Тайна синеглазого короля

Глаза дракона сужаются.

— А вот, что ожидает того, кто посмел накинуться на еду раньше, чем господин встал из-за стола.

Он вдруг широко раскрывает рот, показывает белые клыки. И тут же вонзает их прямо в плечо Нии.

— А-а-а! — крик боли разбивается о своды потолка.

Это не просто укус, драконьи клыки ядовиты! Ния корчится, сгибается пополам от невыносимой боли, пока яд разносится по её венам.

— Лагорн! — повторяет Рейден. — Остановись!

— Ну ты чего–о-о, не мешай моему веселью, — округляет глаза тот в притворной жалобе. — Если ревнуешь и хочешь сам попробовать, играй со своей рабыней. А мне оставь мою.

С этими словами он снова вонзает в неё зубы и стискивает челюсти. Ния бьётся, пытается вырваться, но тот держит её. Мелора наблюдает за происходящим без выражения, серебряной вилочкой ковыряет салат из южных фруктов.

Запах крови настигает меня, бьёт в нос металлической тяжестью.

— Пожалуйста! Пожалуйста! — надрывается Ния. — Хватит!

Её крик застревает в ушах, я не слышу больше ничего, только этот надсадный вопль.

Так кричит раненное животное в капкане, ещё надеясь спастись.

Прости, Рейден. Но я не могу сдержать обещание.

Пелена ярости застилает глаза, в груди клокочет. Я хватаю большую двузубую вилку, которой накалывали куски мяса, бросаюсь вперёд и вонзаю её в руку Лагорна со всей силы.

Тот вскрикивает. Отшвыривает Нию, та мешком валится на пол. Зажимает рану рукой, из-под которой льётся кровавая жижа.

— Падаль, — выплёвывает Лагорн.

Его глаза больше не черны, радужки окрасились багровым. Здоровой рукой он хватает меня за горло и сжимает так, что глаза вылезают из орбит. Я бестолково цепляюсь за его пальцы, пытаюсь отодрать от себя. Кровь застаивается в лице, его словно вот-вот разорвёт изнутри.

— Отпусти её. Немедленно, — звучит приказ.

Я почти не различаю его из-за шума в ушах. Слепой ужас затопил рассудок, всё моё существо жаждет глотнуть воздуха.

— Но она…

— Ты собрался ослушаться меня? — говорит Рейден так, что я чувствую неуверенность Лагорна.

Хватка слабеет. Но он не может так просто отступить, я вижу это в бешенстве, с которым дракон смотрит на меня. Вместо того, чтобы дать мне упасть, он швыряет меня в стену. Я врезаюсь в неё боком, падаю на колени. Кашель раздирает горло. Меня тошнит — и не будь желудок пустым, его бы вывернуло наизнанку.

— Рейден! — возмущается Лагорн и встряхивает рукой, из которой всё ещё торчит вилка. Я с удовлетворением замечаю, что проткнула её насквозь. — Это нормально, по-твоему? Допустимо для рабыни?

— Ты забываешься, — холодно отвечает Рейден. — Каким бы ни был её проступок, лишь я могу определять меру наказания. Держи себя в руках. Или эта ерундовая царапина так сильно тебя обеспокоила?

Насмешка заставляет Лагорна выщерить клыки:

— Это всё, что ты можешь сказать? Человечья девка пустила кровь дракону.

Голубой и чёрный взгляды скрещиваются. Каждый в зале напрягается. Мелора со стуком откладывает вилку. В воздухе пахнет грозой, точно вот-вот грянет гром.

Но Лагорн вдруг опускает плечи с фальшивым смехом:

— О, ну хватит тебе, мы же просто веселимся. Верно?

— Разумеется, — отвечает Рейден без намёка на смех.

Лагорн возвращается за стол. Выдёргивает из руки вилку и швыряет на стол, та со звоном раскалывает пустую тарелку. Гнев дракона не иссяк.

— Отлично проводим время, — говорит он. — Не станем заканчивать веселье так глупо.

С хищной улыбкой он подзывает одну из рабынь, шепчет ей что-то на ухо. Она отходит в конец зала, где над огромным камином красуются безделушки на мраморной полке. Возвращается с колокольчиком на длинной ручке, придерживая язычок рукой. Чернёное серебро словно впитывает свет.

Рейден при виде него медленно поднимается:

— Не сме…

Но он не успевает. Лагорн встряхивает колокольчик. Я жду тонкий и тихий звук, но перезвон разносится по всему замку, будто исходит от каждого камня в нём. От жуткой мелодии волосы встают дыбом. Позади Рейдена падает стул, он тянется ко мне:

— Кера!..

