Полная версия
Очевидно, Агата видит все эмоции на моем лице.
- Время придет, сама все поведаешь. Заварю - ка я травок тебе. В новой жизни они тебе понадобятся...
Женщина поднимается, идёт в дальний угол горницы, где висят на тонких веревках пучки трав. Я тем временем пытаюсь осознать её слова. Что она имеет в виду, когда говорит о новой жизни?
Глава 3. Когда доверишься первому встречному...
Травяной сбор прел в маленьком глиняном чайнике на печи. В доме было тихо и уютно. Как – будто в гостях у бабушки, которой у меня никогда не было.
Агата первый человек, которого я встретила. Первая кто мне помог. Должна ли я, ей доверять? Не знаю. Только довериться мне всё равно больше некому. И тогда я решилась… Решила рассказать всё…Как есть…
Кто я. Откуда? Кто мои родители, образование, работа, друзья и многое другое. Несчастливый брак, смерть мамы, предательство мужа. Рассказала о своей болезни и смерти…
К моему большому удивлению женщина не выглядела удивленной или ошарашенной. Она совершенно спокойно восприняла информацию. Ни упрекала во лжи, ни кричала о потере разума, просто спокойно слушала и заставляла пить травяной сбор.
Спокойно слушала и всё…. Высказала лишь одну мысль:
- На всё воля Божья. Значит, нужно было так, чтобы ты попала в этот мир. Пришла сейчас и именно ко мне.
- Почему именно сейчас и именно к вам? – удивилась я.
- Придёт время, сама поймёшь, - также спокойно ответила она.
Я даже не заметила, как наступил вечер. Зато заметила хозяйка дома.
Солнце садилось. Агата позвала меня во двор, помочь с поливкой огорода. Сама же решила протопить немного баню. Я принесла шесть ведер воды в старенькую, из потемневшего от времени дерева баню.
Банька была маленькой, но очень чистая. И топилась по – белому. Топка отделена от парилки, есть дымоход, и весь дым выходит на улицу. В предбаннике была небольшая скамья и несколько крючков, чтобы повесить одежду и полотенца.
Пока мы с Агатой поливали огород, мимо прошло не меньше десятка людей. Все они любопытно таращились на нас, едва ли не указывая пальцем. Хозяйка сказала:
- Привыкай. Это деревня. От людей не спрячешься. Особенно сейчас. Время неспокойное. Сама потом всё узнаешь.
Агата принесла мне грубую мочалку, и небольшой кусочек мыла, похожего на тот, который лежал на умывальнике. Я отправилась в баню. Какое же это удовольствие поплескаться в теплой воде и смыть с себя дорожную пыль.
Вернувшись в дом, заметила, что гостеприимная женщина снова заварила травяной сбор и приготовила несколько бутербродов с козьим сыром. Сама же хозяйка ушла доить козу. Агата принесла небольшое ведерко с молоком, затем отправилась в баню.
Мне постелили постель в хозяйской спальне. Оказалось, что там две кровати. Одна более широкая, деревянная с красиво вырезанным и украшенным резьбой изголовьем. Вторая попроще, стандартная узкая односпальная койка, отгороженная зеленой ширмой. Постельное белье простое, льняное, явно не новое, но я и этому была несказанно рада. Достала из своей котомки ночную сорочку. Мне еще предстояло разобраться и обзавестись одеждой, которая не должна сильно отличаться от нарядов местных модниц.
Агата, вернувшись из бани, позвала выпить чая и подкрепиться перед сном хлебом с сыром. Попутно отметив, что завтра у нас много работы. А ещё мне много предстоит узнать о новом мире и жизни.
