Спасти Золотого Дракона - 2,3,4

- А тут тепло. Мне казалось, что камень должен быть холоднее, а он... холодный, но не настолько...

Лайгон улыбнулся. Иногда Феронду было трудно формулировать мысли, а иногда он умел очень пафосно завернуть какую-нибудь речь.

- Да, тут вполне сносно, - кивнул он. - Думаю, просто Светило нагревает эти горы очень хорошо, и потому мы не мёрзнем.

- Есть мысли, как выбраться? - на всякий случай осведомился Феронд, хотя ответ был очевиден.

- Нет, - покачал головой Лайгон. - Мы осмотрели все стены, решётка прочна, магия тут не действует... Я не знаю, что можно придумать.

Феронд решил поделиться с магом своими наблюдениями, рассчитывая, что умный маг сможет извлечь из этого хоть какой-то толк:

- А ты замечал, что по ореливиевым прутьям иногда пробегает свет? Словно что-то течёт внутри металла...

- Замечал, - отозвался Лайгон. - Только толку от этого нет. Даже если внутри ореливия что-то есть, он слишком прочен, чтобы его сломать. К тому же, кто его знает, что это за свет. Он может оказаться опасным... в книгах про него ничего не было...

Шаги возвестили о приближении недлов. Свет факелов замерцал вдалеке. Не менее десятка тварей приближалось к камере. Лайгон посмотрел на Феронда и увидел в неясном свете факелов, как у того на лице отчётливо обозначились желваки. Он только немного успокоился, как появление недлов заставило его снова кипеть от ярости.

- Не делай глупостей, - предупредил Лайгон. - Они жестоки, и могут убить, сами того не желая.

Феронд посмотрел на мага, но обещать ничего не мог. Когда его пытались унизить или ударить, он всегда оборонялся, насколько хватало сил, и не всегда контролировал свои действия и уж, тем более, никогда предварительно не обдумывал, как скажется на его здоровье попытка сопротивляться. На этот раз он был ещё слаб и честно собирался как можно дольше не нарываться.

Впрочем, затея Феронда быть терпимее к жестокому обращению была заведомо столь же провальной, как порыв мага научиться пользоваться оружием. Он вроде и хотел не обострять ситуацию, а вроде и знал, что не сможет оставаться безучастным, когда к нему снова приблизятся недлы. А горные жители словно знали это и издевались, испытывая его терпение. Они смотрели именно на него, словно маг мало интересовал их. Стоило решётке подняться вверх, как недлы незамедлительно направились к Феронду, который исподлобья глядел на них и сжимал кулаки в попытке совладать со своей рвущейся наружу яростью.

Один из представителей этой странной расы подошёл к мужчине и навис над ним. Хотя при его росте, Феронду было достаточно лишь немного перевести взгляд наверх, даже не изменяя положения головы, чтобы продолжать вглядываться в угловатое озлобленное лицо противника.

- Где третий? - прошипел недл, обводя рукой камеру, в которой находилось лишь двое валинкарцев.

- Ушёл, - ответил Феронд, и сильная грубая ладонь ударила его по щеке.

- Ореливий не позволил бы ему воспользоваться магией! - воскликнул недл, негодуя от столь неотёсанной лжи. - Где он?

Феронд не ответил, с ненавистью глядя на недла и чувствуя, как кожа на лице горит болью, вынуждая терять контроль над собой. Мужчина изо всех сил старался сохранить самообладание.

- Он сбежал через просвет под потолком, - ответил за него Лайгон.

Недлы глянули наверх, где просвета никакого не было. Маг проследил за их взглядами и пояснил:

- Он завалил выход...

- Так вы помогли ему уйти, - догадался второй недл, приближаясь к магу и хватая его за грудки.

Тот не стал подтверждать очевидные вещи, продолжая сидеть на полу и надеясь угадать, что предпримет недл. Тот притянул плинника ближе к себе, а затем резко и сильно оттолкнул, отшвыривая к стене.

Лайгон застонал, ударившись о каменную поверхность, и остался сидеть на полу, тяжело дыша. Недлы огляделись вокруг, и некоторые из них наспех обшарили камеру. Заметив камни на полу, они посмотрели вверх и обнаружили засыпанный лаз, через который ушёл Гринор. Они что-то обсудили на своём языке, и явно пришли к выводу, что пленники были в хитроумном сговоре и отправили на волю посланника.

