Я (не) отпускаю тебя

Беглецы долго плутали по лесу. Хотя Павел знал, что лесополоса длится всего два-три километра.

– Темно, ничего не видно. У меня есть фонарик на телефоне. Но если его часто включать, зарядка кончится. И мы не сможем позвонить Виктору. О, кажется, я налетел на какую-то изгородь. Сейчас посвечу, да, так и есть. Да здесь дачные участки! Пойдем вперед, затеряемся среди участков, чтобы нас не так просто найти было.

– А что, нас еще не оставили в покое, а если убьют? – встревожено спросила я.

– Не бойся, мы им живыми нужны. Убивать они нас не будут, это точно, успокойся, – он прижал меня к себе. – Дрожишь, как зайчик. А это даже романтично. Наша с тобой первая брачная ночь. Смотри, сколько звезд на небе, и все светят нам. Вот маленький домик, сюда и зайдем. В больших домиках они в первую очередь искать будут. Но это так, к слову, если будут искать. Тут открыто, заходи, и дверь закрываем. Крючок есть, это уже лучше. Хотя он нас не удержит, его одним ударом можно вышибить. Посвети мне. Да тут в углу лопата есть. Можно ее для чего-нибудь приспособить. Если полезут, обороняться ею будем. Да она тут не одна, другой дверь припрем, чтобы не сразу открыли. Люди едут в свадебное путешествие на море, на острова, а мы с тобой на старые заброшенные дачи. В этом есть что-то романтичное, не находишь?

2

Они не спали всю ночь, как бы наверстывая что-то упущенное в любви. На совещании сидели и дремали. Это заметила поселковая учительница. И напрямую спросила, вы что, всю ночь сексом занимались? Людмила не стала отпираться и все рассказала ей. Да еще и со всеми подробностями. А та по приезду оттуда рассказала моей матери.

Когда мать начала спрашивать мужа, как прошло совещание, он сказал, что очень хорошо. Он встретил там свою любовь и уезжает к ней. Вот так, любовь у него. Как он говорил матери, с пол-оборота завелся. И никто его не смог остановить. Да и зачем, насильно мил не будешь. Он увлекся любовью, а про меня, про свою дочь, даже и не вспомнил. Уехал и забыл. За это я возненавидела его.

Матери предлагают операцию, и чем раньше, тем лучше. Но такие операции делают даже не в областном городке, а далеко, в какой-то клинике. Ее поставили на очередь, но когда она подойдет? А матери плохо. Я вижу, как она тяжело дышит и постоянно хватается за сердце. Мне подсказали, что если без очереди, то можно операцию сделать за деньги. Но денег нужно много, тысяч двести, а у меня и двух тысяч нет.

Завтра мать выписывают, и тогда я поеду в город устраиваться на работу. Хотелось бы туда, где зарплата выше, но уж как получится. А мать я оставлю на тетю Зою. Хорошо, что мы соседи, тут и познакомились.

В окно я видела, что приехал Сережа, сын тети Зои. Мы вместе с ним росли. Он постоянно поддерживал и заступался за меня. В одно и то же время окончили институты. Только профессия у нас разная, он устроился в полицию. Пока стажером, а потом, при его-то характере, он добьется всего. Я думаю, будет генералом. Мать моя шутит, что я с ним буду генеральшей. Но я ее сразу осадила, не люблю я его. Он просто мне как брат. Даже больше, родной человек. А тетя Зоя кричит, что женю я его на себе. Он и глазом моргнуть не успеет! Но не успела я додумать до конца мысль, как в дверь постучали. На пороге стоял Сережа.

– Привет, рад тебя видеть, Катенька, – и он поцеловал меня в щечку.

– И я тебя, рада, как у тебя с работой, справляешься?

– Пока бумажки сижу перекладываю, до большего не допускают. Хотя работаю в убойном отделе. Говорят, присмотрись, тогда и на дело возьмем, а когда это будет-то?

– Потерпи, все у тебя впереди. А у меня проблемы, никак уехать отсюда не могу. Но завтра мать выписывают, думаю уехать в город. Там и встретимся с тобой. Ты где устроился?

– В общежитии, где жил, когда учился, там и остался. За меня похлопотали на работе, так как я сирота. Ничего, вот заработаю денег, у меня свое жилье будет. И тебя к себе жить возьму.

– А вот я не знаю, куда податься, где искать жилье? Но самое главное, деньги нужны, а у меня их нет совсем.

