Я (не) отпускаю тебя

– А как же я в таком виде, вся синяя? Вот, скажут, невеста, не поверят.

– Деньги сделают свое дело. Они даже смотреть за такие деньги на тебя не будут. Им все равно, лишь бы карман набить. Сейчас все продается и покупается. Ты отдыхай, мы на работу, вечером встретимся.

Вот так решилась моя судьба. Что все это мне принесет? А Павла я узнала, это тот курьер, который разговаривал со мной около офиса, и в котором я работала техничкой. А вот он меня пока узнать не может, такую побитую, всю в синяках. Предложение хорошее, это выход из создавшегося положения. Но это не просто так, а брак, союз двух людей. Хотя, о чем это я? Брак будет фиктивный. И Павел сказал, как возможно будет, так сразу разведемся.

5

На другой день к обеду приехал Павел и сказал, чтобы я собиралась. И одела что-то приличнее. Все-таки, торжественное мероприятие. У меня особо и не было красивых вещей. Да мне они и не нужны были. Но одно приятное светленькое платье имелось. Тетя увидела меня в этом платье и всплеснула руками:

– Ну как принцесса из сказки!

– Только с побитым лицом. Оно у меня сине-желтое. Даже не скажешь, какое, – с грустью сказала я.

– Ничего, девочка, я тебе свой шарфик легкий одолжу. Вот он, розовый, как раз подойдет к твоему наряду. Я заранее его приготовила. Счастья тебе, девочка.

– Вы прямо как по-настоящему меня замуж выдаете. Это ведь только на время, и разойдемся каждый своей дорогой.

– Кто знает, кто знает. Но ничего больше не буду говорить, – и тетя прослезилась.

Приехали в ЗАГС на окраине городка. Был будний день, и свадеб не было. Они все в выходные дни проходят. Как и обещал Павел, нас быстро расписали. Он был прав, никто на меня и не посмотрел.

– Вот теперь ты моя жена, Катя, привыкай к этому, – и Павел засмеялся. – Прости, сегодня вечером я отвезу тебя домой. Приготовь все вещи, операцию твоей матери я уже оплатил. Ее должны привезти сюда, а потом дальше. Но я думаю, тебе нужно сначала поехать домой, взять что нужно, и тогда присоединишься к матери. Вот тебе карточка, на ней достаточно средств. Это тебе на все расходы. Не экономь, закончатся, еще положу. И не спорь, ты моя жена и не должна ни в чем себе отказывать. Даже если и фиктивная жена, ты меня выручила.

Какой он хороший, мне уже начала нравиться его забота. Только не влюбиться бы. А что он понравился мне, да еще и с первого взгляда, когда представился курьером, это уже точно. Подошла тетя.

– Детка, мне не хочется с тобой расставаться. Вот такая жена нужна Павлику, добрая и красивая.

– Как же вы разглядели мою красоту, тут же ничего не видно?

– Видно, девочка, видно, но только тому, кто не безразличен к тебе.

– Спасибо, тетя, я вашу доброту не забуду. И прощайте, больше мы с вами не увидимся.

– Как знать, как знать, пути Господни неисповедимы. А сейчас отдохни перед дорогой. Хоть и близко ваш поселок отсюда, но все же, тяжело тебе еще. Все тело у тебя болит.

– Спасибо за вашу заботу обо мне, вам здоровья.

После работы забежал Павел.

– Катя, давай быстро собирайся и в машину, времени у нас мало. Тебя нужно в целости и сохранности довезти до дома.

– В чем дело, Павлик? – тетя озабоченно вздохнула. – Что-то случилось?

– Полина откуда-то узнала, что я женился. И хочет расправиться с нами. Она до того разъяренная, прямо как пантера. Но это так, к слову, кто же ей даст это сделать. Но скандала я не хочу. Если еще репортеры узнают об этом, тогда вообще крах. И это накануне подписания выгодного договора с одним партнером! Тогда все полетит к чертям, а для нашей фирмы это важно. Готова? Мы пошли, тетя. Если сюда придет Полина, говори, что ты ничего не знаешь и впервые это слышишь. Что мне тебя учить, не впервой, придумаешь что-нибудь.

– Езжайте с богом, чтобы у вас все было хорошо, – и она нас перекрестила, засмеявшись, – это я вас благословила.

