✣ Измена. Я выбираю свободу, Дракон! ✣

– И что вы мне хотели показать, мой диль? – настороженно осведомилась я.

Армин вытащил массивную книгу с одной из книжных полок, раскрыл её и положил рядом со мной.

– Что тебе известно о Лабиринтах? – спросил он.

Я склонилась над разворотом книги. Там была изображена пещера, заваленная сокровищами, а в центре этой пещеры высилась массивная стела, вытесанная из агатово-чёрного то ли дерева, то ли камня.

Картинку окружал текст. Много убористого текста на совершенно не знакомом мне языке.

– Лабиринты – сеть подземных пещер, которые связаны между собой запутанными ходами, – медленно проговорила я, вспоминая то, что нам рассказывали в Академии, – они то и дело появляются то тут, то там на всей территории Содружества Драконьих княжеств. В некоторых находят сокровища, но, в основном, это просто подземелья.

Армин вздёрнул бровь.

– Правильно, – кивнул он, будто удивившись моей осведомлённости. Я пожала плечами, слегка уязвлённая его неверием.

– Когда я была маленькая, один такой возник неподалёку от нашей усадьбы. Он был небольшой, уходил под землю совсем неглубоко, и там не было ничего, кроме летучих мышей и грязи. Сама я не проверяла, – вдруг поправилась я, – туда ходил отряд сил самообороны наших земель. Потом уже рассказали папе.

Глаза Армина вдруг возбуждённо сверкнули, и он жадно уставился на меня.

– Ты почувствовала что-нибудь перед тем, как он появился?

Я озадаченно посмотрела на него. С чем связано такое любопытство? Но ответила:

– Да. Это был первый раз, когда у меня проявился дар предвидения. Мне было пять лет… Помню, что у меня сильно кружилась голова, всю ночь перед этим мучали кошмары… а потом я чётко увидела, как и где оно возникнет. Наутро всё подтвердилось.

– Что было в этих кошмарах? – нетерпеливо перебил меня Армин. Его глаза горели уже знакомым ярко-зелёным огнём, а тонкие ноздри раздувались. Мне стало не по себе. Он был похож на хищника, почуявшего давно желанную добычу.

– Мой диль, это было больше пятнадцати лет назад, – осторожно ответила я, тщательно подбирая слова. Что-то мне подсказывало, что его такой ответ не устроит, но другого у меня не было, – таких подробностей я не помню.

Тонкие платиновые брови Армина сшиблись на переносице. Я невольно затаила дыхание.

– Ты вспомнишь, – с расстановкой произнёс он, – это важно.

– Почему? – тут же спросила я. Сердце вновь тревожно заныло, но я не поддалась этому чувству. Мне важно было знать.

– Вы пугаете меня, мой диль, – продолжила я, упрямо игнорируя воющее внутри чувство опасности, – говорите загадками, ничего не объясняете, задаёте не очень понятные вопросы. Это всё как-то связано с моим даром?

Глаза Армина снова вспыхнули – на этот раз, нескрываемым раздражением. Ему так не нравится моё любопытство? Я прерывисто вздохнула и умолкла, почувствовав себя песчинкой у лап дракона. Но сделанного не воротишь.

– Я думаю, – сухо ответил он, – что твой дар поможет мне предугадать и приблизить появление одного, совершенно особенного, Лабиринта. Он принесёт в себе то, что я давно ищу. С помощью моей магии Серебрянокрылого дракона, я усилю твоё предвидение и сделаю так, что ты научишься контролировать его и использовать так, как нужно мне.

Вот, опять. Я плавно выдохнула, вновь почувствовав себя диковинной безделицей. Его интересует только мой дар. Сама я его не волную. Он даже предпочёл мне ту белобрысую стерву!

– Что именно вы намерены со мной делать, мой диль? – спросила я звонким от обиды голосом. Армин пристально посмотрел на меня.

– Через три дня наступит полнолуние, – туманно ответил он, – тогда всё и узнаешь.

– Но я… – заикнулась я. Армин прервал меня повелительным взмахом руки. Жуткий огонь в его глазах, так испугавший меня, угас.

– Задаешь слишком много бесполезных вопросов, Кристабель, – отрезал он, – всё, что тебе пока надо знать, я сказал. Можешь идти.

