Я (не) отпускаю тебя

– Да, горела, но обгорел только один труп, надеюсь, что Павел. Я видела, как он, отъезжая, садился рядом с водителем. А куда делся водитель неизвестно, испарился, улетел.

– Иди ко мне, я соскучился, ну их всех. А что он может доказать, этот водитель? Если даже живой остался. Ну, видел машину, и все. Даже если он их лица разглядел. Они уже далеко отсюда, в другом регионе. Я специально таких парней выбирал, чтобы органы на их след не могли выйти. – Он пытался раздеть ее, но девушка запротестовала.

– Не о том ты сейчас думаешь, Шурик. Теперь очередь за девчонкой. Найти ее, и выведать подробности. Правда ли, что Павел все состояние ей отписал. Если да, то пусть на меня перепишет, и дело с концом. Тогда мы ее отпустим.

– Ох, какая ты добрая. Она тут же побежит в полицию и сдаст нас. А нам это нужно? Никто никого отсюда отпускать не будет, порешу и все.

– На мокруху пойдешь? Ты же завязал с этим. Срок отмотал, еще захотел?

– Не доказали первый раз. Ну, пару лет посидел, и отпустили. Бытовуху ей сделаем. Все будет выглядеть естественно. Найдем, каким способом ее убрать, не заморачивайся. У тебя другое предназначение – ублажать меня, иди ко мне. Я для тебя горы готов свернуть, моя принцесса. Как это Павел недооценил такой лакомый кусочек, – он подмял ее под себя и начал срывать с нее одежду.

9

– Осторожнее, медведь, мои шмотки дорого стоят, – но ласки Шурика довели ее до исступления. И она окунулась с ним в любовную страсть, которая несла их все выше и выше.

– Все, Шурик, наше время – деньги. Мне пора, я машину далеко отсюда оставила, чтобы не вызвать подозрение соседей. Да и если вдруг полиция заинтересуется мной, ведь я последняя, кто видел Павла живым. Скажу, поговорили по душам. Ему кто-то позвонил и он, не договорив, быстро собрался уезжать. Мне сказал, что у него срочные дела. Во время нападения я была еще в кафе, наслаждалась музыкой и пила кофе с пирожными. Меня там видел официант и бармен за стойкой, мы еще с ним разговаривали. В это время я никуда не звонила, никаких никому указаний не давала. С тобой мы общаемся по другому телефону. Он оформлен на бомжа, пришлось ему хороших денег отвалить. Я поехала, сегодня уже поздно, а завтра с утра займусь девчонкой. Тебе задание – новости смотреть, что еще говорить про аварию будут. Может, отыщется наш труп, вдруг он живой. Вот тогда его нужно будет убрать. И бытовуха тут не поможет. Тебе и карты в руки, дорогой, – она чмокнула его в щечку и вышла из дома.

Вот стерва, но он любит ее, а вот она? Любит ли она его? Он не знает, да и ему об этом не говорит. Просто им хорошо вместе, двум людям, стремящимся к красивой беззаботной жизни. Если дело выгорит, он увезет ее за границу, и будут они жить безбедно, ни в чем не нуждаясь.

Он вырос в нищей семье. Родители еле концы с концами сводили. Отец инвалид, а мать как могла, тянула всю семью. Он всегда думал, зачем тогда столько детей нарожали. У него есть еще сестра и брат, они младше его. В школе он учился вместе с детьми состоятельных родителей. Их привозили и увозили на машине. На них были дорогие одежды. Они издевались над ним, и он стал комплексовать. Учился плохо, а потом и вовсе перестал ходить в школу, еле дотянув до девятого класса. Связался с плохой компанией.

Однажды им попалась Полина. Они у нее стали вымогать деньги. Но она им не далась в руки, отбивалась отчаянно. И вдруг с ним что-то произошло. Он крикнул ребятам, чтобы оставили ее в покое. Он сам с ней разберется. Пошел провожать ее до дома. Она грозила, что сдаст всю их банду в полицию. Тогда он рассказал ей о себе, о своей жизни. Она пожалела его, стала подкармливать. Ее родители держались крепко на ногах. Однажды купила ему приличную одежду. У них завязалась крепкая дружба. Со временем с его стороны она перешла в любовь. А Полина – она никого, видно, и не любила. Ей хотелось только красивой жизни. И он сделает все, чтобы она была богатой и независимой ни от кого.

