Истинная ведьма для дракона

Я побежала следом, догоняя его и мысленно потирая руки.

План «Отвали от меня, дракон» официально вступал в активную фазу.

Первый пункт: болтать без остановки.

— Куда мы идём?

— А что это за крыло?

— А это северное или восточное?

— А что значит этот символ над аркой?

— А ты знаешь историю вот той картины?

Он шёл молча. Спокойно. Терпеливо. Словно мои слова были для него фоновым шумом.

— Мы просто гуляем, — наконец сказал он. — Наслаждайся видами.

— Может, выйдем на улицу? — предложила я. — Там снег, мороз, ветер…

Он остановился и посмотрел на меня. Медленно. Оценивающе. Взгляд задержался на груди — на секунду дольше, чем прилично. Потом поднялся к лицу.

— Ты выглядишь… непрезентабельно.

— А ты что, в мехах? — оскалилась я.

— Я дракон, — спокойно сообщил он. — Мне не бывает холодно.

А я дракон…

Повторила я про себя и едва не фыркнула.

Мы шли дальше. Он точно знал дорогу: когда свернуть, где подняться, где спуститься. Я же, несмотря на своё раздражение, не могла не восхищаться Академией. Высокие потолки, витражи, резные колонны, свет, преломляющийся в камне.

В современном мире такого не было.

А то, что я однажды стояла у Эрмитажа и так туда и не попала — явно не считалось культурным достижением.

Я заметила, что канделябры стали висеть реже. Свет стал тусклее. Свечей почти не осталось. Коридоры опустели — ни студентов, ни преподавателей.

И тогда внутри что-то дрогнуло.

Не страх.

Предчувствие.

— Так куда мы всё-таки идём? — спросила я уже тише.

— Я же сказал, — ответил он, останавливаясь посреди коридора. — Просто гуляем.

Он осмотрелся, будто выбирая между двумя проходами. На секунду мне даже показалось, что он… сомневается.

Потерялся?

Мысль была настолько соблазнительной, что я уже открыла рот, чтобы съязвить. Но он свернул налево, а через пять метров мы остановились.

Перед нами возвышались огромные арочные двери. Тяжёлые. Древние. На тёмном дереве были выведены золотые розы — переплетённые, живые, будто шевелящиеся в слабом свете.

У меня внутри всё сжалось. Я не знала, почему. Но каждая клетка кричала: туда нельзя.

— Мне тут не нравится, — сказала я резко, делая шаг назад. — Я ухожу.

Он схватил меня за запястье. Крепко. Без боли. Но так, что стало ясно — не отпустит.

— А твоего мнения я не спрашивал, — произнёс он ровно.

И, не оборачиваясь, распахнул двери.

Металлические двери захлопнулись за нами так, что у меня внутри что-то оборвалось.

ГРОХОТ.

Звук прокатился по залу тяжёлой волной — словно сама Академия решила сказать: «Поздравляю, ведьмочка, теперь ты в ловушке».

Я рванула назад, вцепилась в холодную ручку, дёрнула. Ещё раз. Ещё. Пальцы мгновенно окоченели, будто металл вытягивал тепло из кожи. Дверь не поддалась ни на миллиметр.

— Открой! — выпалила я, резко оборачиваясь к Риану. — Сейчас же открой эту… эту…

Слова застряли в горле.

— Тише, — произнёс он.

И я замолчала. Не потому что послушная. Не потому что испугалась его.

Потому что тишина в этом помещении была… живой. Она давила на барабанные перепонки, обволакивала горло, будто пыталась задушить. Здесь было холодно — не как зимой, а как в подвале, где десятилетиями лежит мёртвое. Пахло… я не могла объяснить. Плесенью? Сырым камнем? Горелой травой? И ещё чем-то — опасностью. Такой, от которой волосы на затылке приподнимаются сами собой.

У меня дрожь пробежала по позвоночнику, и я вдруг поняла, что стою слишком далеко от выхода. Слишком далеко от света. Слишком далеко от людей.