Двери зала едва не слетают с петель, с грохотом бьются в стены. Целая толпа стражников в тяжёлых доспехах вваливается в зал.

Огромные драконы хватают рабынь и тащат прочь. Руки в латных перчатках больно впиваются в кожу, я хриплю, падаю с ног, но это не останавливает стражника. Он волочет по полу, будто я какая-то вещь.

— Поиграем с тобой в одну игру, Ке-ра? — растягивая слоги моего имени, говорит Лагорн. — Древнюю, как сама жизнь, вечную, как сама смерть. Священную для всех драконов игру под названием охота.

Глава 5

Что происходит?!

— Я не давал позволения на охоту, — цедит Рейден.

Его скулы заметно бледнеют. И этот факт пугает меня до чёртиков.

— Прошу прощения, ваше величество, — кривляется Лагорн, —должно быть, меня отвлекла вилка, которую вонзила мне в плоть ваша рабыня. Но чёрный зов прозвучал, назад время не повернёшь.

Сердце вот-вот готово выпрыгнуть наружу. Стража тащит меня мимо Рейдена, он хватает меня за руку и рычит так, чтобы слышала только я:

— Только не умри сразу. Убегай как можно быстрее, схоронись где-нибудь. Я разыщу тебя.

Не умирать сразу? Что это значит?!

Рейден не успевает больше ничего сказать, так как меня вытаскивают наружу.

Нас вместе с другими рабынями загоняют в большую комнату, как напуганных овец. Смятение и паника давят со всех сторон

— Кера? Что происходит? — спрашивает перепуганная не меньше остальных Ния.

Она держится за меня и едва стоит на дрожащих ногах, на лбу испарина. Ядовитый укус Лагорна не прошёл для неё даром.

— Не знаю. Но всё будет хорошо, мы справимся.

— Как?! Ты хоть понимаешь, что сейчас будет?

— Возьмём их хитростью. Нужно держаться тише воды ниже травы. — Слова Рейдена звучат в голове, и я добавляю: — Побежим сразу и найдём укрытие. Не будем привлекать лишнего внимания.

— Думаешь что это сработает? Против драконов? — Круглые глаза подруги округляются ещё больше.

Мне хочется заорать на неё. Да откуда я знаю, сработает или нет?! Вместо этого киваю и стараюсь звучать уверенно:

— Конечно. Мы с тобой…

Грубая лапа стражника цепляет под локоть и дёргает. Он уводит меня прочь.

— Кера!

Я вырываюсь. Но бесполезно, дракон словно из камня вырезан — легче сдвинуть гору, чем заставить его пошатнуться. Длинный коридор заканчивается маленькой комнаткой, куда меня заталкивают так небрежно, что я шлёпаюсь на пушистый ковёр. Тяжёлый запах ароматических смол окутывает меня, от него немного плывёт в голове.

Поднимаюсь и замечаю, что не одна здесь.

Мелора возлежит на длинной кушетке, алое пятно среди розово-золотистой нежности убранства. С ленивой грацией девушка отрывает крупную виноградину от грозди и бросает в меня. Уворачиваюсь и сжимаю губы в нитку.

— Смотрю ты любишь пошалить, жалкая рабыня, — говорит Мелора. Она легко встаёт и будто плывёт над полом лёгкой походкой. Алые губы лаково блестят, выгибаются в садистской улыбке. — С твоей стороны глупо было злить Лагорна. Сомневаюсь, что тебе удастся пережить эту ночь.

— О чём ты говоришь? Что это за охота такая?

— Игра, в которой участвуют свеженькие рабы. Вас хватают и наряжают в наш любимый золотой цвет. А потом отпускают на волю.

— И в чём подвох?

— Подвох? — улыбается Мелора. — С теми, кого поймают, могут творить что захотят, даже если они принадлежат другим. Это священное право охотника. Всю ночь, до первых лучей рассвета над Двугорбой, жертва принадлежит победителю.

От её слов в жилах стынет кровь. Мелора подпирает свой подбородок длинным пальцем и с приторной сладостью вещает:

— Видишь ли, даже одна ночь может показаться невероятно долгой. Особенно с кем-то вроде меня. — Она заговорщицки улыбается, словно мы давние подруги: — Но по сравнению с Лагорном я просто душка.