- Помогли ему? - спросил первый теперь уже у Феронда.

Тот бросил взгляд на Лайгона, к которому приближался второй недл и ответил:

- Да, мы помогли ему.

Недлу не понравился такой поворот событий, и он схватил Феронда за волосы и потянул наверх, вынуждая подняться на ноги. Валинкарец не стал упорствовать, и вскоре недл отпустил его, так как мужчина превосходил его ростом, и больше цепляться в его шевелюру не было смысла, да и стало не с руки. Полупрозрачные голубоватые глаза, чуть светящиеся и со странными зрачками гневно долго смотрели в глаза валинкарца, которые тоже не выражали ничего, кроме гнева.

- Что ж, - сказал, наконец, недл. - Мы учтём, что вы можете попытаться сбежать. Ты не выберешься отсюда, что бы ты ни делал. И тот, кого вы освободили, не поможет вам, с кем бы он ни вернулся к вам на помощь!

Недл, казавшийся глупым и непроницательным, заметил что-то во взгляде валинкарца и в его ещё более нахмурившемся лице, что позволило ему всё понять правильно и расхохотаться.

- Он бросил вас. Он оставил вас нам, решив стать единственным. Он ошибся. Он очень ошибся, глупец! Потому что есть мы! И скоро мы обретём силу! - он ударил валинкарца кулаком в живот, чего тот совершенно не ожидал, поскольку поводов для насилия не давал.

Он согнулся от боли. Били недлы сильно. Эти низкорослые твари были очень сильны, ловки и жестоки. Недл ударил валинкарца по голове и поставил подножку, заваливая на пол. Лайгон смотрел и не мог понять, почему они прицепились к Феронду. Их интересовал именно он, и на сидящего на полу у стены мага никто внимания не обращал. Мужчина знал, что это лишь видимость, чувствовал, что ближайший к нему недл следит за ним краем глаза, готовый в любой момент пресечь попытки подняться. Маг не шевелился. Феронд тоже решил не нарываться и остался лежать на полу.

- Не имеет значения, сколько их осталось, - сказал один недл остальным. - Действуем по плану.

Сказано это было на всеобщем языке, и валинкарцы поняли, что должны бояться своей участи. И, признаться, они боялись, только вот показывать это недлам не собирались.

Один из недлов склонился над Ферондом, хватая его за руки и заламывая их за спину. Тот дёрнулся от причинённой резкими движениями боли, и почувствовал, как грубые верёвки перетягивают его запястья. Он попытался вывернуться из рук недла, поскольку путы только усугубляли и без того безнадёжное положение и он хотел всеми силами постараться не допустить, чтобы его руки обездвижили.

- Феронд, не зли их, - посоветовал маг, но это показалось мужчине дурным советом.

Не привыкший оказываться в ситуациях, когда силой и упорством ничего не решить, он продолжил свои попытки высвободиться. На этот раз он изогнулся так, что сумел повалить нависшего над ним недла на пол. Сам он тоже откатился в сторону, но руки было сложно выпутать из верёвок, хоть узлы и не были затянуты. Феронд успел пнуть подбежавших двух недлов, после чего постарался подняться, но был сбит с ног ещё одним неприятелем, который придавил его своим тяжёлым телом к полу и прошипел что-то, но на непонятном языке и, видимо, не Феронду.

Двое недлов поспешили куда-то, покинув камеру, а остальные остались. Следящий за Лайгоном не двинулся с места, остальные наблюдали, как поваливший на пол Феронда всё-таки затягивал узлы на верёвках, что врезались в запястья даже через рукава одежды. Мужчина подумал, что выпад того стоил. По крайней мере, он сумел нанести хоть небольшой вред этим тварям, при этом практически не пострадав за это.

