Полная версия
Пролог.
«Все дороги ведут на Север»…
Посвящается моей маме…
Спасибо, что верила в меня и научила мечтать…
Пролог
г. Кар…. Нов……ская область. Хоспис…
Тишина. Неясные, почти неуловимые ухом звуки наполняли сонный воздух.
Интересно который сейчас час? Вечереет или еще стоит морозный день за окном? Вроде нахожусь в ясном сознании... Медсестра Яночка, обезболила примерно три часа назад или чуть раньше? Делаю вывод, что сейчас около трёх часов дня. Закрываю глаза, пытаюсь задремать…
Тишина. Когда не зайди, тут постоянно, будто тихий час. Тишина. Слышно, как громко стучит каблуками сапог, не боясь никого потревожить Нинель Степанова, дочка Степана Егорыча, пациента из соседней палаты. Ему повезло, его навещают родные, его помнят и любят.
Нажимаю кнопку вызова медсестры. Приходит Яна, прошу помочь добраться до туалетной комнаты. С каждым разом всё труднее и труднее это делать… Возвращаясь, в коридоре бросаю взгляд в зеркало. Печально всё…
Я - Елена Евгеньевна Солдатова, сорока двух лет от роду. Сирота, разведена, бездетна. И я пациентка хосписа.
Полгода назад у меня обнаружили мелкоклеточный рак легких третьей стадии. Анализы, обследования, химиотерапия. Операцию было делать уже поздно. Я и сама понимала, что шансов выкарабкаться мало. У меня медицинское образование, 12 лет проработала фельдшером скорой помощи.
Родилась я в небольшом посёлке, мама учительница начальных классов, отец ветеринар, мечтающий о красивой жизни. Через два года мечтатель сбежал из родного посёлка, подальше от коровника и свинофермы. Подался в первопрестольную, обещая маме, что, как только устроится на работу, снимет квартиру, обязательно за нами вернется. Ага, вернулся, сто раз… Мама и сама не верила, что отец вернется. Подала на развод, на алименты, которые и получила всего несколько раз за всю жизнь. Замуж она так больше и не вышла. Говорила, что не хочет приводить в дом к ребенку постороннего мужика. Возможно, это эгоистично, но и сейчас я думаю также. Вот только детей у меня нет! Не сложилось. А потом стало слишком поздно. И вот я здесь, в хосписе.
Что такое хоспис для медика? Это остановка на пути из жизни в смерть.
Я пыталась понять, что мне дальше делать? Куда бежать, а нужно ли лечиться и бороться, нужно ли привести дела в порядок или же оставить всё как есть?
Это в кино показывают особенных людей, которые, узнав, что скоро умрут, бросают всё и бегут делать то, что не успели. В реальности всё не так.
Большинство людей, уходя, просто хотят почаще ездить на дачу, хотят покоя. Даже полетать на дельтаплане, например, хотят единицы. Они такие слабенькие в конце — им бы землянички в последний раз поесть. Какие тут свершения! А у меня и дачи нет! Вот такая незадача. Родных тоже нет. После смерти мамы и развода с мужем, я осталась совсем одна. Была пара подруг и крестница. Больше никого…
После последнего курса химиотерапии стало понятно, что лучше мне уже не станет. Лечащий врач дал направление в хоспис. Других вариантов для меня не было…
Когда ты входишь в хоспис, перед тобой ковровая дорожка, камин (фальшивый, но камин), где-то ручеёк сделан, растения (живые и искусственные), нет белых стен — картины висят. Нет никакого "дома терпения" полуразвалившегося. Ты заходишь в палату: пациенты лежат в кроватках, кто может ходить — ходит, берёт в библиотеке книгу и идёт в сад или в кресло читать. Больные любят играть в шашки и шахматы. Палаты, как правило, двух- или трёхместные. Родственники могут находиться в здании целый день. Меня несколько раз навещали подруги и один раз крестница Ксюша. Именно ей я завещала свою квартиру. Кота Персика пристроила к подруге и коллеге.
Сейчас мне просто хочется поговорить. А поговорить не с кем. Печально, но это факт…
Я заметила, что даже не так важны разговоры, как сам факт присутствия близкого человека. Не надо слишком много думать — как я скажу, а что мне ответят. Просто приходи и всё. Пациенты, к которым приходят часто — это совсем другие люди, вокруг них совсем другая атмосфера. Одну такую феерическую историю я запомнила на всю оставшуюся жизнь. Хотя мне и так осталось очень мало....
