Цена ошибки. ( Не) его семья

М-да, проблема. Тут же возражаю сама себе: не проблема, а задача. И я ее решу.

Давид забыл, что я не жила в роскоши с пеленок. Жизнь в деревне неплохо закаляет, и работы я не боюсь.

Слава богу, у меня, кроме его карты, есть и своя. Сумма там небольшая, и копила я ее, чтобы купить подарок ему на день рождения. Продавала свою выпечку и торты знакомым, складывала копеечку к копеечке. Так хотелось сделать ему приятно, чем-то удивить. Брать его же деньги ему на подарок казалось мне неправильным. Выходит, не прогадала.

Еще сдам в ломбард украшения, что на мне. Да, они куплены на деньги мужа, но я их заслужила, даже если он считает, что я сидела дома сложа руки.

Я планировала найти за выходные какую-нибудь маленькую квартирку, поискать работу, а с понедельника, когда Арина будет в садике, начать ходить по собеседованиям.

Только вот таскать за собой дочку при просмотре квартир совсем не вариант.

Я снова достаю телефон и набираю Лизу, прошу ее посидеть с Аришей хотя бы несколько часов. Ну, и оставить у нее мой чемодан. Слава богу, та соглашается.

Пока мы идем к ближайшей остановке, я ощущаю вибрацию мобильного в сумочке.

Свекровь. Взять трубку или нет?

В итоге решаю не брать. Мы с ней прекрасно ладили, но кто его знает, что будет теперь. Вдруг Давид уже наябедничал? Если так, он стопроцентно выставил меня в невыгодном свете, а получать очередную выволочку мне совсем не хочется.

Да и не готова я сейчас к серьезным разговорам. Мне с головой хватило «увлекательной» беседы с мужем.

К тому же я знаю точку зрения Ирины Григорьевны: в семье, случись что, всегда виноваты двое.

Вот только что касается измен, это полная туфта. В измене виноват тот, кто изменил.

Если уже пойман на измене, фразы-оправдания в стиле «Ты стала хуже выглядеть», «Мне не хватает секса», «Ты не уделяешь мне внимания» и так далее — гнусные манипуляции и желание переложить вину.

Ну в самом деле, если что-то не устраивает, так скажи об этом словами через рот! Объясни, что не так, как хочешь, чтобы было, предложи какие-то варианты, в конце концов.

Если разговоры никуда не привели, любимый человек не желает ничего менять, то расходись и тогда уже сношайся с кем и как хочешь.

Только вот я, например, ни разу не слышала от Давида, что его что-то не устраивает, так что пусть даже не пытается выставить меня виноватой.

У-у, скотина! Меня берет такое зло, что даже чемодан и тот начинает шуршать грозно.

Ждать маршрутки долго не приходится, и пока мы едем к Лизе, я ищу в интернете подходящие квартиры. Часть откладываю в избранное, по некоторым объявлениям звоню сразу и договариваюсь о встрече сегодня.

Спустя полтора часа я выхожу из квартиры подруги и спешу на просмотр одного из вариантов. Цена не кусается, мебель есть, да и дом не так далеко от садика Арины. И сдает хозяин, а не агентство, как мне и нужно.

У подъезда меня встречает худощавая шатенка лет пятидесяти, улыбается.

— Здравствуйте, вы Аня?

Я киваю, и мы поднимаемся на третий этаж.

Карина, так зовут хозяйку, показывает, где что находится, и я удовлетворенно киваю.

Квартира хоть и старенькая, но зато светлая и достаточно уютная.

Неужели мне так сразу повезло?

— Соседи спокойные? — поворачиваюсь к хозяйке.

— Да-да, — как-то сразу торопится с ответом Карина. — Тихие, беспроблемные.

Что-то тон у нее при этом какой-то странный, и голос стал выше. Хм.

— Ну так что, берете? — спрашивает она, когда мы выходим в коридор. — У меня после вас еще три человека хотели посмотреть.

Цену себе набивает, как-то сразу понимаю я.

А в следующее мгновение слышу за стеной глухой удар, как будто что-то упало на пол. За ним еще один.

Карина ощутимо краснеет под аккомпанемент женского голоса за той же стеной:

— Ах ты сука! Пошел вон отсюда, и дружков своих забери, пьянь подзаборная!

