Расплата за (не)любовь

Последний раз он случился около шести лет назад, когда мне сообщили, что Руслан умер в тюремном госпитале. Тогда у меня снова пропал голос, и перекрыло дыхание. Пошел отек гортани и меня еле спасли. Сейчас, похоже, я близка к тому состоянию.

Руслан ушел, хлопнув дверью, а я сползла на пол и лежу, тяжело дыша. Плакать нельзя, но я не могу сдержать слезы. Наружу рвутся рыдания, я глушу их, как могу. Надо бы найти телефон, но я не хочу шевелиться. Я снова хочу умереть. Не могу больше выдерживать его ненавидящий взгляд. Если уйду, может ему легче станет? И мне. Сколько можно мучаться? Покоя хочу. Но не суждено мне. В глазах темнеет, дышу с хрипами. Скоро совсем не смогу. И не хочу.

Телефон разрывается трелью, я ползком добираюсь до сумки. Конечно это Яков Михайлович, я обещала сегодня позвонить. Это единственный человек, который беспокоится обо мне, чувствует, что нужна его помощь. Отвечаю я с трудом, говорить много ему не нужно. Профессор сразу понимает, что все плохо.

Через минут двадцать он уже входит в квартиру. За это время я кое-как успеваю привести себя в порядок, умыться, выпить лекарства. Поэтому когда на пороге появляется Яков Михайлович, мне уже немного лучше. Но обмануть его не стоит и пытаться.

- Собирайся.

Я только хочу открыть рот, чтобы возразить.

- Молчи! Ты знаешь прекрасно, что в такие моменты лучше вообще не раздражать связки. Тебе напомнить, что может быть?

Я отрицательно качаю головой. О том, что полчаса назад у меня снова перехватывало дыхание, молчу. Это самый тревожный симптом. Профессор проводит осмотр, но вердикт его остается неизменным.

- Ночь проведешь в больнице, завтра сдашь все анализы, пройдешь обследование, тогда посмотрим. И не спорь.

Я и не пытаюсь. Знаю, что бесполезно, и знаю, насколько все серьезно. Поэтому послушно собираюсь и отправляюсь следом за профессором в ненавистную больницу.

Глава 10. Руслан

В груди гуляют сквозняки,

Но только осень ни при чем.

И не друзья, и не враги.

И не простил, и не прощен.

©Диана Арбенина «Неторопливая любовь»

Выскакиваю в темноту, голова снова в огне. Взял ее, а стало еще хреновее. Что-то скребет внутри, что-то не складывается. Ведет себя странно, живет странно. Снова этот шарф дурацкий на шее, раньше никогда такой моды за Витой не замечал. Не поет. Почему? С такими потрясающими вокальными данными ее ждало большое будущее. Помню, как пела, какие вибрации и ноты выдавала, мурашки по коже табунами носились. А сейчас и голос другой, сегодня заметил только, хриплый, как будто и правда курит не переставая, в конце разговора вообще срываться начал.

Как же быть? Как уйти? Как ее оставить в покое? Пусть живет, как хочет, и я буду дальше шагать. Это говорит здравый смысл, а вот сердце назад рвется. Еще хочу. Но это погибель моя. Рядом с ней душу дробит еще сильнее. Задушить ее хочу и зацеловать. И что победит в следующий момент, я не знаю. Смотрел на Виту сегодня, и все горело. Я ведь мечтал, чтобы она всегда рядом была, вот так возилась на кухне. И о детях наших мечтал. Проскакивали мысли тогда, сейчас как раскаленные иголки колют. В итоге я снова сорвался. Взял ее грубо и сбежал.