Виктору позвонили из полиции, машина, в которой ехал Павел, сгорела. В ней нашли один труп. Как сгорела, этого не может быть! У него похолодело в сердце. А ведь Павел что-то предчувствовал, поэтому и затеял это бракосочетание. На первой попавшейся девчонке женился. Он сам говорил, если что-то с ним случится, может быть, Катя позаботится о его матери. Деньги есть, а вот преданного человека рядом нет. Да и он не бросит Викторию Степановну, она ему роднее родных. Он постоянно был рядом с Павлом, он для него и начальник, но самое главное – друг. Они друг друга дополняли. Виктор специально стал возить его, чтобы всегда быть рядом. А тут почему то Павел оставил его в офисе и поехал с другим охранником. Как будто отвел от него удар. Поехал без охраны. Виктор настаивал, но он его не послушал. Говорил, смеясь, что приехать с охраной – значит, показать перед Полиной свою слабость. Недооценили они ее. Крепко она ухватилась за его деньги. Но теперь она ничего не получит.

Но он не верит, что Павел погиб, не может он вот так исчезнуть из жизни. Он жив, жив, кричало его сердце. И что он будет говорить его матери? Но пока она ничего не знает, и это хорошо. Павел ее отправил в санаторий на Кавказ, там чистый воздух. И сама Виктория Степановна очень довольна.

Нужно поехать в полицию и все рассказать им о Полине. Она последней видела его перед аварией. Он сам провожал Павла и видел, как он садился рядом с водителем. И труп нашли на пассажирском сиденье. О, нет, не может быть, как тяжело! Но он будет добиваться правды. И пусть в полиции прижмут эту Полину. Не иначе как она в этом замешана.

Павел говорил, что она грозила ему. Слышал разговор бандитов, которые его искали в дачном поселке. Новости по телевизору пестрели от комментариев с места происшествия, погиб магнат строительной компании….

Катя

У меня почти не осталось следов побоев на лице. Краски менялись от лилового до синего, затем желтого. Помогли лекарства доктора и тети Зои. Она делала мне каждый день примочки. Я постоянно разговаривала с матерью по телефону. Объяснила, что временно не могу приехать. На работе аврал, а то могу потерять ее.

Мать просила привезти выписку из их больницы. Она где-то лежала на столике, и она ее забыла взять с собой. Но она нужна будет, когда ее повезут на операцию. Я осмотрела все вокруг, но справку не нашла. Может, она ее положила вместе с другими документами? У матери была синенькая коробочка от туфлей, там она хранила все документы. Я туда никогда не лазила. Если что-то было нужно, мать сама находила.

Сколько документов, какие-то справки, зачем мать хранит их? В руки попалось письмо. От кого? Они давно не получали писем. У них и родни-то не было, если не считать отца. Конечно, нехорошо читать чужие письма, но ее разобрало любопытство. Писала женщина, что ее бывший муж, Алексей Данилович, вместе со своей супругой погибли в автокатастрофе. Их уже схоронили коллеги по работе. Но у них осталась дочка девяти лет, Аленка, и ее отправили в детский дом. Она бы забрала ее, да годы не те, не отдадут ей. Слезы закапали из моих глаз на бумагу. Как, отец погиб? Не может быть, я хоть и не общалась с ним, но знала, что где-то он есть, живет, дышит. Не поэтому ли матери стало совсем плохо? Такой стресс получила. Она очень любила его, хотя они давно жили на расстоянии друг от друга. Почему мать не рассказала мне об этом? Не хотела травмировать? Я уже большая девочка и справилась бы со своими проблемами. А эта Аленка, выходит, моя сестра, живет в детском доме. Сразу потерять обоих родителей! Такая беззащитная. Нет, я не оставлю это так. Сегодня уже поздно, а завтра поеду к этой женщине и все разузнаю. Матери звонить по этому поводу не буду. Мне не нужны еще одни стрессы.