Я стараюсь побороть дрожь. Мелора вдруг пихает меня в грудь. От неожиданности я падаю на диван, прямо в груду золотистой одежды .

— Желаю удачи, — говорит драконица. — Если Лагорн положил на кого-то глаз, человечишка долго не продержится. А тебя он точно заприметил.

Она захлопывает за собой дверь, и я остаюсь в одиночестве. Пытаюсь не поддаваться панике, разворачиваю свёрток с одеждой. Потребуется что-то, в чём будет удобнее бегать. Я копаюсь в куче нарядов, сбрасываю на пол то, что не надену никогда в жизни. Подавляющее большинство — совсем короткие платья, едва прикрывающие срам. Кто бы сомневался. Больные на голову уроды.

Однако, на самом дне этой кучи тряпок я нахожу кое-что сносное. Наряд из плотного и прочного материала: штаны и туника, даже ремень есть, чтобы подпоясаться. Если бы не цвет, была бы нормальная одежда, у нас в такой ходят. В кармане штанов лежит записка. В ней написано: «Помни, главное — выживи. Я тебя разыщу».

Не думаю что это совпадение. Записку и этот наряд успел передать Рейден. Я затягиваю гладкий ремень, чтобы штаны не слетели во время… Чего? Точно придётся бегать, судя по словам драконов. Приседаю, сгибаю ноги поочерёдно — ничего не мешает. Сразу чувствую прилив спокойствия и уверенности. Что же, хотя бы на этом спасибо Рейдену. В такой одежде меня будет сложнее поймать, чем в крохотной неудобной тряпке.

Нужно составить план действий, всё тщательно обдумать. Но как только одеваюсь, в комнату врывается стражник, вяжет руки за спиной и выволакивает меня наружу. Такое ощущение, что они здесь в принципе не способны ходить спокойно. И как ещё двери на петлях держатся.

Несколько лестниц вниз, ещё коридоры, опять лестница. Я следую за стражником, быстро перебираю ногами. Интересно, что он сделает, если я упаду на лестнице? Порадуется, наверное.

— Пустите! — В холл замка залетает крик с улицы.

Меня выводят наружу, через двор ведут к крепостной стене, под ногами чавкает грязь. Мы проходим в арку ворот и оказываемся перед горной долиной. Ей положено зеленеть в это время года, но земля совершенно мертва, в трещинах даже насекомых нет. Далеко впереди неясные силуэты построек.

Судя по солнцу, скоро вечер. Кучка перепуганных людей скована цепями, одна из девушек надрывно плачет.

Кто-то подходит ко мне сзади. На ухо мурлычет знакомый голос, от которого всё тело передёргивает:

— Беги быстрее девочка. Мне нравится догонять.

— Смотри, как бы самому не пришлось убегать, — огрызаюсь я. — Как рука, не болит?

— Смелая, значит. Смелая и очень глупая. Проведёшь со мной несколько часов наедине и сразу забудешь о храбрости.

По спине продирает мороз. Я дёргаюсь повернуться к нему лицом, но он тут же закрывает мои глаза повязкой. Снизу пробивается немного света, однако, это бесполезно. Разве что на ноги могу посмотреть.

— С нетерпением жду веселья. После того, как поймаю тебя.

— Катись в Бездну, больной ты...

Слышится резкий шум. С пугающей силой что-то обхватывает моё тело. Драконьи когти! Затем я отрываюсь от земли и взмываю воздух.

Мы летим несколько часов, и всё это время меня болтает то вверх то вниз. Невыносимое ощущение. Связанные руки немеют так, что я всерьёз боюсь, как бы они не отмерли. Наконец дракон приземляется.

С глаз небрежно срывают повязку. Открывается вид на огромное пространство забитое остовами непонятных сооружений из металла и камня. Они повсюду, насколько хватает глаз.

От странного зрелища захватывает дух. Это место у нас называют Потерянным Городом. Древние люди, Предтечи, что жили здесь и творили свой мир. До того как пришли драконы и камня на камне не оставили от старых поселений.

Руки наконец-то освобождают. Я прикусываю губу и с задушеным стоном растираю их. От верёвок остаются красные следы.

— Добро пожаловать в нашу охотничьи угодья, питомцы! — Лагорн разгуливает между дрожащими рабами с красноречивой улыбочкой. — Вам известно, что произойдёт, если попадётесь одному из нас до заката. В этой игре лишь одно правило. Бегите так быстро, насколько это возможно.