Через десять минут мне выдали стакан с водой и настойкой череды, посоветовав прополоскать рот перед сном. Очевидно, здесь это заменяло гигиеническую процедуру чистки зубов. И только в спальне, я увидела небольшое настенное зеркало…
Подойдя к нему, я впервые взглянула на себя.… Смотрела на своё отражение и знакомилась с собой заново. На меня смотрела молодая девушка, восемнадцати – девятнадцати лет, чуть выше среднего роста. Стройная, с тонкими руками и ногами, небольшим бюстом, не более чем второго размера. Лицо полудетское, курносый нос, небольшой рот, впалые щёки. Глаза темно – карие, почти черные. Порадовали длинные темные ресницы. Но главным украшением были волосы. Длинные, чуть вьющиеся на концах, цвета самого тёмного шоколада. Похожие на благородный мех норки.
Не красавица! Нет, но довольно миленькая. Мой новый облик мне понравился. Положа руку на сердце, в прошлой жизни, я была менее симпатичной. Так что ж новая внешность мне нравится гораздо больше предыдущей. А самое главное, я молода и здорова. И сейчас это главное. Я показала язык своему отражению и подмигнула.
Агата снисходительно улыбнулась, заметив моё кривлянье перед зеркалом. А потом отправила спать. На вопрос, чью кровать я теперь займу, получила ответ – свою.
Раньше это была кровать её дочери. Сделала для себя вывод, что женщина раньше жила в этом доме со своей семьей. Эх, сколько же всего мне предстояло узнать…
Я улеглась и через несколько минут провалилась в забытьи. Очень быстро и крепко заснула. Очевидно, травяной сбор сыграл не последнюю роль…
Хозяйка дома зажгла свечу, налила миску воды, поставила её на стол. Затем провела несколько раз рукой с горящей свечой над водой. Сняв несколько волосков с гребня новой жилички, подпалила их, а затем бросила в воду, произнеся:
- На новом месте, приснись жених своей невесте. Кто бы ни был, где бы ни обитал, чтоб её не обижал…
* * * * * * * * * * * *
Мне снился огромный белый дракон. Белоснежное тело покрывали длинные черные шипы, которые делали его визуально более угрожающим. Казалось, что дыхание этого дракона способно кровь стыть в жилах. Величествен, холоден как лёд, и обжигающе прекрасен. И мне было абсолютно не страшно. Я лишь думала о том, что он свободен и прекрасен…
Дракон высоко парил над скалами, синим морем и большим зелёным утёсом. Я чувствовала, что он звал меня с собой… Прекрасный сон…
Глава 4. Глаза и уши деревни…
Утро в деревне начинается с рассветом, когда кричат первые петухи. Вот и первое утро моей новой жизни начинается также. Солнце светит в оба окна спальни, а на улице горланят петухи. Деревня проснулась.
Выглянув из-за ширмы, вижу, что соседняя кровать пуста. Постель застелена стареньким выцветшим от времени домотканым покрывалом. Я торопливо поднимаюсь. Нужно одеться. Кидаюсь к своей котомке и понимаю, что выбор нарядов не велик. Откровенно говоря, он ничтожно мал. А ещё я с ужасом понимаю, что у девицы Элен нет нижнего белья. Вот совсем нет, никакого. Что же мне надеть?
Приходится звать на помощь Агату. Хозяйка дома меж тем, расчесывает длинные седые волосы, затем ловко скручивает их в узел и, закрепив сеточкой, закалывает шпильками.
Войдя в спальню и услышав мои стенания по поводу отсутствия белья, рассказывает много любопытных вещей.
Оказывается, что нижнего белья здесь нет. Нет, в том понимании и назначении, как в моей прошлой жизни. Осенью и зимой на тело надевают нижнюю тонкую полотняную сорочку. А летом нет. Нет необходимости.
Женщины по всей Гардарике одеваются примерно одинаково - сначала нижнее платье из любой ткани, от хлопка, полотна до шелка или муслина, чаще всего белого или светло – серого цвета. На него надевается верхнее платье - уже из более тяжелой материи, сукно, или камлот весной, или осенью. Летом сарсенет, атлас, муслин для обеспеченных дам, лён и тонкое сукно для крестьянок и горожанок попроще. Ворстед, как и шерсть носят зимой. К примеру, бархат, парча для благородных, или шерсть для купцов. Очень многое зависет и от статуса женщины и её семьи. Если у дамы есть служанка, у платья будут рукава подлиннее и шнуровка на спине. Если служанки нет - и рукава короткие, и шнуровка спереди, и платье попроще. Крестьянки в деревнях носят самые простые и дешевые платья.