Мы ехали по трассе. Вокруг дороги лесополоса. Места здесь красивые, залюбуешься. Но сейчас не до этого. Павел сосредоточенно смотрел на дорогу. Сзади нас ехал Виктор с охраной. Павел специально так сделал, чтобы прикрывали его на всякий случай. Вдруг он увидел, как из-за их машины вырулила другая и стала нагонять его. Он прибавил скорость. Я завизжала, не привыкла к такой езде. Но он меня успокоил, скоро все закончится. Они оторвутся от преследователей. Но тут его охрана снова вырвалась вперед. И начала вилять по трассе, чтобы не пропустить преследователей вперед.

Павел увидел впереди себя съезд в лесополосу. Быстро вывернул руль и поехал по лесной дороге. Только куда она приведет, он не знал. В этих местах бывал, но не сворачивал с трассы. Две машины промчались по трассе мимо нас. Очень хорошо, они оторвались от погони. Да тут особо не разгонишься, везде пеньки и кочки. Они проехали еще несколько километров, и машина завиляла. Павел сразу понял, пробито колесо. Он никогда не занимался ремонтом машин, и ничего не понимал в этом. Это финиш, они приехали. Куда теперь, и что он скажет Кате?

– Павел Иванович, куда мы приехали, где мы? – обеспокоенно спросила Катя.

– Сам не знаю. Хотел от погони оторваться, это мне удалось. Но колесо пробито, я ничего не умею делать. Так и не научился, теперь жалею. Я даже не знаю, что и где открутить. И что привернуть, какие ключи нужны и есть ли они в этой машине. У нас случались с машиной такие ситуации. Виктор налаживал, а я не вникал в процесс. Отдыхал в машине, или дышал природой. Выходи, принцесса, привез тебя в заколдованный лес. Будем искать отсюда выход.

– И кто те люди, которые гнались за нами?

– Кому-то я перешел дорогу. Но в моем бизнесе это случается. Были стычки с другими фирмами. Но мы разрешали конфликты мирным путем. Мне кажется, тут все дело в участках, которые я хотел продать одному выгодному партнеру. У меня их просили другие люди, но я остановился на этом варианте. Эти участки отец приобрел давно. Но почему-то не занимался тут строительством. Хотя они на окраине города. Самое то, что нужно застройщикам. Да и люди будут охотно жить в новых микрорайонах… Заговорил я тебя. Осторожно, не напорись на сучья и палки, которые везде торчат. Может, ты переоденешься, или возьмешь еще что-то из машины, пока далеко не отошли?

– Нет, не будем терять время. Смеркаться начало, скоро темно станет. Как мы найдем в темноте дорогу?

Виктор видел, как Павел свернул на проселочную дорогу в лес. Правильно сделал. Они долго удерживали машину сзади, а потом отпустили ее. В первое время машина притормозила. Но, не увидев своего объекта, быстро оторвалась и исчезла за поворотом. Первым делом Виктор хотел вернуться назад и найти Павла. Но потом передумал, вдруг за ними идет слежка. Сейчас они, как ни в чем не бывало, поедут домой и будут ждать звонка. Павел должен выйти на связь с ними.

Беглецы долго плутали по лесу. Хотя Павел знал, что лесополоса длится всего два-три километра.

– Темно, ничего не видно. У меня есть фонарик на телефоне. Но если его часто включать, зарядка кончится. И мы не сможем позвонить Виктору. О, кажется, я налетел на какую-то изгородь. Сейчас посвечу, да, так и есть. Да здесь дачные участки! Пойдем вперед, затеряемся среди участков, чтобы нас не так просто найти было.

– А что, нас еще не оставили в покое, а если убьют? – встревожено спросила я.

– Не бойся, мы им живыми нужны. Убивать они нас не будут, это точно, успокойся, – он прижал меня к себе. – Дрожишь, как зайчик. А это даже романтично. Наша с тобой первая брачная ночь. Смотри, сколько звезд на небе, и все светят нам. Вот маленький домик, сюда и зайдем. В больших домиках они в первую очередь искать будут. Но это так, к слову, если будут искать. Тут открыто, заходи, и дверь закрываем. Крючок есть, это уже лучше. Хотя он нас не удержит, его одним ударом можно вышибить. Посвети мне. Да тут в углу лопата есть. Можно ее для чего-нибудь приспособить. Если полезут, обороняться ею будем. Да она тут не одна, другой дверь припрем, чтобы не сразу открыли. Люди едут в свадебное путешествие на море, на острова, а мы с тобой на старые заброшенные дачи. В этом есть что-то романтичное, не находишь?

