Тайна котла номер триста двенадцать

Сквозь сон я слышала голоса. Гвардейцы говорили обо мне. Кто-то смеялся, кто-то злился, кто-то спорил. Но я не слушала. Я думала об отце, о том, как он стоит на крыльце нашего дома, смотрит вслед. Я думала о графе, который считает меня своей собственностью. Я думала о том, что мне нужно высылать деньги, и быстро, иначе...

— Ты новенькая? — голос раздался совсем рядом.

Я открыла глаза. Надо мной стоял парень. Молодой, чуть старше меня, с тёмными волосами и весёлыми глазами. Он улыбался.

— Новенькая, — сказала я.

— Слышал, ты троих уделала? — он присел на корточки. — Классно. Я Рен. Будущий лучший гвардеец этого королевства.

— Тиана, — я приподнялась на локте. — Будущая лучшая гвардейка.

Он рассмеялся.

— Ну, посмотрим, — он протянул руку. — Добро пожаловать в гвардию, Тиана. Здесь скучно не будет.

Я пожала его руку, и в этот момент кто-то на другом конце казармы крикнул:

— Эй, новенькая! Капитан идёт!

Рен побледнел. Схватил меня за рукав, дёрнул.

— Быстро встать! — зашипел он. — Капитан Арвид не любит, когда кто-то лежит в неурочное время.

Я вскочила. Сердце забилось чаще. Эльф. Мой начальник. Человек, который, по словам генерала, будет от меня в бешенстве.

Дверь казармы открылась.

Я выпрямилась, поправила косу, которая, кажется, вечно норовила сползти с плеча, и приготовилась встретить своё новое начальство.

В казарму вошёл свет. Нет, не так. В казарму вошёл эльф, и показалось, что вместе с ним вошёл свет.

Он был высоким. Очень высоким. Идеально сложенным. Длинные светлые волосы струились по плечам, как расплавленное золото. Лицо — точеное, острое, с высокими скулами и глазами такого чистого голубого цвета, что я невольно замерла. Он был красив. Не той красотой, к которой привыкли люди. Он был красив той страшной, нечеловеческой красотой, от которой захватывает дух и холодеет в животе.

Он остановился на пороге и окинул казарму взглядом. Взгляд его скользнул по новобранцам, по их вытянувшимся лицам, по идеально застеленным койкам — и остановился на мне.

— Вы, — сказал он, и голос его был холоден, как зимний ручей. — Кто вы?

Я сделала шаг вперёд.

— Гвардеец Тиана, — сказала я. — Прибыла сегодня. Зачислена приказом генерала.

Он смотрел на меня. В его глазах не было ни злобы, ни удивления. Только лёд. Чистый, прозрачный лёд.

— Женщина, — сказал он, и это слово прозвучало как приговор. — В моей роте.

— Так точно, — я встретила его взгляд. — В вашей роте.

Казарма замерла. Я чувствовала, как гвардейцы затаили дыхание. Рен рядом со мной, кажется, вообще перестал дышать.

Капитан Арвид шагнул ко мне. На один шаг. Всего один. Но мне показалось, что он приблизился на сотню миль, и этот его шаг давил, как гора.

— Я недоволен, — сказал он, и в его голосе не было эмоций. Просто констатация факта. — Генерал не поставил меня в известность. Это нарушение субординации.

— Я могу объяснить...

— Вы будете говорить только тогда, когда я спрошу, — отрезал он. — Это первое правило. Второе: в моей роте нет женщин. Не потому, что я их ненавижу, а потому, что это военное подразделение, а не бордель. Вы понимаете, о чём я?

Я вспыхнула. Кровь бросилась в лицо, и я почувствовала, как пальцы сжались на рукояти косы.

— Я пришла служить, а не... — начала я, но он поднял руку, и я замолчала.

— Я сказал: когда спрошу, — повторил он. — Вы умеете слушать?

Я промолчала. Он смотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то — может быть, удивление, что я не сломалась, может быть, раздражение.

— Завтра в шесть утра построение, — сказал он. — Вы будете в форме. Вы будете молчать. Вы будете делать то, что я скажу. Если вы не справитесь — я лично вышвырну вас из роты. Понятно?

— Понятно, — сказала я.

— Тогда, — он развернулся, и его плащ взметнулся, как крыло, — добро пожаловать в гвардию.