Сверху - пояс, на котором висит все самое важное. Ключи, зеркало, подушечка со швейным набором, кошелек с мелочью.
Пояс тоже показывает статус. К примеру, золотые пояса носят только дворяне и аристократы. Серебряные могут себе позволить купцы, полукровки, маги, и просто обеспеченные горожане, но не простые, а гильдейские мастера, или военные в определенном чине. Для остальных - кожа. Или же опять сукно да лён.
С моим же гардеробом всё намного печальнее. Выудив последнее серое льняное нижнее платье, я напяливаю его на себя. Вырез на груди небольшой, обработан узкой бейкой серого цвета. Верхнее платье коричневое, с короткими рукавами из сукна. Серый льняной, витый пояс. Выйдя к зеркалу, псмотрю на себя.
- Мышь коричневая - лабораторная. Средней запыленности, - припечатываю я себя, глядя в зеркало.
А с другой стороны, я же в деревне. Куда здесь наряжаться? У меня сейчас другие проблемы должны быть на уме. Некогда о нарядах думать. Нужно осваиваться в новом мире. Хотя внутренний голос ехидненько так, шепчет, что девушка, я молодая и симпатичная, должна одеваться модно и в другие расцветки. Но сейчас было не до выбора.
Расчесав волосы, заплетаю в две косы, перевязываю зелеными лентами. Умываюсь и выхожу во двор. Агата доит козу. Мне велит принести воды.
Приношу пять ведер воды в дом. Еще семь выливаю в деревянную бочку, стоящую под крышей сарая, это для стирки. Я практично рассуждаю, что вещей у меня ничтожно мало даже для простой крестьянки, поэтому нужна ежедневная стирка нижнего платья. Да и верхнее платье после целого дня работы в деревне чистым не останется.
Потом собираю яйца в курятнике, наливаю птице свежей воды, сыпанув несколько горстей зерна. Срываю малинового и смородинного листа на чай по просьбе хозяйки дома. После отправляюсь в огород, сорвать пару свежих огурчиков к обеду. Затем соображаю, что вечером тоже захочется помыться и понадобится вода в бане. Еще шесть ведер воды принесла в баню. Руки и спина нещадно ныли. Веселое утро. Отвыкла я от физической работы.
Агата, позвав, завтракать, заваривает травяной чай. На столе уже остывает ячневая каша, сдобренная маленьким кусочком масла. Хлеб, остатки вчерашнего сыра и чай. Едва закончив завтракать, Агата собирает посуду, а я хочу расспросить её о жизни в новом мире. Ведь я ничего не знаю, ни где я, ни времени, в котором оказалась, ни законов и сословий. Да ничего я не знаю! И это изрядно действует на нервы. Нужно столько всего спросить у Агаты.
Но моим надеждам не суждено сбыться. К хозяйке дома началось буквально паломничество соседей и жителей со всей деревни.
Кто – то хотел узнать новости из города, который назывался Корсунь. Кто – то получить весточку от родственников и знакомых, живущих в городе, посылку или письмо. Кто – то пришел взять травяной сбор или настойку от своих хворей и болезней. Особо любопытные хотят разузнать новости о дочери хозяйки, Вероне, которая закончив Академию в Корсуни, вышла замуж за преподавателя и осталась жить в городе.
Пока я мою посуду, подметаю пол, подогреваю воду, собираю и мою зелень, шинкую капусту на суп, слышу обрывки фраз. Говорят о какой – то войне, разбитых трактах, высоких ценах на соль, зерно и мясо, недостаток лошадей и коров, нападении бешеных перевёртышей – оборотней. А ещё ругают жадных магов. Голова моя уже раскалывается от бабского кудахтанья и вопросов без ответов. Но не только от неё.