После этих слов он размашистой походкой идёт вперёд и на ходу превращается в величественного дракона. Нефритовая чешуя кажется покрытой плесенью. Огромная пасть изрыгает рык — и это сигнал.

Глава 6

Мы толпой мчимся в сторону заходящего солнца, пытаясь на бегу огибать обломки Потерянного Города. За спиной звучат крики. Не проходит и минуты, как людей уже хватают и уносят драконы.

Я оказываюсь быстрее. Или удачливее. Прыгаю с перекошенного моста и продолжаю бежать, что есть сил, пока не оказываюсь в руинах. Здесь тихо, среди камней висит сырость и тяжёлый запах, которому я не могу дать названия. Как если бы металл растворили в воде и добавили к нему дёгтя. Ещё одно чудо — в некоторых лужах будто радужные разводы.

— Ния!

Я шлёпаю по грязи и зову подругу. Думаю, долго она бежать не сможет, уж очень ослабла от драконьего яда.

Вдруг огромная тень падет на землю. Я моментально шарахаюсь, драконий рёв чуть не разрывает барабанные перепонки. Удаётся отпрыгнуть в сторону как раз в тот миг, когда он пытается поймать меня.

Бездна! Такими темпами я долго не продержусь! Слишком заметна в этом месте из-за одежды. Мы блестим на солнце, как золотые слитки.

На бегу я замечаю большую лужу, очередную из десятка подобных, полных вонючей непросыхающей грязи. В голове вдруг проносится: а ведь я могу замаскироваться, чтобы драконам не так легко было увидеть меня с воздуха. Падаю, врезаясь коленями в грязную воду, зачёрпываю со дна шелковистую грязь. Обмазываюсь ею и стараюсь не вдыхать особенно глубоко.

Так-то лучше, думаю я. Оборачиваюсь — и вовремя! Прямо на меня идёт стена пылающего огня! Не придумываю ничего лучше, как ничком рухнуть в воду. Молюсь всем богам сразу, чувствуя, как спине становится горячо, пытаюсь забраться ещё глубже, врываюсь в грязь, как донная рыба. «Меня сварят заживо!» — кричу в голове, но не могу сбежать из этой ловушки, ведь над головой драконье пламя.

Проходит целая вечность, в которой я медленно умираю от ужаса, прежде, чем смертоносный жар исчезает. Я сажусь и с наслаждением дышу, протираю глаза от залепившей грязи — дракона поблизости нет.

В такой близости от смерти даже вонь застойной лужи кажется чем-то прекрасным.

— Не надо! Не надо! Умоляю! — Истошный вопль заставляет меня вскочить.

Мужчина кричит так, словно его пытают.

И не то чтобы это было невозможно…

Пригибаюсь к земле и бегу на звук, держусь поближе к остаткам стен, где можно спрятаться в глубокой тени. Оказываюсь у целой свалки металла и таращусь на эту гору в изумлении. Никогда не видела такого скопления.

Крик обрывается на пронзительной ноте. Прямо в груду металла влетает тело, скрежет и лязг оглушает. Это парень, совсем молодой, тоже в золотых тряпках. Он бессильно падает на землю.

— Хватит, — слабым голосом молит он.

С неба пикируют два дракона, от слаженного биения крыльев поднимается ветер. Я шарахаюсь, прячусь за широким листом железа возле самой ограды. Драконы трансформируются — и я вонзаю ногти в ладони. Это те двое! С оттенком удовлетворения замечаю, что на щеке у верзилы всё ещё зияет порез, что я оставила.

— Что значит «хватит»? — вопрошает он. — Эй, ненавижу слабаков.

— Всё веселье портят своим нытьём, — подхватывает его дружок. Сегодня он принарядился в наряд из чёрной кожи, который не сделал его паскудную крысиную рожу хоть немного симпатичнее. Штаны тихо скрипят, когда он приседает возле поверженного и напевает тоненьким голоском: — Веселье то-о-о-олько начинается.

Верзила вдруг с оттяжкой пинает раба в бок. Я сжимаюсь, сердце обливается кровью. Очень хочется отвернуться, лишь бы не видеть, во что они превращают живого человека. При мне даже ножа больше нет.

Парень пытается закрыться руками, но вряд ли хоть что-то видит.

— С… С… — разбитыми губами хрипит он. — Сделаю, что захотите… Прошу…

— Хочу, чтобы ты ещё покричал, — заливается смехом крысоликий. — Давай-ка, постарайся как следует.