Он вышел. Дверь за ним закрылась, и казарма выдохнула. Все выдохнули одновременно, как один человек.

— Охренеть, — прошептал Рен. — Ты жива.

— А что, он обычно убивает с первого взгляда? — спросила я, и голос мой прозвучал хрипло.

— Нет, — Рен покачал головой. — Но ты первая, кто посмел ему перечить. И осталась в живых.

Я посмотрела на дверь, за которой скрылся эльф. Красивый, холодный, злой эльф, который, кажется, ненавидел меня ещё до того, как увидел.

— Весело будет, — сказала я.

— Ещё как, — Рен усмехнулся. — Добро пожаловать в ад, Тиана.

Я легла на койку, глядя в потолок. Коса стояла рядом, и я чувствовала её присутствие, как чувствуют присутствие друга. Завтра начиналась новая жизнь. Завтра я выйду на построение в шесть утра, в форме, которая, наверное, будет мне велика. Завтра капитан Арвид будет смотреть на меня своими ледяными глазами, и я не отступлю.

А сегодня я спала. В казарме, полной чужих мужчин, пахнущей железом и страхом, я спала, как убитая, и мне снилось что-то хорошее. Что-то, что я не могла вспомнить, когда проснулась.

За окном светало. Скоро шесть утра.

Я встала, поправила косу и пошла встречать свой первый день в королевской гвардии.

Глава 2

Я проснулась за час до рассвета.

Это была старая привычка, выработанная годами тренировок с Бенто. Старый сержант говорил: «Настоящий воин просыпается раньше, чем враг успеет заточить меч». Я не знала, есть ли у меня враги в столице, но в казарме, полной незнакомых мужчин, врагами могли оказаться все. Или никто. Я предпочитала быть готовой к любому варианту.

Казарма спала. Тяжёлый, глубокий сон двадцати гвардейцев, которые мерно дышали в своих койках, наполнял помещение звуками, похожими на дыхание огромного зверя. Кто-то храпел, кто-то бормотал во сне, кто-то скрипел зубами. Я лежала, глядя в потолок, и думала о том, что вчерашний день был самым безумным в моей жизни.

Три дня пути. Бой с троими новобранцами. Приказ генерала. И эльф.

Капитан Арвид.

Я закрыла глаза и сразу же увидела его. Высокий, светловолосый, с лицом, вырезанным из слоновой кости. Его голос — холодный, ровный, без единой эмоции — звучал у меня в голове снова и снова: «В моей роте нет женщин. Не потому, что я их ненавижу, а потому, что это военное подразделение, а не бордель».

Я сжала зубы. Бордель. Он назвал меня так, даже не назвал — намекнул, что моё место среди... Я не стала додумывать. Злость была плохим советчиком, а мне сегодня предстояло выйти на построение и доказать этому высокомерному ушастому, что я сто́ю больше, чем он думает.

— Тиана, — прошептал кто-то рядом.

Я повернула голову. Рен, мой сосед по койке, приподнялся на локте и смотрел на меня с любопытством.

— Ты чего не спишь? — спросил он.

— Сплю, — сказала я. — С закрытыми глазами.

— Это не считается, — он усмехнулся. — Переживаешь из-за капитана?

Я промолчала.

— Не переживай, — Рен откинулся на подушку. — Он со всеми такой. Холодный, как глыба льда. Говорят, у него вообще нет сердца. Эльфы — они все такие. Живут сотни лет, а людей считают за... ну, ты поняла.

— Поняла, — я перевернулась на бок, лицом к стене. — Спи, Рен. Завтра трудный день.

— Сегодня, — поправил он. — Уже сегодня.

Я не ответила. Закрыла глаза и попыталась представить что-нибудь спокойное. Наш дом. Отец на крыльце. Лес, в котором я провела всё детство. Но перед глазами всё равно возникал он — эльф с ледяными глазами и плащом, развевающимся, как крылья хищной птицы.

— Ну и чёрт с тобой, — прошептала я в подушку. — Посмотрим, кто кого.

В шесть утра завыл рожок.

Я никогда не слышала этого звука раньше, но он пробирал до костей — резкий, пронзительный, не оставляющий места для сомнений. Казарма ожила мгновенно. Гвардейцы выскакивали из коек, натягивали мундиры, застёгивали ремни. Никто не ругался, не толкался, не мешкал. Всё происходило в полной тишине, нарушаемой только шорохом ткани и стуком сапог.