В большинстве своем жители деревеньки Карповка идут поглядеть на неизвестную племянницу травницы Агаты. На меня откровенно пялится деревенские бабы и девицы, как на заморскую зверушку. Шушукаются, но не торопятся знакомиться. Я тоже не особо стараюсь заводить знакомства. Боюсь ляпнуть что – то лишнее.
Агата, как заведенная повторяет много раз мою легенду. Я, её двоюродная племянница, дочь брата Георга, из селения Большие Еноты Карнульского фьорда, что на Севере, осталась сиротой, приехала жить к тётке. А еще я травница, как и сама Агата и буду учиться на лекаря. Вот так новости!
Очевидно Агата, узнав от меня, что в прошлой жизни я была медицинским работником, решает, что и в этой жизни занятия не поменяю. Знать бы еще, что для этого нужно?
Бабы квохтят и согласно кивают, дескать, правильно, что приютила племянницу, в такое страшное время нельзя девицам одним жить. Голова уже кружится от обилия левой информации. У меня одни вопросы, но нет ни одного чёткого ответа.
Одна из деревенских кумушек интересуется, собираюсь ли я замуж выйти? Она оказывается местной свахой, заявив, что есть жених свободный в деревне. Вдовец, с трёмя детьми, крепким домиком и хозяйством. Правда ему уже семьдесят лет, но это не беда. А травница в семье всегда нужна.
Агата не знает, как избавиться от этой визитёрши. Я не выдерживаю и трусливо сбегаю в огород. А затем и вовсе удираю на луг, к озеру. Собираю ромашку, немного аира, что является первой находкой для меня.
Если уж до конца быть откровенной, мои познания в травах далеко не такими посредственные, в отличие от моих бывших коллег, которые кроме грудного сбора и травяных чаёв в фильтр - пакетах не пили. Ещё в медучилище я увлекалась трудами Ли Шичженя, не поленившись перечитать несколько томов его огромных трудов в области фармакологии, фитотерапии и переработки лекарственных растений.
В памяти стали всплывать периоды прошлого…
После тяжелого и болезненного развода моя подруга Надя начала меня водить по различным курсам и мастер – классам. Так мы оказались на курсах ароматерапии, нескольких мастер – классах по мыловарению и изготовлению свечей. Тогда я просто отнеслась к этим занятиям, как к простому времяпрепровождению. А вот сейчас задумываюсь, а ведь мне реально могут пригодиться эти знания в новом мире.
Спустя примерно полтора часа, решаю вернуться домой. Агата помешивает суп в медной кастрюльке. Увидев меня, велит мыть руки и садиться обедать. Вегетарианский овощной суп, салат из огурцов с зеленью, заправленный сметаной. Откровенно говоря, даже для лета обед не слишком сытный. Но я еще и на горбушку хлеба в этом мире не заработала. Предстоит узнать, что можно купить на ту сумму, которая находится в моём кошельке. Помимо этого у меня ещё тысяча вопросов к Агате. Словно прочитав мои мысли, она говорит:
- Слушай и запоминай….
____________________________________________
Рассет (russet) - грубая красновато-коричневая или серая ткань домашнего производства. Дешевый материал, обычно серого или коричневого цветов (тёмных оттенков).
Фриз (friese) - грубая ворсистая шерстяная ткань. Полотно имело саржевое плетение. Нередко фриз продавался неокрашенным. Использовался для подкладок или пошива дешевой одежды для крестьян.
Сарсенет (sarcenet) – легкая шелковая ткань полотняного переплетения. Легко окрашивалась.
Ворстед – (камвольные ткани) производились по более простой технологии. Ткали материал из шерсти с толстым длинным волокном, которую тщательно чесали. Но, не смотря на выделку, в нитях часто попадался остевой волос. Такие ткани были достаточно грубыми, но прочными и теплыми.