– Не отчаивайся, нам недавно дали зарплату. Я тебе одолжу немного, две тысячи хватит?

– Вполне, на первое время, а потом я раскручусь. Ты самый хороший друг, – я прижалась к нему, – что бы я без тебя делала? Есть у меня подруга одна, мы с ней вместе учились, вот к ней и пойду. Она одна снимает комнату. Может, возьмет меня хоть на первое время.

Я приехала в город, нашла Лену, свою подругу, и та согласилась пока пожить вместе. Она работала на двух работах: в школе учителем, а вечером в кафе-баре официанткой. Платили хорошо, и каждый вечер чаевые получала от благодарных клиентов. Я уговорила ее замолвить за меня словечко, чтобы меня приняли в штат кафе, хоть посудомойкой. Но директор, посмотрев на меня и отметив мою красивую внешность, принял меня еще одной официанткой.

Я попала в смену с Леной и Ильей, красивым парнем примерно нашего возраста. Я сразу отметила, что Лена к нему неравнодушна. А он наоборот, не смотрит в ее сторону. Зато мне с первых шагов моей деятельности стал помогать, и часто провожал меня домой. Лена плелась за нами, а после выговаривала мне. Стоит только ей понравиться молодой человек, как его тут же уводят. Я объяснила ей, что это все по-дружески, и пока мне женихи не нужны. Я скопила немного денег, так как мы и питались в кафе.

Директор хороший, разрешил за счет заведения ужинать. Да еще мы прихватывали пару-тройку бутербродов, что оставались на столах нетронутыми, тем и питались днем. Но надо было искать основную работу и где платят больше. Мне подсказали, что есть одна строительная фирма. Но там президент злой, на всех кричит, ругается, если не по его делают. А может, там переводчики и не нужны. Но все-таки нужно узнать, а вдруг выгорит дело.

Мы пришли домой и сразу легли в свои постели. Лена захрапела, а я лежала с открытыми глазами, сон не шел ко мне. А под утро задремала и увидела кошмарный сон. Будто бы какой-то парень повалил меня на землю и стал срывать с меня одежду. Я кричала, отбивалась, но у меня ничего не получалось. Он терзал мое молодое тело руками, губами, и вдруг повалился на меня. Надо мной склонился Сережа и поднял меня с земли, говоря при этом, что он никогда и никому не даст меня в обиду.

Встала утром с больной головой. Хорошо, что это был только сон. Позавтракав, юркнула за дверь. Лена еще спит, до обеда будет валяться в кровати. Хотя работали мы до двенадцати и в час ночи уже ложились спать. А вот и здание фирмы, о котором мне говорили. Я знаю, что меня туда не пропустят, но все же нужно попытаться. Около входа я увидела интеллигентного молодого человека и обратилась к нему:

– Вы тут работаете?

– Ну, тут, и что же вам нужно, девушка?

– Говорят, у вас президент очень строгий. Никому спуска не дает, злой, кричит, ругается.

– Это кто же вам такое сказал, молодая леди?

– А вы-то кем тут работаете, я так и не знаю?

– Курьером, документы разношу по другим фирмам и организациям.

– Конечно, тогда вы не испытали на себе его гнева. Взяли документы и ушли, а остальные тут целый день работают.

– Вы правы. А вы, что сюда устраиваться пришли?

– Хотелось бы. Говорят, здесь платят хорошо, мне деньги нужны.

– И что же вы умеете делать?

– Я могу работать переводчиком, с английского на русский и обратно.

– Хорошая специальность, но насколько я знаю, тут уже есть переводчик.

– Пав… – не договорил молодой человек, увидев удивлённые глаза курьера.

– Меня зовут. Видишь, документы не ждут, их по адресам разносить нужно. А ты зайди в отдел кадров, тебе может быть, там что-то предложат. Что ты еще можешь делать?

– Если технички нужны, то я бы могла попробовать, поработать.

– У меня времени уже нет, побегу. А то президент злой, ругать будет, особенно он не любит, когда подчиненные опаздывают.

Он сел в машину.

– Трогай, Витя, уже опаздываем, с девчонкой пришлось задержаться. И знаешь, как она меня назвала? Злым, бесчувственным.

– А что она здесь делает? Еще одна устраиваться пришла. А у самой еще и опыта работы нет.

– Думаю, что так. Она переводчик, а у нас Федя есть, он сразу несколько языков знает.