Но недл не намеревался отпускать его. Он продолжал прижимать валинкарца к полу, явно чего-то ожидая. Маг видел, как Феронд пытается сбросить с себя недла, но тот уже был готов к сопротивлению, и потому попытки оказывались тщетными и вызывали у неприятелей глумливый смех. Лайгон выждал, пока страж, следящий за ним, отвернётся и бросился на недла, что вдавливал Феронда в пол. Маг знал, что его быстро схватят, и то, что он сделал, было скорее ради брата, чем ради реальной помощи. Просто хотелось, чтобы он понял, что не один. Да, с ним не очень сильный и не очень ловкий, но всё-таки преданный ему товарищ. Ровно это магу и удалось доказать. Он сшиб собой недла, дав возможность Феронду перевернуться на спину и сесть. Однако большего Феронд не успел, так как сзади подскочил недл и схватил его за волосы, запрокидывая тем самым его голову назад и не позволяя двигаться. Самого Лайгона тоже схватили быстро: он ударился об недла и об пол, а когда встал, сумел лишь уйти от нескольких ударов и три раза пнуть в живот поваленного недла, после чего его кто-то уронил на пол и наверняка собирался побить, но ушедшие куда-то недлы вернулись.

Они возвестили о своём прибытии звоном цепей, и это очень не понравилось валинкарцам. Феронд, несмотря на причиняемую боль, повернул голову к пришедшим. У одного из них в руках были какие-то странные приспособления, а у другого цепи. Что недлы решили заковать непокорных пленников, было очевидно. Вот только для чего им пленники и почему их просто не убили, оставалось неясным. Хуже всего было то, что эти твари оказались сильными и жестокими, так что вполне могло статься, что им просто не над кем издеваться. Примерно об этом подумали оба валинкарца, глядя на приближающихся к ним опасных недлов, которые своими цепями грозили лишить их последних надежд на спасение.

Феронд не собирался позволять заковывать себя, но связанные за спиной руки и цепкие сильные пальцы, сжимающие его волосы, не позволяли сопротивляться. Недлы, хоть и выглядели непоколебимыми, видимо, боли боялись. Опасаясь пленников, теперь они держали их крепко. Перед тем, как недлы с цепями приблизились к Феронду, какой-то недл схватил его за ноги, чтобы не позволить лягнуть. Противники взяли одну из двух цепей и присели возле валинкарца. Один недл обмотал его правую лодыжку одним концом цепи, а левую - другим, после чего уступил место второму недлу. Тот взял в руки свои хитроумные приспособления и принялся что-то делать со соприкасающимися звеньями цепи. Что он делал и как работало устройство в его руках, Феронд не понял, только цепи на его ногах больше не имели концов. Они замыкались сами на себе, причём обмотанная в два оборота вокруг щиколотки цепь была единым целым, образуя прочные оковы. Недл удовлетворённо оглядел свою работу, словно только что создал произведение искусства. После минутного любования цепью, недлы направились к Лайгону и проделали то же самое, причём руки ему за спиной никто не связывал - их просто на всякий случай держал недл. Впрочем, маг и не пытался вырваться. Это было совершенно бесполезно и глупо. Феронд попытался поднять скованные ноги, но цепь оказалась чрезвычайно тяжела. Мужчина виновато посмотрел на мага. Стоило послушать его совета и не показывать непокорный характер.

- Это цепи из ореливия, - просветил недл с нескрываемой гордостью. - Прочный, тяжёлый, блокирующий магию - как раз то, что нужно для оков. Теперь вы, наконец, признаёте, что вам не уйти от нас?

- Зачем мы вам? - спросил маг.

- Не прикидывайся, что не понимаешь! - прошипел недл и хотел вцепиться в его волосы, но они оказались слишком коротки и потому недл раздосадовано отвесил ему подзатыльник.

Маг подумал, что боль терпимая и потому можно спросить снова:

- Но я правда не понимаю, - признался он. - Чтобы избивать? Ведь пока мы с вами больше никак не взаимодействуем...

- Ты хочешь знать, зачем вы нам? - прошипел ему в лицо недл. - Хочешь не томиться и сразу познать уготованную вам участь?

- В целом, да, - признался Лайгон и зажмурился, готовый принять удар от занесённой над ним руки.

Но недл не ударил. Он просто схватил его за одежду и потянул наверх. Маг послушно поднялся на ноги, глядя на злобного недла, который испепелял его взглядом.

- Пойдёмте, кое-что для вас уже готово, - сказал он Феронду, которого тут же поставили на ноги и толкнули в спину.

