Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв

Поглядываю на своих тигрят, облизывающих тарелки. Веду ладонью по макушке Кости, которого назвала в честь отца Демьяна.

И улыбаюсь.

Зачем мне нужен Ярцев, когда у меня две его маленькие копии?

— Вкусно?

— Дя! Мама всетя кусно отовит, — и поворачивается к своему брату, вытягивая из него ответ: — Да?

И Саша кивает, уплетая пюре за обе щеки. Его я назвала в честь своего папы.

Хотелось, чтобы у близнецов что-то было от меня и от Демьяна. Хоть он и никак не связан с ними сейчас, но… нельзя отрицать, что он их отец.

Они оба — мои. Несмотря ни на что.

Когда я узнала о беременности, моя душа словно разделилась надвое. И та половинка от меня поделилась ещё раз напополам, вселяясь в этих двоих.

Смотрю на них — и не жалею ни об одном своём решении.

— Так, — грозно бьёт по столу Маринка. — Тебе нужен мужик.

— Что? — отвлекаюсь от малышни. Мне послышалось?

— Что-что, — повторяет за мной, пригубив вина. — Пора, мать. Тебе нужен мужчина. Сколько можно ходить одной? Женского счастья нельзя себя лишать! Особенно когда бывший муж появился на горизонте. А если ты опять наступишь на те же грабли?

— Не наступлю.

— С чего такая уверенность?

— Я рационально взвешиваю свои решения.

— Ага, настолько, что теперь лечишь его ребёнка, из-за которого он тебя кинул.

Больно. Совсем немного.

Любой бы сказал, что я дура. Может быть. Но если я могу отделить личное от работы, почему бы и нет?

— Это мой долг, как доктора, — задираю подбородок.

— А ещё ты — девушка. Об этом нельзя забывать. Я рада, что ты посвятила себя работе, но твоим сыновьям нужен отец. Мужской авторитет рядом. А то вырастут маменькиными сынками.

В последнем я с ней согласна. Я вполне уверена в своих силах, что воспитаю их порядочными и справедливыми парнями, но… Я не смогу им дать того, что должен дать именно отец.

Но это же не повод бежать и искать себе мужа!

— Плюс он отвлечёт тебя от Демьяна. Поэтому я настаиваю. Сходишь на свидание. Понравится — окей, не понравится — пойдёт лесом.

Закатываю глаза.

— Завтра не могу. Единственный выходной, хочу провести его с мальчишками, — надеюсь на отмазку. — А в остальные дни у меня работа.

— Проведёшь! Как раз сгоняем тебе в магазин за платьем. А то у тебя не гардероб, а унылая офисная безнадёга, — кривится.

— Да отвали ты уже от моего гардероба, — закатываю глаза.

— Ничего не знаю! Решено! Завтра едем покупать тебе платье, а потом ты идёшь на свидание. И попробуй только отмазаться работой! Днём с мальчишками, а вечером с мальчишкой! Я устрою тебе свидание. Есть у меня один на примете…

— Ты с ума сошла? — начинаю паниковать.

Да я на свиданиях тысячу лет не была!

— Мне с кем детей оставлять? — продолжаю засыпать вопросами. — Ладно днём — они могут побыть в центре. Там нянек у них столько, что скучно не будет. Но воскресенье, вечер…

— А я тебе на что?

Кажется, она вообще не слушает меня и не воспринимает слово «нет». И кому-то, точнее, мне, придётся завтра идти на свидание…

Глава 11

Марина, я убью тебя!

Как я вообще подписалась на то, что сейчас захожу в ресторан и направляюсь к нужному столику, где меня уже ожидает незнакомый мужчина?

Подруга быстро подсуетилась. Только вчера предложила эту затею, а уже с утра болтала о партнёре своего мужа. Расхваливала его со всех сторон, а я слушала вполуха и отрывала близнецов от витрин с игрушками, которых дома у них и так бесчисленное количество.

