Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв

Чего? Так та девушка — это я?

Глава 4

Настоящее

Конечно, я тогда отказала. Это неэтично и непрофессионально — встречаться со своим пациентом. О чём ему тогда и сообщила. Но отказа он не принял, поэтому напирал, ухаживая так, что в один момент я сдалась.

Решилась узнать его получше. И растворилась в том человеке раз и навсегда. Мы были словно два кусочка паззла, которые идеально подходили друг другу. Понимали с полуслова. Имели общие интересы, желания…

Никогда мне не попадался такой человек, как он.

Единственное, что меня останавливало — его чувства. На тот момент мне казалось, что я обычная девушка, которая бы смогла выносить и родить ему ребёнка. И хоть он развеял эти мифы, я снова думаю об этом.

Неужели я и правда была всего лишь инкубатором для него?

Не верю… Он был искренен. И я была любима.

А тут так легко меня предал.

Интересно, если у него был сын, зачем он вообще женился на мне?..

Или он узнал о нём недавно?

Хороший вопрос, но сейчас я не желаю слышать на него ответа. Слишком больно.

— Слушай, — гладит меня по плечу Маринка. — Может, на Бали смотаемся? На море искупаемся. А ты мозги проветришь. Подцепишь там какого-нибудь мужчину, курортный роман организуешь. Может, забеременеешь.

Кидаю в неё осуждающий взгляд.

— Ну, а что? — разводит руками. — Какая разница, кто донор спермы, а? Зато убедишься, что дело не в тебе. А в нём. И это — его наказание.

Я сумасшедшая, но я не хочу делать ему ничего плохого. И не желаю никакого наказания.

Да, он предал меня. Но я настолько слепо его люблю, что… не могу.

— Это не моё, — пресекаю на корню её затею. — Ненавижу неизвестность.

Она ещё несколько минут постукивает пальцами по столу.

— Мы давно в Питер хотели сгонять, — всё же не унимается с попыткой «проветрить» меня. — Давай? А я компанию составлю.

И к этой мысли отношусь со скептицизмом. У меня приёмы на месяц вперёд расписаны.

Хотя как я могу лечить, если сама нездорова?

Со вздохом опускаю голову на стол.

— Не сейчас, — не могу ни о чём думать, тем более о какой-то поездке в Питер, и прикрываю глаза.

Хочу уснуть. И все равно, что на твердом столе. Главное — убежать от реальности. Хотя бы на пару часов.

***

Через два дня мы подаём на развод.

Большинство женщин чувствуют облегчение, а я… Не знаю. Не верю. Будто это всё сон.

И сейчас, стоя под козырьком ЗАГСа, пока ливень льёт как из ведра, по привычке жду Демьяна.

Что я ощущаю? Чёрт его знает. Огромную зияющую рану в груди.

Чувство, будто он сейчас придёт, скажет, что пошутил. А я накинусь на него с кулаками, крича, что эта шутка — самая глупая на свете.

Но нет. Ярцев приезжает через несколько минут, поднимается по лестнице. Молча здоровается кивком головы, открывает дверь помещения и первой пропускает меня внутрь.

И почему я не сделала этого раньше? Глупая привычка дожидаться его.

Мы заходим в кабинет, садимся в кресла и проходим обычную процедуру.

Не смотрим друг на друга, не пытаясь вступить в диалог и как-то решить проблему.

— Причина развода?

Никто из нас не спешит отвечать.

А что мне сказать? Что я неполноценная?

Думаю об этом, и зубы скрипят. Это ещё доказать нужно, что проблема во мне.

— Чувства остыли, — спустя долгое время молчания чеканит Демьян. Звучит, как выстрел. Добивающий.

Остыли…

Опять доказывает то, что любила искренне и сильно только я. А я же для него — лишь сосуд для его будущего ребёнка.

Козёл.

Ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.

— У пар бывает сложный период. Это не повод разводиться. Есть ещё причины?

— Нет, — опять резко отвечает муж. Точнее, в скором времени бывший муж.

— Есть ещё причины?

— Да.

— Вы должны их озвучить, — раздражённо отзывается сотрудница ЗАГСа. Даже не смотрю на неё, считая эту картину на её стене интересней, чем всё остальное.