Вслед за женским визгом слышу грохот в подъезде.

О как. Тихие, беспроблемные соседи в моем понимании выглядят совсем не так.

Нет уж, такой вариант мне и дочке не подходит.

— Отказываетесь? — грустнеет Карина.

Я киваю, разводя руками.

Теперь догадываюсь, почему цена на пару тысяч ниже средней по рынку. Лишние деньги мне бы не помешали, но безопасность дочери куда дороже.

Я выхожу из подъезда и спешу к пешеходному переходу. Достаю из сумочки сотовый, чтобы глянуть следующий адрес, встаю как вкопанная и открываю рот в изумлении.

«Аня, привет. Давай встретимся, поговорим? Пожалуйста!»

Сообщение от Илоны, пришло десять минут назад.

Вот это поворот. Сказать, что я такого не ожидала, значит сильно преуменьшить.

О чем она хочет поговорить? Что сообщить?

Да еще и «пожалуйста». Сперва ловлю себя на желании проигнорировать ее сообщение. Что, если она все-таки знала, что Давид мой муж, с самого начала?

Тогда ничего, кроме грязи, я от нее не услышу.

Но вдруг ошибаюсь? Вспоминаю, как хорошо мы с ней общались, сразу нашли общий язык. Я считала Илону веселой и разносторонней. А еще искренней и доброй.

Либо я сильно ошиблась, либо так и есть, и Илона в этой ситуации такая же жертва, как и я.

Я тяжело вздыхаю, задумчиво верчу в руках сотовый.

Встречаться с ней или нет? Прислушиваюсь к внутренним ощущениям и в итоге решаю: встречусь.

Только сначала просмотрю еще хоть пару квартир, уже ведь договорилась.

Как раз между вторым и третьим вариантом нужно будет ждать минут сорок, потому что они рядом. В это время с ней и поговорю.

И вроде сама согласилась на встречу, а все равно сердце ускоряет бег, и меня бросает в жар.

Отправляю Илоне сообщение, спрашиваю, сможет ли она подъехать по указанному адресу через час, и практически сразу получаю ответ: «Буду».

Глава 9. Я всегда буду в курсе, где ты

Давид

В квартире непривычно тихо, и мои шаги отдаются гулким эхом.

Я психую и мечусь из комнаты в комнату, сам не понимая зачем. Что хочу найти? Жену и дочь, которых сам же и выставил?

Позволил эмоциям затмить разум, вспылил. Обычно Аня умело гасит мои эмоциональные всплески, а тут наоборот, подкинула дровишек в пылающий костер, как будто назло.

Она взбесилась не хуже моего. Вообще ни секунды не сомневаясь бросилась вон, как будто совсем мною не дорожит. Но я ведь знаю, что это не так. Она меня любит.

К тому же я пожалел о том, что сделал, буквально через полчаса. Передумал, выскочил на улицу, чтобы вернуть. Решил: если будет надо, силком потащу в квартиру. Но их уже и след простыл.

Пришлось вернуться обратно ни с чем.

Ну, ладно я психанул, но жена о чем думала? Неужели действительно верит, что справится сама? Ее наивность определенно выйдет ей боком.

Я уверен, хватит и пары недель, чтобы жизнь преподала ей хороший урок, чтобы Аня оценила все то, что я для нее делал и продолжаю делать.

В самом деле, жила как у Христа за пазухой, ни в чем не зная отказа, а тут разом всего этого лишится, столкнется с жизнью без прикрас. Поймет, что люди по большей части злы и расчетливы, а некоторые еще и опасны.

Вот именно, опасны. Она у меня доверчивая, вдруг вляпается куда-нибудь? Стоит об этом подумать, как внутри просыпается зудящая тревога за семью. Где они? Как они?

Да, доходчивый урок Ане не помешает, но какой ценой? Что, если с ними что-то случится? Есть ли у нее вообще деньги, хоть сколько-нибудь?

Не могла ведь она и вправду уйти с дыркой от бублика в кармане.

Вспоминаю, что несколько дней назад оставлял ей приличную сумму на текущие расходы.

Спешу на кухню, к холодильнику. Если жена еще не успела заказать продукты, значит, деньги точно есть. Открываю дверцу и с досадой скриплю зубами. Холодильник забит под завязку. Выходит, потратила если не все, то почти все.