Я вскочила первой. Не потому, что была быстрее всех — просто я не спала. Я надела форму, которую мне выдали вчера вечером: мундир синего сукна с золотыми нашивками, кожаные штаны, высокие сапоги. Всё было мужское, великоватое, но я подтянула ремни, закатала рукава и решила, что выгляжу вполне сносно. Коса — моя верная спутница — уже лежала на плече, как всегда. Отцовский меч я прицепила к поясу, хотя сомневалась, что он понадобится на утреннем построении.

— Косу оставь, — сказал Рен, застёгивая мундир. — Капитан не любит, когда приносят личное оружие на построение.

— Коса — не личное оружие, — ответила я. — Коса — это я.

Рен посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но передумал. Только покачал головой.

Мы вышли во двор. Утро было холодным, серым, с низкими облаками, которые обещали дождь. Плац уже был полон гвардейцев — они стояли ровными рядами, застыв, как статуи. Я заняла место в конце шеренги, рядом с Реном, и замерла, стараясь принять такую же идеальную позу.

Сердце колотилось где-то в горле. Я впервые стояла в строю, впервые чувствовала себя частью этого механизма, который назывался королевской гвардией. И я боялась. Не эльфа. Не построения. Я боялась сделать что-то не так. Опозориться. Подвести отца. Подвести Бенто.

— Смирно! — рявкнул кто-то, и я вытянулась по струнке.

На плац вышел капитан Арвид.

Я уже видела его вчера, но в утреннем свете он выглядел иначе. Более реальным, что ли. И от этого не менее страшным.

Он шёл медленно, чеканя шаг, и каждый его шаг отдавался в моей груди, как удар молота. Мундир сидел на нём идеально — не потому, что он был сшит по фигуре (хотя, наверное, так и было), а потому, что он сам делал любую одежду частью себя. Длинные светлые волосы были стянуты в низкий хвост, открывая острые уши, которые, по слухам, могли слышать шёпот на расстоянии сотни шагов. Лицо — спокойное, бесстрастное, как у статуи. Глаза — голубые, прозрачные, холодные.

Он вышел на центр плаца, остановился, и его взгляд медленно прошёлся по шеренгам. Я чувствовала этот взгляд, даже когда он был далеко. А когда он дошёл до меня, мне показалось, что кто-то вылил на меня ведро ледяной воды.

Его глаза сузились. Всего на мгновение. Потом он отвернулся и начал обход.

— Гвардейцы, — его голос звучал ровно, без эмоций, но каждый звук был слышен на всём плацу, как будто он говорил прямо в ухо каждому из нас. — Сегодня у нас новое пополнение. Гвардеец Тиана.

Он не представил меня. Он просто констатировал факт. И в этом было больше презрения, чем в любых словах.

— Она будет проходить обучение вместе с вами, — продолжал Арвид. — Я ожидаю, что вы отнесётесь к этому с пониманием. Гвардеец Тиана — женщина, и у неё могут возникнуть трудности с физическими нагрузками. Я прошу вас помогать ей, когда это необходимо.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Он говорил так, будто я была не гвардейцем, а обузой. Будто я пришла сюда не служить, а мешать. Я сжала зубы, вцепилась в древко косы, но промолчала. Не время. Не место.

— А теперь, — Арвид повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла прочитать, — гвардеец Тиана, выйдите из строя.

Я сделала шаг вперёд. Два шага. Три. Остановилась перед ним, глядя прямо в его ледяные глаза.

Он был выше меня на голову. Может быть, на две. Я чувствовала себя маленькой, хрупкой, ничтожной рядом с ним. Но я не опустила взгляд. Бенто учил: «Никогда не смотри вниз. Даже если противник выше тебя, смотри ему в глаза. Пока ты смотришь в глаза, ты не проиграла».

— Гвардеец, — Арвид обошёл меня вокруг, и я чувствовала его взгляд на своей спине, на косе, на мече. — Вы знаете, что личное оружие на построении запрещено?

— Коса — не личное оружие, — сказала я. — Это часть моего обмундирования.

Он остановился напротив меня. Его бровь приподнялась на долю дюйма — единственное движение, которое выдавало его эмоции.

— Часть обмундирования, — повторил он, и в его голосе зазвучала лёгкая, едва уловимая насмешка. — Интересно. И какую же функцию выполняет эта... часть вашего обмундирования?

— Боевую, — ответила я. — Как и любое другое оружие.

— Оружие, — он протянул руку и коснулся лезвия косы кончиками пальцев, словно проверяя остроту. — Вы умеете обращаться с этим... оружием?

— Умею, — сказала я.

Он посмотрел на меня. Долго. Пристально. Я не отвела взгляда.

— Гвардеец Тиана, — произнёс он наконец, и его голос стал чуть громче, чтобы все слышали. — Вы умеете обращаться с мечом?

Вопрос застал меня врасплох. Я моргнула, но быстро взяла себя в руки.

— Умею, — повторила я.

— Хорошо, — Арвид кивнул и жестом подозвал одного из гвардейцев. — Гвардеец Корвин, дайте ваш меч.

Рыжий парень, которого я вчера уложила на плацу, вышел вперёд и протянул свой деревянный учебный меч. Арвид взял его, повертел в руке, оценивая вес, и вдруг бросил мне.

Я поймала меч на лету. Рефлекс, выработанный годами тренировок. Меч был лёгким, хорошо сбалансированным, и я сразу поняла, что с ним можно работать.

— Покажите, — сказал Арвид, отступая на шаг. — Покажите, как вы умеете обращаться с мечом.

Я замерла. Он что, хочет, чтобы я устроила показательное выступление? Прямо сейчас? Перед всей ротой?

— Капитан, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — я не обезьянка на ярмарке.

В шеренгах кто-то ахнул. Кто-то, кажется, затаил дыхание. Арвид смотрел на меня, и в его глазах появилось что-то новое. Что-то, что я не могла определить. Удивление? Интерес? Раздражение?

— Гвардеец, — сказал он, и в его голосе не было злости. Вообще не было ничего. Только холод. — Я не прошу вас плясать под дудку. Я прошу продемонстрировать навыки, которые, по вашим словам, у вас есть. Если вы не можете этого сделать, я вынужден буду усомниться в вашей пригодности к службе.

Я посмотрела на меч. Потом на него. Потом на свою косу, которая всё ещё лежала на плече.

— Хорошо, — сказала я. — Но я буду драться косой. Меч — не моё оружие.

— Ваша коса — не стандартное оружие гвардии, — возразил Арвид. — Я должен знать, можете ли вы работать с тем, что выдаётся каждому гвардейцу.

— Могу, — я взвесила меч в руке. — Но с косой я лучше.

— Покажите с мечом, — Арвид скрестил руки на груди. — Если я буду удовлетворён, я разрешу вам пользоваться вашим... экзотическим инструментом.

Экзотическим инструментом. Я чуть не рассмеялась. Бенто бы оценил. Старый сержант называл косу «бабской дубиной» и «смертельной игрушкой», но никогда — «экзотическим инструментом».

— Вам нужен спарринг-партнёр? — спросила я, крутанув меч.

— В этом нет необходимости, — Арвид сделал шаг назад. — Покажите базовые приёмы. Атаку, защиту, контрвыпады.

Я вздохнула. Он что, издевается? Я чувствовала на себе взгляды двадцати гвардейцев, которые смотрели на меня с любопытством, насмешкой, ожиданием. Они ждали, что я опозорюсь. Ждали, что эта девка с косой не сможет сделать даже простого выпада.

Я не собиралась их разочаровывать. В смысле — в хорошую сторону.

— Хорошо, — сказала я, отступила на несколько шагов, чтобы освободить пространство, и начала.

Выпад. Защита. Контрудар. Круговая защита. Выпад с разворотом. Я двигалась быстро, плавно, как учил Бенто: «Меч — это продолжение твоей руки. Не думай о нём, думай о цели». Я не думала. Я просто делала. Тело помнило всё: как держать руку, как переносить вес, как дышать.

Я закончила так же внезапно, как и начала. Меч замер в позиции «клинок к плечу». Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на Арвида.

На плацу было тихо. Даже слишком тихо. Я рискнула взглянуть на гвардейцев — они смотрели на меня с открытыми ртами. Рен улыбался. Корвин, тот самый рыжий, которого я вчера уложила, кивнул с уважением.

Арвид не двинулся с места. Он стоял, скрестив руки на груди, и его лицо было непроницаемым, как каменная маска.

— Неплохо, — сказал он наконец. — Для новобранца.

— Для гвардейца, — поправила я, и в этот раз мой голос прозвучал громче, чем я планировала.

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то — может быть, удивление, что я осмеливаюсь перечить ему снова. Но он не сказал ни слова. Только повернулся к шеренгам.

— Разойдись! — скомандовал он. — Через час — обед. Потом — тренировка на плацу.

Гвардейцы начали расходиться. Я осталась стоять, чувствуя, как дрожат руки после упражнений. Арвид проходил мимо, и я ждала, что он скажет что-то ещё. Но он прошёл, не глядя на меня, как будто меня не существовало.

— Капитан, — окликнула я.

Он остановился. Не обернулся.

— Я могу пользоваться косой? — спросила я.

Он медленно повернулся. Его лицо было всё таким же бесстрастным, но в глазах я увидела что-то. Усталость? Раздражение? Или просто холод?

— Посмотрим, — сказал он. — На тренировке.

И ушёл. Плащ взметнулся за его спиной, как крылья.

Я выдохнула. Кажется, я не дышала всё это время.

— Тише, — сказал Рен, подходя ко мне. — Ты что, хочешь, чтобы он тебя убил?

— Он не может меня убить, — я отдала меч Корвину, который всё ещё стоял рядом. — Я гвардеец.

— Он эльф, — Рен понизил голос. — Они могут всё. И не убить, а сделать так, что ты сама попросишься вон. Он же капитан. Он может выгнать тебя в любой момент.

— Не выгонит, — я взяла свою косу, и её привычный вес успокоил меня. — Генерал подписал приказ. Я в гвардии.

— Ты в гвардии, — согласился Рен. — Но в его роте. А это, поверь, намного сложнее.

Обед в казарме был делом суровым и быстрым.

Мы ели в общей столовой — длинное помещение с деревянными столами и скамьями. Еда была простой: каша, хлеб, кусок мяса, кружка воды. Никто не разговаривал. Все ели молча, быстро, сосредоточенно. Я сидела между Реном и Корвином, и чувствовала на себе взгляды. Многие гвардейцы смотрели на меня с любопытством, некоторые — с неприязнью. Но никто не сказал ни слова.

— Не обращай внимания, — шепнул Рен. — Они просто не привыкли. Ты первая женщина здесь.

— Я знаю, — я отправила в рот ложку каши. — Ничего, привыкнут.

— Ты уверена?

Я не ответила. Я не была уверена ни в чём, кроме одного: я не сдамся. Не после того, как прошла три дня пешком, не после того, как победила троих, не после того, как генерал подписал приказ.

После обеда мы вышли на плац. Тренировка была обычной — бег, упражнения, спарринги. Арвид стоял в стороне, наблюдая, и его взгляд, казалось, видел всё. Каждую ошибку, каждую слабость, каждую оплошность.

Я старалась изо всех сил. Бегала быстрее всех, отжималась до хруста в костях, делала упражнения с мечом так, как учил Бенто. Но я чувствовала, что он смотрит на меня. Постоянно. И этот взгляд давил, мешал, заставлял ошибаться.

К вечеру я была выжата как лимон. Ныла каждая мышца, болели ладони, кружилась голова. Я стояла в строю, глядя на капитана, который подводил итоги дня.

— Сегодня вы работали плохо, — сказал он, и его голос был холоден. — Медленно. Неслаженно. Недисциплинированно. Завтра повторим.

Гвардейцы молчали. Никто не смел возражать.

— Гвардеец Тиана, — Арвид посмотрел на меня. — Останьтесь.

Я замерла. Рен бросил на меня быстрый взгляд, полный сочувствия, и растворился в толпе расходящихся гвардейцев.

Мы остались вдвоём на плацу. Я — грязная, уставшая, с косой на плече. Он — идеальный, холодный, с безупречной осанкой и лицом, которое не выражало ничего.

— Вы хотели поговорить, капитан? — спросила я, когда последний гвардеец скрылся в казарме.

— Хотел, — он медленно подошёл ко мне, и я снова ощутила его рост. Он возвышался надо мной, как башня. — Гвардеец Тиана, вы знаете, почему я вас оставил?

— Потому что я плохо работала? — предположила я.

— Нет, — он покачал головой. — Вы работали хорошо. Лучше, чем многие новобранцы. Я оставил вас, потому что вы представляете собой проблему.