— Просто разведите нас. Этого хватит?

Слышится какой-то шелест.

Поворачиваю взгляд на женщину и её стол, за которым она сидит. И горько усмехаюсь.

Ярцев, ты серьёзно? Платишь ей, чтобы нас развели? Как же быстро тебе хочется под крыло к другой!

Вижу растерянность в её глазах. Сумма наверняка велика. Она её и за всю жизнь не видела.

— В любом случае… Мы даём вам месяц на примирение, если… — она смотрит на меня, будто спрашивая, нужно ли мне это время. Буквально уговаривает.

И я, болтая ногой и раздражаясь от ситуации, желаю как можно быстрее убраться отсюда.

— Разводите, — произношу уверенно и упрямо.

Не вижу смысла цепляться за мужчину, которому я не нужна. Как и убиваться по нему. Себя нужно ценить, что я и делаю.

Соглашусь на предложение Маринки и уеду с ней в Питер. Развлекусь, отдохну. Найду себе другого. Того, кто будет ценить меня как человека, а не ходячую матку.

— Хорошо, — она быстро хватает наши документы, удаляясь на десять минут.

Всё это время мы сидим в тишине. Не говорим друг с другом, будто чужие.

Сотрудница ЗАГСа возвращается с нашими паспортами. Счастливая до ужаса.

— Ваши документы, — протягивает нам. — Всего доброго. Приходите ещё.

Последние слова звучат иронично. И она, поняв, что сказала, нервно смеётся.

А нам плевать. Мы равнодушно забираем свои документы и уходим.

Вот и всё.

Я иду по коридору с гордо поднятой головой. Выхожу на улицу и усмехаюсь.

В фильмах обычно говорят, что погода плачет вместе с героиней. И если героиня этого фильма я — то нехрен лить слёзы, погода.

Жаль, что она не слышит, и дождь продолжает лить как ненормальный. Даже добежать до машины и не промокнуть насквозь будет той ещё задачкой.

Сказать своему бывшему мужу на прощание пару «ласковых»?

Можно было бы. Но…

— Твой сын, — решаюсь заговорить об этом вновь. И как доступ к кислороду перекрывают.

Эй, Слава, он тебя использовал!

Жадно глотаю воздух, придя в себя.

— Ты знал о нём до того, как мы поженились?

Оборачиваюсь. Заглядывая в небесно-голубые глаза. А с ними что-то не так. Море из эмоций. Настолько разнообразные, что не могу выцепить и одной.

— Нет, — произносит, поднимая свою ладонь. Как раньше, пальцами подцепляет вязаный шарф, натягивает мне на макушку. Чего?..

Теперь ясно, с чего такие резкие перемены. Как только узнал о ребёнке, потерял во мне весь интерес. Больно.

Секунда — и я вижу Ярцева, сбегающего по ступенькам, вниз, к своей машине.

— Удачи, — раздаётся тихо.

Ладонь сама тянется к макушке. Что за приступы заботы после развода, а?

А это «удачи»?

Идиот ты, Ярцев!

Мотаю головой. Скидываю с головы шарф. И, спустившись следом, иду в противоположную сторону, к своей машине. С намерением начать новую жизнь с чистого листа.

Осталось совсем немного. Только фамилия. И всё, я оборву все связывающие нас с Ярцевым нити.

Глава 5

Станислава

Проходит несколько дней, которые я провожу с семьёй. А потом всё же решаюсь на приглашение подруги. И собрав вещи, вместе с ней лечу в дождливый Питер.

И это так классно — гулять свободной женщиной по набережной, вдыхать полной грудью запах, пропитанный дождём.

Так спокойно, безмятежно. И всё, что хочется — закутаться в пальто, зайти в кофейню и выпить чашечку кофе для того, чтобы согреться.

Правду говорят — обстановка меняет настроение, отвлекает человека.

И я решила остаться здесь. Начать жизнь с чистого листа.

В таком случае я не встречусь с Демьяном на общих приёмах. Мне не надо озираться по сторонам, боясь увидеть его ещё раз.

Отрекусь навсегда. Оставлю всех в Москве. Кроме родственников, конечно, к которым буду приезжать раз в пару месяцев.