Лайгон с трудом переставлял ноги, поскольку цепи и вправду были тяжелы. Феронду шаги давались проще, но он был озлоблен, поскольку помимо скованных ног путы стягивали и его руки. Ощущать себя в полной власти недлов было отвратительно, учитывая, что никаких перспектив, кроме боли и постоянного угнетения не было. Но противостоять было бессмысленно, и Феронд старался убедить себя в этом, а также в том, что брат прав - следует попытаться понять мотивы этих тварей, ибо вряд ли они были просто садистами, готовыми столько всего придумать и создать только лишь ради причинения боли возможным пленникам. Ведь ловушки, ореливиевые вставки и сама камера явно были трудоёмкими и непростыми устройствами, то есть недлы действительно не пожалели на создание всего этого своих сил или сил своих рабов.

Глава 17

Вели их недолго. Никаких желобов или лестниц на пути не встретилось. Несколько туннелей, пара поворотов и зал, в которых их, собственно, и вели. Сперва там показалось валинкарцам слишком темно, так как залу предшествовал ярко и щедро освещённый туннель, а там, куда их привели, горел лишь один факел, которого на столь обширное помещение было явно недостаточно.

Недлы неожиданно и резко дёрнули пленников за руки вниз, заставляя опуститься на колени. Феронд, едва коснувшись коленями камня, попытался подняться, но сильные цепкие ладони легли ему на плечи, нажимая на них всем весом поджарого недла. Гордый валинкарец постарался сбросить руки со своих плеч, но ничего у него не вышло, а неудавшаяся попытка только вызвала ехидные смешки подземных жителей. Лайгон не стал сопротивляться. Это было бы заведомо провальной попыткой: он значительно уступал Феронду в силе, а и у того ничего не вышло. К тому же маг умел рассуждать здраво и ярость была не самым распространённым и сильным его чувством.

- Смотрите и содрогайтесь! - приказал один из недлов.

Лайгон покорно посмотрел, куда ему указали, но не нашёл ничего такого, от чего он мог бы содрогнуться. Зато было, чему удивиться: недлы не поленились перетащить вниз те самые статуи, мимо которых волокли своих пленников, когда поймали. Или же у них было несколько комплектов одинаковых статуй. Маг глянул на брата, желая узнать его мнение, но тот опустил взгляд в пол и не собирался выполнять указания недлов. Лайгон устало вздохнул: привыкший побеждать во всём валинкарец взрастил в себе недюжинное упрямство и гордость, причём проявлял их даже, когда это не было ему на руку.

- Ты будешь смотреть! - злобно прошипел недл, вцепляясь в волосы Феронда и заставляя его поднять голову.

Ничего страшного валинкарец не видел, но подчиняться не хотел. Он даже попытался вырваться, за что недл дернул его в сторону и бросил на пол.

- Я смотрю, - громко заметил Лайгон. - Но пока не понимаю, что должен увидеть!

- Ты увидишь, - прошипел другой недл, отдавая команду своим помощникам.

Те подошли к статуям. В руках у каждого было по увесистому молоту. Они коварно посмотрели на пленников и принялись наносить звонкие удары по каменным изваяниям. Осколки камней полетели в разные стороны, попадая и на лежащего на полу Феронда, и стоящего на коленях Лайгона, и на самих недлов, которые получали от уничтожения статуй какое-то необъяснимое наслаждение. Маг посмотрел на Феронда, дождался, пока брат встретится с ним взглядом, и вопросительно поднял бровь. Младший брат пожал плечами в ответ. Он и сам не понимал, почему их заставляют смотреть на разрушение статуй и считают, что это должно быть для них мучительным.

Недлы старались. Они уже раскололи статую, изображающую мужчину, надвое, отчего верхняя часть с оглушительным грохотом упала на пол, чудом никого не убив своей массой. От удара она раскололась на несколько частей, причём каменное лицо осталось без левой своей части: она разлеталась на мелкие осколки. Недлы подскочили и принялись уродовать оставшиеся нетронутыми черты лица несчастного произведения искусства.

Феронд поднялся и теперь тоже стоял на коленях, с интересом и непониманием взирая на происходящее. Он рассчитывал, что Лайгон всё поймёт и потом объяснит ему, но маг, сколько ни пытался, понять ничего не мог. Он видел этих существ впервые, но они обвиняли валинкарцев в том, что те бросили их. С историей, которая была ему знакома, это не вязалось. Зачем были созданы эти статуи и почему сейчас их уничтожают на глазах у пленников, тоже казалось абсурдным.