А теперь, проехав два района, сажусь за столик. Здороваюсь и пытаюсь вести себя непринуждённо. А не так, будто пришла на эту встречу поесть, поговорить не о работе и уехать.

Собственно, это я и собираюсь сделать — без каких-либо планов на жизнь. Мне не нужен «заменитель» Демьяна. А искать отца малышам целенаправленно не вижу смысла. Мне нужен тот, кто полюбит их как родных, а не только меня. Навязывать их никому не хочу.

Поэтому, Марина, прости, твой план заведомо провален.

А я пляшу под твою дудку, отдыхаю от головной боли в виде работы и просто пытаюсь быть обычной девушкой на свидании.

— А вы как относитесь к детям? — спрашивает у меня Пётр.

Пора уже собираться домой? Это он и сделает, как только я отвечу.

А я ведь только заказала ризотто… Ну и пусть топает, если ответ ему не понравится, а я доем свой рис. Своих детей скрывать я не собираюсь.

— Положительно, — улыбаюсь, отпив кислющего белого вина. Всё же красное в компании подруги намного лучше. — У меня своих двое.

— Ого, — не скрывает он удивления. — Извините за бестактный вопрос, а где… их отец?

— Он…

Поднимаю взгляд от бокала и смотрю вперёд. Краем глаза замечаю людей за его спиной. И зашедший вторым привлекает внимание сильнее, когда силуэт кажется знакомым.

Мой муж и отец детей… здесь.

Заходит в этот самый зал со своим знакомым и направляется в нашу сторону. Демьян одет в рубашку, брюки, не как в прошлые наши встречи. С работы?

Да плевать!

Отвожу взгляд в сторону, но уже слишком поздно. Он прищуривается, глядя на меня.

Зрение ухудшилось? Постарел за пять лет?

— Я не хотела бы об этом говорить, — отвечаю резко и тихо. — Кто же говорит на первом свидании о бывших?

— Ты права. Извини за бестактность.

Да плевать, я уже готова подпрыгнуть с места и отправиться домой. Но я до сих пор чувствую на себе взгляд Ярцева, разместившегося с другом неподалёку. Если вслушаться — даже услышу, о чём они говорят.

И почему мы встретились здесь?

До этого жили четыре года в одном городе, и намёка на встречу не было! А тут… После центра я вижу его второй раз. В чужом для меня районе… Может, поэтому? Он может ходить сюда каждый день, а я могла и не знать.

Плевать! Пусть делает что хочет, а у меня свидание, с которого я мечтаю сбежать.

— Ты разозлилась, — с сожалением шепчет Пётр. — Я не хотел вызвать негативные эмоции своим вопросом.

Вот именно, что я не растеряна, а зла.

Потому что Демьян портит все планы. Я хотела расслабиться один вечер, а теперь напрягаюсь и натягиваюсь, как тетива.

Главное, не смотреть на него!

Говорю себе это — и делаю всё наоборот. Поглядываю на него, делаю вид, что ищу официанта. Замечаю его. Как кидает на меня взгляды, отвлекаясь от меню.

Что, не ожидал, что я могу быть с другим мужчиной?

Представь себе!

— Всё нормально, — говорю мягко. Петр и правда не виноват. — Это вполне обычный вопрос. Просто не хочу на него отвечать. Мужа у меня нет. Он умер.

Я серьёзно сказала последние слова, зная, что он услышит. Сидит достаточно близко. И Демьян не скрывает свои эмоции, нахмурившись.

— Тогда точно закроем тему, — говорит Пётр. — И поговорим о твоих де…

— А как ты смотришь на то, чтобы сходить в кино? — перебиваю щепетильную тему. Ярцев может узнать о близнецах. Не хочу. Он счастлив со своим ребёнком. А я со своими.

Познакомлю их раз, и всё — потом объясняй своим детям, куда папа пропадает каждый день и почему Новый год он празднует с другими, а не с нами.

— На выходных?

— Можно и сейчас, — желаю быстрее убраться отсюда.