А тетя Зоя какова, ведь и она знала про все это, но мне не сказала. Весь вечер я была как на иголках. Перед сном сходила прогуляться. И забрела на наше с Сергеем место. Где мы постоянно с ним бывали. Я любила его как друга. Вот сейчас не вижу его долго и скучаю по нему. Он был как дополнение меня самой. Я взбалмошная, непоседа. А он наоборот, собранный, спокойный, рассудительный. Мы доверяли друг другу все свои тайны и помогали помощью, советом. Вот к нему я завтра тоже пойду, но уже после встречи с той женщиной.

Что я испытывала к отцу? Да практически ничего. Отцовской ласки я не знала. Даже немного ненавидела его за то, что он бросил мать. Наверное, не любил ее, тогда зачем создавал семью? Около дома столкнулась с тетей Зоей, та причитала: вот настали времена, убивают среди белого дня. Страшно выходить на улицу стало. И меня просила одной больше не гулять, какие-нибудь хулиганы могут обидеть. Но я не боюсь ходить в поселке, здесь все свои. Я так считаю, все друг друга знают. Предупредив тетю Зою, что утром рано поеду к матери, зашла в квартиру и дала волю слезам. Жалко отца. Как же так, такой молодой, ему бы только жить да жить и дочку растить. Незаметно для себя уснула. А утром рано вскочила и побежала на вокзал. Скоро должен уходить в город первый утренний автобус.

10

Городок, суета сует, люди снуют туда-сюда, и нет им покоя. Не то, что у нас в поселке, все тихо, размеренно, без суеты. Я нашла нужный адрес, здесь жил мой отец. Пятиэтажный дом, квартир много. Вот и квартира этой женщины. Кажется, она себя называла Евдокией Петровной. Дома ли она сейчас? Нажала звонок, зашаркали шаги за дверью. На пороге стояла приятная, преклонных лет женщина.

– Вы к кому, девушка?

– Думаю, что к вам. Я дочь погибшего Алексея Даниловича, соседа вашего. Хотела бы узнать все о них.

– Так мать же твоя приезжала, я ей все рассказала. Хотела, сердечная, девчушку из детского дома забрать, но ей не дали. Больная она, с сердцем у нее проблемы, и мужа нет. А там такие условия, чтобы здоровыми были, и обязательное условие – муж. Иначе детей не отдают.

– Мама все скрыла от меня. Я даже не знала, что отец погиб, пока не нашла ваше письмо. Расскажите мне все о них. Об отце, как он жил все это время?

– Хорошо они жили, дружные были. Любили друг друга. У них долгое время детей не было. Людмилка его лечилась и надо же, родила. Да такую хорошенькую девочку, загляденье. Родители в ней души не чаяли, да и она такая ласковая девчушка, – на глазах женщины заблестели слезы. – Жалко ее, приду к ней, а она вцепится в меня и не отпускает. Плачет, просит, чтобы я забрала ее. А я не могу, ну как тут объяснить ребенку, что есть определенные правила? Твоя мать тоже приезжала к ней, и часто. Девчонка к ней привязалась и ждала ее, каждый раз спрашивая, когда же она ее заберет. Давай с тобой чай попьем. Отговорок не принимаю, не чужие они мне были, мои соседи. Мы жили как родные, во всем друг другу помогали. У меня тут никого из родни нет, только соседи и были. А дети разлетелись кто куда, у них свои проблемы, не до меня. Иногда позвонят, спросят, ну как я тут, и все на этом. Что же ты собираешься, милая, делать?

– Пока схожу в детский дом, познакомлюсь с сестрой. А дальше решу, что мне делать. Но я ее там не оставлю, возьму к нам в семью.

– Тут вот что, детдомовских детей каждый раз приходят смотреть. Выбирают усыновители. И если понравится Аленка, ее отдадут чужим людям. Тут торопиться нужно.