Недлы повалили и вторую статую. Они больше не смотрели за реакцией валинкарцев. Им было всё равно, страдают их пленники или недоумевают. Обладатели светящейся серебристой кожи с остервенением лупили молотами по каменным изваяниям, хотя те уже давно превратились в осколки камней и угадать образы в них было не под силу даже тем, кто всего несколько минут назад видел, что они из себя представляли.

Наконец, они закончили измываться над статуями, побросали свои орудия и уставились на пленников.

- Ну, что скажете? - язвительно спросил страж, стоящий всё время рядом с валинкарцами.

Лайгон попытался сообразить, что лучше ответить. Что отвечать придётся ему, было понятно по взгляду Феронда, который ясно говорил о том, что сам мужчина ничего толкового не ответит. Маг прикинул, что единственно возможным объяснением, для чего их притащили сюда, было то, что им хотели наглядно продемонстрировать силу и безжалостность, намекая, что в следующий раз на месте статуй могут оказаться они. Это показалось притянутой за уши версией, поскольку эти существа не производили впечатление тех, кто способен создавать статуи, чтобы потом разрушать их. Стало быть, либо версия глупая, либо рабы у недлов всё же остались, и именно их трудом создавалось то, что эти твари могли так просто и с таким наслаждением уничтожать.

- Это чудовищно, - прошептал Лайгон и наигранно тяжело сглотнул, стараясь показать, что пережитый ужас ещё не отпустил его.

Страж дотронулся шершавыми пальцами до подбородка мага, приподнимая его лицо и вглядываясь в него с интересом.

- Жрец? - спросил он, разглядывая чисто выбритое лицо пленника и его короткие волосы, но маг не ответил, так как не знал, что лучше ответить, и потому страж, ударив его по лицу, продолжил: - Если ты жрец, то тебе не привыкать быть рабом.

- Я глашатай, - ответил Лайгон, демонстрируя покорность и смирение. - Он, - мог кивком указал на брата, так как не знал, как его назвать. - Плохо умеет говорить, и я его глашатай.

- Не лги мне! - страж ударил сильнее, на этот раз разбивая пленнику губу.

Лайгон выставил ладонь в сторону Феронда, показывая, что всё под контролем. Нельзя было позволить брату вмешаться: недл только начал понемногу прояснять ситуацию, а боль и унижение пока можно было потерпеть. Маг посмотрел на стража спокойно, и тот прошипел:

- То, что ты остался при своём повелителе, не делает тебе чести. Потому что он больше не будет тем, кем был раньше, а ты больше не будешь подчиняться ему. Потому что вы оба будете подчиняться только нам. До тех пор, пока мы не найдём или не отольём подходящей тары... - он подошёл к Феронду и спросил: - Ты один?

Вопрос показался мужчине странным, учитывая, что было очевидно: он не один, с ним Лайгон. Но решив, что лучше не умничать и взять пример с Лайгона, он утвердительно кивнул.

- Я хочу услышать твой голос! - прошипел недл. - Или ты считаешь себя выше того, чтобы говорить с нами?

Феронд отрицательно покачал головой, имея в виду, что не считает так, но страж, подогреваемый недовольным воем своих сородичей, вцепился ему в волосы. Лайгон, наблюдая за этим, подумал, что книги не врали, и рабам этих существ приходилось несладко.

- Говори со мной! Твоё имя забыто, как и мы были забыты тобой все эти годы! Что, не думал, что мы окажемся хитрее? Что создадим с помощью ореливия залы, где ты беспомощен? Не ожидал оказаться пленником у тех, кого оставил умирать? Ответь мне! - он сильнее дёрнул волосы валинкарца, отчего тот скрипнул зубами и не смог нормально ответить.

- Да, я не ожидал, - тихо и глухо прошептал он, ничуть не кривя душой: попасть в плен было для него неожиданным.

***

Возвращаться в камеру не хотелось. Феронд считал, что план Лайгона провалился: недлы говорили с ними, но толку от этого не было. Что им нужно, оставалось неясным. Их вели обратно. Злобные обитатели гор были довольны. Им казалось, что они достигли желаемой цели и не напрасно раскурочили произведения искусства.

- Ты думаешь, мы не знаем, что ты чувствуешь на самом деле? - ехидно проскрипел мерзкий голос какого-то явно старого недла, которого раздражал вид валинкарца, поскольку тот, как ему казалось, старался не показать, насколько больно ему было смотреть на разрушение статуй.