Мне ещё нужно сообщить им, что я развелась, но делать этого не хочу. Моему брату это не понравится. И он, разозлившись, наломает дров. А я просто хочу всё отпустить и забыть.

И уверена, новый город мне в этом поможет.

Независимая от всех Маринка переезжает следом, поддерживая мою авантюру. И мы начинаем жизнь сначала. Без мужчин. С амбициями и планами на будущее.

Я наконец-то занимаюсь тем, что не травмирует мою душу — углубляюсь в детскую психологию. До этого я не могла дотронуться до неё, вечно думая о том, что у нас никогда не будет нашего с Демьяном маленького счастья.

А сейчас без груза ответственности и разочарования в себе из-за того, что не могу забеременеть, решаю основать свой детский центр. Деньги есть, как и стремление.

Ничего, выберусь, справлюсь.

Я — не первая преданная брошенка и не последняя. Главное — как можно дальше быть от Ярцева. Обрубить с ним всё, что есть.

Фамилию меняю без проблем. И меня уже ничего с ним не связывает. Кроме воспоминаний.

— Слава-а-а, — тянет подруга, отвлекая меня от одновременного поедания салата и чтения книги. Как знала, что Маринка не даст мне почитать. А я добралась до самого интересного.

— Что? — отрываюсь от учебника. Настроение самое оно для учёбы. Дождь, пасмурно, а мы сидим дома.

— Ты нормально себя чувствуешь? — выгибает бровь подруга.

— Ты о чём?

— Ты ешь салат с мороженым, — косится на мою тарелку с едой. — Не то чтобы я осуждала твои вкусы, но… Не боишься заболеть? Погода не очень.

— А? — взгляд падает вниз, на заказанный салат. И только сейчас замечаю, как уплетаю за обе щеки ЭТО. Стоит задуматься о вкусе во рту, как меня тут же мутит.

И я подскакиваю из-за стола, спешу в туалет. Вываливаю из себя весь обед и хватаюсь за живот.

Обычная реакция на невкусную пищу. Я просто не заметила, как начала есть это дерьмо. Увлеклась чтением.

Не забиваю себе этим голову.

Только через пару часов рвота повторяется, а я ничего не пью, кроме воды.

— Акклиматизация, наверное, — поясняю подруге, садясь на барный стул в нашей квартире. Мы решили жить вдвоём. Точнее, она решила, чтобы я не сошла с ума.

Хорошая у меня подруга. И познакомились мы случайно — через друзей брата. Он у меня богач, владелец крупного издательства. Вот и познакомились через общие каналы.

— Не думаю, — задумчиво шепчет она. — Может, тест на беременность сделаешь?

Хочется засмеяться ей прямо в лицо.

— Блин, ты как пошутишь, — стираю слезу с уголка глаз. Довела своими приколами.

— Я серьёзно, — без намёка на шутку продолжает. — Я беспокоюсь. Понимаю, что тебе, возможно, неприятно слышать от меня подобные слова, но давай сделаем тест.

Я отнекиваюсь. И пока думаю, что подруга успокоилась, она успела сходить в аптеку и вручить его мне.

— Не буду, — стою на своём.

— Тебе сложно, что ли? Писать пойдёшь, макнёшь — и всё. От тебя дополнительных действий не требуется. Я дальше сама подожду.

— Только для того, чтобы ты успокоилась, — бросаю книжку, которую так и не могу дочитать. И подпрыгнув с дивана, иду в туалет, где провожу все эти лёгкие манипуляции.

Выйдя из ванной, протягиваю ей тест.

— Видишь? — упрямо гну свою линию. — Ни-че-го.

Как и два года подряд.

Её глаза удивлённо округляются, когда она смотрит на протянутую мной полоску.

А я уже привыкла, что там всегда одна черточка. Но в этот раз расстраиваться не буду. Хватит с меня.

— Слав, — говорит медленно и растерянно, словно контуженная, — глянь, а?

Закатив глаза, всё же смотрю на белую тонкую палочку. Что там? Три полоски? Первые в истории, обозначающие, что на меня наслали порчу.

Застываю. И впервые вижу в реальности то, о чём только могла мечтать.