У нас в палате лежала молодая женщина тридцати семи лет, Варвара Петровна Хомячкова. Очень красивая женщина. И поначалу она очень настороженно ко всему относилась, почти ни с кем не разговаривала, была чрезвычайно замкнутой. Контакт произошел после того, как к нам в палату положили молодую девушку Дарью, двадцати двух лет. Даша появилась не одна, а со своей собакой-терапевтом Ночкой. Ночка, как понятно по ее имени, была черной масти. А у Варвары Петровны были длинные черные волосы. И когда Ночка зашла в палату, то первым делом запрыгнула к ней на кровать. И вот так Варвара сначала подружилась с собакой, а потом уже с нами. И позже она призналась, что в первое время ее очень пугала наша дружелюбность и открытость.
«Так не бывает, — говорила она, — это очень странно. Чего они от меня хотят?!».
Дарья оказалась очень говорливой, дружелюбной и общительной девушкой. Удивительно, но она к каждому человеку находила подход и доброе слово. Её собака – терапевт Ночка стала всеобщей любимицей. Я была удивлена, что Дашу навещали только две подруги. Где её родители и другие родственники? Спрашивать девушку об этом было неудобно, да и не очень корректно. Однажды она сказала:
- Чем иметь таких родителей, как у меня лучше быть сиротой! - говорила пренебрежительно, но с оттенком грусти, - Буду надеяться, что в следующей жизни у меня будут любящие и заботливые родители. А может, я буду Дриадой или эльфийской принцессой?
- А ты веришь, что будет другая жизнь? – спросила я
У Дарьи загорелись глаза, схватив книгу с тумбочки, протянула мне:
- Конечно будет! Знаете сколько историй о попаданках, я перечитала? Я верю, что у всех нас будет следующая жизнь намного лучше и интереснее предыдущей! Почитайте, вам понравится, я уверена…
Эта девушка всё ещё верила в сказки. Ей всего 22 года, она так молода, и смертельно больна. Я не знаю чем тут можно помочь? Пусть она и дальше верит в эти красивые небылицы. Блажен, кто верует.
Тяжело дышать, давит под ребрами. Моя сердечная недостаточность даёт о себе знать каждый день. Нужно прилечь, постоянная слабость выматывает. Холодно! Опять озноб. С трудом сажусь на кровати, затем пытаюсь лечь поудобнее…
Спустя пару часов чувствую, как медсестра уколола очередную дозу трамала.
Сквозь дрёму слышу, как Даша читает вслух Варваре очередную сказку про попаданку… Наверное Варвара улыбается, а сама тискает Ночку, которая свернулась калачиком на её кровати. Хочется улыбнуться и поверить в эту очередную фантастическую историю. Очень хочется!
Холодно, очень холодно…
Возможно это последняя ночь моей земной жизни. Кто знает? Может быть, Даша права, и есть другая жизнь?
Я, не была счастлива в этой жизни. Возможно, буду более счастливой в следующей…
Тишина….
Глава 25. Первая зима…
г. Корсунь.
Медленно опускаются пушистые отдельные пятна-снежинки: невесомое белое тихо проходит передо мной. Нет четких очертаний деревьев, кампуса Академии, есть угадываемое окружение.
Чуть холодеют щеки; снежинки, касаясь моего лица, будят от мыслей.
Падающий летящий снег - то мелодия невесомых снежинок - видимая тишина, то колючая ласка невидимого прикосновения, то серая толща движения, которая показывает нам огромный объем воздуха, но каждый раз снег нов, каждый раз удивителен.
Я направляюсь в свою теплицу, нужно проверить смог ли профессор Нейт отрегулировать свет магического светильника, работающего с перебоями с правой стороны теплицы. Несколько дней назад я заметила, что мои растения плохо набирают рост и бледнеют. А ещё сегодня у меня два заказа из города на свежую зелень и пряные травы.
К счастью, сразу же после Сочельника – Учебный совет Академии разрешил адептам выходить в город ежедневно с четырех часов пополудни. Связано это было ещё и с тем, что в жизни Академии произошли большие перемены.