Его тон больно резанул меня. Я молча поднялась с места и быстро направилась к двери. Но открыть её не успела.

Дверь распахнулась сама. На пороге стояла диляра Петронелла.

– Диль Драгу, – сухо и даже как-то обыденно объявила она, – боюсь, диля Эринетт пропала.

Глава 5

От слов диляры Петронеллы сердце ухнуло в ледяную бездну, а кончики пальцев онемели.

– Эринетта пропала? – переспросила я, еле ворочая языком. Пусть она просто спряталась где-то в доме, взмолилась я про себя непонятно, кому. Дети же так делают? Только бы не отправилась к колодцу… где бы он ни был!

Петронелла кинула на меня ничего не выражающий взгляд, будто я была для неё пустым местом, поджала губы и снова обратилась к Армину:

– Что прикажете делать, диль Драгу?

Я смешалась, не понимая, что меня взволновало больше. Пропажа девочки или…

Или то, с каким безразличием об этом говорит Петронелла! А она же, вроде бы, должна за ней следить.

Но от реакции Армина сердце и вовсе будто придавил тяжёлый камень.

– Не стоит беспокоиться о девчонке, – небрежно бросил он, склонившись над какой-то книгой, лежащей на столе, – она уже не в первый раз так исчезает. Далеко не уйдёт, скоро вернётся. Как явится, накажи её за то, что сбегала. Как всегда.

– Хорошо, мой диль, – царственно кивнула Петронелла и удалилась, громко топая.

Я уставилась на него в полном шоке.

– Как вы так можете говорить? – не выдержала я, чувствуя, как щёки вспыхнули от негодования, – это же ваша дочь! А если с ней что-то случилось?

– Как я уже сказал, – хладнокровно отозвался Армин, не глядя на меня, – такое она уже вытворяла, и не раз. Ты ещё привыкнешь к её выходкам. Впрочем…

Он сделал паузу и выпрямился. Холодно взглянул на меня с высоты своего роста, и я невольно сделала шаг назад.

– Как я уже сказал, если тебя так волнует эта девчонка, ты вольна возиться с ней сколько угодно.

И, показывая, что разговор закончен, вновь склонился над книгой. Но я не могла успокоиться.

– Почему вы так жестоки к ней? – выпалила я, – неужели такая маленькая девочка успела провиниться перед вами в чём-то ужасном?

Похоже, я нечаянно попала в цель. Армин резко вскинул голову, и его глаза яростно сверкнули.

– Это не твоего ума дело, Кристабель! – гневно рыкнул он. Задохнувшись от обиды и волнения за Эринетт, я стремительно выскочила за дверь.

***

На первого же слугу, лениво протирающего пыль в холле напротив кабинета Армина, я налетела с вопросом:

– Есть ли около особняка колодец?

Слуга опустил тряпку и с удивлением уставился на меня. У него на лице отобразилось глубокая задумчивость, но я не была уверена, ищет ли он ответ на мой вопрос, или просто пытается вспомнить, кто я вообще такая.

– Не имею представления, диляра, – наконец пожал он плечами, – я, знаете ли, не особый любитель выходить в сад.

– Понятно, – пробормотала я и кинулась дальше по коридору.

– Спросите у Нифона, старшего садовника, может, он чего подскажет! – крикнул мне вслед слуга.

Я молча кивнула в знак благодарности. Сердце гулко стучало в такт моим быстрым шагам, когда я бежала мимо комнат, холлов, сквозь бесчисленные коридоры… боги, ну почему особняк Драгу такой гигантский!

Когда я завернула за очередной угол, чувство тревоги вспыхнуло с удесятеренной силой. Перед глазами вспыхнула новая картинка.

Стена колодца в одном месте не сплошная. В ней зияет огромная чёрная дыра – наверное, когда-то туда ушла вся вода. Но сейчас там, в этой непроглядной тьме, что-то шевелится.

И это что-то почуяло Эринетт.

Едва не сойдя с ума от беспокойства, я ускорила бег, хоть уже и выбивалась из сил. Скорее, скорее, надо отыскать этот проклятый колодец и вытащить малышку!

Старшего садовника мне найти не удалось, зато рядом с крыльцом я обнаружила двух его помощников – мужчин неопределённого возраста в тёмно-синих куртках и чёрных штанах, покрытых зелёными пятнами. Помощники деловито подстригали кусты; услышав мой вопрос, оба выпрямились и озадаченно уставились на меня.