Феронд не ответил, так как вообще не был уверен, что вопрос адресован ему. Он, вообще-то, не очень задумывался над тем, понимают ли враги его чувства. Но теперь, задумавшись, прикинул, что глупо было бы не понять чувства своего пленника. Он был совершенно законно разгневан, оскорблён и подавлен. И не собирался мириться со своим положением, несмотря на очевидное численное превосходство врагов и практически полную свою беспомощность.

Но старый недл со скрипучим голосом желал получить ответ, и потому подпрыгнул и вцепился в волосы валинкарца сзади. Феронд попытался подцепить врага своими стянутыми за спиной руками. Захватив пальцами его одежду, мужчина присел, резко нагибаясь и перекидывая низкорослого недла через себя, чего тот не ожидал и ударился спиной о каменный пол, впрочем, волосы при этом не отпустив. Лайгон решил вмешаться, понимая, что недл так просто не ослабит хватку. Он с трудом поднял ногу с оковами и ударил недла в живот. Тот взвыл и попытался отомстить магу, разжав пальцы. На несколько секунд Феронд оказался относительно свободен, но на смутьянов тут же навалились недлы всем скопом. Они разозлились и желали раз и навсегда показать пленникам, кто здесь главный. Они били их, причём с таким азартом, что постоянно промахивались, попадая по своим, за что получали ответные удары. Буйные, охваченные жаждой вымещения гнева недлы совершенно потеряли чувство меры. Некоторые из них уже валялись на полу вместе с валинкарцами и получали удары наравне с ними. Не намеренно так получалось, но всё же никто не пытался им помочь. Жестокие обитатели гор стали обезумевшими, и маг, пытаясь закрыться от сыплющихся на него ударов, подумал, что они не остановятся, даже когда будет очевидно, что пленники мертвы.

Но раздался звук гонга. Он разлетелся эхом по туннелям, заставив недлов замереть. Они разом пришли в себя, прекратив избивать тех, кто лежал на полу. Маг уже плохо помнил происходящее, проваливаясь в беспамятство, но всё же временами осознавая, что происходит вокруг. Недлы наспех дотащили пленников до камеры, бросили там, ворча и ругаясь, подобрали своих, избитых по ошибке, и, опустив на место ореливиевую решётку, ушли туда, куда их позвал гонг.

***

Сознание возвращалось к магу медленно. Голова, как впрочем, и всё тело его, противно ныла от назойливой тупой боли. Лайгон постарался уснуть, поскольку просыпаться и оказываться в мрачной реальности не хотелось совершенно. Уснуть у него получилось, и в следующий раз он лениво приоткрыл глаза лишь спустя несколько часов. И то только лишь от того, что на каменный пол был поставлен металлический кувшин. Причём поставлен настолько резко и громко, что звон металла о камень заставил мага глянуть, что происходит. А ничего интересного не происходило. Трое недлов принесли высокий узкий кувшин и поставили его за решётку, не утруждая себя её подъёмом. Лайгон заметил лишь их удаляющиеся фигуры. Похоже, недлов совершенно не волновало, живы их пленники или нет. По крайней мере состояние одного из них явно могло вызвать подозрение - маг валялся на полу практически в той позе, в которой и был брошен. Ощутив негодование по этому поводу, маг поднялся, чувствуя сразу все свои ушибы и синяки. Феронд сидел неподалёку и смотрел на него, однако при плохом освещении понять его взгляд было невозможно, и маг спросил:

- Как настроение?

- А у тебя? - хмуро задал встречный вопрос Феронд.

- У меня гаденькое... - признался маг. - Словно какие-то твари взяли меня в плен и не говорят, зачем. При этом пытаются унизить и доказать своё превосходство, а я сижу без магии и побитый.

Маг вздохнул и подошёл к брату, тяжело переставляя ноги. Лайгон ненавидел эти цепи, которые мало того, что были тяжелы, так ещё и тёрлись о ноги, а при движении издавали мерзкий звон о пол, лишний раз напоминая о безысходности. Да, положение у них было не завидное, но Лайгон не хотел, чтобы последние часы или дни своей жизни они провели в мрачном молчании. Поэтому он уселся рядом с Ферондом и уставился на него выжидающе. Маг знал, что у брата есть вопросы, и он обязательно задаст их. Лайгон не ошибся, так как вскоре послышался первый вопрос: