

Ага, значит не все так просто, как кажется. Вот и первая лазейка. У него явно есть неприятные воспоминания, которые он прячет за своей улыбкой.

— Хорошо. Какой зубной пастой ты пользуешься?

— Это еще зачем? — Егор прыскает от смеха, — Обычно задают вопросы по типу "Какой твой любимый цвет".

— Да ну, — отмахиваюсь, — На кой мне твой любимый цвет. Другое дело, когда я буду знать, какой пастой ты пользуешься. Это сразу наведет на мысль, что я была у тебя дома. Улавливаешь связь?

— Улавливаю, — Егор наклоняется ко мне, смотрит пристально в глаза. Внутри опять что-то дергается, бухает вниз. Красивые у плута глаза, завлекающие в какие-то непристойности, — У меня отбеливающая от фирмы "Splat".

— Ок. Запомню!

— У тебя какая?

— А вот это тебе знать не нужно, — замечаю в окно, что мы заезжаем на стоянку у центра, — Ведь я ночую у своего парня.

Подмигиваю Егору и выпрыгиваю из машины, как только он паркует ее.

— А ты та еще лиса!

— Это точно, — щелкаю пальцами, — Особенно, когда меня кто-то обижает. Пощады не ждите. Я побежала. Спасибо и пока!

Буча лает мне вслед, провожая. Посылаю воздушный поцелуй песелю, но его ловит Егор, шутливо прикладывая руку к своей груди, где бьется сердце.

Смущаюсь от такого жеста, прячу лицо и забегаю в центр.

Нет, никаких больше мужчин. Только работа, она не предаст.

6. Праздничный ужин

— Вот, держи.

Лидия Алексеевна передает мне в руки увесистую папку. Открываю первую страницу и рассматриваю внимательно фотографию мальчишки, Владик. Пять лет.

— Он не идет ни с кем на контакт, Ника. Прежде, чем его распределят в детский дом, надо поработать с мальчиком.

— Неблагополучная семья?

— Побои, над мальчишкой издевались. Родители оба пьяницы.

Сердце кровью обливается каждый раз от таких историй. Внутри буря злости и негодования. Хочется приехать туда лично, к ним в дом. И оторвать их головы. За что так с ребенком? Он же ни в чем не виноват.

— Какие симптомы?

— Да как обычно. Молчит, почти не ест и не пьет. На контакт не идет.

— Все?

— Нет, Ника... У него очень заторможенная реакция. Судя по поведению, посттравматическое. Надо разбираться. Но он почти не реагирует на голос, на шумы, на движения. Сидит и смотрит в одну точку.

Я совсем сникаю. За столько лет практики привыкнуть к такому невозможно. Это тяжело, ты привязываешься к этим детям. Вкладываешь в них частичку себя. А потом их забирают.

— Не привязывайся только. Я тебя знаю. Не стоит, Ника.

— Да легко сказать.

— Воспринимай это как просто работу. Ты же себя каждый раз на части рвешь. Вот бери пример с Полины, она полностью абстрагируется.

— Нет, Лидия Алексеевна. Полине и правда плевать. Я так не умею.

— Ладно, Никуш, мое дело тебя предупредить. А ты сама решай.

Киваю женщине и выхожу из кабинета.

Владик в столовой, я сразу его узнаю. Маленький, худенький, светленький. У него очень милые кудряшки. Малыш сидит у окна. Еда не тронута. Смотрит в окно, почти не мигая.

Аккуратно присаживаюсь рядом, боясь напугать ребенка. Но он даже бровью не ведет. Реакции ноль.

— Что разглядываешь?

Молчит. Это было ожидаемо. Всматриваюсь в пейзаж за окном вместе с ним, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Что его могло так увлечь?

— Смотри какая птичка красивая!

Нет, не то.

— А хочешь погуляем?

Тоже не то.

— Ого, там на дереве белочка.

Нет, белочки нас тоже не интересуют.

Слежу за его взглядом, Владик смотри в сторону. Куда-то за забор.

Женщина играет с собакой, кидая ему палку. Тот радостно виляя хвостом, бегает туда и обратно.

— Тебе нравится собака?

Малыш не поворачивается в мою сторону, но его пальчики на ручке подрагивают. А это признак заинтересованности. Хоть он и не подает знаки, тело все равно реагирует. И я радуюсь, что нашла лазейку.

Собаки, значит...

Есть тут у меня один неугомонный песель. Обязательно нужно Владика познакомить с Бучей. В терапии все средства хороши. А животные являются одним из лучших терапевтических способов вызвать эмоции. Животные с детьми хорошо ладят. Не раз были случаи, когда дети предпочитали общество своих питомцев, нежели близких родственников.

До обеда я занимаюсь только Владиком. Мне приходится час его уговаривать поесть, видимо ему настолько надоедает мое общество, что под конец он сдается. Открывает машинально рот, проглатывает, почти не жует.

Я знаю, что в папке есть подробные описания побоев. И издевательств. Но я никогда не читаю.

Это невозможно воспринимать и понимать. Мне достаточно того, что это было. А подробности опускаю...

— Полин, мне пора бежать! Там новенький, очень маленький. Не по возрасту...

— Ок.

— Нет, Полина, не ок. Будь, пожалуйста, поласковее с ним. Постарайся вывести его на игру. Говорить лучше не упрашивай, он плохо на речь реагирует. Жесты понимает.

— Ника, спасибо за лекцию, но я разберусь.

Ух, сучка. Так и бы вдарила в бубен.

— Я тебя по-человечески прошу, аккуратнее с ним.

— Ника, послушай! Не все такие сердобольные как ты. Я буду вести себя по регламенту. Это ты у нас любительница привязываться ко всем детдомовским. Мне это вообще не интересно. Ясно?

— Им нужна забота. Они и так говна хапнули сполна. Ты несправедлива.

Или у нее просто нет сердца.

— Ага, это очень гуманно с твоей стороны привязывать к себе ребенка. А потом его все равно заберут. Так кому ты лучше делаешь?

— Ну знаешь... Хочу напомнить, что почти все случаи в моей практике имеют хороший исход. Дети начинают говорить, самостоятельно заниматься, читать, писать.

— Ой, оставь свои регалии при себе. Мне не интересно.

— Я не хвастаюсь, Полин. Просто пытаюсь до тебя донести мысль.

— Ника, иди. У тебя сегодня годовщина.

Упоминание о муже портит настроение. Мне же никуда не нужно торопиться, дома никто не ждет.

— Я останусь!

— Чего?

— Останусь с Владиком.

— Ну уж нет, Ника. Иди домой. Не нужны тут эти твои жертвы. Опять потом все будут ходить и говорить, какая ты у нас хорошая. Аж блевать охота.

— Господи, Полина, откуда столько желчи? Что я тебе сделала то?

— Просто мне не нравится, что ты везде.

— А, то есть как просить подменить тебя, так это легко. А как...

— Ника, все. Разговор окончен. С новым приемышем до вечера буду я.

Она отмахивается от меня, обходит. В любой другой день я бы ответила ей. Да так, что у нее бы не нашлось, что сказать. Но я молчу.

Устала на самом деле. Сил нет. Стресс дает о себе знать. Лучше домой, хоть и не хочется мальчика оставлять с этой дурой.

До дома еду как в прострации, в голове мысли о терапии. Перебираю все знания, что у меня есть. Различные игровые методики, работа с животными, шоковая терапия, воспроизведение событий. Идей много, главное, чтобы помогло.

Дома меня встречает интересная картина. На кухне накрыт стол, букет алых роз и бутылка красного французского вина.

Это Степа решил так извиниться? Ну мило, конечно, но на меня такое не действует. Задобрить вкусным ужином не получится.