8

Они вдвоем уложили раненого в машину и быстро сорвались с места происшествия.

– Не обижайся на меня, Сонечка, перед тем как потерять сознание, он попросил меня не отдавать его в больницу, там его могут убить. А человек этот, видно, богатый. Посмотри, какие на нем вещи, все импортные. И машина дорогая. На таких машинах простые люди не ездят. И еще я заметил в машине труп другого человека, видимо, двое их было, не повезло второму.

– А этому повезло? Матвей он ранен, как мы его лечить будем? Ты подумал своей тупой головой.

– Есть у меня друг в больнице. На пенсии, но хирург классный и еще работает. Его даже просят, чтобы не уходил на пенсию. Вот ему сейчас и позвоню.

Через два часа приехал его друг, как и обещал. Осмотрел больного и сказал, что его нужно в больницу везти, и срочно. Они положили больного в машину Николая Дмитриевича и отправились в городскую больницу. По дороге Матвей все рассказал ему, и он решил помочь.

У них все получилось, Николай Дмитриевич оформил больного, и его сразу отвезли в операционную. Он извлек из тела пулю и отправил Павла в реанимацию. Там ему поставили капельницу. Вот теперь все правильно сделали.

Матвей попросился остаться около больного, хотя бы на ночь. И врач ему разрешил под свою ответственность. Но только до утра, да и сам остался в больнице. Никому не доверил больного. Рано утром включил небольшой телевизор в своем кабинете, шли новости. Сказали, что за городом на трассе бандиты обстреляли машину главы строительной компании Игнатьева, и показали его фотографию. Машина сгорела, в ней один труп. Куда второй делся, неизвестно. Работают следственные органы, и если есть очевидцы этой аварии, просят позвонить. И написано несколько номеров. Вот так гость у них. Он слышал про успехи этого бизнесмена, но никогда не видел его. Хорошо, что старики подсуетились и спрятали мужчину. Те, кто начал это дело, ни перед чем не остановятся.

Он правильно сделал – оставил Матвея здесь, так будет правдоподобнее. Его сын, и все тут. Они уже отступать не будут. Николай Дмитриевич понимал, какую ответственность он несет, но решил не сдаваться. Сейчас самое главное, чтобы больной пришел в себя, а тогда он решит, что дальше с ним делать. Долго его в больнице оставлять нельзя. Он понимал, что этим больным заинтересуются органы. Обо всех происшествиях они должны докладывать в полицию. Завтра приедет следователь, будут расспросы. Как сын Матвея в таком состоянии попал к нему? Почему на место происшествия не вызвали полицейских? И не свяжут ли они пропажу Игнатьева с их пациентом? Он срочно набрал номер главного врача, без него он ничего не решит. Тот, выслушав его рассказ, решил приехать и на месте разобраться, что им предпринять.

– Заварил ты кашу, Николай, что прикажешь мне делать в этом случае? – сказал главный врач больницы.

– Мы его еще не оформили, как положено. Давай запишем, что под утро привезли больного, ну скажем, на другую операцию. Налетел нечаянно на штырь и поранил грудную клетку. Сделали операцию, все под фамилией этого старика. Он сейчас с ним в реанимации. Не перевелись еще на свете хорошие люди, готовы в любую минуту прийти на помощь незнакомым людям, если им грозит опасность. А что грозит, это точно, если бандиты задумали что-то, они доведут это до конца. Денька два подержим, и старик увезет его домой. Я буду наблюдать его до полного выздоровления. На нас тоже лежит ответственность за жизнь Игнатьева. Мы должны все держать в строгом секрете. Не смотря ни на что, и стоять до конца. Иначе нас не погладят по головке.

– Теперь обратной дороги нет, поможем парню. Где наша не пропадала. Пошли, проведаем его. Тишина, ты смотри, а старик спит. Положил голову на койку и похрапывает.

– Простите, сморило чуток под утро. Всю ночь глаз не сомкнул. Мне показалось, что веки его дергались и рука шевельнулась. А потом в сон провалился.

– Все правильно, наш больной пришел в себя, слава богу, это даже лучше.

– Как вы себя чувствуете?

– Где я и что со мной? – спросил Павел.