Сама того не заметив, я подошла к Риану вплотную — почти уткнулась ему в спину, словно его широкие плечи могли стать щитом.

И это осознание взбесило меня не меньше, чем страх. Мои нервы дали сбой. Я толкнула его в лопатку и прошипела:

— Сейчас же уведи меня отсюда!

Ответить он не успел. Вокруг нас что-то взвыло. Сначала — как ветер, прорывающийся через щели. Потом — как чьи-то голоса, перемешанные с железным скрежетом и улюлюканьем.

Металлические двери — не те, через которые мы вошли, а другие, по периметру зала — начали вращаться, хлопать, стучать друг о друга, будто ожили. Воздух закрутился в спираль. Пламя загорелось в редких чашах на стенах, вспыхнуло и тут же потухло. С потолка посыпалась ледяная пыль.

Я зажмурилась, потому что ветер бил в лицо, в волосы, в глаза. Казалось, меня сейчас сорвёт с места и потащит по камню.

— Что… что это за звуки?! — крикнула я, перекрывая вой.

И в ту же секунду поняла. Это были не просто звуки. Это были… голоса. Сотни голосов.

И когда я смогла открыть глаза и сфокусироваться на том, что кружилось вокруг нас, сердце ухнуло вниз. Призраки...

Они были прозрачные, вытянутые, рваные, как дым. У некоторых угадывались лица — искажённые болью, ненавистью, голодом. У других — только пасти. Зубастые, клыкастые, слишком широкие, словно кто-то нарисовал их в спешке одним кривым штрихом.

Они кружили вокруг нас вихрем, и каждый их пролет сопровождался мерзким холодом. Такой холод проникает в кости и шепчет: «Ты не выберешься».

Я обнаружила себя стоящей вплотную к Риану и вцепившейся в его рубашку так, будто он — последняя твёрдая вещь в мире. Ладони стали влажными, пальцы сжимали ткань до боли.

Риан же стоял спокойно. Слишком спокойно. Его голос прозвучал тихо, почти лениво, как будто мы оказались не в ловушке с призраками, а на прогулке в саду.

— Вы знаете, где вход?

Я моргнула.

— Что?

Он не посмотрел на меня. Он смотрел в вихрь, оценивая. Изучая. Как охотник, который наконец-то нашёл след.

— Мне нужен вход, — повторил он уже громче.

— Прочь! Прочь! Прочь! — завизжали духи, будто его слова обожгли их.

— Риан! — я попыталась перекричать этот хор. — Это… это.. Это же…

— Вход! — рявкнул он так, что у меня сердце подпрыгнуло.

И в тот же момент один из духов вырвался из водоворота. Он был крупнее остальных. Сгусток прозрачной тьмы с клыками, которые щёлкали, как ножницы. Он вытянулся, ударил по Риану… или попытался.

Риан поднял руку. Просто поднял ладонь. И пространство перед ней дрогнуло, как вода.

Барьер. Невидимый, но ощутимый даже для меня — воздух перед ним стал плотным, упругим, будто стекло. Дух впечатался в него, распластался, завизжал, царапая, пытаясь прорваться, но не смог. Его пасть раскрылась прямо у ладони Риана, клыки щёлкали в сантиметре от кожи, а он… даже не вздрогнул.

Я, пытаясь разглядеть остальных, отступила на шаг. На второй. На третий. И только потом поняла, что отошла дальше, чем на вытянутую руку. Слишком далеко. Нога зацепилась за что-то, и я с грохотом рухнула на свою пятую точку.

— Ай!

Мой вскрик расколол пространство. И всё… остановилось.

Вихрь замер. Духи зависли в воздухе. Даже ветер будто задержал дыхание. И они все… повернулись ко мне. Сотни пустых глаз. Пасти. Размытые лица.

Я ощущала, как их внимание давит на кожу, на грудь, на горло. Не могла вдохнуть.

Мне показалось, что Риан прорычал что-то сквозь зубы. Резко, зло. Но я не уловила слов.

Он сделал движение руками — широкое, уверенное, как будто раздвигал сам воздух. И вокруг него вспыхнул огонь. Не языки пламени — вихрь. Кольцо. Спираль, которая закрутилась вокруг нас стеной. Огненный водоворот.

И вот теперь я вообще ничего не видела — только рыжий свет, жар и тени, мечущиеся за пламенем.

Но я слышала. Крики. Вопли. Как будто эти существа не просто шипели… а горели по-настоящему. Падали. Рассыпались.

Я попыталась подняться, но пальцы скользнули по холодному камню, нога снова подвернулась, и я снова рухнула.

— Чёрт!

И тут рука Риана протянулась ко мне. Он даже не повернулся полностью — держал вихрь одной рукой, второй схватил меня за запястье и дёрнул вверх жёстко, быстро, без сантиментов.

Меня подняло на ноги, как куклу. И в этот момент произошло странное. Сначала — щекотка где-то глубоко внутри. Потом — ощущение, будто кровь в венах вдруг решила поменять направление.

Я почувствовала поток. Не образно. Почти физически. Что-то внутри меня — сила, тепло, магия — пошло к нему. К Риану. По моему запястью, по коже, по нервам. Как будто я… открыла кран.

Риан резко обернулся. Его глаза сверкнули голубым пламенем. Он посмотрел на мою руку, на его пальцы, на моё запястье, и на секунду — всего на секунду — в этом взгляде мелькнуло что-то настоящее. Не самодовольство и холод. А… удивление.

Он тут же отпустил меня. И поток оборвался. Огненный водоворот опал почти мгновенно, будто потерял подпитку. Пламя схлопнулось, исчезло — и в зале наступила тишина. Густая, тяжёлая. Такая, что я слышала собственное сердце.

Темнота снова накрыла нас, но теперь вокруг не было никого. Ни духов. Ни вихря. Только каменный холод и запах чего-то чужого.

Риан отряхнул руки, будто просто закончил тренировку. Повернулся ко мне.

— Ты оказалась куда полезнее, чем я думал, — произнёс он спокойно.

Я открыла рот, чтобы спросить, что это значит. Но силы вдруг… ушли. Колени подкосились, голова стала ватной. Мир поплыл. Перед глазами потемнело, как тогда в автобусе.

Последнее, что я увидела, — его силуэт, высокий, неподвижный, и голубое пламя, ещё дрожащее в его глазах. А потом я провалилась в спасительный обморок. И на грани сознания успела подумать только одно: «В моем плане не было и намека на смертельную опасность» …

Глава 8. Сплетни и королевский агент.

Я проснулась резко — будто кто-то дёрнул за нить, возвращая меня в тело.

Первое, что я почувствовала, — мягкость. Кровать. Моя. С чуть скрипучим матрасом. Второе — взгляд. Пристальный, тревожный.

Я открыла глаза. Линн сидела на краю кровати, сложив руки на коленях, и смотрела на меня так, будто я могла снова исчезнуть, стоит ей моргнуть.

— Ты… — она выдохнула, заметив, что я очнулась. — Ты проснулась…

— Ага, — прохрипела я. — Судя по всему, ещё живая.

Линн тут же наклонилась ко мне, осторожно коснулась лба — тыльной стороной ладони, как это делают люди, которые очень стараются не паниковать.

— Я так переживала за тебя, — тихо сказала она. — Ты была холодная. И бледная. И… он принёс тебя без сознания.

Я нахмурилась.

— Кто «он» — я, конечно, догадываюсь, — пробормотала я и, опираясь на локти, приподнялась. Комната была нашей. Та же занавеска, тот же ковёр, тот же аккуратно сложенный плед на её кровати. — Что произошло?

Линн замялась, отвела взгляд.

— Расскажу по дороге. У нас физическая подготовка, — сказала она, будто речь шла о прогулке, а не о том, что я вчера едва не погибла в каком-то проклятом зале с призраками.

— Физическая… — я застонала и рухнула обратно на подушки. — Я только что воскресла. Мне положен хотя бы траур по себе.

— Вставай, — она уже поднялась и потянулась к своему шкафу. — Иначе опоздаем.

Я нехотя села, сдёрнула с себя одеяло и, не включая мозг, полезла в шкаф. Вытащила первое попавшееся платье. Нет — второе. Самое простое. Самое… никакое. Серо-бежевое, без вышивки, без лоска.

— План быть страшной — в действии, — сообщила я, натягивая его.

Линн обернулась, окинула меня взглядом. Я собрала волосы в кривой пучок, не глядя в зеркало, намеренно выпустив пряди. Ни украшений. Ни амулетов. Ни намёка на аккуратность.

Она помолчала пару секунд, потом медленно кивнула.

— Да, — сказала она серьёзно. — Это… пугающе.

— Спасибо. Я стараюсь.

Она выскочила первой. Я поплелась следом, зевая, ощущая, как тело ноет так, будто меня переехал табун… единорогов.

Если кто-то когда-нибудь скажет вам, что физическая подготовка в Академии — это «для поддержания формы», плюньте ему в лицо.

Это был ад.

Сдвоенное занятие по «боевым искусствам». Они назвали это так громко лишь потому, что слова «узаконенная пытка» звучит пугающе.

Мы бегали. Много. По кругу. Потом прыгали. Потом снова бегали. Потом — бой на мечах. К счастью, деревянных, но от этого не легче, когда тебе прилетают по пальцам. Потом — стрельба из лука. У меня стрелы летели куда угодно, кроме мишени. Потом — метание ножей. Для девушек — специальные, облегчённые кинжалы. Они у меня либо падали под ноги, либо улетали в сторону с видом «я не участвую в этом цирке».

И всё это — без перерыва.

Отдельного проклятия заслуживала форма. Штаны — да. Но поверх них — платье до середины колена. И корсет. Чёртов корсет. Когда и так не хватает воздуха, а тебя ещё и утягивают так, будто ты экспонат, а не живой человек.

Я ненавидела физкультуру всегда. В школе. В университете. Здесь — особенно.

Но был один плюс. Во время бега можно было разговаривать.

— Риан Дравенмор принёс тебя, — выпалила Линн, когда мы в очередной раз бежали по кругу, стараясь не отстать от группы. – Он нёс тебя через всю Академию.

Я споткнулась, но чудом не упала.

— Прекрасно, — простонала я. — Просто великолепно. Представляю какие разговоры теперь будут ходить.

— Угу, — она говорила сбивчиво, задыхаясь. — Он нёс тебя на руках. Спокойно. Уверенно. И… улыбался.

— Улыбался, — повторила я глухо. — Убью.

— И говорил всем, кто смотрел, что его истинная ведьмочка потеряла сознание. Что ты такая хрупкая, что стоило ему проявить каплю нежности…

— Всё, хватит, — я застонала. — Я уже вижу заголовки: «Ведьма без стыда и совести».

— Разговоры ходят, — виновато добавила Линн. — Очень… активные.

Я фыркнула. Ну конечно. Рыжий дракон. Золотой мальчик. И я. Отличное сочетание для слухов.

— А… тебе он что-нибудь сказал? — спросила я.

— Мне? — она покачала головой. — Он принёс тебя, положил на кровать и сказал: «Позаботься о ней». И ушёл.

Это было… ожидаемо. И всё равно неприятно. Меня окликнули.

— Адептка Хальверн!

Я резко остановилась и выбежала из круга к преподавателю. Высокий, сухой мужчина с лицом человека, который ненавидит всех одинаково.

— Идите, приведите себя в порядок, — сказал он. — Вас ожидают.

— Кто? — удивилась я.

Он приподнял бровь.

— А я, по-вашему, должен это знать? Прочь с моих глаз.

Я не стала спорить.

Наспех сполоснувшись и переодевшись, я мчалась по Академии с мокрыми волосами. Очередное занятие, чтоб его. Сердце колотилось где-то в горле. В голове мелькнула мысль, что, возможно, приехал дядюшка. Хотя зачем — я не понимала.

Когда я вошла в Общий зал, сердце ухнуло вниз. Потому что там стоял не дядя. Там стоял Риан Эрхард Дравенмор. И он смотрел прямо на меня.

Я устало закатила глаза. Знать бы, что меня ожидает именно он. Даже мыться бы не стала.

Я подошла к нему решительным шагом, хотя внутри всё ещё гудело после тренировки, как после стихийного бедствия.

— Зачем ты меня звал? — спросила я прямо, без предисловий. — И почему из-за этого мне пришлось сняться с занятия?

Разумеется, уточнять, что я была счастлива покинуть боевые искусства и что из меня там выжали все соки, я не стала. Гордость — вещь упрямая.

Риан посмотрел на меня с искренним недоумением. Медленно приподнял бровь — жест, от которого у половины Академии, подозреваю, подкашивались колени.

— Я тебя не звал.

Я уже открыла рот, чтобы выдать всё, что думаю об организации здешних порядков, как услышала голос за спиной:

— Это я вас звал.

Спокойный. Такой, который не повышают — потому что в этом просто нет необходимости.

Я обернулась. И на секунду зависла.

Мужчина, стоящий в нескольких шагах от нас, выглядел так, будто сошёл с экрана фильма про высшую английскую аристократию — того самого, где все пьют виски из хрусталя, принимают судьбоносные решения между строк и никогда не повышают голос.

Тёмные волосы были идеально уложены, без единого выбившегося локона. Костюм — безупречный, скорее смокинг, чем повседневная одежда, подчёркивающий статную фигуру. Белоснежная рубашка с тонкой оторочкой, запонки, туфли, в которых не ходят — в них властвуют. Он выглядел как богатый бизнесмен, привыкший, что мир работает по его правилам.

Он слегка кивнул Риану.

— Лорд Дравенмор. Рад видеть вас в добром здравии.

Риан скрестил руки на груди — жест закрытый, напряжённый.

— Хант, — протянул он холодно. — Что ты здесь делаешь?

— Меня послал ваш дядя, — спокойно ответил тот, кого назвали Хантом.

В воздухе словно что-то щёлкнуло.

— До нас дошли сведения, — продолжил он, переводя на меня оценивающий взгляд, — что вы назвали своей истиной ведьму. Это… — он сделал паузу, — несколько взбудоражило двор. Поэтому корона хотела бы познакомиться с леди поближе.

Мои глаза начали жить своей жизнью, метаясь между одним мужчиной и другим. В голове билась одна мысль: оперативненько у них шпионы работают.

Но это меня не касается. Высшее общество не для меня. Тем более, корона. Я уже развернулась, собираясь воспользоваться самым универсальным выходом из любой странной ситуации:

— Прошу прощения, у меня очень много дел…

Но не успела сделать и шага.

Риан перехватил меня чуть ниже локтя и резко развернул к себе. А затем — притянул ближе. Не грубо. Уверенно. Одной рукой обнял за талию, словно это было самым естественным жестом в мире.

И улыбнулся.

Не той опасной, хищной улыбкой, которую я уже знала. Нет — он улыбался добродушно, искренне. Так, как улыбаются люди, когда им нечего скрывать. Что, разумеется, пугало куда больше.

— Конечно, Хант, — сказал он ровно. — Пройдёмся.

Меня, разумеется, никто не спрашивал.

Я попыталась вырваться, но Риан лишь слегка сжал пальцы на моей талии. Его взгляд скользнул по моему лицу — холодный, предупреждающий.

— Веди себя тихо, — негромко произнёс он, почти не шевеля губами. — Иначе придётся пожалеть.

Первым порывом было, конечно, злобно огрызнуться. Я даже вдохнула для этого. Но что-то — любопытство, инстинкт самосохранения или банальное желание понять, во что меня втянули, — заставило меня промолчать.

Мы пошли.

Коридоры Академии сменялись один за другим, пока мы не оказались в помещении, которое выбивалось из общего стиля.

Это был зал для совещаний. Настоящий.

Длинный вытянутый стол из тёмного дерева. Вокруг — массивные стулья. Свечи, расставленные на равном расстоянии, давали мягкий, тёплый свет. Воздух был пропитан тишиной и властью. Но главное — окно.

Огромное, арочное, в пол. За ним — мост, ведущий от Академии, и заснеженный лес, уходящий вдаль. Как же красиво...

Мы остановились.

Хант жестом предложил присесть, но я так и осталась стоять, чувствуя, как подкашиваются колени.

— Ну что ж, юная ведьмочка, — сказал он мягко, складывая руки перед собой. — Давайте обсудим, кто вы такая… и какие преимущества приобретает корона, вводя вас в семью.

У меня перехватило дыхание. Вводя в семью.

В голове пронеслось всё и сразу: развод, офис, диплом, планы на тихую жизнь. И вот — корона. Семья. Драконы.

Я открыла рот… и тут же закрыла. Что я должна была сказать?

Что я — разведённая женщина из другого мира? Что мечтала о спокойной работе и свободе? Что я вообще не планировала быть ничьей истиной?

Я перевела взгляд на Риана. Он стоял рядом, невозмутимый, словно всё происходящее — часть давно написанного сценария.

Сделав глубокий вдох, я подняла голову. Кажется… пора было начинать говорить. Вот только, что говорить…

Я сглотнула и медленно выпрямилась. Внутри всё кипело, но внешне я старалась сохранить невозмутимость.

— Простите, — сказала я спокойно, удивляясь тому, как ровно звучит мой голос, — но я, кажется, не совсем понимаю, почему моя персона вдруг стала предметом обсуждения на уровне короны.

Хант улыбнулся. Не искренне, а той самой фирменной улыбкой, за которой обычно подписывают приговоры — не обязательно смертные, но точно судьбоносные. Его глаза, обычно теплые, сейчас казались стальными и оценивающими.

— Это нормально, леди, — мягко ответил он. — Никто не понимает этого сразу.

Он встал, сделав шаг в мою сторону, но, к моему удивлению, не нарушая личное пространство. В отличие от Риана — тот стоял слишком близко, слишком спокойно, словно заранее знал, чем всё закончится. Но воздух вокруг него был наэлектризован, и я чувствовала это кожей.

— Видите ли, — продолжил Хант, обращаясь вовсе не ко мне — когда дракон вашего уровня объявляет ведьму своей истинной… это не романтический жест. Это политическое событие.

Я резко повернула голову к Риану.

— Он сказал это… — начала я и запнулась, — в коридоре. Это было… — я сжала пальцы, — мягко говоря, неофициально.

— Тем хуже, — невозмутимо ответил Хант. — Значит, он сделал это при свидетелях. А такие заявления… — он чуть наклонил голову, рассматривая меня как экспонат под микроскопом, — всегда имеют последствия.

— Я никому ничего не обещала, — отчеканила я, стараясь говорить уверенно, несмотря на бешено колотящееся сердце. — И уж точно не короне.

Риан впервые за всё это время шевельнулся. Он посмотрел на меня — долго, внимательно, словно видел впервые. А потом спокойно сказал:

— Ты ничего и не должна.

И повернулся к Ханту.

— Но если вы пришли проверять её… — его голос стал тише, — то советую быть… пусть будет осторожнее.

Хант приподнял бровь, изобразив что-то вроде удивления.

— Вы угрожаете?

Риан усмехнулся. Усмешка вышла холодной и пугающей.

— Нет. Предупреждаю.

В этот момент я почувствовала странное тепло под лопаткой. Не боль. Не жжение. А… отклик. Словно кто-то изнутри отозвался на его голос, проснулся после долгой спячки. Нечто, дремлющее во мне, резонировало с его словами.