За неделю до Сочельника всех адептов собрали в большом зале и объявили, что в связи с подорожанием цен на продукты и уменьшением финансирования Академии, будет уволена большая часть прислуги и обслуживающего персонала. Таким образом, были уволены все прачки и горничные, мажордом и плотник. На кухне остались лишь повариха с помощником и две поденщицы. Также из обслуживающего персонала остался один истопник, птичница, сторож, и один садовник, чтобы ухаживать за парком.
Отныне все дежурства в зданиях и кампусе Академии лежат на адептах. Теперь в обязанности адепток входило уборка спален, аудиторий, специальных залов, рекреаций, лечебных кабинетов, лазарета, столовой и библиотеки. Это не считая коридоров, лестниц, уборных, чердака, бани. Каждая адептка обязана не только стирать свои личные вещи самостоятельно, но и стирать постельное бельё и полотенца. А ещё еженедельно принимать участие в уборке территории и зданиях Академии, дежурствах в столовой, влажной уборки классов. Все попытки возмутиться пресекались на корню Учебным Советом. Также адептов предупредили, что в следующем учебном году не будет выдаваться новая учебная форма.
Ещё через неделю магистр Оккуль зачитал приказ, о том, что адептов лекарей и бытовых магов третьего и четвёртого курса обязали дважды в неделю помимо основной практики, помогать в приютах и городской больнице.
Всем собравшимся зачитали письмо, где сообщалось, что Городской Совет Корсуни надеется, что адепты низкого сословия ценят ту возможность, которую им предоставляет Академия и город Корсунь в получении бесплатного образования, а также их обязывают отработать в качестве добровольных помощников следующим летом в приютах, больницах, лагерях беженцев, и монастыре заблудших душ. Адепты Академии обязаны осуществлять помощь в развитии сельского хозяйства города, то есть отработать на полях и сельхозугодиях Корсуни будущим летом.
Таким образом, вместо летних каникул, адепты будут бесплатно батрачить во благо города и его жителей. Конечно же, мы все возмущены таким решением хозяйственных вопросов. Однако, все прекрасно понимали, что большинству из нас просто некуда податься.
Наступившая зима принесла новые трудности. Учебный совет Академии экономил буквально на всём. Именно поэтому печи и камины топились один раз в день, утром. К вечеру в помещениях и классах было очень холодно. Вода в уборных еле тёплая. Зачастую девушкам приходилось стирать бельё холодной водой. Свечи тоже необходимо экономить. Магические светильники работают только в классах и аудиториях. Поэтому спать ложились уже в девять часов вечера.
Питание и до этого не очень сытное, стало ещё более экономичным. Из рациона полностью исчезли фрукты, пироги, сыр, мясо, сливочное масло.
Теперь каждой адептке приходиться раз в неделю дежурить в столовой, дважды мыть полы в классах и спальне, участвовать в уборке помещений общего пользования.
Разумеется, драконессы аристократки и дочери богатых магов в общих работах не участвуют. За них отрабатывают девушки из бедных семей, которым они приплачивают. Бельё для них стирает специально нанятая прачка.
На такое распределение обязанностей Учебный Совет и преподаватели закрывают глаза, стараясь делать вид, что ничего особенного не происходит. Тем самым эти леди и джентльмены только разжигают ещё большую неприязнь между адептами разных социальных слоёв.
Мне тоже не нравятся все перемены, которые происходят в стенах Академии. Но возражать бесполезно, и иного выхода, как принять все новшества у меня нет. Идти мне всё равно некуда. Не возвращаться же мне обратно к Агате в деревню? Мне нужен был диплом и патент на работу лекаря. Без них мои знания ничего не стоят. А ещё в Академии живут мои близкие друзья, супруги Нейт.
Несмотря на то, что все адепты возмущённо ропчут, но выказывать неповиновение никто не спешит. Адепты из богатых семей себя работой не утруждают. За них отработают девушки крестьянки, соглашающиеся выполнить самую грязную работу за несколько медяков.
Молодые парни адепты каждое утро участвуют в расчистке снега и уборке территории. Конюшню закрыли, конюхи уволены. У госпожи Саломеи Талбот также добавилось работы. Этой немолодой женщине приходиться успевать буквально везде. Нужно следить за работой в прачечной, чистотой в кабинетах и классах, за порядком на всей территории Академии.