– Колодец? – протянул один, – не знаю о таком…

– Сад-то у нас большой, – подхватил второй, ожесточённо скребя лоб, – ещё и с лесом. Мы не можем все его уголки знать.

– Ну пожалуйста! – взмолилась я, тяжело дыша от бега, – попробуйте вспомнить хоть что-нибудь! Этот колодец старый и заброшенный, наверняка где-то в глубине сада спрятан…

О том, что он может находиться вовсе не в саду, а вообще неизвестно, где, я старалась не думать.

Оно близко. Оно уже подкрадывается. Ещё чуть-чуть, и оно будет совсем рядом.

– Что случилось-то хоть, диляра? – вдруг сочувственно спросил первый, – из-за чего такая суета?

– Эринетт пропала! – в отчаянии выкрикнула я, – дочка Армина… в смысле, диля Драгу!

Эринетт шевельнулась. Её глазки открылись и широко распахнулись. Она тоже увидела то, что крадётся к ней во тьме.

– А, – небрежно отмахнулся второй, – так она вечно куда-то девается. Не стоит так беспокоиться. Сама скоро вернётся.

Я едва не закричала от бессилия. Передо мной словно упала глухая стена. К кому бы из прислуги я не кидалась сейчас с расспросами насчет колодца и Эринетт, неизменно встречала полнейшее незнание и безразличие. Неужели я единственная в этом доме, кого заботит её участь?

– Постойте-ка, диляра, – вдруг сказал первый из помощников, и я с безумной надеждой вскинула на него глаза, – кажется, я что-то такое припоминаю… пару лет назад мы корчевали пни на опушке леса, и там я чуть было не провалился в глубоченную яму. Удивился ещё, помню, чего это она камнем изнутри выложена, а сейчас думаю: может, это он и был? Колодец ваш?

Потухшая было надежда вспыхнула с новой силой. Я без лишних слов схватила его за воротничок. Пришла пора напомнить себе и другим о том, что я как-никак диляра Драгу. Жена самого Армина. И я тоже имею право приказывать слугам в этом особняке.

– Вы оба немедленно захватите все верёвки, которые найдёте, и пойдёте со мной, – охрипшим от волнения голосом приказала я, – покажете, где был этот колодец! Ясно?

Во тьме вспыхнули три ярко-красных глаза. Время истекало.

Глава 6

– Куда уж понятнее, – неприветливо протянул первый помощник садовника, которому явно пришёлся не по вкусу мой приказ.

– Значит, действуйте как можно быстрее. Это мой личный приказ, как Кристабель Драгу, жены диля Армина. – сухо бросила я, изо всех сил надеясь, что мой голос не дрожит. В роли хозяйки огромного особняка, да ещё и жены владетельного князя, я чувствовала себя очень неуютно и непривычно. Но сейчас ситуация была такая, что выбирать не приходилось.

Услышав имя моего мужа, помощники садовника побледнели и засуетились. Очень скоро один притащил целый ворох верёвок, а второй подвёл к крыльцу небольшую повозку, запряжённую парой лошадей.

– Вы, видно, торопитесь, диляра, – сказал он, – а до леса путь неблизкий. Лошади всяко быстрее домчат.

– Да, – выдохнула я, чувствуя, как сердце заходится в лихорадочном стуке, – спасибо!

Мы наскоро уселись. Второй помощник хлестнул вожжами, и мы, резко дёрнувшись, покатились по дороге – прочь от особняка, по направлению к темнеющему на горизонте лесу.

Я сидела, вцепившись в бортики телеги, невидящим взглядом глядя перед собой. Я ничего не видела… и видела одновременно.

Из проёма медленно показывается огромная треугольная голова, похожая на змеиную. Горят три красных немигающих глаза.

Ужасный страх окатывает меня, и всё внутри сжимается… я слышу какие-то отрывистые тянущие звуки, словно надрывно скрипит плохо смазанная дверь, но не могу понять, откуда они идут: из моего видения или реальной жизни.