– Вы что, ничего не помните? Налетели на штырь, поранились, вам операцию сделали. И отец ваш вот тут сидит.

– Ничего не помню, голова сильно болит.

– Это даже к лучшему, нам на руку, амнезия. Но это у него временно, я думаю, после взрыва. Хорошо хоть огонь не достал. Иначе и спасать некого было. Старик мне все рассказал, он был недалеко от места происшествия, все видел своими глазами.

– Николай, у тебя есть два-три дня, и его нужно отсюда убирать. Я как смогу прикрою вас, но не более того. Пусть в реанимации будет, но это пока нет других больных. И ты же знаешь, что старика тут нельзя оставить. Если хочет, пусть в коридоре будет, а то может ехать домой.

– Я его и хочу отправить домой, пусть переоденется, покушает, жену успокоит.

Павел лежал и пытался вспомнить, кто он такой и что с ним произошло? На штырь налетел, отец, но он его не помнит. Ему казалось, что отец у него другой, но кто? Это может от того, что голова гудела и разрывалась на части. И боль, везде боль. Пришла медсестра, сделала укол, и он провалился в глубокий сон. Это для него сейчас самое лучшее лекарство.

Матвей торопился домой, Соня беспокоиться за него, и позвонить он ей не мог, телефон оставил дома. Впопыхах ни о чем не думал, переживал за больного. Он задавал себе вопрос, а как бы поступил другой на его месте? И не находил ответа, но каждый бы сделал по-своему и мало кто бы пошел на такой риск. Да, именно риск. Если бандиты следили за ними, то они не оставят и их в живых тоже. Потому что они были очевидцами этой трагедии.

Переоделся и отвез жену в квартиру. Только потом поехал в больницу. Больной был все там же, в реанимации. И врач сказал ему, что его оттуда переводить не будут. Дня через два сразу отвезут его снова к Матвею на дачу. Николай Дмитриевич согласился наблюдать его. Вот так все и разрешилось.

Матвей подошел к койке больного, глаза его были открыты.

– Ну, что, сынок, не узнаешь меня?

– Нет, я вас никогда не видел раньше, вы кто?

– Давай так договоримся, скоро мы уедем отсюда ко мне домой. Только там я тебе могу рассказать, что с тобой произошло. Но не раньше, потерпи. Может, тогда ты все вспомнишь, а пока я твой отец, сынок.

Полина негодовала, она была на месте аварии после случившегося. Очевидцы говорили, что в машине был один труп. Куда же второй делся, что он, сам ушел? А если кто-то выжил и заметил машину, из которой стреляли? Хотя этих залетных парней они уже отправили подальше из этого городка, чтобы ненароком не навели на них с Шуриком, с ее другом. Никому ничего нельзя доверить. Шурик сам должен был выполнить эту работу, на кону были большие деньги, целое состояние.

Теперь нужно найти эту девчонку, на которой женился Павел. Не мог он ее так быстро переправить за границу. Может быть, и хотел, но не успел. Спрашивала у ребят, их никто на дороге не заметил. Говорят, все чисто было, ни одной души.

Она в ЗАГСе, за деньги конечно, узнала фамилию этой девчонки и адрес. Оказывается, она прописана в поселке, может быть, и сейчас там живет. Она сама туда поедет. Скажет этой Кате, что Павел в опасности и его нужно выручать. На этом и возьмет ее. Видела она по телевизору новости об этой аварии или нет, и как она тогда поступит?

Подъехала к обшарпанному домику на окраине городка. Тут пока зависал Шурик. Они сняли дом, пока не пройдет эта операция. Специально выбирали такой, чтобы подальше был от любопытных глаз, как бы на отшибе. Но хозяин заломил большие деньги, как за княжеские хоромы. Видно, знал, чем тут будут заниматься. Шурик лежал на кровати и в наушниках слушал музыку. Она подошла, сняла с него наушники.

– Ну, что, Шурик, дела наши плохи! Куда-то исчез один труп. А может, он живой? Вот как нас с тобой провели. Получили от нас большой куш и скрылись. Теперь и спросить не с кого, они уже далеко.

– Подожди, о чем ты говоришь? В машине никого не должно было остаться. Мне доложили, что она сгорела.

– Да, горела, но обгорел только один труп, надеюсь, что Павел. Я видела, как он, отъезжая, садился рядом с водителем. А куда делся водитель неизвестно, испарился, улетел.