Ли Шичжень - известный фармаколог, живший в XVI веке в Китае, после 27 лет работы обобщил в своем монументальном труде “Бэн-цао-ган-му” («Основы фармакологии») опыт, накопленный китайскими врачами за предшествующие века.
Он дал не только описания растений, но и способы, время 11 сбора, методы приготовления и употребления растений для лечения. Им описано также фитонцидное действие чеснока, лука и других растений.
Глава 26. На пороге весны…
г. Аркона. Столица Большой Гардарики.
Шамборгский замок, резиденция Воланда Бескрылого.
Наследник - Владос Справедливый, бастард Воланда Бескрылого.
Торопливо сделав последний глоток ниса, опускаю чашку на блюдце из сурдегского фарфора. Поднимаю взгляд и вижу, как мой друг Вэран Ормс лениво жуёт кусок мясного пирога. На столе лежит огромное количество писем, докладов, донесений. Вэран даже не старается делать вид, что внимательно читает лежащее перед ним распечатанное письмо.
Ну да, где дипломатическая почта, а где мой друг Вэран Ормс?
Ранним утром мы завтракаем в библиотеке и одновременно разбираем дипломатические письма. По крайней мере, некоторые из нас стараются.
Напротив Вэрана, сидит младший брат. Кален, отчаянно зевая, стараясь прогнать остатки сна. Похоже, блондинчик так до сих пор и не проснулся. В принципе это и не удивительно. Последние три месяца мы все недосыпали.
Да и не только. Некогда было спать, есть, отдыхать, думать, охотится и даже просто жить. Мы занимались вопросами выживания множества людей.
В очередной раз, и я, и все мои друзья встретились благодаря войне. А именно благодаря нападению на маленький мирный городок, дающий начало Восточному тракту - Вейроссу.
Добравшись до Вейроссы, я пришёл в ужас от увиденного.
Мне казалось, что самое страшное в своей жизни я уже видел на поле боя при Фермаллине. Но я ошибался....
Страшно видеть сожжённые дома и сады, прибитых к заборам убитых стариков, насаженные на пики головы женщин. А ещё страшно видеть голодные глаза абсолютно седых детей. Никогда до и после, я не встречал детей, которые могли бы поседеть за один день.
Собственное бессилие просто убивало.
Город Вейросса разрушен почти наполовину. Складов с продовольствием больше не существует, так же как и пастбищ со скотом. В городе не осталось ни одной целой мельницы, кузницы или торговой лавки. Четыре десятка разграбленных домов, сожжённые укрепления, разрушенная крепость, площадь залитая кровью. Вот всё, что осталось от этого некогда мирного, процветающего города. Все колодцы отравлены, близлежащие поля выжжены. В городе не осталось ни одного домашнего животного, которое можно было бы пустить на мясо. Ни одной коровы, ни одной лошади.
Несколько дней после нападения, оставшиеся в живых жители, собирали остатки уцелевшего урожая с полей и огородов.
Гарт Краймс составляет списки выживших жителей, стараясь выяснить, сколько людей и драконов погибло, сколько попало в плен. Кто - то старается починить окна и двери домов, которые не были сожжены. Часть моих людей ушла в леса заготавливать дрова и охотиться.
Двое лекарей и несколько уцелевших женщин ухаживают за ранеными. Четверо старух старались согреть и накормить малышей сирот, потерявших родителей. В городе осталось больше десятка младенцев лишившихся матерей.
Мы понимали, что вероятнее всего нам не удастся освободить тех девушек, которые стали пленницами Одичалых.
Нашей главной задачей была помощь уцелевшим жителям, а также необходимость дождаться обозов с продовольствием и оружием.
Я больше суток остервенело, махал лопатой, копая могилы для погибших жителей Вейроссы. Эти люди заслуживали достойного погребения.