– Приехали, диляра! – радостно прокричал мне невольный возница, и в голосе у него послышалась неуместная радость. Я торопливо кивнула и выскочила – почти выпала из повозки. Упала, больно ушиблась коленями об каменистую дорогу, вскочила и ринулась вперёд. Туда, под сень деревьев, куда от основной дороги уходила, петляя, тропинка. Именно по ней я и побежала; судя по топоту за спиной, помощники садовника последовали за мной.

Голова высовывается ещё больше, и я вижу, что за ней тянется длинная-длинная шея. Как у змеи! Это большая змея… Хотя разве у змей бывают крошечные лапки по всему телу?

Задыхаясь, я бежала вперёд, пока сбоку, среди деревьев, не промелькнуло какой-то просвет. Резко остановившись, посмотрела в ту сторону, и сердце радостно ёкнуло.

Я разглядела знакомые очертания колодца. Забыв обо всём, принялась продираться сквозь высокую траву и низкий колючий кустарник. Ветки хлестали меня по лицу, ноги и юбка путались в высокой траве, но я не останавливалась.

Змея нависает над Эринетт. Раздвоенный язык на секунду показывается из широкой пасти и трепещет.

Счёт шёл на минуты. Нет, на секунды!

Вот и колодец. Всё точно так же, как и в моём видении: ели, кустарники и крышка, затянутая мхом и сдвинутая в сторону. Невысокий холмик, увенчанный внушительных размеров чёрной дырой с осыпающимися краями.

И опять этот звук – тонкий, пронзительный и заунывный, похожий на… мяуканье?

Нашла!

Я упала на колени рядом с колодцем и заглянула внутрь. Увиденное заставило меня похолодеть.

Эринетт полулежала, прижавшись к стене, выставив перед собой крохотные ручки, в бессильной попытке защититься. На неё надвигалась гигантская змея – та самая, что явилась мне в моих беспорядочных видениях. Она неторопливо и абсолютно бесшумно вытягивалась из противоположной стены, нависая над Эринетт.

А между девочкой и змеей метался, вздыбив шерсть, маленький пушистый комочек. В нём я узнала того самого котёнка, против которого так возражал Армин.

Котёнок истошно мяукал, пытался кидаться на змею, и я с запозданием поняла, что это именно тот звук, который я приняла за скрип двери.

– Эринетт! – не помня себя от страха за малышку, выкрикнула я. Девочка вздрогнула и подняла головку. Я изо всех сил замахала ей рукой:

– Не бойся, сейчас мы тебя вытащим…

Слова застряли в горле. Будто услышав меня, змея рассерженно зашипела и кинулась вперёд, явно нацелившись на Эринетт.

– Нет! – в панике вскрикнула я, но в воздухе просвистела верёвка и упала прямо на шею змеи. Тут же натянулась, сдавив её тугой петлёй и дёрнув вверх.

– Мы тоже тут, диляра! – услышала я знакомый голос и, судорожно оглянувшись, увидела двух помощников садовника. Они, отдуваясь, изо всех сил тянули на себя верёвку.

– Спасибо! – искренне выдохнула я и ахнула: земля вздрогнула. Попав в плен, змея пришла в ярость и начала бешено извиваться, пытаясь вырваться. Эринетт тоненько вскрикнула и съёжилась у стены, закрыв голову ручками.

– Вытаскивайте девочку, диляра! – проорал мне один из помощников, – возьмите последнюю верёвку!

Я оглянулась и действительно увидела моток, валяющийся позади. На секунду сомнения охватили меня: смогу ли я вытянуть Эринетт, хватит ли у меня сил? Я же никогда ничего тяжелее сковородки в руках не держала…

Воздух снова прорезал отчаянный детский крик и истошное кошачье мяуканье. Отбросив сомнения, я схватила оказавшуюся неожиданно тяжёлой верёвку, кое-как подтащила её к колодцу и, наспех размотав, кинула один конец внутрь.

– Хватайся! – крикнула я ей, – не бойся, я помогу тебе вылезти.

Эринетт принялась в недоумении мотать головой по сторонам. Заметила болтающийся над полом кончик верёвки, нахмурилась и… кинулась прочь от него, прямо к змее, которая билась в путах.

– Эринетт! – в отчаянии ахнула я, – что ты делаешь?

Девочка не ответила. Ловко увернувшись от бешено извивающегося змеиного тела и её бесчисленных лапок, болтающихся в воздухе, она схватила с земли котёнка и тут же отпрыгнула в сторону. Подняла голову и молча показала его мне, хмуро покачав головой.