— Только если на последние ряды, — усмехается, явно довольный развитием нашего свидания.

— Без поцелуев, — говорю тихо.

— Только с поцелуями, — берёт меня за ладонь, настаивая.

Мурашки проходят по телу от неприятных ощущений. Не успеваю отдёрнуть ладонь, как вздрагиваю, услышав звон стекла.

Мы одновременно, как и все присутствующие в зале, поворачиваемся в сторону звука.

И судя по разбитому графину с водой у столика Ярцева… эта гора мышц снова не рассчитала длину своих рук и задела посуду. У нас такое уже бывало, особенно в тесных местах.

И отчего-то злится, прожигая своего друга взглядом. Зубы крепко стиснуты, на скулах играют желваки. Не в духе. Не понравилось, что ему что-то сказали? Он делал это и в браке. Никогда не стеснялся в эмоциях, был взрывной машиной. Хотя по последним встречам и не скажешь… Особенно в дни развода.

— Дем, ты чё? — спрашивает у него друг.

— Я сейчас всё уберу! — восклицает официантка, суетящаяся рядом с их столиком.

— Вот же, — цокает Пётр, — раздолбай. Подкинул работу бедному персоналу.

И отвернувшись, продолжает высказывать своё мнение:

— А ведь такие прекрасные девушки могут поранить свои очаровательные ножки…

Он поднимает наши ладони, и я понимаю, что он хочет сделать. Поцеловать. Тут же отдёргиваю руку и опять улыбаюсь, пытаясь смягчить ситуацию.

— Кино, — выпаливаю резко, проигнорировав его подкат. Сейчас холодно, я в закрытых сапогах, поэтому вряд ли что себе пораню. — Нужно успеть, вдруг сеансы скоро кончатся?

— Точно, — быстро встаёт, оглядываясь по сторонам в поисках официанта. — Сейчас заплачу, и пойдём. Ты пока иди одевайся.

Киваю, приходится ещё раз глянуть в сторону Ярцева. Как назло, мне надо пройти мимо. Будет странно, если я обойду его стороной, сделав крюк?

Да всё равно!

Поправив сумочку, встаю из-за стола, демонстрируя платье, которое надела на свидание. И тут же хочется провалиться сквозь землю.

Чем я занимаюсь?..

Лучше бы лежала дома со своими пупсиками в растянутой майке и спальных шортах, чем сейчас шагала по залу мимо своего мужа в облегающем роскошном платье и на каблуках.

Ощущаю прожигающий взгляд на своей спине, ягодицах. Мурашки пробегают по всему телу от осознания, что меня словно провожают своим вниманием.

В конце зала оборачиваюсь проверить, где Пётр. Идёт следом за мной, засовывая карточку в портмоне.

Невольно поглядываю на тот самый злополучный столик.

Демьян сидит ко мне спиной, так и не обернувшись. А вот его друг что-то говорит, смотря на меня. Ярцев сказал ему, что я его бывшая жена, и они теперь это обсуждают?

— Пошли? — перебивает мои мысли Петр, взяв под руку.

Киваю, и мы вместе направляемся в гардероб. Одевшись, выходим на улицу, но я не сажусь в машину нового знакомого, несмотря на то что он настойчиво держит для меня открытую дверь.

— Прости, — выпаливаю, выдыхая пар изо рта. — Но я не могу с тобой поехать.

— Почему? — удивляется он. — Я тебе не понравился?

— Не хочу врать, но пока я не ищу серьёзных отношений, — закутываюсь в зимнее пальто. — И не хотелось бы и дальше обнадёживать тебя и мучить только потому, что я пока не готова.

А когда буду? Не знаю. Но продолжать этот вечер нет никакого настроения. Ярцев своим появлением его испортил.

— Я понял, — как-то недовольно и в то же время расстроенно говорит Пётр. Подбрасывает ключи от машины в воздух, ловит и хлопает дверью, обходя свой автомобиль. — Спасибо, что сказала сразу.