6

– Павел Иванович, сейчас не до шуток, мы молодожены, только фиктивные.

– Зови меня просто Павел, даже можешь ласково, Павлуша, как тетя. Теперь я твой муж, тебе можно, – он засмеялся.

– Я удивляюсь вашему спокойствию. Мы еще в опасности, все может быть, а вы шутите.

– Не каждый день я женюсь. Да при таких странных обстоятельствах. Тихо, слышишь, кто-то разговаривает. – Он прижал меня к себе и закрыл мой рот рукой. Разговор стал ближе, и мы стали разбирать слова.

– Они здесь где-нибудь, в каком-то домике прячутся, не иначе, – сказал один мужской голос.

– Давай по тише ори, а то спугнем их. Какой объект наш прыткий, из-под носа ушел. Но мы тоже не дураки, все равно найдем. Иначе нам несдобровать, – сказал другой голос. – Босс головы с нас снимет за то, что мы его прошляпили. Он такой куш упускает. И это его шмыга, не могла удержать мужика около себя! Вся империя перешла бы боссу. Он с ней шашни крутит. Но мне, кажется, как все это кончится, она ему не нужна будет. И мы останемся ни с чем. Нам большие деньги обещали, заживем по-человечески. Здесь все домики закрыты. А может, они не сюда пошли, а в другую сторону, чтобы мы их не нашли. Чего они сюда попрутся, тут можно каждый домик обыскать.

– Да, чего мы и делаем. Тут и за неделю не обыщешь такой большой участок, – голоса стали удаляться от них. Затем совсем их не стало слышно. Беглецы немного посидели так. Потом Павел убрал руку со рта Кати.

– Павел, ты что же, думал, что я орать буду? Я не дура подписывать самой себе приговор.

– Ты у меня молодец, дрожала только. Но ничего, все уже позади. Посидим немного, а потом приляжем. Мы на топчане сидим. Он узкий, ну как-нибудь разместимся.

Мы сидели целый час молча. Затем Павел набрал номер Виктора. Сказал, где мы находимся, и чтобы завтра утром рано он нас отсюда забрал.

– Теперь спать. С какой стороны ты ляжешь? Выбирай, Катя.

– С краю боюсь, я у стеночки. Мне много места не нужно, – я легла и затихла. Жаль, голова внизу, немного повыше бы, но ничего, и так пойдет.

– Я в углу какую-то рухлядь видел, может, она сгодится положить под голову, – он нащупал ворох какой-то одежды и положил на кровать. – Вот теперь поспим, если сможем. Ты как, Катя? – но она уже не отвечала, вырубилась девчонка.

Сказалось последствие всех этих напряженных дней. Все сразу на нее навалилось, и еще он со своей женитьбой. Но ждать было нельзя. Тут вот какие акулы выплывают. Все под себя подмять хотят. Он составил контракт, по которому, если с ним что-то случится, все наследство получат его жена и мать. А кому все это оставлять, кроме них, у него никого нет. Катя этот контракт и не читала. Это бескорыстное, доброе существо, которому ничего не нужно, кроме любви и ласки. А столкнулась с жестокостью и насилием. Он не помнит, как уснул. Сзади его грела жена, с тем и уснул. Проснулся от крика. Где-то вдалеке кричали. Протер глаза, но его сзади удержала Катя.

– Павел, я боюсь, вдруг это вчерашние бандиты, они убьют нас!

– Не бойся, я с тобой, – он обнял ее. Она, как всегда, дрожала. – Ничего они нам не сделают. Но должен приехать Виктор, а если это он?

Павел убрал лопату, еще усмехнулся – вот защита у них! Приоткрыл немного дверь и увидел, как почти совсем рядом прошел Виктор, ищет их.

– Виктор, мы здесь! Сейчас выйдем. Катя, поторопись, скоро все кончится.

Я вышла. На голову низко накинула капюшон, он почти полностью скрывал лицо. Павел схватил меня за руку и поспешил к своему другу. Я не успевала за ним, еще не совсем проснулась.

– Как у вас прошла первая брачная ночь? – Виктор засмеялся.

– Не поверишь, очень хорошо, да, Катя? Спали, как убитые. Нет бы бояться. Сидеть и дрожать, а мы спали. Я даже телефон забыл выключить. А вдруг эти бандиты были где-то рядом и могли услышать звонок? Вот такая у нас была конспирация, теперь все позади.