Весь вид её красноречиво говорил: без него никуда не пойду.

– Хорошо, – с готовностью выдохнула я, – бери его с собой!

Эринетт кивнула и, сунув котёнка за пазуху, схватилась за верёвку.

Мне никогда ещё не доводилось вытаскивать детей… откуда бы то ни было. Эринетт на вид была совсем крохой, но когда я тянула её на верёвке, мне показалось, что она весит едва ли не тонну. Вдобавок верёвка скользила во взмокших от волнения и напряжения руках, ладони тут же стёрлись в кровь и начали ужасно саднить. Но я всё равно тянула и тянула, взрыхляя ногами лесную почву. Где-то рядом продолжала бесноваться змея, что-то бессвязно выкрикивали помощники садовника, но мне было совершенно не до этого.

Казалось, прошла целая вечность прежде, чем из колодца показалась взъерошенная светлая макушка Эринетт. Сделав последний рывок, я кинулась к ней и, обхватив за подмышки, вытащила на свет.

Эринетт была вся перемазана в земле, пыли и старой листве. Её личико было чумазым, и я робко, не зная, как она отреагирует, потянулась, чтобы оттереть грязь хотя бы со щёчки. Девочка посмотрела на меня огромными глазами, открыла рот, чтобы что-то сказать, и вдруг вздрогнула всем телом.

На нас упала огромная тень. Сверху раздалось хлопанье огромных крыльев, и деревья жалобно застонали и закачались, пригибаемые мощными порывами ветра.

С неба на нас опускался огромный серебряный дракон. Я почувствовала, как Эринетт задрожала, и, поддавшись порыву, аккуратно вынула из её ослабевших рук котёнка. Сунула его за шиворот платья и ободряюще улыбнулась девочке.

– Пусть пока побудет у меня, – прошептала я, – так будет безопаснее для него.

Эринетт взглянула на меня, и впервые я прочитала на её личике смутную благодарность. Но ничего сказать она не успела.

Дракон не успел коснуться земли, как крылья его мягко сложились, прижались к телу и растаяли в воздухе. Чешуя поблёкла и исчезла, морда втянулась, а тело уменьшилось и плавно перетекло в человеческую форму.

Армин тряхнул платиновыми волосами, одёрнул рукава белой рубахи. Он выглядел злым и взвинченным, словно был вынужден оторваться от каких-то важных дел и поспешить сюда. Холодно взглянув на меня, он бросил:

– Надеюсь, вы потрудитесь объяснить мне, что тут происходит, диляра Драгу?

Я вскинула голову и сухо ответила:

– Ваша дочь упала в заброшенный колодец, мой диль. Если бы не я, её съела бы огромная змея, что жила там. Заметьте, что о ней беспокоилась я, а не вы, её родной отец. Неужели у вас было занятие поважнее, чем дочь?

Я говорила спокойно, только губы дрожали и прыгали. Ярость в глазах Армина стала почти осязаемой. Я глубоко вздохнула, удивившись собственной отчаянности, но взгляда не опускала. Внутри у меня всё кипело от негодования, и я чувствовала, что просто не могла не высказаться. Неосознанно протянула руку и приобняла Эринетт за плечики; сердце сжалось, когда я ощутила, какие они худенькие и крошечные. Девочка удивлённо взглянула на меня, но не отстранилась. Котёнок шевельнулся у меня под платьем, но не издал ни звука.

Меня не покидало ощущение, что я сказала что-то не то.

– То, чем я был занят – не твоего ума дело, – ледяным голом процедил Армин и, повернувшись, кинул уничтожающий взгляд на Эринетт. Холодно добавил:

– Было бы намного лучше, сгинь она сегодня.

🌹🌹🌹

Милые читатели!

Если вам понравилась эта книга, я очень этому рада 🤗 В этом случае поставьте, пожалуйста, лайк ❤️ Ну, а если ещё и добавите в библиотеку и напишете коммент, я буду на седьмом небе от счастья, а прода будет писаться ещё быстрее ⌨️
❤️ Обнимаю вас и очень сильно люблю ❤️

Подписывайтесь на профиль, чтобы не пропускать важные новости от автора: https://litnet.com/ru/mariya-minc-u10718894

Глава 7

Армин

Девчонка пропала. В который уже раз! Я медленно выдохнул воздух через ноздри, стремясь успокоиться.