Слабо улыбаюсь.

Знала, что это плохая затея, но всё равно пошла.

Мне нравится моя размеренная жизнь. Работа, дети, выходные с ними. И перемены мне ни к чему. Как и новый человек в жизни. Поэтому лучше сразу обозначить границы, чем потом отказывать человеку, когда он привяжется ко мне.

И сейчас, съёжившись от холода, направляюсь к своей машине. Завожу мотор. И ставлю себе в голове галочку, что в этот ресторан я больше не приеду.

Глава 12

Демьян

— Дем, ты чего?

— Рука дрогнула, — отрезаю, рефлекторно потянувшись к пачке сигарет. А фиг там — не пойду курить.

— Я сейчас всё уберу! — суетится рядом девушка-официантка.

— Запиши в счёт, — выскакивает на автомате. Я здесь каждый день, почти как дома.

— Думаю, мы сможем с этим разобраться, и ничего платить не придётся. Всё же вы наш постоянный кли…

Дальше ничего не слышу. Крепко сцепив зубы, сжимаю стакан с водой пальцами. Краем глаза замечаю, как Слава встаёт из-за стола. Раньше я лицезрел только вырез её платья, а теперь всю её.

Проклятье.

Она красивая. Всегда такой была. Ела и не толстела. От природы сногсшибательное тело, от которого текли слюни у любого мужика с функционирующей дубинкой.

Привычной походкой, на высоком каблуке, проходит мимо меня.

В кино собралась. С ним.

Кто это? Её мужик? Насколько у них всё серьёзно?

Хах, судя по кино — не очень. Они что, в детском саду?

Плевать. Меня не должно ни на секунду это беспокоить. Ни то, как она выглядит, и ни то, что они сейчас собираются делать. И моя бывшая жена может спать с кем хочет и когда хочет.

Думаю об этом — и в ярость прихожу.

Давно такого не чувствовал. Казалось бы, чувства сдохли. Любые. А нет.

Емеля смотрит вслед Славе и чуть не присвистывает:

— Ты, случаем, не баба под прикрытием? — всё продолжает смотреть сквозь меня.

— В плане?

— Мимо тебя такая девочка прошла, а ты даже бровью не повёл. Хоть бы вслед ей глянул.

Девочка.

Хочется усмехнуться. Слава давно не девочка. По крайней мере перестала ею быть со мной.

— А, у тебя же Мила, — отмахивается, расплываясь в улыбке.

— Заткнись, а? — кривлюсь. И тут же пытаюсь сдержать бешенство. Емеля раздражает своим интересом и что сейчас нагло облизывает Пожарскую взглядом.

— И чем он её зацепил? — продолжает рассуждать вслух. — Может, пойти попытать удачу? Я бы с такой не против…

— Хорош, — обрубаю и дёргаю плечом. Еле держу руку, чтобы не врезать ему. — Не видишь? Занята. Губу закатай.

— Ладно, — вздохнув, он уже переключается на официантку, которая убрала все осколки. — Она всё равно уже ушла. Пялиться не на кого. Лапуль, когда заказик будет?

Кобелина. Хотя я раньше таким же был. До знакомства со Славкой.

И что теперь? Они в кино поехали? На заднем ряду целоваться будут?

Как представляю, что этот хмырь её лапает — закипаю.

Отвратительный у тебя вкус, Пожарская. Выбирать так и не научилась.

— Так о чём поговорить хотел? — спрашивает Емельян. А у меня всё уже из головы пропало. Чёрт знает. Еле вспомню.

— Психолог детский нужен.

— Разве Мила не нашла?

— Нашла. Не подошёл.

— Плохой?

Язык не поворачивается его таким назвать. Просто не вижу смысла. Сам ездить в детский центр я не могу. Видеть пару раз в неделю свою бывшую — то же самое, что делать себе операцию без наркоза. Быть идиотом.

И демонстрировать ей Даню и Людмилу, которые для Славки наверняка как бельмо на глазу — ещё больший провал.