С одной стороны, это хорошо. Быстрее вернется.

В самом деле, ну куда она собралась без денег? Вот ведь глупая женщина! Ишь ты, какая гордая и независимая. Куда она без меня? То-то и оно, что никуда.

Скорее всего, ей даже квартиру снять не на что. Наверняка решила остановиться у какой-нибудь подружки. Но у какой?

Насколько мне известно, подруг, с которыми она общается, можно пересчитать по пальцам одной руки. Первая, Наташа, давненько замужем, у нее трое детей мал мала меньше и муж. Все теснятся в двухкомнатной квартире, так что к ним она точно не пойдет.

Вторая, Лиза, вроде не замужем. Вероятно, к ней она и направится.

Хм. Что, если нет? Надо проверить.

Не думает ведь Аня, что я отпущу ее и не позабочусь узнать, где она и что делает?

Вот еще. Она моя жена, и я должен знать о каждом ее шаге. Тем более с ней дочь, и ее безопасность — моя прямая обязанность.

Послежу за ними издалека, посмотрю, как Аня потыкается, помыкается, а потом и вернется.

В моей работе вместе с занятостью и сотней задач, которые приходится решать ежедневно, есть и свои плюсы.

Я достаю телефон, чтобы позвонить начальнику охраны и велеть ему пробить номер телефона жены.

Однако нужный номер так и не набираю, расплываясь в довольной улыбке и мысленно хлопая себя ладонью по лбу.

Точно, как я мог запамятовать? Нет нужды пробивать ее номер, потому что у меня в телефоне стоит приложение, которое и так покажет, где моя женушка. Я поставил его, чтобы не волноваться, когда Аня с Ариной отправились в северную столицу на несколько дней.

Хорошо, что не удалил. Да и она наверняка об этом забыла. Тем лучше.

Теперь я всегда буду в курсе, где ты, моя дорогая.

Глава 10. Странный незнакомец

Аня

Ура!

Первый блин хоть и вышел комом, зато второй оказался вполне себе ничего.

Это я про квартиру, разумеется.

Она чуть меньше, чем та, которую я смотрела первой, зато ремонт свежее, а главное — есть все для жизни, даже посуда. В соседней квартире живет какая-то бабушка, так что и здесь повезло.

К тому же хозяин — приятный мужчина лет сорока, сказал, случись что, смело могу к нему обращаться.

Я не стала мешкать, и мы сразу подписали договор, так что заезжать можно уже сегодня.

Я выхожу из подъезда в приподнятом настроении, позвякивая брелоком с ключами, и внутри расплывается глубокое чувство удовлетворения.

«Ты без меня вообще ни на что не способна!» — вспоминаю жестокие слова мужа.

Вот тебе, Давид, выкуси!

Осталось только встретиться с Илоной, и поеду забирать Арину и вещи.

Когда подхожу к пешеходному переходу, подмечаю, что зеленый сигнал светофора вот-вот сменится красным. И следом вижу сгорбившуюся старушку прямо посреди дороги.

Она что-то кряхтит себе под нос, не смотрит по сторонам. Собирает рассыпавшуюся картошку в коричневую авоську, а рядом лежит порванный пакет с оставшимися клубнями.

Этак ее собьют! Спешу к ней.

— Давайте помогу, — подключаюсь, начинаю помогать.

От машины, вынужденной остановиться, доносится резкий звук клаксона, и бабулька испуганно причитает:

— Ой, как же это я… Задерживаю всех, мешаю. Сейчас-сейчас.

— Ничего, подождут, — мягко улыбаюсь я. — Давайте сумку.

— Спасибо, деточка.

Мы делаем несколько шагов, и бабушка внезапно начинает заваливаться на бок. Я еле ее удерживаю, помогаю устоять. Что случилось?

— Кажись, ногу подвернула, — охает она. Пытается сделать шаг и вскрикивает от боли.

При этом мы все еще на проезжей части.

Перед нами вынужденно останавливается очередной автомобиль, синий мерс.

Я вздыхаю. Ну давай, еще ты попиликай, напугай женщину еще больше.