Теперь, когда голова остыла немного, в себя пришел. Хотел еще парочку вопросов задать. Почему не появилась больше тогда? Этот факт убивал меня сильнее всего. Я ведь ждал ее. Сдыхал в душной клетке, но ждал. Никак поверить не мог, что все правда. Особенно на заседаниях суда могла ведь появиться? Могла слово доброе за меня сказать. Да хотя бы просто в глаза посмотреть. Мне это было жизненно необходимо. Я бы там ответ сам прочитал, сам все понял. Я до последнего с тоской на дверь зала суда смотрел, все мне казалось, что сейчас зайдет моя Синеглазка, хотя бы чтобы попрощаться. Но она не пришла. Ни разу не появилась. А потом меня отправили в колонию. Срок дали по-максимуму. Думал, оттуда я уже не выйду. Спасибо, судьба свела с Максом. Он сокамерником моим оказался, его в тюрьму своя дорога привела. А я теперь точно знаю, что за решеткой не только отъявленные упыри сидят. Разные судьбы здесь, разные люди. Хоть раз мне повезло. Макс помог там, за решеткой, и потом не бросил. Он вышел уже через полгода, а потом и меня вытащил. Помог сделать все так, что Стародворцева Руслана Владимировича похоронили от тяжелой болезни, и новый человек на свет появился. С новой биографией. Вытащил он меня не за просто так, конечно. Я поделился с ним своими талантами, он оценил. Я ведь до тюрьмы не собирался всю жизнь барменом работать. Это так, ненапряжная подработка была. Болел я всегда компьютерами и всем, что с ними связано. Витка когда в квартирку мою попала, обомлела, заглянув во вторую комнату. Там техники было до хрена. Три мощнейших машины, несколько мониторов. Я частенько погружался в сетевые дебри, программные коды и прочее. В универе этому не учили, но сессии по профильным предметам я сдавал легко. Основные знания мы получали с такими же больными на голову пацанами. Могли любые данные найти, взломать, написать, запустить вирус.

Короче, таланты мои новый друг оценил, и когда на свободу помог мне выбраться, направил в нужное русло. Сейчас у нас вполне легальный бизнес. А вот на чем мы заработали стартовый капитал, лучше не знать никому.

Побродив по округе, возвращаюсь к месту, где оставил машину. Недалеко от подъезда Виткиного замираю.

На парковке стоит черный внедорожник, которого раньше здесь не было. Из подъезда выходит седой мужик в черном пальто, а следом... Вита. Точно она! Я замираю на месте. Ярость черная топит разум. А вот и папик ее, собственной персоной. Обнимает ее за плечи, а мне завыть хочется. Каких-то полчаса назад строила из себя святошу, а теперь садится в машину к этому старперу. Он говорит ей что-то на ухо, она кивает с легкой улыбкой. Сука! Тварь! Надо было все же удавить гадину. Провожаю взглядом машину и чувствую, как внутри раскручивается новый виток торнадо.

Черная ревность берет за горло. В бешеном угаре я дохожу до своей машины и со всей силы впечатываю кулак в дверь. На гладком металле остается вмятина, но боль немного отрезвляет. Сажусь за руль и еду в первый попавшийся бар. Мне нужно срочно нажраться в хлам, чтобы хоть немного утихомирить войну внутри.

Глава 11. Руслан

Но только с каждым днем финал

Все ближе – что ты скажешь мне?

Когда мой черный силуэт

В твоем появится окне.

©Диана Арбенина «Неторопливая любовь»

Полночи я заливал дикую злость. Успокоиться никак не получалось. Как только представлял Виту под этим седовласым мудаком, внутри наизнанку все выворачивало. Старые раны покрывались новыми рубцами и начинали нестерпимо кровоточить.

Проснулся я непонятно где. Башня трещала дико, но больше всего убивал какой-то ужасно приторный запах. И в носу что-то щекотало. Протянул руку, убрал с лица вонючий клок волос. С трудом открыл глаза, понял, что автопилот не сработал. До своего гостиничного номера я не добрался и сплю теперь в постели неизвестной мне обладательницы длинных светлых волос, часть которых как раз таки покоилась на моем лице. Немного проморгался, осмотрелся, комната незнакомая, баба рядом тоже. Хотя какие-то обрывочные воспоминания есть. Помню, что когда я уже основательно набрался, за столик ко мне подсела какая-то. А мне отчаянно хотелось забыть другую особу, и то, что она, скорее всего, кувыркается в кровати с другим мужиком.

Попробовал встать, головная боль отправила меня тут же в нокаут. Пить хотелось так, как будто я неделю полз по пустыне. Под боком зашевелилась моя ночная знакомая. Подняла взлохмаченную голову. Боже! Вот на эту силиконовую долину можно было позариться только сильно по пьяни.

- Привет, красавчик! - пропела она.

- Привет! Минералочки не сообразишь?

- Если только за поцелуй! - я скривился.

- Ты знаешь, у меня сейчас такая помойка во рту, уверена, что ты этого хочешь?