— Неважно. На примете есть кто?

— Детского — точно нет. У меня из детского только молочко, и то, потому что кожа от него реально классная.

Закатываю глаза.

— Ясно, — терплю поражение. И отвлекаюсь на вибрирующий телефон. Мельком замечаю, как к нам подходит официантка с первыми тарелками, и отвечаю на звонок.

— Демьян, привет, — раздаётся женский виноватый голос. — Это Люда.

— Я понял, — усмехаюсь. Судя по тону, опять что-то натворила… И как у неё это выходит?

— Тут такое дело… Я не смогу завтра с Даней к врачу поехать, завал на работе. Можно тебя попросить?

Прикрываю глаза и потираю переносицу.

Не хочу.

Не хочу опять ехать туда и видеть свою бывшую жену. Первый раз я отпустил её легко. Сам не понимаю как. Будто вырубил чувства. А сейчас, имея все шансы привязаться снова, не уверен, что смогу пропасть из её жизни.

Одна мысль, что мы живём в одном городе, уже заставляет жить как на раскалённом металле.

Захочется знать, как она здесь, с кем.

Но с другой стороны — я лучше, чем Люда с Даней, которых Слава видела на фотографии. Мало ли что Людмила ей скажет?

Чёрт, придётся.

— Ладно, — нехотя соглашаюсь. — Съезжу с ним.

— Спасибо огромное! Я, кстати, пирог сделала. Абрикосовый.

— Я уже в ресторане поел.

Как раз перед моим носом ставят пасту.

— А, хорошо. Всё равно ждём.

Отключаюсь, откладывая телефон.

Кажется, я начинаю уставать от этого.

— И чего ты на ней жениться не хочешь? — выгибает бровь Емеля, засовывая вилку в рот. — Хорошая же. Хозяйственная, добрая, сына любит.

— Херни не неси, — обрубаю. У нас не такие отношения, какими видит их друг. И как представлю нас как мужа и жену — аж челюсти сводит. — И рот заткни. А лучше с мылом вымой.

— Грубиян, — хмыкает, но затыкается. А я мысленно ощущаю скованность от завтрашнего дня. И злость. От того, что увижу Славу, которая провела ночь с мужиком.

Меня не должно это трогать. Но оно начало. И это охренеть как плохо…

Глава 13

— Станислава Александровна, у вас всё в порядке?

Дурдом. Я настолько плохо выгляжу после бессонной ночи, что это замечают коллеги?

Вчерашнее свидание оставило после себя осадок. То ли из-за того, что план Марины не сработал, и я обидела человека, то ли от появления Ярцева.

И самое отвратительное — сегодня у нас с ним сеанс. Довольно тяжёлый, учитывая, что мне надо будет поговорить с Демьяном наедине. Ради ребёнка, конечно.

И он как раз у меня через полчаса…

А пока, как призрак, не выспавшись, плетусь по коридорам, вяло отвечая на приветствия.

Малышня вместо садика, в котором сейчас вспышка гриппа, уже у логопеда. Минус одна боль и переживание, как там мои пупсы. Они рядышком, могу их увидеть в любой момент.

На планёрке быстро раскидываюсь с делами. И уже сижу в своём кабинете, забивая данные о Даниле в базу данных.

Нервно постукиваю по столу пальцами, не зная, послать его на физическое обследование или же обойдёмся без него. Причина молчания и так понятна, да и отклонений у него не видно. Но, может, перестраховаться?

Вздохнув, встаю из-за стола и направляюсь на выход, проверяя, пришли ли Ярцевы. Точнее, Ярцев и его сын.

Только открыв двери, вижу молчаливую картину — Данил залипает в телефоне, как и его отец. Оба поднимают на меня головы при звуке открываемой двери.

— Проходите.

Включаю режим сухаря. Чувства на замок, голова в работу.