Через три дня прибыл обоз вместе с моим дядей Дариусом и Каленом Ормс.
Ещё через три дня мы получили весть, от прилетевшего дракона, что к нам не может прорваться обоз во главе с Рейфордом Икжби. Его корабли вошли в русло реки Ренли, затем припасы, лекарства, оружие, одежду и одеяла быстро перегрузили на повозки. Обоз тронулся в Вейроссу, но уже на следующий день попал в засаду, устроенную перевёртышами из клана чёрных волков.
Отбивая обоз от врагов, Рейфорд был ранен. На следующий день, проехав границу Южного тракта, обоз вновь нарвался на засаду Одичалых. Это было очень странно, так как эти твари всегда базировались на севере, или северо-востоке.
Драконам вновь пришлось отбиваться. Следующие три дня прошли также. Больше половины людей Рейфорда ранены, и им требуется помощь лекарей.
Собрав всех своих людей, я рванул навстречу своему другу, боясь не успеть. Через сутки, когда мы встретились на Восточном тракте, Рейфорд Икжби отражал четвёртую атаку Одичалых. Нам удалось отбиться, при этом не понесся больших потерь.
Однако всё было не так радужно. В обозе больше половины людей ранены. Мы стараемся двигаться как можно быстрее, когда начинается ливень. Дождь шёл более суток. Лошади застревали по колено в воде, лопались оси колёс телег и повозок. Их приходилось ремонтировать по ходу пути.
Спустя несколько часов становится понятно, что двигаться дальше мы не можем, а разбивать лагерь посередине тракта слишком опасно, особенно с учётом того, что больше половины наших людей ранены, а остальные страшно устали.
Калену Ормс пришлось вновь вспомнить о своей мечте стать лекарем. Работы у моего младшего друга было навалом.
Мы прекрасно понимали, что ночью нас ждёт нападение Одичалых. Те, кто здоров и ещё мог держаться на ногах, должны обернуться и провести разведку боем.
Каково же было наше удивление, когда вернувшиеся драконы доложили, что нас никто не окружает, а перевёртыши и Одичалые просто растворились и исчезли.
Прекрасно понимая, что вероятнее всего на рассвете, выйдя к Большим оврагам, мы попадём в ловушку, я отдал приказ двигаться вперёд.
Да, это было неразумно, но нас ждали в Вейроссе. Двигаясь между оврагами, мы попали в западню. Стало понятно, что отражение пятой атаки может стать последним.
Дарий Брендан, Кален Ормс и ещё несколько оставшихся на ногах драконов совершили оборот и приготовились к атаке.
Снова завязался бой. Одичалые и перевёртыши стремились не столько побить нас, сколько уничтожить обоз.
Неожиданно с противоположной стороны, вниз спикировали вновь прибывшие драконы. Это был Эдвард Райтон и Эрик Родригс со своими людьми.
Пожалуй, ещё никогда я не был так рад видеть двух соперников. Один был мужем моей сестры Ядвиги, а другой был её любовником.
Через десять минут бой был закончен, а Эдвард Райтон ненавидящий Одичалых, больше чем кто - либо другой, решил поджарить бешеных в ближайшем овраге. Я решил не останавливать друга, пусть немного разомнётся. Парню нужно выпустить огонь.
Не было времени, чтобы задать вопросы о том, как эти двое, и Эрик, и Эдвард встретились. Поэтому я решил отложить данную процедуру на более позднее время. Не перегрызли друг другу глотки, уже хорошо.
Через несколько часов мы достигли Вейроссы.
Итоги были неутешительные. Вэран и Рейфорд ранены, им потребуется время, чтобы восстановиться. Оборонительные сооружения города разрушены и в целом не подлежат восстановлению. Зеленое пламя сделало своё черное дело. И откуда оно только взялось? Наверняка маги постарались….
Привезенных припасов хватит ровно на два, два с половиной месяца, не более.
Следующие две недели прошли в трудах и заботах о пострадавших и раненых. Потом ударили первые морозы.