В душе льется вода. Он что, решил помыться? Рассчитывает на секс? Совсем обнаглел.

Надо гнать его отсюда, как можно быстрее.

— Степ, открывай!

Вода выключается. За дверью голоса.

Голоса? Что за ерунда?

— Что?

Выглядывает по пояс голый, замотанный в полотенце на бедрах.

— И что это за цирк с ужином?

— Ну так это не для тебя.

— Да? А для кого? Домовенка Кузи?

— Нет, дорогая. Думаешь только тебе можно строить свою личную жизнь?

— Я вообще об этом не думаю, Степ.

— Да? Ну в таком случае знакомся, это Ирочка.

Степан открывает широко дверь ванной, у раковины стоит девушка. Мажет лицо моим кремом. Моргаю раз. Потом два. Вдруг уже мерещится. Но силуэт никуда не исчезает.

— Не поняла...

— А что ты не поняла, Никуш? Квартира общая. Не хочешь по-хорошему, значит будем жить все вместе.

— Все вместе?

А я реально не понимаю, что происходит. Словно голову отключили.

— Да. Ты, я и Ирочка. Ты не против, если мы спальню займем? А ты в гостинной.

— Какой же ты гад! Ну и сволочь.

Бью его ладонью по всем участкам тела, куда попадаю. Как он вообще решился на такой гнусный поступок. Совсем придурошный!

— А что ты хотела? Тебе значит можно с моим начальником кувыркаться, а мне нет...

Взгляд падает на девицу. Она вообще не обращает внимания на нас, продолжает мазать лицо МОИМ кремом. Я срываюсь, и как кошка налетаю на нее.

— Поставила на место!

Выхватываю баночку и ставлю с грохотом на полку.

— Ой, вам че жалко? Я взяла чуть-чуть.

Голос то какой мерзкий. И на вид ей лет двадцать. Молоденькая.

— Для тебя жалко!

— Котик, чего она такая бешеная? Я просто увлажнить личико хотела.

— Пусть тебе его Степа увлажнит своими мокрыми фантазиями. Оба пошли вон из дома!

— Нет. У меня такие же права на эту квартиру, как и у тебя.

— Я вам тут не позволю жить, понял? Я устрою такую сладкую жизнь, что вы завоете. Оба!

— Ой, Ника, перестань меня пугать. Я то знаю тебя, как облупленную.

— Ух, Степа, ну ладно. Один один. Но поверь, я это так не оставлю. Тебе конец.

Срываю с него полотенце, скручивая в жгут. И со всей силы бью по его ягодицам, оставляя красный след.

— Ты больная?

Еще раз бью.

— Ника, прекрати!

Степа прикрывается рукой, убегая на кухню.

Мчусь за ним, хватая из вазы розы. С шипами.

— Нет, стой! Не надо!

— Надо, милый, надо!

Букет в клочья. Тело Степана в ссадинах. Я довольна.

Говорила же, что кошка.

— Ну точно больная!

— У тебя час, чтобы отсюда убраться вместе со своей Ирочкой, урод. Я вернусь, и чтобы здесь все было прибрано. Понял?

— Пошла ты!

— Я поставила таймер! Поверь, найдется еще куча предметов, которыми я смогу тебя отхлестать, дорогой!

Хлопаю дверью и вылетаю на лестничную площадку. Горло давят рыдания. Держись, Ника, держись. Все будет хорошо.

Когда-то точно все будет хорошо. Ты справишся.

7. Интересное предложение

— Мам, привет!

Залетаю в отчий дом, где живет моя мама и младшая сестра. Они удивлены меня видеть в столь поздний час, да и я в целом редко заглядываю в гости. Времени не хватает на все.

— Никуша, а ты что тут делаешь?

— Уже в гости не могу зайти к любимым родственникам.

— Ой, систер, приветик!