- Мда. Ты прав. Мы оба вчера перебрали. Держи! - и она протягивает мне вожделенную бутылку жидкости.

Утолив немного жажду, спрашиваю:

- Как я сюда попал?

- Что, совсем память подводит? Ты вчера выжрал полбара. Но окончательно вырубился в такси. Если бы знала, что ты меня обломаешь с сексом, не позвала бы тебя к себе.

- Ну, извини, что разочаровал.

- Ты можешь исправиться прямо сейчас, - призывно улыбается растрепанная особа.

- Едва ли. Мне идти пора, - выдаю, не раздумывая. У меня на такое сейчас точно не встанет.

- Понятно. Совсем мимо кассы? – кисло спрашивает блондинка.

- Надеюсь, ты переживешь?

- Обязательно. Но если станет скучно, можем встретиться. В кармане твоего пиджака остался мой номер телефона. Так что звони, не стесняйся.

- Обязательно. Такси мне вызови.

Вернувшись в гостиницу, долго отмывался от этой ночи. Еще бы мысли с мылом промыть, чтобы вычистить грязь от воспоминаний о Вите и ее хахале. После пьянки легче не стало, наоборот. Интересно, они уже вылезли из кровати, или ее престарелый мудак уже не вытягивает такие марафоны?

Чертовы мысли! Я помню ее утром, разомлевшую, нежную, сексуальную... Память снова подкидывает картинки, от которых хочется лезть на стену.

Блять! Как не думать? Не вспоминать? Куда сбежать от проклятых мыслей?

Ответа нет, но ясно одно, оставаясь здесь, в этом городе, болезнь моя под названием «Виталина», прогрессирует со страшной силой. Оставаясь вдали, удавалось сохранять длительный период ремиссии, сейчас же каждый день сводит с ума. А значит нужно бежать отсюда и подальше. Нет. Никаких двух недель. Пошло все к черту!

Достаю ноутбук и мониторю ближайший рейс до моего города. На сегодня билетов уже нет. Только на завтра. Хорошо. Еще сутки я как-нибудь продержусь. Как раз дела закончу.

Звоню Сереге, сообщаю, что мне нужно срочно улетать. Он прямо таки в панике, умоляет о встрече сегодня с партнерами для обсуждения последних деталей и подписания договора. На встречу я соглашаюсь, не собираюсь пока разочаровывать его, что подписывать ничего не собираюсь без тщательной проверки этих самых партнеров своими юристами и службой безопасности.

Ближе к вечеру Серега сбрасывает адрес, где назначена встреча. И только когда подъезжаю на место, понимаю, что сглупил и не догадался, что это будет тот же ресторан, что и в первый раз. Хорошо. Задерживаться я не намерен, решу быстро дела и свалю. Очень надеюсь, что не встречу здесь того, кого очень не хочу.

В целом все проходит без сюрпризов, что несказанно радует. Решаю вопросы максимально быстро, не соглашаюсь даже остаться на ужин, хочу побыстрее убраться из места, которое напоминает о моей болевой точке.

Иду в сторону гардероба, где оставил пальто, в двери входит молодая девушка, она кажется мне знакомой, но узнаю я ее не сразу. Она проходит мимо меня. Пока я жду выдачи пальто, сзади слышу знакомый голос:

- Марика, постой, - догоняет ее хозяин заведения, Алик, кажется. Вспоминаю его руку на бедре Виталины в первый вечер, и снова ярость поднимается. Хочу уйти быстрее, но тетка как назло долго возится с моим номерком. А парочка отходит за угол, в пустом фойе их прекрасно слышно.

- Ты давно видела Виталину? - спрашивает Алик. Очень интересно. Чувак видимо не в курсе, что сегодня не его смена? Нынче по графику у Виталины более перспективный денежный мешок.

- Видела, - отвечает эта самая Марика.

- Она не отвечает на звонки и дома ее нет.

- Алик, оставь ее в покое, она же сказала, что не хочет быть с тобой.

- Ты же знаешь, я настойчивый. А ты, между прочим, обещала мне помочь.

- Я помогла, чем смогла. Честно пыталась ее уговорить обратить на тебя внимание. Но ей нравится быть одной. Она никого не хочет пускать в свою жизнь.

- Я не верю! Не верю, что у такой женщины никого нет! - усмехаюсь про себя. Золотые слова. Я тоже не верю.