Однако этого не происходит. Через секунду открывается водительская дверь, и наружу выходит темноволосый мужчина. Симпатичный. Высокий и широкоплечий.

Он хмурится и нависает над нами могучей тучей. Я каждой клеточкой тела ощущаю исходящую от него силу и опасность, громко сглатываю. Наорет?

— Помощь нужна? — бархатным, обволакивающим баритоном интересуется он вместо этого.

— Нужна, — киваю. — Бабушка ногу подвернула.

Незнакомец включает аварийку и подходит к нам.

— Давайте отвезу ее в травмпункт, — предлагает он.

— А вы можете? — приподнимаю брови я.

Он кидает взгляд на дорогущие наручные часы. Откуда я знаю, что дорогущие? У мужа были такие же.

— У меня есть час, — сообщает мужчина и обращается к бабуле: — Ну что, поедете?

— Да куда ж деваться-то, — бормочет та. — Спасибо, милый, вовек не забуду.

Я беру бабулю под один локоть, незнакомец под второй, и мы потихоньку ведем несчастную бабушку к машине.

— Я Тимур, кстати, — сообщает он, помогая той устроиться на заднем сиденье.

— Аня, — представляюсь. — Спасибо вам большое. Дальше вы сами?

— В смысле сам? — вскидывает брови Тимур. — А как же ваша бабушка?

— Так она не моя бабушка, я просто ее увидела и помогла, — развожу руками.

Лицо нового знакомого вытягивается. Чему он так удивляется?

— Разве вы не… — чешет он затылок, — ладно, неважно.

— Ну, тогда я пошла.

Я разворачиваюсь и ухожу.

Странный какой-то этот Тимур. Интересно, что он там себе думал?

И почему вообще помог? Впрочем, какая разница, главное, что сделал это.

Вскоре я, жутко волнуясь, захожу в кафе и верчу головой из стороны в сторону. Илоны еще нет. Занимаю столик у окна, звоню хозяйке третьей квартиры и отменяю просмотр.

Только кладу телефон на столик, как вижу: на стоянку у кафе подъезжает такси, и из него выходит Илона.

Стоит ей зайти внутрь, как я начинаю переживать пуще прежнего.

Что она мне скажет?

Глава 11. Подозрения? Уверенность!

Аня

Илона присаживается напротив меня. Бледная, глаза опухшие. Настолько опухшие, что я как-то сразу понимаю: это не от недосыпа — от слез. И взгляд потухший. И нервничает она не меньше моего.

Впрочем, я едва ли выгляжу сильно лучше. Пока была у Лизы, немного привела себя в порядок, но бессонная ночь и слезы сказались и на мне.

К нам подходит официант, и мы заказываем кофе.

— О чем ты хотела поговорить? — перехожу к делу.

— Я… — Илона опускает взгляд и громко сглатывает. — Спасибо, что согласилась встретиться. Ань, хочу, чтобы ты знала: я действительно не подозревала, что Давид женат. Я рассказывала о нем, не догадываясь, что говорила о твоем муже.

Я болезненно морщусь. Всю ночь крутила в голове ее дифирамбы в адрес Давида. Не хотела, но они лезли и лезли без спроса, гремели оглушающим набатом.

Илона убирает волосы за плечо, оголяя шею, и я замираю.

В голове сразу рисуется живописная картинка, как муж обнимает ее сзади, как наклоняется, нежно целует ее шею, что-то горячо шепчет ей на ухо.

Или страстно прижимает к себе, скользит ладонями по ее стройному телу, несет в кровать, и там…

Сколько этих картинок я видела сегодня вместо сна — не счесть. Каждая острым уколом впивалась в сердце, сводила с ума.

Я ведь радовалась за подругу, желала им счастья. Желала ей счастья с моим собственным мужем!

Издевательское у судьбы чувство юмора…

Впрочем, если бы не Илона, неизвестно, сколько еще времени я бы пребывала в облаках, в стране радуг и розовых единорогов. Падать оттуда на землю оказалось зверски больно.

— Вы встречались полтора месяца? — решаю уточнить, хотя и так знаю ответ.

— Да.

Спросить, как именно познакомились? Нет, не стану. Мне и так настолько плохо, что усугублять страдания — это расписаться в собственном мазохизме.