Получалось плохо.

Внутри всё кипело. Бурлила злость на девчонку – за то, что сбежала. Каждый раз обязательно находится такой вот сердобольный, который кидается её искать, да ещё и упрекать других в бессердечии. Приходилось избавляться от излишне ретивых горничных, не в меру мягкосердечных конюхов и чересчур добрых поварих.

Эта девчонка уже один раз стала причиной большой беды, так что с ней сюсюкаться при каждом удобном случае.

На сей раз с этим возникла проблема – слишком уж сердобольной оказалась моя вторая жена, Кристабель.

Это раздражало. Избавиться от неё было невозможно, поэтому пришлось дать ей полный карт-бланш на поиски девчонки. Кто же знал, что они обе отправятся прямиком к Полозу? До сих пор не могу понять, отчего у меня так разыгралась интуиция, и как я понял, что обе в нешуточной опасности.

Тряхнул головой и прошёлся из угла в угол, восстанавливая дыхание. Казалось бы, всё позади, девчонка спасена и вместе с Кристабель привезена в особняк.

Кулаки сжались сами собой.

Кристабель.

В тот самый миг, когда она переступила порог моего дома сразу после свадьбы, я испытал странные чувство. Одновременно захотелось – дико, до темени в глазах – повалить её на пол, сорвать с неё платье и заняться необузданной, какой-то животной любовью. И, в то же самое время, я испытал сильнейшее желание обернуть её плащом, прижать к себе и никогда не отпускать, чтобы уберечь от всех невзгод.

Эти противоречивые чувства рвали меня на части изнутри, от чего я становился всё более холодным и замкнутым снаружи. Однако я то и дело ловил себя на том, что нет-нет, да выглядываю в коридор или из окна, надеясь увидеть хрупкую нежную фигурку Кристабель.

Дьявол.

Я вновь выдохнул и опёрся на стол, уставившись перед собой невидящим взглядом.

Что такого в Кристабель, раз я не могу перестать думать о ней? Со мной ещё никогда такого не случалась. Она же самая обыкновенная серая мышь. Тебя никогда такие не привлекали. Ты и женился на ней только ради её дара. Скрипнув зубами, я мощным волевым усилием выдернул себя из размышлений.

Дьявол знает, что такое. Решено – надо отвлечься. Мне всего лишь нужна женщина. Любая. На Кристабель свет клином не сошёлся.

Решено. Я вызову ту, что всегда готова исполнить любое моё желание и отдаться хоть на конюшне, хоть на обеденном столе.

Взъерошив пальцами волосы, я вызвал пульсара-посланника и скормил ему короткую записку для Урсулы.

***

Обратно в особняк мы вернулись в мгновение ока – Армин снова перекинулся драконом и перенёс. Он вообще помог нам всем там, на той поляне – вытащил змею из её укрытия и одним махом обезглавил, предложил – вернее, поставил перед фактом, что в особняк он лично перенесёт нас.

Может, он не так уж плох, как я себе навыдумывала?

Но стоило мне так подумать, как перед глазами замаячила Урсула. Я с негодованием тряхнула волосами. Нет! Его нельзя прощать уже хотя бы зато, что спутался с этой гадиной.

Тем временем котёнок за пазухой , будто почуяв себя как дома, пришёл в движение. Он начал извиваться, царапаться и пытаться вырваться.

Я украдкой обернулась: вся прислуга, что высыпала в холл к нашему приезду, уже разошлась по своим делам.

Котёнок продолжал неистовствовать. Он уже начал протестующе попискивать. Я расстегнула воротник и достала его. Протянула Эринетт, которая стояла рядом.

– Спрячь его хорошенько, Эринетт, – мягко улыбнувшись, прошептала я заговорщическим тоном. Мне было очень жаль девочку и хотелось хоть как-то её приободрить.

Она подняла на меня гигантские бусины глаз и помотала головой. Открыла ротик и что-то едва слышно пробормотала. Недоумевая, я наклонилась к ней.

– Повтори, пожалуйста, ещё раз, – как можно ласковей повторила я.

Эринетт поджала губки, в отчаянии нахмурилась и еле-еле выдавила:

– Ая.

– Что, прости? – удивилась я.