Первые двадцать минут сеанса обычные — вновь проходим психологические тесты, перебрасываемся с Ярцевым информацией. Дальше — диалог с мальчиком наедине. Недолгий, для того, чтобы наладить контакт, и он мог мне довериться.

— Ты любишь играть? — с улыбкой спрашиваю у него.

Он кивает, показав телефон. Тычет на него пальчиком. А затем включает детскую игру — какие-то гонки. И передаёт аппарат мне.

— Хочешь, чтобы я попробовала? — растерянно спрашиваю.

Опять кивок, и я слушаюсь его, водя пальцами по экрану. Невдумчиво играю, лишь бы угодить мальчику.

— Игры ты любишь, я поняла, — мягко продолжаю. Демьян IT-шник, я не удивлена. В телефонах и компьютерах знает столько, что эта любовь явно передалась от него к сыну. Гены, мать его. — А с другими детьми? Нравится играть? Хочешь?

Забиваю на игру, смотрю только на Даню. Он нерешительно мнётся, а затем всё же неуверенно соглашается, пока моя машинка в игре врезается в столб.

— Отлично, — проигрываю в гонки и отдаю девайс обратно ему. — Я плохо в них играю. Научишь меня как-нибудь?

На грустном лице тут же появляется улыбка. Встав, я протягиваю ему ладонь, за которую он хватается. И мы оба выходим из кабинета к его отцу. Судя по виду и слегка покрасневшим щекам, он был на улице. Курил?

В соседнем кабинете ловлю Настю, администратора, которая как раз проходит мимо.

— Дань, пойдёшь пока поиграешь с другими мальчиками? Мне нужно поговорить с твоим папой.

Он вскидывает на меня нерешительный и в то же время удивлённый взгляд. Едва заметно приоткрывает губы. Впервые за эти два сеанса пытается что-то сказать?

Боится идти?

На его макушку падает большая ладонь Демьяна.

— Иди, поиграй, — мягко отзывается мужчина.

Болит ли сердце? Ужасно. Но за моих мальчиков. Которые никогда и не узнают ласки от родного отца.

Даня, на удивление, слушает его беспрекословно. И взяв разговорчивую Настю за руку, под её рассказы идёт вместе с ней в игровую. Оставляет нас наедине с Демьяном.

— Зайдём в кабинет, — прошу его. И, скрестив руки на груди в защите, вхожу в кабинет. За стол не сажусь — только подхожу к нему, упираясь в него ягодицами. Разговор будет короткий.

Ярцев послушно закрывает дверь, следует за мной. Садится в кресло, отчего я смотрю на него сверху вниз. Непривычно…

— Мне нужно кое-что знать, — не тяну резину. — Это необходимо, чтобы продолжить заниматься с Даней.

— Спрашивай, — говорит резко. И отчего-то ладонью сжимает подлокотник кресла. Он сегодня не в духе. С самого начала сеанса. В семье что-то приключилось?

— Из-за кого он начал молчать? Кто умер? И как? Мне не хотелось бы во время терапии затронуть триггерную тему для ребёнка.

Демьян молчит, не торопится отвечать. Только спустя десять секунд раздумий он всё же коротко отвечает, будто фильтруя информацию:

— Отчим.

Хм… Отчим. Это многое объясняет.

Это тот человек, кто растил Данила до того, как Демьян вернулся в семью? По сути, он заменял Дане отца, и между ними явно была сильная связь. На это указывает и то, что он неожиданно замолчал.

Кивнув, спрашиваю дальше:

— Как много вы уделяете ему времени? Как часто куда-то выбираетесь вместе?

— Редко. Что я, что его мать, мы оба заняты работой.

Удивлена? Очень.

Демьян долгое время мечтал о ребёнке. Мы даже спорили, куда отдадим своего малыша. Если родится мальчик, Ярцев хотел бы записать его на футбол. А я — в карате. Чтобы мог постоять за себя. В ответ я слышала только насмешки и то, что Демьян сам научит его, как бить в нос.