Из кухни вываливается Кристина, как всегда в коротких шортах и майке по пупок. У Крис классная фигура, но она считает, что это главный ее козырь. Что достаточно иметь красивое тело, чтобы устроиться в жизни. Не обязательно учиться, читать книги, иметь хобби. Я такое не приветствую.

Но мама потакает Кристине, поэтому я не вмешиваюсь.

— Я сегодня у вас переночую.

— Че это? — Крис откусывает яблоко, смачно ее пережевывая. У меня во рту собирается слюна, только сейчас понимаю, что за суматохой дел, не успела поесть.

— Мы со Степой разводимся.

— Ах, как это? — мама хватается за сердце.

— Мам, не драматизируй, прошу. И так тошно. Он мне изменил.

— Пффф, тоже мне. Нашла проблему.

Крис закатывает глаза, словно я глупость сморозила.

— Систер, да все мужики изменяют, че ты паришься. Надо было просто красивый халатик надеть, причесочку сделать и все. Он снова твой.

— Крис, ты больная? Лечь с ним в постель после непонятно кого?

— Так он и до тебя тоже с кем-то ложился. В чем разница? Сейчас вообще мужика сложно найти, а ты разбрасываешься.

— Я не собираюсь прощать измену.

— Ну и зря. Так вы точно разводитесь?

— А что?

— Нууу, раз Степа будет свободным, может я с ним на свидание схожу.

Я в шоке открываю рот. Ничего себе, хороша сестрица. Моргаю, перевожу взгляд с мамы на Крис, с Крис на маму. Ощущение, что женщины, которые окружают меня, все сошли с ума.

А самое главное, пытаются меня убедить, что дура здесь я. Раз не прощаю измену.

Да как такое простить можно? Вот он тебе в любви клянется, ручки твои нацеловывает, говорит, что ты самая лучшая на свете. А потом что?

Потом говорит, что ничего такого не произошло, что я преувеличиваю. И то, что его член был в другой женщине, это ничего страшного...

А я считаю, что страшно! Он же не просто изменил, а унизил меня. Втоптал в грязь мою преданность, честность.

Как начинаю думать о случившемся, сразу на куски рвет от злости... Еще эта Ирочка с моим кремом, в моем полотенце, в нашей ванне... Ух, была б моя воля, прибила бы.

— Мам, ну вот полюбуйся своими плодами воспитания.

— Ой, — Крис цокает, — Вот ты такая вся образованная, правильная. А по факту че?

— Не че, а что!

— Душнила ты, Никуська, дала бы себе свободу. Своему телу. Кайфанула бы. Глядишь и Степа не пошел налево.

— Глупо винить в измене мужчины женщину. Вина полностью на нем.

— Ой, ладно, с тобой бесполезно говорить.

— Так, девочки, успокойтесь! Обе!

Мама наконец подает голос, пытаясь нас усмирить.

— Кристина, не лезь к сестре. А ты, Ника, действительно поторопилась. Надо было все взвесить, а не сгоряча рубить.

Мда... Никакой поддержки. Может я действительно какая-то странная? Может это норма?

Да не, фу, нет!!! Даже думать об этом не буду.

Разочарованно смотрю на обеих, казалось самых близких мне людей, и удаляюсь в свою бывшую комнату.

Всю ночь я ворочаюсь в постели, не могу заснуть. Мысли по кругу, нескончаемо, носятся в голове. Я думаю постоянно о том, что многое хотела бы Степе сказать. Что он ранил меня, что мне очень больно. Спросить почему он так поступил на самом деле. Есть же причина, у всего есть причина. И за всей этой мишурой и бравадой, сто процентов он что-то скрывает.

Но я выбрала путь сопротивления. Не смогла промолчать, не смогла съесть это гнилое яблоко, что подбросил мне горячо любимый муж.

Могла бы я его выслушать? Могла бы. Могла бы я закрыть глаза и простить его? Могла бы.

Хотела ли я? Нет!