– Постараюсь побыстрее все сделать. Тем более, муж у меня есть. Правда, только на бумаге. Но я попрошу его подыграть мне, думаю, он не откажет.

– Как это на бумаге, не любите что ли друг друга?

– Да я его всего один раз видела и сразу замуж вышла. Так нужно ему было, да и мне тоже. Но вы не поймете. А маме скоро операцию сделают. Я тороплюсь к ней. Раньше не могла попасть. А вам спасибо и за чай, и за то, что вы были всегда рядом с семьей отца.

– Ты не пропадай, заглядывай, расскажешь, получилось у тебя что-то или нет. Да и Аленку приводи. Скучаю я по ней. Считай, постоянно была рядом с ней, им-то все некогда было.

– Я вам обещаю, что как только все образуется, заберу Аленку. И вас к себе приглашу в наш поселок, погостите у нас. Не плачьте, все хорошо будет, – обняла женщину, а у самой на глазах появились слезы.

Нашла детский дом, он был на окраине городка. Большое здание, дети играют во дворе. Сколько ребятишек. Вот девочки, которая же из них ее сестра? Нашла кабинет директора, постучалась. Меня встретила приветливая женщина примерно материных лет.

– Проходите, вы по какому вопросу?

– У вас тут находится моя сводная сестра Аленка Павлова. Ее родители попали в автокатастрофу.

– Совершенно верно, но про вас она ничего не говорила. У нее есть бабушка и тетя Таня, про других не знаю.

– Я дочь этой тети Тани. Но до сегодняшнего дня я не знала о существовании сестры. Мой отец с нами не жил, у него другая семья. И там родился этот ребенок, Аленка.

– Понятно, а документы у вас какие-то есть, подтверждающие вашу личность?

– Сейчас найду, паспорт есть, вот. И муж есть, посмотрите. Недавно замуж вышла. Он у меня состоятельный человек. Я думаю, ребенка вы нам отдадите.

– Да, у вас все в порядке. Но сначала поговорите с самой девочкой. Захочет ли она с вами жить. Пойдемте, я отведу вас в ее группу, все дети на прогулке. А она не захотела идти. Хандрит часто, плачет. Скучает по родителям. Еще не понимает, что их больше нет, и они никогда за ней не придут. Вот она, сидит, обнялась с куклой. Это ей тетя Таня привезла, она с ней не расстается. Аленка, смотри, кого я тебе привела. Это твоя сестра Катя. Подойди сюда, познакомься с ней.

– У меня нет никакой сестры, одна я, – и она заплакала.

– Как это нет, а я, твоя сестра? – я прижала девочку к себе, она дрожала мелкой дрожью и плакала. – Не плачь, моя хорошая, я тебя заберу отсюда, обещаю. И мы будем жить с тобой вместе и никогда, никогда не расстанемся. Я просто не знала о твоем существовании. Твой папа, и мой папа тоже, но он давно с нами не жил, я росла без него.

– А я любила папу, он был самый хороший. Почему он меня бросил, и не приходит ко мне?

– Ты понимаешь, так бывает. Они улетели далеко-далеко, и сейчас на небесах. Они видят нас с тобой оттуда. И рады, что мы наконец-то с тобой встретились и больше не расстанемся, – я плакала, уткнувшись в платьице девочки. – А про них мы будем помнить. А как тебе будет плохо, смотри на небо и говори с ними. Они тебя услышат и помогут. Но только не плачь больше. Я тебя не оставлю, буду всегда с тобой рядом. Мы с тобой родные сестры, и никто нас не сможет разлучить. Мне нужно уехать ненадолго. Тетя Таня, ты же ее знаешь. Она сейчас болеет и ей нужна моя помощь. А потом сразу к тебе приду и заберу тебя отсюда, я обещаю. А пока к тебе твоя бабушка будет приходить, не скучай без меня.

– Буду скучать, я хочу домой. Ты приходи, не бросай меня, – она вцепилась в меня, не оторвать, но подошедшая нянечка увела ее в другую комнату.