Не веря, поднимаю на Маринку взгляд, пытаясь понять — у нас массовая галлюцинация или…

— У меня двоится? — аккуратно спрашиваю её.

— Нет! — отрицательно машет головой, всё ещё пребывая в прострации. И тут же прыгает мне на шею, едва не задушив меня, радостно восклицая: — Поздравляю! Славка, ты беременна!

Пока подруга обнимает меня, делаю попытку пошевелиться. Руки вместе с тестом зависли в воздухе.

Как так? В смысле беременна?

— Может, он бракованный? — спрашиваю пересохшими губами.

Марина отрывается от меня, тут же потускнев.

— В больничку запишись, узнаешь.

Страшно. Не хочу туда идти. Только потому, что меня сейчас устраивает та правда, что осела в моей голове.

Но надо. Иначе придётся жить в иллюзии. Будет горько, когда пройдут месяцы, а живот так и не появится из-за некачественного теста.

Поэтому на следующий день я беру себя в руки. Вместе с подругой записываюсь в женскую консультацию и иду на УЗИ. С волнением ожидаю своего приговора, когда мужчина в годах прикладывает датчик к животу.

Как же сейчас не хватает чьей-то ладони, которую можно сжать!

— Что там? Ничего? — не дождавшись вердикта от врача, выпаливаю в испуге.

— Как же ничего? — добродушно улыбается доктор, продолжая водить датчиком по низу живота. — Беременность подтверждаю. Да не простую, а многоплодную.

Шум в ушах, сердце на разрыв от услышанного.

Внутри всё словно взрывается, как воздушные шарики.

— Много?.. — хрипло срывается с губ.

— Плодная, — договаривает за меня. — Да, гляньте.

Поворачиваю голову в сторону экрана и смотрю на два маленьких пятнышка.

Но почему? Как такое произошло?

Два года — всё безуспешно. А тут, когда всё уже разрушено, Бог дарует мне счастье в виде двух малышей. ДВУХ!

Пальцы трясутся, и всё тело пронзает дрожь от нахлынувших слёз и подступившей истерики.

Почему этого не произошло раньше?.. Может, я смогла бы сохранить семью?

Мотаю головой. Нет, нельзя думать о подобном. Какой смысл жить в семье без любви?

Я помню слова Демьяна.

«Чувства остыли».

Так пусть и дальше покрываются корочкой льда. Терпеть брак только из-за детей я не смогу, особенно зная, что он меня не любит.

Но чёрт… Я готова разрыдаться от счастья, что сейчас и делаю. Пока врач говорит заумные слова, объясняя про многоплодную беременность, я слышу только собственные всхлипы и смех. Вытираю слёзы тыльной стороной ладони и выхватываю салфетку, учтиво поданную доктором.

Вытираю слёзы, сопли.

Получилось!

Господи, как же я счастлива! Настолько, что за спиной появляются крылья, на которых я готова улететь отсюда.

Это же сколько всего сделать надо…

Сообщить маме, брату. Купить квартиру… Это же придётся бросить идею с детским центром? Или вернуться домой, где есть родные? Жена брата всегда меня поддержит, поможет, наставит…

Но как подумаю о том, что увижу Ярцева — так всё желание отпадает.

Нет, как я и хотела, останусь здесь. Сообщу родственникам о беременности. И о разводе. И как-то поговорю с братом, чтобы он не пылил.

Голова раскалывается!

— Тише-тише, стресс вам сейчас вреден.

Я киваю, пытаюсь прийти в себя. Я всегда была аккуратна, боясь сделать что-то лишнее, из-за чего беременность могла не наступать. А теперь буду бдительнее на тысячу процентов. Чтобы сохранить своих малышей.

Закончив УЗИ, собираюсь и буквально вылетаю из кабинета, сжимая в руках заветные бумажки. Марина подпрыгивает со стула и замирает в ожидании.

— Ну?!

Не могу сдержать улыбку.

— Десять недель, — отвечаю с придыханием.

Подруга с визгом кидается мне на шею, как и вчера. Чуть не душит. А потом, придя в себя, отстраняется и буквально сдувает с меня пылинки.