В людях для меня всегда были важны такие качества, как верность, честность и открытость. Я уже не смогу уважать мужчину, когда он так со мной поступает. А если я не уважаю мужчину, я не могу с ним быть.

Просто он меня больше не привлекает. И вот как бы больно не было, больше всего мне противно и мерзко.

Фу!

Почему-то именно в этот момент в голову приходит мысль о Егоре Николаевиче. О просто Егоре.

Интересно, а какой он мужчина... Честный? Изменяет ли? Судя по тому, что он никогда не любил, не уверена, что вообще состоял в серьезных отношениях...

Открываю свой смартфон и начинаю непроизвольно искать информацию о Егоре. Натыкаюсь на старые статьи, где он совсем молоденький, еще активно участвует в гонках. И ни одной статьи, что случилось с его карьерой. Почему перестал гонять...

Судя по видео, по его счастливому лицу, то он горел этим делом. Жил им.

Натыкаюсь на его страничку в известной соцсети. Сообщения открыты. Заходил час назад.

Пишу ему сообщение. Мне по делу.

"Егор, добрый вечер! Я бы хотела попросить тебя одолжить завтра Бучу на пару часов. Для очень важного дела! Можно?".

Статус тут же меняется на "в сети". Начинаю волноваться, как первоклассница перед первым сентября.

Ну что это такое, Ника?...

"Привет. Да без вопросов. Расскажешь, что за важное дело?".

"Да к нам мальчишка поступил. Не разговаривает. Но мне кажется я нащупала лазейку, хочу устроить ему собакотерапию.".

"Ого. Буча будет лечить? Ему понравится".

"Я бы вообще Бучу в аренду взяла. Но я и так тебе должна...".

"Должница, как дела на поле боя? Муж не достает?".

Егор так открыто общается, с интересом меня слушает. Что я отпускаю все предрассудки, что посторонних людей не нужно впутывать в свои проблемы, и вываливаю все как на духу.

Тем более он уже видел наши со Степой побоища.

"Что прям букетом отхлестала???".

И смайлики ржущие ставит.

"Я прибить его была готова!".

"Вот это женщина! Просто мечта!".

Его шутливые слова заставляют меня немного смутиться. Я понимаю, что он просто так поддерживает меня. Что это шутка. Но приятно... Если бы я была мечтой, то мне бы не изменили.

"А ты где сейчас?".

"У матери".

"Не хочешь отпустить все негативные эмоции?".

"А есть предложения?".

Ника, это не флирт. Ты просто заинтересована в новых эмоциях. Не в нем.

"Да, есть кое-что, что тебе очень поможет. Называй адрес".

Задумываюсь на секунду. А с другой стороны... Что там Крис говорила, свобода нужна?

Рискнуть? Да!

Отправляю Егору свое местоположение и начинаю ждать. Непонятно чего... Но кажись что-то интересное. Ну не в постель же он меня потащит...

Визуализация.

Я тут не сдержалась в ночи и решила все же мужской визуал вам показать!)))

Конечно, это я так вижу гланвых героев, вы можете представлять по-другому. Но все же захотелось с вами поделиться...

Степан, он же муж Ники. 30 лет.

Он же некогда любящий мужчина, который стал вести себя как козлина...

А это... Егор Николаевич. Просто Егор. 33 года.

Весельчак, легкий на подъем, активный и оооооочень харизматичный. Из минусов, вокруг много баб.

Главный плюс, он хозяин Бучи!))))

8. Сопка любви

— Так, и каков план?

Мне кажется я так быстро никогда не собиралась. Егор примчал к дому за пятнадцать минут, я успела только натянуть джинсы с кофтой по его наказу, и привести волосы в порядок.

— Надевай! — Егор подает мне шлем. Скептически оглядываю это круглую пластиковую штуку с зазором для глаз и фыркаю.

— Это еще зачем?..