– Не все, это только начало. Если все, так как ты рассказал, то они начали охоту на тебя. Я вчера позвонил нашему другу из органов. Он решил нам посодействовать. Проверит все связи Полины. С кем она последнее время часто общалась. И кто этот босс, который хочет отхватить большой кусок. Это хорошо, что у нас все карты раскрыты. Не в темную играем. Что ты намерен дальше делать?

– Отвезем Катю и сразу поедем на встречу с партнером. Мы должны как можно быстрее подписать контракт. Я думаю, тут все дело в этих участках земли. Слишком они аппетитные. Но почему к ним именно сейчас стали проявлять интерес, я не понимаю.

– Помнишь, отец тебе раньше говорил об этих участках? Он их купил, но что-то на их месте было такое. И их заморозили на какое-то время. Ты посмотри в документах, там все написано. Просто у тебя руки не доходили разобраться в подробностях.

– Ты прав, я про них совсем забыл. Ну, заморожены, и ладно. Еще думал, что даже продать их не смогу. А тут наш партнер сам назначил цену, и неплохую. Значит, он был в курсе всего этого?

– И не только он один, как выяснилось. Тачку твою починили, колесо другое поставили. Ох, Павел, ни к чему ты не приспособлен. Теперь буду учить тебя колеса менять, это тебе пригодится.

– Ты прав, но вчера это даже к лучшему было. Наладь я тачку, мы бы поехали. И еще неизвестно, чем бы все закончилось. А так мы хорошо отдохнули. Катя спит, за нее беспокоюсь, как бы и ей не навредить.

– Так ведь никто не знает, что она твоя жена?

– Но все уже знают, что я женился. А вот невесту мою не разглядели. Да там и смотреть не на что было, одни сплошные синяки. Хорошо, если мать уже увезли в больницу, а то в обморок упадет при виде нее.

– А вот и ее поселок. Катя, просыпайся, приехали, где твой дом, показывай?

– Сейчас налево, тут совсем рядом. Еще раз налево, теперь прямо, по этой улице. Почти в самом конце будет наш двухэтажный дом. Его строили специалистам, приезжающим в наш поселок. Мама у меня медицинская сестра, а папа учителем был. Он и сейчас есть, только живет не с нами. Вот тут остановите, это и есть мой дом.

– Катя, я заходить не буду. Матери пока ничего не говори, а то ей плохо будет. Пусть сначала ей операцию сделают. Про свои ушибы скажешь – наткнулась на что-нибудь в темноте. Поверит, не поверит – ее дело, но ты стой на своем. Виктор проводит тебя, донесет твои вещи. А то тяжело тебе одной с ними управляться.

– Не нужно, я потихоньку сама все перенесу. У нас первый этаж, да вон и тетя Зоя идет. Ох, сейчас что будет?

– Катенька, приеха… ла… Что с тобой случилось?? И кто эти люди?

– Мои друзья, они помогли мне добраться до поселка. А это я налетела ночью на шкаф. Спросонья ничего не соображала, куда иду, наверное, у меня лунатизм.

– Друзья у тебя крутые, на таких машинах или бандиты, или богатенькие ездят. Да еще и двое! Так, сейчас ты мне все расскажешь. Берем вещи, и домой, мать сегодня утром увезли. Кто-то оплатил ей операцию. Ты случайно не знаешь, кто?

– Я очень рада, но не знаю, кто это сделал. Пойдемте в дом, я соскучилась по всему этому.

– Сейчас лечить тебя буду, примочки ставить. Все быстро пройдет. Ох, что-то ты темнишь, Катенька!

– Я спать хочу, вы идите домой, тетя Зоя. Я посплю немного, и тогда мы займемся лечением.

Ушла тетя Зоя. Такая дотошная, и на этом она не остановится, еще будет много расспросов.

3

Меня пропустили в отдел кадров и предложили должность технички. И то на время декретного отпуска прежней работницы. Я была и этому рада, и зарплата не совсем маленькая. Хотя мыть надо много и все успевать до начала рабочего дня. Когда же я спать буду? Но ничего, как-нибудь справлюсь.

Работа мне понравилась, в офисе было чистенько. Самое главное – не запускать, протирать все вовремя. Сейчас техника неплохая, даже моющий пылесос есть. Заправлю его и быстренько полы помою.