— Так-так, нам срочно нужно купить кроватку, коляску… А вещи! Сколько вещей надо купить! — паникует вместе со мной. Да я сама в прострации!

— Две коляски и две кроватки, — поправляю её. Глаза расширяются от удивления.

— Да ладно?!

Кивнув, прижимаю к себе снимки.

И в очередной раз задаюсь вопросом — почему это случилось сейчас? После нашего развода? Потому что не подходили друг другу? И жизнь отгораживала нас, не желая этого союза?

Или дело в голове, в нервах, настрое?

Когда совсем отчаялся и не ждёшь, оно приходит.

Даже если так… Пусть!

Главное, что это — наступило!

Опускаю ладони на пока ещё плоский животик, в котором появились маленькие жизни. И расплываюсь в улыбке.

Ничего, зайки, мы будем самыми счастливыми на белом свете.

Глава 6

С трудом стою на ногах и не могу прийти в себя от того, что вижу своих мальчиков. Не на скринингах, а рядом, вживую. Так мило возятся в своих кроватках, барахтаются ножками и ручками, закрытые тканью комбинезона.

Почти неделя прошла со дня кесарева, а они по-прежнему для меня нереальны. Несмотря на то, что каждый день беру их на руки, целую в макушку и прижимаю к себе, кормя грудью.

— Пожарская, к выписке готовы? Там уже ваши приехали, — отрываюсь от любования своими чадами на вошедшую в частную палату женщину. Брат заморочился, сказав, что я и его племянники в общей палате лежать не будем.

— Да-да, мне только помощь нужна.

Медсестра помогает мне собрать близняшек. Берёт одного мальчика на руки, а я прижимаю второй конверт к груди. И со спокойной душой выхожу в коридор.

Восторг и предвкушение заполняют с головой.

Знаю, что ко мне приехали брат, Люба, Астрочка, мама… И сейчас встречают меня с тихими возгласами, боясь разбудить мальчиков, которые давно не спят, как будто в ожидании.

Вот она — моя настоящая семья… Приехали, несмотря на расстояние.

— Ну, папа, принимайте сына, — говорит медсестра, передавая малыша в крепкие руки брата. Он тут же хмурится, но послушно делает это. В коридоре повисает гнетущая тишина, которую нарушает Глеб.

— Блин, у нас такой же будет? — выдаёт брат и поглядывает на живот своей жены, которой рожать через месяц. О беременности мы узнали с разницей в две недели, и у обеих мальчики.

— У вас нет, — хмыкаю, гордясь своими мальчишками. — А у меня такой уже есть.

И язык ему показываю. Мама осуждающе глядит на меня, ругая за ребячество. А я что? У меня прекрасное настроение. Спустя несколько месяцев встречаюсь с дорогими мне людьми.

И сейчас вместе с братом и детьми направляюсь на выход, чтобы сфотографироваться на фоне родильного дома.

— Что ты решила насчёт Ярцева? — в очередной раз спрашивает брат, затрагивая неприятную тему. — Скажешь ему?

Поджимаю губы.

— Ещё не решила.

Не знаю, надо ли? С одной стороны — да. Он ведь так хотел наследников. А теперь вместо одного у него будет целых три. А с другой… Пусть живёт своей жизнью. Я не хочу в неё лезть.

— Упёртая ты, капец, — осуждающе шепчет Глеб. Он тысячу раз пытался вернуть меня в Москву. Но я наотрез отказалась. И главная причина — Демьян. Хоть Глеб и говорил, что в последнее время они нигде не встречались. Но Пожарский-старший сейчас готовится к пополнению, поэтому ему не до «светских раутов».

Новость о моём разводе он воспринял спокойно. Конечно, я не сказала ему о причине, лишь о том, что мы решили разойтись, поскольку, как выразился сам Демьян, «чувства угасли». И после этого они и не общаются.

— Я так решила, — говорю стойко. — Мне нравится здесь. Тем более я готовлюсь к открытию центра.

— Помню я, помню.

Беременной мне было скучно, поэтому я всё же решила окончательно добиться того, чего хотела. Конечно, сейчас пришлось переложить многие дела на других людей. К своим обязанностям вернусь позже.

А пока… побуду мамой.