Мне живется немного легче, чем остальным адепткам, так как у меня своя теплица, и я постепенно налаживаю изготовление лекарств и косметических средств, а также их сбыт на рынке. А ещё у меня есть друзья.
После памятного званого ужина у профессора Оккуля, Верона вернулась домой очень расстроенной. Она долгое время не хотела говорить мужу о том, что же произошло на том вечере. Но Раймонд Нейт и сам догадался, что его супругу оскорбили высокопоставленные господа и уважаемые маги Корсуни. Больше супруги не посещали никакие увеселительные мероприятия.
В Сочельник, мы с Вероной украсили дом, приготовили угощение благодаря моим новым рецептам, накрыли стол и позвали гостей.
Также Верона сообщила мужу и мне, о том, что она ждёт ребёнка и надеется в июне стать матерью. Новость и впрямь прекрасная, и её супруг был несказанно рад. Я настояла на том, чтобы Верона написала Агате письмо и сообщила радостную новость своей матери.
В Сочельник мы пригласили в гости госпожу Салли, доктора Одетту Тремашко, и даже вредного мейстера Умлиса. К счастью, тетка профессора Нейта, госпожа Бьяка Мортон с детьми решили отпраздновать Сочельник у более обеспеченных родственников магов. Пожалуй, их отсутствию и я, и Верона радовались больше, чем самому празднику.
Накануне Сочельника, рано утром мы с Вероной отправились в лес. Я настояла на том, чтобы срубить небольшую ёлочку, а также нарвать крупных веток окролиста. Днём мы украшали дом. Разумеется, ёлочных игрушек ни у кого не было. Нам с Вероной пришлось импровизировать, завернув в яркие серебристые бумажки скорлупу от грецких орехов, и перевязав их ниточками, повесили на ёлку. А ещё Раймонд нашел на чердаке старые стеклянные бусы, ими также украсили ёлку.
Я вырезала из серой бумаги несколько фигурок животных, зайцев, белок, лисичек и раскрасила их восковыми мелками. Животные также отправились украшать ёлку. Благодаря свежим овощам и зелени, выращенных в наших теплицах, мы смогли приготовить несколько интересных блюд.
В целом вечер прошёл замечательно. Гости вручили друг другу подарки, плотно поужинали, закусив вкусностями, затем играли в весёлые игры, слушали, как играет госпожа Салли и доктор Тремашко на клавесине.
Я тоже приготовила всем небольшие подарки, не смотря на то, что была весьма ограничена в средствах. Для профессора Нейта я связала тёплые шерстяные носки и приготовила пару кусочков мыла. Для мейстера Умлиса приготовлены несколько травяных чаёв. Госпоже Салли и доктору Одетте Тремашко досталось мыло с лихнисом и шампунь с календулой.
Самый объёмный подарок достался, конечно же, Вероне. Для своей лучшей подруги я постаралась собрать полный набор растительной косметики. Туда вошли два шампуня, пара масок для волос, гель и мыло, крем, лосьон для лица, успокаивающая мазь. Конечно же, мне не удалось подобрать одинаковые красивые флакончики для косметики, и выглядел мой набор не очень эстетично, но этот факт никак не повлиял на его качество.
Мейстер Умлис подарил мне редкую книгу по истории создания Гардарики. А госпожа Салли и доктор Тремашко решили, что мне, как молодой барышне требуется обновить гардероб. Поэтому они подарили мне небольшой отрез ярко-синего шелковистого сукна. Но самый драгоценный подарок меня ждал, конечно же, от моих друзей.
Верона и Раймонд преподнесли мне большую коробку, перевязанную красной шёлковой лентой. Открыв её, я не смогла сдержать визга радости. В коробке был деревянный, обитый кожей сундучок лекаря. Именно в него я влюбилась, когда впервые с Вероной отправилась в город и зашла в кожевенную лавку. По понятным причинам у меня не было денег, чтобы купить этот сундучок.
А еще я прекрасно знала, что супруги Нейт не богаты, и данный подарок стоит недёшево. Тем более ценным он был для меня.