После работы шла домой и отсыпалась. Потом еще на одну работу, и так каждый день. В фирме был один выходной в воскресенье, в субботу делала генеральную уборку. А вот в кафе работала без выходных, чтобы денег побольше заработать. Домой ездила несколько раз. Наш поселок был недалеко от города, около часа добираться. Мать при мне бодрилась, говорила, что она еще поживет. Умирать ей рано, дочь не пристроена.

Сегодня в кафе оживленно, выходной день. Люди приходят отдыхать. Здесь и посидеть за столиком можно прилично и потанцевать. Музыка хорошая, ребята с оркестра приходят. Тоже, как и я, подрабатывают. Илья, как всегда, помогал мне. Зато Лена смотрела на меня косо, даже с какой-то злобой. Отработали трудную смену, засобирались домой. Я вышла первой, а Лена подозвала Илью, что-то у нее там не получалось.

На улице хорошо, веет прохладой. После душного кафе это в самый раз. Я не торопясь шла тропинкой через парк. И вдруг сзади на меня налетело трое парней, зажали рот и куда-то поволокли. Я брыкалась, но ничего не получалось, они были сильнее меня. Наконец бросили на землю и давай бить пинками, где придется. Я не успела закрыть голову руками и получила такой удар, от которого отключилась. Но перед этим услышала слова: «Не будешь лезть туда, куда тебя не просили». Я не сразу поняла, о чем они говорят, и провалилась в небытие. Пришла в чувство от чьих-то голосов.

- Давай помогай мне, сейчас мы ее понесем к себе домой, - сказала женщина, и я снова отключилась.

Я очнулась, но пошевелиться не могла. У меня все тело болело, и эта боль пульсировала в голове. Вспомнила все, что произошло: кому-то дорогу перешла, только одной могла – Лене. Та говорила мне, что любит Илью. Да пусть себе любит, он мне не нужен, я-то его не люблю. Еще не пришла ко мне любовь, да и придет ли? Раз я оказалась в таком положении. Подошла женщина, на вид старушка. На меня смотрели живые выразительные глаза. Возраст не определить, а вот мужчина, тот староват, по нему видно.

– Очухалась, голубушка? Кому ты дорогу перешла? Вон как тебя отделали ребята. Хорошо, что мы их спугнули, а то бы до смерти забили. За деньги все можно. Попробуй, встать можешь?

– Нет, мне очень больно, все болит. Не могу ни рукой, ни ногой пошевелить.

– Через не могу, нужно это сделать, чтобы застывшую кровь разогнать. Тогда легче будет. Вот так, молодец, шевели, а я помогать буду. Давай привстань. Ничего, ничего, сначала плохо будет, потом притерпишься, – женщина приподняла девушку и привалила ее к стенке. – Ты кто же такая будешь? Откуда приехала в наш город?

– А что, видно, что я не городская? – с усилием спросила я.

– Городские девки ярче одеваются, помоднее, что ли. А ты простолюдинка.

– Из поселка я, помогите мне добраться до дома. Я вам заплачу, у мамы деньги есть. – Я хотела сказать у меня, но вовремя остановилась. А вдруг они шантажировать меня будут и все деньги отберут?

– Нет, отсюда ты не выйдешь. Придет Лешка и будет решать, что с тобой делать. Это наш главный. Да не смотри на меня так, это наше последнее пристанище. У нас ничего не осталось в жизни. Кроме этого места, где нам дали кров. И если мы сделаем по-другому, нас отсюда выгонят. А еще хуже – убьют за непослушание. У нас здесь свои законы и мы живем по ним. Тем, что нам досталось, распоряжается главный. Вот он и решит, как с тобой поступить.

– Прошу вас, умоляю, не делайте это. Я вам ничего плохого не сделала! Выпустите меня, пожалуйста!

Они о чем то говорили, а я уснула. Сколько проспала, не помню. Проснулась от разговора своих спасителей.

Не пришел сегодня Лешка, видно, дела у него какие-то. Это и к лучшему, пусть девчонка немного придет в себя. Синяки и ссадины пройдут.

– А мы лучше, что ли, тоже девчонку отдадим им на растерзание, - сказал мужчина.

– А что делать, иначе сами поплатимся, так уже раз было. Где нам тогда век доживать?