Стало понятно, что нужно уводить раненых, пожилых драконов и детей.
Эдвард Райтон занимался разведкой и расчищал дорогу для будущего обоза. Только на этот раз обоз пойдёт из Вейроссы на запад.
Эрик Родригс забирает половину стариков, женщин и детей в своё графство. Старый граф Стефан, его отец обещал приютить, одеть на зиму и прокормить пострадавших.
Эрик туманно намекнул мне, что его отец оказывает знаки внимания моей матери Арлете Кэриган, живущей неподалёку от его поместья.
Если честно, тогда я не придал его словам особого значения.
После бурных обсуждений, было принято решение, что зимовать в Вейроссе останется мой дядя Дариус с большей частью своих людей. Также в городе останутся все желающие, а также те, кто может работать и поможет восстановить город.
Рейфорд Икжби отправится на запад, собирать новый обоз, который жизненно необходим для тех, кто останется в Вейроссе.
Кален Ормс отправится на юг, тоже собирать обоз, только со скотом, который предстоит перегнать в пострадавший город.
Эдвард Райтон останется здесь, будет охранять Вейроссу со стороны Восточного тракта.
На ближайшую зиму это самая уязвимая точка Империи. Без сомнения ему понадобится помощь.
В это время Ивар Ормс постарается расчистить Северный тракт до самой Корсуни. И хотя я очень сомневаюсь в том, что ему это удастся, попробовать всё же стоит.
Собрав огромный обоз, мы выдвинулись в путь, понимая, что уже выпал первый снег и дорога будет очень сложной.
Эдвард Райтон остался у подножия Больших оврагов, чтобы нести дозор и охранять подступы к Вейроссе.
Я, братья Ормс, и мой зять со своими людьми тронулись дальше в путь.
В дороге много детей простыло и разболелось. Через пять дней мы разделились.
Часть обоза повернула на северо - восток, вместе с Эриком Родригсом.
Я и Вэран Ормс вернулись в столицу.
Следующий месяц был очень тяжёлым и насыщенным событиями. Новостей слишком много.
Эдвард Райтон по-прежнему держит оборону Вейроссы.
Кален Ормс благополучно перегнал первый гуманитарный обоз со скотом.
Наш голубоглазый красавчик вполне себе удачно доставил розовых хрюшек, кудрявых овечек, молочных коров в полуразрушенный город. Все жители Вейроссы смотрели на него, как на национального героя.
Ивару удалось перегнать большой обоз с зерном с Севера в Вейроссу. Почти половину пути его сопровождал Эдвард Райтон и его люди.
Рэйфорд Икжби доставил уже два обоза со строительными материалами и лесом.
Сейчас он отправился в Малую Гардарику, договариваться с гномами, о поставках камня для строительства военных укреплений Вейроссы.
А я в очередной раз воевал с бюрократией, дипломатией, и прочей дребеденью. Справлялся я, откровенно говоря, плохо, поэтому решил позвать на помощь своего друга Вэрана Ормс. Этот трезвенник и язвенник, восстанавливаясь после ранения, сбежал от своей любящей и заботливой маменьки, белой ведьмы Офелии Райт в столицу.
В столице Вэран откровенно скучал и маялся без дела. И хотя Гарт Краймс старался привлечь его к разбору дипломатических дел, мой друг, вполне себе успешно отбиваясь от брачных притязаний местных аристократок, не спешил становиться дипломатом.
Пару дней назад, к нам присоединился, его младший брат Кален, который привёз пару писем от Эрика Родригса. Мой родственник просил развода с моей же сестрой.
Оставался невыясненным один вопрос.
Почему переговоры в Корсуни прошли неудачно и что же случилось со вторым шпионом, приставленным Гартом Краймсом к моей сестрице?
Несколько дней назад, мой доверенный человек, приставленный к дипломатическому кортежу принцессы Ядвиги, Дарий Брендан кое-что вспомнил.