Разумеется я приготовила небольшие подарки для своих подружек по Академии.
Вечером в Сочельник, адептов собрали в столовой, пригласив на скромный праздничный ужин. Предварительно вручив девушкам подарки, я убежала в дом супругов Нейт. Так что ж данное мероприятие прошло без моего присутствия, о чём я ни капельки не жалела.
А после Сочельника наступила пора экзаменов.
Несмотря на небольшие трудности, я успешно сдала все экзамены, и стала первой в списке по успеваемости.
Январь выдался самым холодным и трудным месяцем в Академии. В связи с тем, что в стране идут военные действия, большинство адептов не могли уехать на каникулы. Всего несколько человек покинули стены Академии, и это были исключительно те, кто проживал непосредственно в самом городе. Остальным пришлось провести каникулы в стенах Академии.
Адепты первого и второго курса, занимались уборкой, а старшекурсники лекари и бытовые маги работали в госпиталях и приютах города.
Вернувшиеся адепты принесли не только новости, но и инфекцию. А с учётом того, что мы проживали в холодном, плохо отапливаемом помещении, то болезнь распространилась очень быстро. Большая часть девушек чихали и кашляли, иммунитет ослаблен постоянными сквозняками и чересчур экономичным питанием без витаминов.
Каким-то чудом, ни я, ни мои подруги не заболели. Позже выяснится, что наша спальня является самой тёплой.
Ещё в ноябре, я попросила разрешения у госпожи Салли вынести лишнюю кровать из нашей спальни. Это было необходимо ещё и потому, что в комнате нас проживает семь человек, а письменных столов только два.
Саломея Талбот приказала перевёртышем адептам занести в нашу комнату дополнительный письменный стол и стул. Благодаря нашей с ней дружбе, мне удалось разжиться старыми жаровнями и несколькими вязаными половиками.
В один из выходных дней, я настаиваю, чтобы мы с девушками сделали генеральную уборку в спальне и утеплили окна. Отмыв окна, мы заклеиваем стыки рам полосками ткани. Затем мы сдвинули кровати в центр комнаты, разделив их тумбочками посередине. В свободных углах расставили столы и стулья. Оба комода передвигаем к окнам. Половики расстиаем рядом с каждой кроватью, чтобы не вставать с постели босыми ногами на ледяной пол.
Самых хлипких положили на кровати стоящие рядом с камином. Тех, кто покрепче здоровьем переселили ближе к дверям. Между нашими кроватями расставляем жаровни, которые набиваются каждый вечер горячими углями. Углями нам помогала разжиться Лисана Картье, договорившись с кухаркой на кухне. На этих же жаровнях, я каждый вечер завариваю в чайнике травяные сборы для себя и девушек.
Также энергичная экономка по старой дружбе выдаёт мне несколько старых, списанных, шерстяных одеял. Мы утепляемся, как только можем.
Раймонд Нейт настаивает, чтобы в пятницу, субботу и воскресенье, я ночевала в их с Вероной доме. Благодаря этому мне удаётся стирать своё бельё в горячей воде, а не в еле тёплой, как остальным девушкам.
Недавно Верона поделилась со мной, что очень переживает по поводу своей беременности. Ей кажется, что её раннее материнство, сейчас очень некстати. Финансовое положение семьи Нейт оставляет желать лучшего. Супруги проживают на территории Академии, не имея собственного дома. У самой Вероны нет постоянной работы, а жалование профессора Нейта в Академии тоже невелико. К тому же тётка Раймонда, госпожа Мортон, узнав о том, что её племянник вскоре станет отцом, не выказала особой радости. Она лишь заметила, что благородный Раймонд Нейт не забудет о вдове своего дяди и несчастных сиротах.
Обстановка в городе очень тревожная. Переговоры с драконами были сорваны. Бургомистр не пожелал принять покровительство наследника драконов Владоса Справедливого. На Восточном тракте и дорогах промышляют перевертыши из кланов чёрных волков и Одичалые. Цены на продукты питания и товары были очень высокими. Многие жители просто не в состоянии их покупать. Возможно, сейчас действительно не самое подходящее время, чтобы заводить детей.