Вот я попала в передрягу. Что мне делать, бежать? А если придет Лешка, я не отобьюсь от них. Я пошевелила руками, ногами. Боль есть, но притупилась уже, не такая острая. Оперлась руками о стенку и встала, старики храпят. Тихонько держась за стенку, вышла из комнатки. Темно, ничего не видно, куда идти, не знаю. Но за поворотом вдруг увидела огни, много огней. Это город так сияет, вот туда мне и нужно. Здание кончилось, держаться не за что. И я, припадая на одну ногу, не спеша двинулась на огни. Кругом тишина, женщина говорила, что здесь много бомжей. Где же они, не видно никого? Может быть, с другой стороны здания? Оно большое, двухэтажное. Впереди себя увидела еще одно здание поменьше. Подошла к нему, постояла немного, отдышалась. Но медлить нельзя, вдруг они проснуться? Хватятся, что меня нет, и начнут поиски. Вот тогда мне несдобровать. Зашла за здание, но тут меня ослепил свет фар. И я рухнула прямо под колеса автомобиля.

– Задавил кого-то, вот так дела, сейчас посмотрю. Прямо под машину кто-то кинулся, я не успел на тормоза нажать! – сказал водитель автомобиля.

– Павел, да тут девчонка какая-то. Но живая, я не наехал на нее. Помоги, вместе с тобой положим ее в салон машины.

– Витя, нельзя так людей пугать. Ну, думаю, все, теперь отвечать придется, давай помогу. – Они положили на заднее сиденье девчонку и двинулись в город.

– Витя, сколько раз можно тебе говорить, чтобы тут не ездил? Это нечистый район, одни бомжи да хулиганы. Здесь преступность процветает, и самое главное, никто с ней не борется. Такое впечатление, что всем наплевать. Стонет девчонка. Виктор, ты не разглядел, что с ней? Почему она не говорит, если ты на нее не наехал?

– Крови нигде не было, я бы нащупал мокрое пятно.

– А если внутреннее, то и без крови может, – не унимался Павел.

– Тьфу, тьфу, Павел, так и хочется сказать, типун тебе на язык, приедем, разберемся.

– Куда мы ее повезем? Надо бы в больницу, там ее осмотрят и скажут, что с ней.

– А вдруг мы на нее все же наехали? Вот тогда нам прямиком сразу в тюрьму, да не тебе, Павел, а мне! У меня семья, маленький ребенок, куда они без меня!

– А если мы на нее наехали, и она не выживет. Что тогда делать будем, Виктор?

– Все, давай не будет думать о плохом, на месте разберемся. Едем к тебе. Да не смотри на меня так. Пока ей лучше не станет, я не уйду, обещаю.

Они подъехали к особняку Павла. Занесли пострадавшую в дом и положили в гостиной на диван.

– Ба, да тут не наезд, она избита вся, живого места нет. Одни ссадины да кровоподтеки. Кто же ее так отделал? Она еще не пришла в себя. Павел, у тебя нашатырь есть?

– Сейчас посмотрю, есть аптечка, а что там, я не знаю. Всем тут моя добрая тетя распоряжается. Вот, сейчас посмотрим, что тут есть. Какие-то пузырьки, мази, таблетки.

– Дай сюда, вот что значит, ты ни к чему не прикасаешься в доме и ничего не знаешь. Хорошо, хоть аптечку нашел.

– Витя, ты меня учить вздумал? Зачем оно мне все, а если нужно, тетя принесет!

– Как маленький, все за тетей гоняешь. Пора уже самому все делать и семью заводить. Правильно, что тебе мать определила срок, чтобы ты женился. Иначе тебе не видать твоей строительной компании. Все пойдет на благотворительные нужды! Вот, чем эта девчонка тебе не невеста, подлечим, и можешь жениться. Тогда все состояние тебе достанется!

– Ну и шутник ты, Витя, первую попавшуюся пророчишь мне в жены. Может, она бомжиха или проститутка какая-то.

– Павел, сама судьба кинула к твоим ногам счастье. Смотри, не упусти его.

– Поговори у меня, – задохнулся от гнева Павел. – Ну что, нашел? Ты говорил, быстро найдешь.

– О, вот то, что нам нужно, аммиак. Где тут ватка, нет ее. Тогда что мы ей под нос совать будем?

– Да прям пузырек сунь, где я ватку найду, – развел руками Павел.

– Ну и додумался! Пузырек поднесешь, и она задохнется. Это же такое количество аммиака, умереть может. Нашел, бинт есть, сейчас оторву.

– Хватит меня ругать, это ты виноват, Витя. Смотреть на дорогу лучше надо было!