– Я только одно вам могу сказать, Катя, вам нужно поторопиться. Я рада, что у девочки нашлась родня, и вы ее заберете. К нам тут усыновители приходили, им понравилась Аленка. Они хотели пригласить ее в гости, пообщаться. А потом принять решение об усыновлении.

– Не отдавайте им ее, я прошу вас. Ну, придумайте что-нибудь. Скажите, что она заболела, в конце концов.

– Хорошо, мне тоже, как и вам, жаль ребенка. И ей лучше будет в родной семье. Тем более, к вашей матери она уже привыкла и ждет постоянно ее. Напишите заявление на усыновление, его будут еще долго рассматривать.

– Вот тут все как вы сказали, а сейчас я побегу в больницу. Маму на операцию повезут, и я с ней поеду. Но как только ей станет лучше, я сразу приеду сюда, как раз и документы будут готовы.

Полина приехала в поселок, нашла нужный адрес. Звонила в дверь, но ей никто не ответил. Соседка сказала, что если ей нужна Катя, то она уехала к матери в больницу. И не скоро дома будет. Хорошо, что расспросила, где находится эта больница. Теперь дело за малым: выманить ее оттуда, а вот как, нужно придумать. Чтобы она доверилась ей и поехала вместе с ней к Шурику. Там они с ней и разберутся.

Полина хорошо подготовилась к встрече. И чтобы наверняка было, раздобыла фотографию девчонки, чтобы с какой-то другой не перепутать. В больнице ей показали палату матери Кати, но ее самой там не было. Значит, нужно ее ждать около больницы. Она должна сюда прийти, так ее соседка сказала. Не успела она сойти с крыльца, как увидела спешащую навстречу девушку. Похожую на ту, которую видела на фотографии.

– Вы Катя? – обратилась она к девушке.

– Да, а что случилось? – у меня похолодело в сердце. – С мамой что-то?

– Нет, не с мамой, с ней все в порядке. Я только сейчас у нее была. Она мне сказала, что ты должна прийти. Вот я тут тебя и поджидала. Один человек хочет поговорить с тобой насчет Павла. Он сейчас в опасности, и ему нужна твоя помощь.

– Я не знаю никакого Павла, вы о чем, девушка? – почему то я не поверила этой девушке. Какая-то она нервная, неискренняя была. Да и Павел меня предупреждал никому не доверять, а сразу обращаться к нему. Я сейчас так и сделаю. Но не успела я достать из сумочки телефон, как что-то ткнулось мне в бок. И я тут же отключилась.

– Дура недоверчивая, но я справилась с тобой, – Полина привалила девушку к себе и потащила ее до машины. Люди сновали туда-сюда, никто на них не обращал внимания. У всех свои заботы. Затащила в салон машины. Вот теперь все, состояние у них в руках. Она найдет способ вырвать его из рук этой деревенщины.

10

Городок, суета сует, люди снуют туда-сюда, и нет им покоя. Не то, что у нас в поселке, все тихо, размеренно, без суеты. Я нашла нужный адрес, здесь жил мой отец. Пятиэтажный дом, квартир много. Вот и квартира этой женщины. Кажется, она себя называла Евдокией Петровной. Дома ли она сейчас? Нажала звонок, зашаркали шаги за дверью. На пороге стояла приятная, преклонных лет женщина.

– Вы к кому, девушка?

– Думаю, что к вам. Я дочь погибшего Алексея Даниловича, соседа вашего. Хотела бы узнать все о них.

– Так мать же твоя приезжала, я ей все рассказала. Хотела, сердечная, девчушку из детского дома забрать, но ей не дали. Больная она, с сердцем у нее проблемы, и мужа нет. А там такие условия, чтобы здоровыми были, и обязательное условие – муж. Иначе детей не отдают.

– Мама все скрыла от меня. Я даже не знала, что отец погиб, пока не нашла ваше письмо. Расскажите мне все о них. Об отце, как он жил все это время?