– Иди ко мне, я соскучился, ну их всех. А что он может доказать, этот водитель? Если даже живой остался. Ну, видел машину, и все. Даже если он их лица разглядел. Они уже далеко отсюда, в другом регионе. Я специально таких парней выбирал, чтобы органы на их след не могли выйти. – Он пытался раздеть ее, но девушка запротестовала.

– Не о том ты сейчас думаешь, Шурик. Теперь очередь за девчонкой. Найти ее, и выведать подробности. Правда ли, что Павел все состояние ей отписал. Если да, то пусть на меня перепишет, и дело с концом. Тогда мы ее отпустим.

– Ох, какая ты добрая. Она тут же побежит в полицию и сдаст нас. А нам это нужно? Никто никого отсюда отпускать не будет, порешу и все.

– На мокруху пойдешь? Ты же завязал с этим. Срок отмотал, еще захотел?

– Не доказали первый раз. Ну, пару лет посидел, и отпустили. Бытовуху ей сделаем. Все будет выглядеть естественно. Найдем, каким способом ее убрать, не заморачивайся. У тебя другое предназначение – ублажать меня, иди ко мне. Я для тебя горы готов свернуть, моя принцесса. Как это Павел недооценил такой лакомый кусочек, – он подмял ее под себя и начал срывать с нее одежду.

6

– Павел Иванович, сейчас не до шуток, мы молодожены, только фиктивные.

– Зови меня просто Павел, даже можешь ласково, Павлуша, как тетя. Теперь я твой муж, тебе можно, – он засмеялся.

– Я удивляюсь вашему спокойствию. Мы еще в опасности, все может быть, а вы шутите.

– Не каждый день я женюсь. Да при таких странных обстоятельствах. Тихо, слышишь, кто-то разговаривает. – Он прижал меня к себе и закрыл мой рот рукой. Разговор стал ближе, и мы стали разбирать слова.

– Они здесь где-нибудь, в каком-то домике прячутся, не иначе, – сказал один мужской голос.

– Давай по тише ори, а то спугнем их. Какой объект наш прыткий, из-под носа ушел. Но мы тоже не дураки, все равно найдем. Иначе нам несдобровать, – сказал другой голос. – Босс головы с нас снимет за то, что мы его прошляпили. Он такой куш упускает. И это его шмыга, не могла удержать мужика около себя! Вся империя перешла бы боссу. Он с ней шашни крутит. Но мне, кажется, как все это кончится, она ему не нужна будет. И мы останемся ни с чем. Нам большие деньги обещали, заживем по-человечески. Здесь все домики закрыты. А может, они не сюда пошли, а в другую сторону, чтобы мы их не нашли. Чего они сюда попрутся, тут можно каждый домик обыскать.

– Да, чего мы и делаем. Тут и за неделю не обыщешь такой большой участок, – голоса стали удаляться от них. Затем совсем их не стало слышно. Беглецы немного посидели так. Потом Павел убрал руку со рта Кати.

– Павел, ты что же, думал, что я орать буду? Я не дура подписывать самой себе приговор.

– Ты у меня молодец, дрожала только. Но ничего, все уже позади. Посидим немного, а потом приляжем. Мы на топчане сидим. Он узкий, ну как-нибудь разместимся.

Мы сидели целый час молча. Затем Павел набрал номер Виктора. Сказал, где мы находимся, и чтобы завтра утром рано он нас отсюда забрал.

– Теперь спать. С какой стороны ты ляжешь? Выбирай, Катя.

– С краю боюсь, я у стеночки. Мне много места не нужно, – я легла и затихла. Жаль, голова внизу, немного повыше бы, но ничего, и так пойдет.

– Я в углу какую-то рухлядь видел, может, она сгодится положить под голову, – он нащупал ворох какой-то одежды и положил на кровать. – Вот теперь поспим, если сможем. Ты как, Катя? – но она уже не отвечала, вырубилась девчонка.

Сказалось последствие всех этих напряженных дней. Все сразу на нее навалилось, и еще он со своей женитьбой. Но ждать было нельзя. Тут вот какие акулы выплывают. Все под себя подмять хотят. Он составил контракт, по которому, если с ним что-то случится, все наследство получат его жена и мать. А кому все это оставлять, кроме них, у него никого нет. Катя этот контракт и не читала. Это бескорыстное, доброе существо, которому ничего не нужно, кроме любви и ласки. А столкнулась с жестокостью и насилием. Он не помнит, как уснул. Сзади его грела жена, с тем и уснул. Проснулся от крика. Где-то вдалеке кричали. Протер глаза, но его сзади удержала Катя.