***

После выписки родные задерживаются ненадолго — буквально на пару дней, помогая мне с близнецами, имена которым я так и не смогла выбрать. Какие же были жаркие дебаты… Как вспомню, так вздрогну.

И теперь в нашей недавно купленной квартире мы остаёмся втроём.

Я переехала от Марины, решив, что недосыпание от моих детей должно быть только у меня. Мы по-прежнему дружим, хоть у нас и разные интересы. И пока она развивается в своей сфере, я ударилась в психологию и медицину.

А теперь ещё и в материнство.

Улыбаюсь, смахивая тонкие волоски со лба моего мальчика. Оба волосатые родились, прямо как и их отец. Помню, как он рассказывал неточно подобное.

Интересно, как он там? Счастлив ли с новой женой?

Опять задумываюсь — сообщить ему о детях или нет?

Он же должен знать?

Этими вопросами будто уговариваю себя сделать это.

Я не буду цепляться за него, но о детях сообщу.

И как бы это глупо ни звучало, на следующий день отправляю ему письмо. По адресу, где находится его компания. Не знаю, где он сейчас живёт, но оттуда точно попадёт к нему в руки.

Положила в конверт снимки с УЗИ, сохранившиеся с того времени. Фотографию, сделанную на выписке наших малышей.

И подписала: «Ты папа».

Сначала хотела оставить его без подписи. Но вдруг он подумает, что они не его, а я просто хвастаюсь, что я смогла родить от другого?

Сделав всё, попросила подругу, и Марина отправила письмо.

Почему так старомодно? Так вышло. Я удалила всё, что с ним связано. Номера, почты… И хоть первый знаю наизусть, боюсь, я струшу, как только открою нашу переписку.

Поэтому, считай, почта решит нашу судьбу.

Дойдёт или нет?

Подруга на всякий случай оформляет ещё и уведомление о вручении. Чтобы мы узнали — получил его адресат или нет. Я вообще сомневаюсь, дойдёт ли письмо до него. Может, затеряется в корпоративных письмах или кто-то выкинет. Кто его знает? Главное, что меня не будет мучить совесть от молчания.

И спустя две недели мне приходит уведомление. Демьян получил письмо.

И потом… Ничего. Ни звонка, ни отписки.

И мне остаётся лишь гадать, почему он не позвонил мне, не поздравил. Увидел и сделал вид, что ничего не произошло? Или так и не прочитал?

Плевать. Это уже не моё дело.

Для меня сейчас главное — мои малыши.

Глава 7

Спустя три с половиной года

Станислава

— А теперь перепрыгиваем через бордюр и… — поддерживая мальчиков за ладошки, помогаю им с лёгкостью запрыгнуть на дорожку. Хотя они и сами с этим прекрасно справляются. Выросли уже, а для меня всё ещё те карапузы, что толком не могли и на ногах стоять. — Бежим-бежим!

Опаздываю!

А всё потому, что мальчики подрались прямо у выхода из квартиры, не поделив, кто из них откроет дверь.

Конечно, победу одержала я, потащив обоих на выход. А потом ещё пробка из-за снегопада… И вот мы всей семьёй забегаем в детский центр, я с улыбкой приветствую коллег и в то же время подчинённых.

— Станислава Александровна, к вам уже пришли, — сообщает Настя на стойке регистрации вместо приветствия. И тут же исправляется, улыбаясь. — Доброе утро!

— Привет, Насть. Да, сейчас, только мальчишек Маше закину, — еле дыша, останавливаюсь у регистратуры. Присев, раздеваю своих поросят, умудрившихся испачкать синие комбинезоны. Когда успели?! Со мной же постоянно были. — Позови пока её, пожалуйста.

— А я уже тут, — слышится над голой женский бодрый голос. Поднимаю полный благодарности взгляд на девушку в голубой униформе. Попивает кофе в ожидании, когда придут её маленькие ученики.

Немного пользуюсь своим положением, как владелица центра, и гоняю малышню то по врачам, то в бассейн, то на развивашки. Ну а что? И под присмотром, и делом заняты. В субботу, когда у меня рабочий день, а сад не работает — это просто отлично.

Заканчиваю с раздеванием и поправляю одежду на сыновьях.