Парнишка извивается в попытках уползти, вскрикивает, когда тяжёлый ботинок врезается в голень. И вдруг замечает меня. Тянется окровавленной рукой.

— П-помоги…

В прошлый раз меня не убили лишь потому, что эти двое не видели во мне никакой опасности. А потом очень вовремя появился Рейден… Но теперь всё иначе.

Я бегло осматриваю окрестности. Выхожу из укрытия и встаю перед грудой обломков. Целая башня из ржавых кусков металла. Она кажется такой неустойчивой, что даже рядом стоять страшно.

— Эй! Давно не виделись.

Драконы оборачиваются. Нога, занесённая для очередного пинка, замирает в воздухе. С кривой улыбкой я машу им. Напрягаю спину, готовая сорваться с места в любую секунду.

Сперва они недоумённо глазеют, маскировка грязью вышла на славу. Потом в глазах у одного мелькает узнавание.

— Какая встреча… — тянет крысоликий. — Пэт, это же та потаскуха, которая тебе морду попортила. Сама пришла? Соскучилась?

— А то как же. Всегда любила цирк уродов.

Драконы бросаются одновременно, я проскальзываю между ними в последний момент и отбегаю. Позади срежещет металл, куча рушится, погребая под собой. Падаю за остаток стены, на голову сыпятся хлопья ржавчины и сухой краски. Осторожно выглядываю — башня укоротилась вдвое, теперь это больше похоже на холм. В его глубине ещё слышится скрип, но и он вскоре стихает.

Паренёк смотрит на меня. Один глаз у него заплыл так, что не открывается.

— С ума сойти, — потрясённо шепчет он и заходится кашлем. — Кто ты? Ты из замка?

— Да какая разница, — шиплю я. — Драпай отсюда как можно скорее. Найди какое-то укрытие, хоть нору выкопай, лишь бы до заката никому из этих тварей не попасть в лапы.

— А ты?

— Сама справлюсь. Если будем по двое бродить, скорее привлечём внимание.

— И то верно… — Парень приподнимается. Сдавленный стон слетает с разбитых в кровь губ. Он прижимает руку к рёбрам, собирается с духом и встаёт. Не думаю, что он сможет бежать. — Спасибо тебе. Они бы точно меня забили… Спасибо. Не забуду этого. Меня Юнис звать. Если выживем… Свидимся ещё, отплачу. И ты тоже береги себя.

Его шатает из стороны в сторону, но шаг за шагом Юнис покидает свалку. Когда его худенькая спина скрывается за забором, я вздыхаю с облегчением. Глупо, но почему-то именно это казалось самым важным. Он идёт в ту сторону, где солнце уже касается горизонта оранжевой кромкой, вот-вот нырнёт за него. Я решаю идти в другую, разворачиваюсь.

И примерзаю к земле.

— От меня не спрячешься, Кера, — говорит Лагорн. Вкрадчивый голос страшнее любого рыка.

Я срываюсь с места так резко, что земля летит из-под ног, закладываю влево. Везёт — Лагорн в тот же момент бьёт вправо. Набираю скорость, бегу изо всех сил, в боку резко колет. Добираюсь до странного места: огромные металлические круги растут из земли, прутья валяются тут и там, вечер наползает на остатки столов и помостов. Замечаю выбитые доски в одном из настилов и хочу юркнуть в тёмную щель, но в спину ударяет тяжёлое тело. Я падаю под чужим весом, больно ударяюсь о землю, стёсываю ладони и подбородок.

— Поймал, — смех Лагорна противнее самой вонючей грязи.

Он переворачивает меня на спину и вжимается, давит всей своей тушей. Вырываюсь, но он хватает мои руки и вздёргивает над головой.

— Слезь с меня! — в отчаянии рычу я. — Ты!..

— Горячая штучка, — облизывается дракон. — Обычно мне по душе послушные, но иногда хочется утихомирить и такую.

В ход идёт всё: ногти, зубы. Я бью его головой в нос, но тот успевает увернуться и только паскуднее скалится в ответ. Дракон слишком силён. Язык проходит по шее, склизкое горячее ощущение, от которого в голове повисает муть. Я вскрикиваю от этой мерзости, от собственного бессилия, злые слёзы вскипают на глазах.

— Как вкусно, — шёпот прямо в ухо.

— Я убью тебя!

— Уверена? — Ладонь жадно шарит по телу, я взвизгиваю, извиваюсь, но избежать её касания не выходит. — Ты полностью в моей власти, глупышка.