Да и что мне это даст? Очередное подтверждение, что мой муж — козлище? Я уже в курсе.

— Ты, наверное, не веришь мне, считаешь, что я специально это подстроила, да? — печалится Илона.

— Я думала об этом, — не скрываю.

Я действительно долго размышляла, не подстава ли это со стороны подруги. Ну, а что, вдруг она продумала план и реализовала его как по нотам: сначала знакомится со мной, потом «знакомит» меня с моим мужем. Я ухожу от него, а она, радостно потирая руки, забирает его себе. К тому же она так настаивала на встрече…

— И к какому выводу пришла? Если ты мне не веришь, — заламывает руки Илона, — я могу показать сообщения, где мы договариваемся о первом свидании. Там видно даты и по самой переписке понятно, что встреч до этого не было.

О нет, увольте.

— Не нужно. Я тебе верю.

Верю, потому что кое-что не сходится. Вчера Илона просила о встрече не в первый раз. Первые два — когда Давид был дома. Я хорошо это помню как раз потому, что отказывала, ведь мы проводили время вместе с дочкой.

Если она хотела столкнуть нас лбами, то не стала бы приглашать, когда Давид не с ней. Да и вообще, могла бы просто скинуть их совместное фото — встречаться для этого совсем не обязательно.

К тому же мы с ней общались уже несколько месяцев на тот момент, когда она начала рассказывать о своем «принце».

Принц, блин! Меня снова затапливает гнев чудовищных размеров. С какой стороны ни посмотри, замечательный мужчина. Заботливый, внимательный, щедрый. Только кобелина знатный. Но это, по его мнению, так, мелочь, которой можно пренебречь.

До сих пор в голове не укладывается, что он искренне в это верит.

Официант приносит кофе, и я дрожащей рукой беру чашку в руки.

Делаю глоток и закашливаюсь — горло сводит резким спазмом.

Илона дожидается, пока я откашляюсь, и начинает тараторить:

— Ань, я очень тобой дорожу, правда. Знаешь, можно годами общаться с человеком и так и не сблизиться. А с тобой мне сразу было легко, как будто знакомы всю жизнь. Наверное, ты не захочешь со мной общаться после того, что случилось. Я понимаю. Но и отпустить это просто так я не могу. Не могу, и все тут, потому что ты стала мне близким человеком. Мне так стыдно… — всхлипывает она. — Я хотела встретиться, чтобы показать переписку, доказать, что не знала, если ты мне не поверишь. Чтобы попросить прощения.

Я смотрю на нее с искренним изумлением.

— Стыдно должно быть не тебе, — припечатываю я. — А Давиду. И за что ты просишь прощения? Ты ведь не знала, что он женат. Или ты что-то не договариваешь?

— Нет, — качает головой Илона. — Но ты же из-за меня с ним разругалась, еще и в годовщину.

— На твоем месте могла быть любая, ты ни при чем. Если бы ты сознательно согласилась на роль любовницы, другое дело.

— Я не соглашалась! — восклицает подруга. — Ань, я была замужем, ты знаешь. И была в роли той, кому изменяли. Поэтому знаю, как тебе паршиво. С Давидом я сразу рассталась, вчера. Орала на него в кафе. А он схватил со стола твое кольцо, потащил меня к выходу. Уже на улице заявил, что собирается отвезти меня домой, представляешь?

Я хмыкаю.

— Еще как. Я сама его об этом попросила.

Глаза Илоны превращаются в блюдца.

— Э-э-э… Зачем?

— Чтобы я успела собрать вещи и уйти с Ариной, пока он тебя отвозит.

Подруга охает.

— Будешь разводиться?

— Да.

— Ань, — задумчиво хмурится Илона, всматриваясь в меня, — тебе есть где жить и на что? Я же знаю, ты не работаешь.

— Выкручусь, — пожимаю плечами. — Квартиру уже нашла, и работу найду.

Илона поджимает губы, лезет в сумку, вынимает кошелек и достает оттуда несколько оранжевых купюр.

Я качаю головой, и Илона пододвигает их ко мне.

— Бери! Тебе нужнее, тем более ты не одна, а с дочкой. Я как раз премию получила.