Я как могу, утешаю Верону. Рассказываю о том, что даже в войну, которую не удалось пережить её матери в моём мире, женщины рожали детей. Очень редко бывает так, что всё складывается благополучно, а Вселенная радуется новой жизни. У Вероны прекрасный любящий муж, который искренне будет рад стать отцом.
Я абсолютно убеждена, что Раймонд Нейт станет заботливым отцом и надёжным мужем для моей подруги. По-другому просто не может быть. Я буду изо всех сил стараться помочь и Вероне, и её будущему ребёнку.
Нужно поспешить в теплицу, чтобы собрать травы и зелень, а главное нужно доставить их в город до темноты.
Месяц назад мне удалось договориться с мясником об обмене зелени на небольшие кусочки мяса и косточки. В прошлую пятницу, я принесла Вероне очень приличную говяжью косточку. Срезав немного мякоти с косточки, я приготовила жаркое с картошкой и морковью на ужин. А на следующий день сварила борщ, использовав саму косточку.
Поначалу Раймонд Нейт очень подозрительно отнёсся к картофелю. Но спустя время, распробовав несколько приготовленных мною блюд, уплетал картофель за обе щёки.
Да, времена действительно тяжёлые, особенно после того что произошло в городке Вейросса.
Несколько месяцев назад бургомистр приехал в Академию и объявил о том, что произошло.
Адептов собрали в саду, и бургомистр долго и жалобно вещал, о жестоком нападении Одичалых на мирных жителей Вейроссы. Оный джентльмен добавил, что всё население Корсуни надеется, что драконы не причастны к этому злодеянию.
И тут произошло, то, чего никто не ожидал. Драконесса Рихеза Ормс во всеуслышание заявила, что именно маги повинны в том, что произошло с жителями городка Вейросса. Её братья генералы Ормс, сейчас помогают ликвидировать последствия бесчеловечного нападения Одичалых и магов.
А самому бургомистру и Совету города следует не жаловаться, а оказать помощь пострадавшим жителям Вейроссы. А заодно перестать поддерживать магов.
Я терпеть не могу эту высокомерную задаваку Рихезу Ормс, но её поступок, несомненно, заслуживает уважения.
Глядя на чересчур упитанного бургомистра, разодетого в парчу, обвешанного золотыми цепями, мне совершенно не хочется сочувствовать Городскому Совету. Профессора и магистры Академии, совместно с бургомистром недовольно шушукаются между собой, осуждая речь дерзкой драконессы. Однако высказать свои претензии вслух не осмеливаются. Слишком хорошо все понимают, кто именно построил эту Академию. И кому эти господа обязаны своими званиями и регалиями.
Глава 1. Начало новой жизни.
Открываю глаза, и вижу ярко - голубое небо. Не может этого быть. Несмотря на неудобную позу, руки слушаются. Тру глаза, зажмуриваюсь, снова открываю. Картинка не меняется. Кажется, я лежу под большим раскидистым дубом. Ярко светит солнце, свежо и прохладно. Пытаюсь встать. Со второй попытки у меня получается. Отхожу в сторону на пару метров. Неужели сейчас лето?
Я точно помню что в хосписе я лежала зимой, точнее, в январе. Оглядываюсь по сторонам, вижу дорогу, которая тянется до самого горизонта, огибая холмы. Сейчас явно конец весны или самое начало лета.
Поднимаю руки и вижу тонкие запястья. Рукава непонятной одежды прикрывают руки до самой кисти. Руки не мои! Нет ни гематом, ни синяков, ни следов от капельниц и инъекций. Да и одежда на мне другая. Как будто из другого времени и эпохи. Осматриваю одежду, задираю подол платья, стараюсь рассмотреть обувь. На ногах тонкие шерстяные серые чулки, перевязанные тесемкой под коленом, поверх грубые коричневые башмаки с деревянной подошвой. На мне надета длинная расклешенная рубашка, серого цвета, а сверху сарафан из грубого коричневого сукна, больше похожий на свободное платье. Платье откровенно на мне висит, как на вешалке.
Через минуту приходит осознание, что тело не моё. Господи, куда я попала? Я умерла и переродилась? Или перенеслась в другое тело? Пытаюсь понять, как это произошло. Может Даша была права? Это и есть новая жизнь? Я ведь не верила в эти истории про попаданок и переселение. Интересно, где я нахожусь? Какой сейчас год?