– Павел, я боюсь, вдруг это вчерашние бандиты, они убьют нас!

– Не бойся, я с тобой, – он обнял ее. Она, как всегда, дрожала. – Ничего они нам не сделают. Но должен приехать Виктор, а если это он?

Павел убрал лопату, еще усмехнулся – вот защита у них! Приоткрыл немного дверь и увидел, как почти совсем рядом прошел Виктор, ищет их.

– Виктор, мы здесь! Сейчас выйдем. Катя, поторопись, скоро все кончится.

Я вышла. На голову низко накинула капюшон, он почти полностью скрывал лицо. Павел схватил меня за руку и поспешил к своему другу. Я не успевала за ним, еще не совсем проснулась.

– Как у вас прошла первая брачная ночь? – Виктор засмеялся.

– Не поверишь, очень хорошо, да, Катя? Спали, как убитые. Нет бы бояться. Сидеть и дрожать, а мы спали. Я даже телефон забыл выключить. А вдруг эти бандиты были где-то рядом и могли услышать звонок? Вот такая у нас была конспирация, теперь все позади.

– Не все, это только начало. Если все, так как ты рассказал, то они начали охоту на тебя. Я вчера позвонил нашему другу из органов. Он решил нам посодействовать. Проверит все связи Полины. С кем она последнее время часто общалась. И кто этот босс, который хочет отхватить большой кусок. Это хорошо, что у нас все карты раскрыты. Не в темную играем. Что ты намерен дальше делать?

– Отвезем Катю и сразу поедем на встречу с партнером. Мы должны как можно быстрее подписать контракт. Я думаю, тут все дело в этих участках земли. Слишком они аппетитные. Но почему к ним именно сейчас стали проявлять интерес, я не понимаю.

– Помнишь, отец тебе раньше говорил об этих участках? Он их купил, но что-то на их месте было такое. И их заморозили на какое-то время. Ты посмотри в документах, там все написано. Просто у тебя руки не доходили разобраться в подробностях.

– Ты прав, я про них совсем забыл. Ну, заморожены, и ладно. Еще думал, что даже продать их не смогу. А тут наш партнер сам назначил цену, и неплохую. Значит, он был в курсе всего этого?

– И не только он один, как выяснилось. Тачку твою починили, колесо другое поставили. Ох, Павел, ни к чему ты не приспособлен. Теперь буду учить тебя колеса менять, это тебе пригодится.

– Ты прав, но вчера это даже к лучшему было. Наладь я тачку, мы бы поехали. И еще неизвестно, чем бы все закончилось. А так мы хорошо отдохнули. Катя спит, за нее беспокоюсь, как бы и ей не навредить.

– Так ведь никто не знает, что она твоя жена?

– Но все уже знают, что я женился. А вот невесту мою не разглядели. Да там и смотреть не на что было, одни сплошные синяки. Хорошо, если мать уже увезли в больницу, а то в обморок упадет при виде нее.

– А вот и ее поселок. Катя, просыпайся, приехали, где твой дом, показывай?

– Сейчас налево, тут совсем рядом. Еще раз налево, теперь прямо, по этой улице. Почти в самом конце будет наш двухэтажный дом. Его строили специалистам, приезжающим в наш поселок. Мама у меня медицинская сестра, а папа учителем был. Он и сейчас есть, только живет не с нами. Вот тут остановите, это и есть мой дом.

– Катя, я заходить не буду. Матери пока ничего не говори, а то ей плохо будет. Пусть сначала ей операцию сделают. Про свои ушибы скажешь – наткнулась на что-нибудь в темноте. Поверит, не поверит – ее дело, но ты стой на своем. Виктор проводит тебя, донесет твои вещи. А то тяжело тебе одной с ними управляться.

– Не нужно, я потихоньку сама все перенесу. У нас первый этаж, да вон и тетя Зоя идет. Ох, сейчас что будет?

– Катенька, приеха… ла… Что с тобой случилось?? И кто эти люди?

– Мои друзья, они помогли мне добраться до поселка. А это я налетела ночью на шкаф. Спросонья ничего не соображала, куда иду, наверное, у меня лунатизм.