Во мне происходит внутренняя борьба. И вроде Илона не виновата, но брать у нее деньги почему-то кажется мне не очень правильным. Ведь я не уверена, что смогу продолжать общаться с ней. Каждый раз, как смотрю на нее, вижу ее с Давидом, и сердце щемит.

— Не хочешь просто брать, считай, что даю взаймы, — настаивает Илона. — Вернешь как сможешь. Не отказывайся, пожалуйста. Я хочу помочь.

Здравый смысл в итоге побеждает, я засовываю гордость подальше. Она права: я не одна, мне нужно думать о дочери. Сейчас пригодится любая помощь.

— Спасибо. Я верну.

— Тебе точно хватит?

— Хватит. Плюс я заложу драгоценности, которые на мне.

— Драгоценности? — вдруг шепчет Илона и заливается краской. Медлит, опуская взгляд, но и в итоге говорит: — Ань, в общем, Давид подарил мне кольцо и браслет из золота. Я отдам их тебе, сдашь и их.

Я со злостью поджимаю губы: какой щедрый у меня супруг! Однако мозг сразу цепляется за слова Илоны, как будто она сказала что-то важное. Что?

И тут до меня доходит.

— Кольцо и браслет — это все? — уточняю я.

— Все, — кивает она, — а что?

— Да так…

Теперь мои подозрения, что Илона у него не первая любовница, превратились в уверенность. Раз Давид подарил ей только кольцо и браслет, значит, серьги с изумрудами, чек от которых я нашла сегодня утром, он презентовал кому-то еще. Причем в то время, когда муж их купил, он уже встречался с Илоной.

Так кому он их подарил?!

Глава 12. Это (не) я

Аня

— Спи, мое солнышко, — нежно приговариваю дочери, которая сонно зевает и в конце концов закрывает глаза.

Дожидаюсь, пока она уснет, и только тогда ухожу на кухню.

Наконец-то этот сумасшедший день закончился.

Пока пропылесосила, помыла полы, разложила вещи, сходила в магазин за продуктами, приготовила поесть, покормила и искупала дочь, умаялась так, что почти не чувствую ног.

Я наливаю себе чаю, сажусь за стол, подпирая подбородок ладонью, и устало вздыхаю. Вроде и хочется спать, но в крови столько адреналина, что все равно не усну.

В итоге решаю пересчитать наличку. Складываю то, что было на карте, то, что дала Илона, и деньги, вырученные за сдачу украшений в ломбард. Сумма вышла неплохая.

Может, купить все необходимое, чтобы выпекать торты на продажу дома?

Нет, это риск. Мало ли, сколько займет раскрутка. Плюс реклама и так далее, а обязательные платежи никто не отменял. Вот в придачу к работе — другое дело. Сначала нужно официально трудоустроиться, подкопить денег, а потом уж планировать такие траты.

Будь я одна, сэкономила бы на еде — опыт имеется. Но дочери нужен сбалансированный рацион, так что не вариант.

Ладно, справлюсь.

Не зря ведь говорят: если перед вами закрылась одна дверь, где-то уже открылась другая. Я нашла жилье в первый же день. И… почти устроилась на работу — это ли не удача?

Когда шла из магазина с Ариной, проходила мимо мини-пекарни. Я застыла, увидев на двери объявление о том, что им нужен сотрудник.

Недолго думая, зашла внутрь, полная надежды, а вскоре вышла с довольной улыбкой на лице.

Хозяйка куда-то торопилась, но ей понравились фото сдобы и тортов, которые я показала, моя увлеченность и любовь к выпечке. В итоге она сказала, что ждет меня в понедельник утром, чтобы обговорить все подробнее, обсудить условия работы и так далее.

Так что место, считай, мое. Губы изгибаются в улыбке: жизнь потихоньку налаживается. Без Давида.

«Куда привезти украшения?» — приходит сообщение от Илоны, отвлекая меня от мыслей.

До сих пор вспоминаю, как ее брови взлетели на лоб, да так там и остались, когда я рассказала ей про сережки.

— Ты же не думаешь, что у Давида... — протянула она, не закончив.

— Есть или был кто-то еще, кроме меня и тебя? Как раз думаю, — печально усмехнулась я. — Или у тебя есть какое-то другое объяснение?

Илона задумалась, но в итоге покачала головой.

— Охренеть, кобель, — вынесла она вердикт.