— Ника, ну я тебе обещал эмоции, они будут. Давай, надевай.

— Не-не, я на эту машину для убийств не сяду. Даже не проси.

— С тобой ничего не случится. Я обещаю тебе!

— Егор, я не хочу... Мне страшно.

— А, так мы нашли уязвимое место смелой девочнки. Не переживай, я бить туда не стану. Обещаю, что тебе очень понравится. Иногда, это лучше, чем двухчасовой марафон секса.

Какой марафон? Двухчасовой? Да что там можно два часа делать то... Или можно?

Закусываю нижнюю губу, мнусь на месте, на моем смятении меня и ловит Егор. Аккуратно надевает мне на голову шлем, берет за руку и словно под гипнозом сажает на эту махину.

— Ноги у трубы не держи, можешь обжечься. И лучше обними меня!

— Ага. Чего еще? Не буду я обнимать, мы все же не так близко знакомы.

— Трусиха! — парирует Егор и поддает газу. Зверь рычит на весь двор, пуская утробные звуки. Ну точно железный монстр.

— Держись!

Секунда и мы срываемся с места. Вскрикиваю от ужаса, моей храбрости хватает ровно на пару секунд, и руки уже лезут под кожаную куртку мужчины. А там такой пресс... Мамочки...

Просто сталь. Мне кажется он как бронежилет. Твердый и пуленепробиваемый. Стараюсь почти не касаться его, потому что мне не нравится, что мои руки хотят пощупать его.

Я просто такого вживую не видела, а уж трогать и подавно.

У Степы, конечно, тоже классное тело. Он любит следить за собой, играет в теннис и занимается плаванием. Но тут... Тут просто груда мышц, сотни часов в зале, огромный труд. Это ж какую силу воли и характер нужно иметь, чтобы так вылепить свое тело.

Очень красиво! Но от того и не радостно. На такую вот красоту женщины слетается как мухи на г... То есть как пчелы на мед.

А я люблю, когда все спокойно.

Ника, а ты тут вообще причем? Тебе так то никто ничего не предлагал.

Отбрасываю дурацкие мысли прочь, хотя сосредоточиться на чем-то другом тяжело. Потому что пахнет от Егора тоже крышесносно. Табаком, чем-то слегка сладковатым, но при этом какая-то специя отдает. А потом еще шлейф свежести и моря... И все это вместе переплетается, создавая симфонию блаженства запахов.

А ведь Егор прав. У меня получилось отвлечься, и я даже не заметила, как мы оказались на окраине города. У сопки. Кстати, у нас в городе ходит легенда, что это сопка любви.

Мол когда-то молодая девушка сбросилась вниз, потому что родители ее жениха сказали ему, что они не будут вместе. А он за ней сиганул... Или наоборот. Точно уже не помню. В общем, история вечной любви из разряда Ромео и Джульетты.

— Пошли!

Егор берет меня за руку и тащит за собой. В другой любой ситуации я бы не стала позволять ему такие вольности, но тут очень высокий подъем, и без его помощи мне не справится.

Я кое как плетусь за мужчиной, карабкаясь вверх. И наконец мы преодолеваем преграду.

— Вау!

Это все, что выдает мой рот. Я просто поражена красотой. На высоте город кажется таким маленьким, сотни мерцающих огней, там течет жизнь. Такая, какая она есть. С ее изъянами, трудностями, но такая живая.

Я вот очень люблю жизнь!

— Кричи!

— Чего?

Отвлекаюсь от красоты ночных огней, поворачиваясь к Егору. Он пристально рассматривает меня, скользя своим взглядом по моему лицу. Но не пошло, а заинтересованно...

— Покричи, девочка! Выпусти свою боль.

— Я не могу.

— Можешь!

— Нет, у меня не получится.

— Тогда давай я начну, а ты подхватишь, хорошо?

Я не успеваю ответить, как Егор начинает кричать. Громко, басовито. Очень сексуально...