И мы договорились, что каждые выходные будем проводить время вместе, несмотря на нагрузки и работу. Телефоны на беззвучный, все дела на помощников, а мы — в семье.

А тут… редко? Это ведь желанный ребёнок. Единственный… для него.

— Успех часто зависит от вовлеченности родителей. Без вас мы так и будем стоять на месте. Нужно чаще гулять с ним, взаимодействовать. Ходить в цирк, на те же квесты. Туда, где ему будет интересно, и он захочет обсудить это с тобой, поделиться впечатлениями. Он любит гонки — своди на картинг. Положительный эмоциональный всплеск может стать нейтрализатором его подавленного состояния. Так сразу он не заговорит, конечно, но шаг к решению проблемы может произойти.

Всё это время он внимательно слушает, не двинув ни мускулом.

— Как ты узнала про гонки? — это всё, что его интересует?

— Не представляешь, поговорила, — улыбаюсь.

— Ясно. Что-то ещё?

— Пока нет, — задумчиво тяну, поглядывая в сторону. По-хорошему, нужно встретиться с его женой. Познакомиться. Увидеть взаимоотношения сына и матери. Но… Закусываю губу. Нет, не смогу. Это уже точно выше моих сил. И это плохо… — Кстати, насчёт твоей занятости, точнее, работы.

Невольно затрагиваю личное. Но интерес раздирает изнутри. Я помню, как на втором свидании я спросила у него, чем он планирует заниматься дальше. Оказывается, за время на службе он скопил немалое состояние. Своя квартира, дорогая машина. Он жил один и ни в чём себе не отказывал. И в один момент вложил всё, что у него было, в то, чем он планировал заниматься.

Так он создал одну из популярных IT-компаний, сотрудничающую со всеми шишками общества. Не только нашими, но и заграничными. И сейчас она в Москве. Неужели он всё бросил — и всё ради семьи?

— Твой бизнес… ты его продал и начал здесь с нуля? Наверное, ест много времени?

— Нет, решаю всё дистанционно. Раз в полгода летаю для устранения некоторых проблем.

— А, — издаю, выдохнув. Так рада, что он всё не бросил. Для него это было дорого. — Поняла.

Секундная заминка, и он вдруг наклоняет голову набок, будто изучая меня.

— Ты меня удивляешь.

— Почему?

— Любая другая послала бы меня, как бывшего мужа, на хрен. А ты согласилась помочь.

Я отрываюсь от стола и направляюсь к стеллажам с папками. Прячу взгляд и пытаюсь не показать дрожащих губ.

Да потому что дура сердобольная. Хочу всем и вся помочь. А ты ещё со своим случаем…

— Не плакать же мне при виде тебя и не бить палкой от обиды, — усмехаюсь через силу. Хотя порой такое желание возникало. Особенно в первую встречу, и то дома, когда поняла, что произошло. — Это жизнь. Всякое может произойти. Сердцу не прикажешь.

Занимаю чем-то руки. Бездумно беру папку, листаю её и продолжаю кусать губу. И почему всё самообладание кануло в пропасть, когда речь зашла о личном?

— Кто тот вчерашний мужик? — вдруг слышится резко за спиной. Близко-близко.

И когда он успел подойти ко мне? Я ничего не слышала. Сердце стучало в ушах, заглушая всё вокруг. И сейчас не могу обернуться. Ощущаю его каждой клеточкой тела даже через блузку. Воздуха моментально начинает не хватать.

А он прямо за спиной. Обжигает дыханием затылок.

— У вас всё серьёзно?

Первый вопрос не сразу доходит до меня. Как и второй.

— Тебя это не касается, — ставлю папку обратно на полку и оборачиваюсь. С трудом, лишь бы не показать, что меня тронуло всё это.

Хочу сказать, что его не должна интересовать моя личная жизнь. Которая сдохла после расставания с ним. Но я не успеваю. В голубых глазах мелькает злость, даже ярость. А в следующую секунду я чувствую на затылке мужскую ладонь.