— Тогда… — Я стискиваю зубы, когда пальцы лезут под одежду. Корка засохшей грязи трескается, с сухим шелестом опадают куски, когда я дёргаюсь. — Тогда я обо всём расскажу Рейдену!

— Боюсь-боюсь, уже дрожу от страха. — Дракон отстраняется, свободной рукой хватает меня за лицо и поворачивает к себе. Пальцы жестоко впиваются в кожу, я чувствую, что эта ладонь у него перебинтована. Внутри вспыхивает кровожадная радость, похожая на исступление. Хоть немного, но смогла ему навредить. Лагорн нависает надо мной. В чёрных глазах нет блеска, они похожи на два провала, когда он растягивает губы в ухмылке и говорит: — Но ведь его здесь нет. Ты где-нибудь его видишь? А? Вот и я нет. А к тому моменту, как вы встретитесь… — Задумчивый взгляд падает на мой перекошенный рот. — Может, тебе и говорить будет нечем. Или я просто оторву твою прелестную головку. Это же охота, на ней всякое может случиться.

Он настолько тяжёлый, что вдавливает меня в эту бесплодную почву, лопатки расплющивает о каменистую твердь. Я мотаю головой, мычу, омерзительный страх просачивается до самой сердцевины костей. Дышать тяжело, рёбра давят на лёгкие. Зубы громко клацают — хотя бы палец ему отгрызу! Запах мужского пота, смешанный с гарью, залепил нос, в ушах оглушительно стучит кровь.

Лагорн сжимает руку ещё сильнее, встряхивает меня и бьёт затылком о землю. Из глаз летят искры. Я боюсь, что сейчас он просто сомнёт моё лицо, как бумажный лист.

— А теперь давай поиграем по-взрослому. — Дракон упирается своим лбом в мой. Его взгляд горит безумием, торжеством власти над беззащитным. Он упивается моей слабостью, наслаждается ею, как лучшим вином. Хватка чуть разжимается. Выдох в губы: — Приготовься. Впереди ещё вся ночь, полная боли.

Он собирается отобрать у меня поцелуй, я скалюсь, готовая вцепиться зубами. Его ладонь сжимается так, что лицо немеет и нельзя двинуть челюстью, сейчас эти жирные губы коснутся моих!

Я зажмуриваюсь, не в силах вынести.

И вдруг Лагорна сносит в сторону. Незримая буря отрывает его от меня и отшвыривает в сторону, дракон кубарем катится по земле, вздымаются клубы пыли.

В темнеющих сумерках глаза Рейдена горят, как две голубые звезды.

— Я ведь предупреждал тебя, — рычит он. — Не трогать и пальцем.

Глава 7

Лагорн быстро поднимается на ноги. Медленно обходит меня — гиена, что не хочет расставаться с добычей. Я перекатываюсь на ноги, пячусь от него на тряских ногах. И как-то само собой выходит, что оказываюсь позади Рейдена. Он делает мне знак отойти подальше, в сторону, где свалены крест-накрест шершавые от ржавчины металлические шесты.

— Охота священна, — говорит Лагорн. — Я поймал её, всё честно. Ты хочешь презреть заветы наших предков?

— Почему-то заветы предков волнуют тебя только в такие моменты, — бросает Рейден в ответ. — Старую кожу надлежит сбрасывать. Корона весит больше, чем пыльные свитки, так что я в своём праве.

Из горла Лагорна звучит приглушённый рык, от которого затихают птицы в темнеющем небе. Он обнажает клыки в оскале. Подбирается и принимает боевую стойку.

Я думаю, что Рейден не станет ввязываться. Сейчас скажет веское королевское слово, обернётся драконом — и мы улетим отсюда как можно скорее.

Но из его рта вдруг вырывается клуб дыма. Глаза вспыхивают ледяным сиянием. Он сжимает кулаки и расправляет плечи, словно становится выше ростом.

— Только посмей. Я разорву тебя, — не своим голосом говорит дракон. От этого рокочущего звука хочется зарыться под землю, он ломает и подчиняет даже меня.

Лицо Лагорна искажает гримаса боли. Он переводит взгляд на меня. А затем опускает руки:

— Твоя взяла, ладно, раз ты такой упёртый. Я всего-то хотел поиграть. Словлю вместо неё ту девку, как её… Которой уже пустил кровь. Чую, она где-то в холмах залегла. Идиотка. На ней уже мой запах, к чему эти жалкие попытки? — Он говорит нарочито беззаботно, но никого этим тоном не обмануть.