— Проблему? — я нахмурилась.

— Да, — он посмотрел на меня сверху вниз, и его глаза были холодны, как зимнее небо. — Вы — женщина. В гвардии. В моей роте. Это проблема.

— Я уже поняла, — сказала я. — Вы говорили это вчера.

— Я говорю это сегодня, — его голос стал твёрже. — И скажу завтра. И послезавтра. Пока вы не поймёте.

— Что я должна понять? — я почувствовала, как злость поднимается внутри, но сдержалась. — Что я слабая? Что я не справлюсь? Что моё место — на кухне или в постели?

Он моргнул. Всего на миг, но я заметила. В его глазах промелькнуло что-то — удивление? Нет, скорее... замешательство? Неужели он не ожидал, что я буду так откровенна?

— Ваше место, — сказал он медленно, — там, где вы можете быть полезны. Я не знаю, можете ли вы быть полезны здесь.

— Я могу, — сказала я. — Дайте мне шанс.

— Я даю вам шанс, — он шагнул ближе, и я почувствовала запах — чистый, холодный, как горный воздух. — Но если вы подведёте, если вы окажетесь слабее, если вы поставите под угрозу моих людей — я вышвырну вас. Без колебаний. Без сожалений.

— Я не подведу, — я встретила его взгляд. — Я не слабее.

— Посмотрим, — он отвернулся и сделал шаг к казарме. — Завтра в шесть утра. Не опаздывайте.

— Капитан, — окликнула я.

Он остановился. Не обернулся.

— Я умею обращаться с мечом, — сказала я. — И с косой. И с копьём. И с топором. И я умею обращаться с веником. Если нужно, я могу и пол подмести. Но я здесь не для этого.

Он медленно повернулся. Его лицо было непроницаемым, но в глазах... в глазах я увидела что-то. Может быть, удивление. Может быть, насмешку. Может быть, уважение.

— Девушка, — сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая усмешка, — вы умеете обращаться с веником?

Я сделала вид, что не расслышала. Просто стояла, глядя на него, и ждала.

Он смотрел на меня. Долго. Пристально. Потом покачал головой.

— Идите в казарму, гвардеец, — сказал он. — Завтра будет тяжёлый день.

— Все дни здесь тяжёлые, — ответила я.

— Да, — он кивнул. — Все дни здесь тяжёлые. Привыкайте.

Он ушёл. Я осталась стоять на плацу, глядя ему вслед, и чувствовала, как внутри меня борются две силы. Злость. И странное, непонятное чувство, которое я не могла назвать. Что-то, что заставило моё сердце биться быстрее, когда он смотрел на меня.

— Глупости, — сказала я себе. — Он просто эльф. Высокомерный, холодный, ушастый...

Но слова не помогли. Образ капитана Арвида — идеального, холодного, длинноволосого — застыл в моей памяти, и я никак не могла от него избавиться.

Я вздохнула, поправила косу на плече и пошла в казарму.

Внутри меня ждал Рен. Он сидел на моей койке, нервно теребя ремень.

— Ну? — спросил он, когда я вошла. — Что он сказал?

— Что я представляю собой проблему, — я упала на койку, не снимая косы. — Что я должна доказать, что я не слабее.

— И что ты ответила?

— Что я докажу, — я закрыла глаза. — Что я докажу.

Рен помолчал. Потом хмыкнул.

— Знаешь, — сказал он, — я думаю, ты сможешь. Ты не такая, как все.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю, — он усмехнулся. — Но скучно точно не будет.

Я открыла глаза и посмотрела в потолок. Где-то там, за крышей казармы, было небо. Серое, осеннее, низкое. Но я знала, что где-то за этими тучами есть солнце. И однажды оно выглянет.

— Рен, — сказала я. — А что ты знаешь о капитане? Почему он служит в гвардии? Эльфы обычно... ну, не служат людям.

Рен помолчал. Потом перешёл на шёпот, хотя в казарме никого не было, кроме нас и ещё нескольких гвардейцев, которые делали вид, что спят.

— Говорят по-разному, — сказал он. — Одни говорят, что он изгнанник. Что он совершил что-то ужасное в своём лесу и его выгнали. Другие говорят, что он должен долг старому королю. Спас ему жизнь на войне, а теперь отрабатывает. Третьи...