Полная версия
Я медленно вдохнула.
— Показалось, — прошептала я себе.
И направилась вслед за Линн.
В ту ночь я долго не могла уснуть. И даже не подозревала, что завтра моя жизнь изменится навсегда.
Глава 5. Ты будешь моей истинной!
Первый день в Академии оказался совсем не таким, как я себе представляла.
Если вчера я ещё пыталась убедить себя, что смогу спокойно влиться в учебный процесс, то сегодня реальность с размаху ударила меня по голове — причём без предупреждения и магической подушки безопасности.
Проснулась я от того, что в окно кто-то запульнул снежок. Не птица, не дух — самый обычный снежок. Но учитывая, что комната была на третьем этаже, а во дворе никого не было, то… Я решила не задавать лишних вопросов. В этом мире и не такое может оказаться нормой.
Линн, конечно, проснулась мгновенно, как по свистку, и через минуту уже стояла одетая, причесанная и идеально собранная, с выражением лица «я здесь, чтобы учиться, а не выживать». На её фоне я ощущала себя сломанным будильником, который гонят сдавать экзамен.
— У нас первое занятие — История магии, — напомнила она, поправляя косу.
Тон у неё был такой, будто нас ждёт казнь.
Честно? Так оно и оказалось.
История магии чуть не взорвала мозг. Может не совсем так, но повыть на луну захотелось.
Преподаватель оказался мужчиной лет ста… и это я, кажется, занижаю. Мы сидели за длинными столами, а он вещал ровным голосом, который мог бы убаюкать даже собрание гиперактивных демонов.
— Истоки магии уходят в эпоху Первого Огня, — говорил он, перекатывая в руках шар с руной. — И важно понимать, что каждая раса сформировалась из первичных стихий…
И всё это сопровождалось такими терминами, что у меня в голове начинал дымиться мозг. Линн конспектировала как одержимая. Я же делала вид, что понимаю. Получалось… сомнительно.
К концу лекции я была уверена только в одном: мне нужно читать больше. Гораздо больше. А еще, я была счастлива, что мне досталась такая соседка. Не считая того, что она быстро записывала все за преподавателем, так у нее еще и почерк идеальный. То ли дело у меня.
Следующее занятие – Основы магического резерва, казалось должно было быть проще. Но я ошиблась. Тут стало хуже.
— Ощутите место, где зарождается магия, — сказала преподавательница с суровым лицом, сложив руки на груди. — Ваша внутренняя точка опоры.
Да какая ещё точка? Я вообще-то привыкла ощущать максимум усталость, голод и необходимость кофеина. Но нет. Теперь мне нужно «ощутить поток силы», «найти центр магии», «почувствовать внутреннюю вибрацию».
Моя лопатка, к слову, вибрировала. Но явно не так, как она имела в виду.
— У вас, ведьма, весьма нестабильный резерв, — пробормотала преподавательница, проходя мимо. — Интересная… дисгармония.
Спасибо. Очень полезно. Не могу дождаться продолжения.
Когда урок закончился, я почувствовала себя как после тяжёлой тренировки в спортзале, куда меня силком притащил тренер-садист.
Мы вышли из аудитории, и воздух в коридоре показался мне настолько свежим, что я чуть не застонала от облегчения. Живём. Живём, Эмма. Первый бой — и ты ещё на ногах.
Я уже собиралась направиться в сторону столовой — Линн уверяла, что там подают что-то вроде супа с магическими бобами, — как вдруг поняла, что что-то не так.
Коридор был заполнен студентами. Шумным, плотным, живым морем студентов. Кто-то переговаривался, кто-то перешёптывался, кто-то с интересом выглядывал из-за чужих плеч. Но главное — все смотрели в одну сторону.
Я застыла, прижав к груди книги.
— Что происходит? — прошептала я.
Линн резко побледнела.
— О нет… — выдохнула она.
— Что — «о нет»? — Я подняла бровь.
Она открыла рот, но не успела ответить.
Потому что в следующую секунду из гула голосов, перешёптываний и смешков я услышала:
— Привет, ведьмочка!
— Привет, ведьмочка!
Голос — низкий, ленивый, обволакивающий, как горячий мёд.
Я подняла глаза — и едва не поперхнулась воздухом. Рыжий дракон-наследник, золотое солнце на двух ногах, стоит, облокотившись на перила, и смотрит так, будто я его личная собственность.
— Поздравляю — ты будешь моей истинной.
Я моргнула. Потом ещё раз. А потом хмыкнула так громко, что даже соседка рядом подавилась воздухом.
— Спасибо, но нет.
Он выпрямился. Медленно. Опасно. Как хищник, которому впервые в жизни сказали: «Фу, блохастый».
— Ты, видимо, не поняла, — тихо произнёс он, подходя ближе. Голубые глаза вспыхнули магией. — Это не предложение.
Он наклонился так, что я почувствовала жар его дыхания.
— Это констатация факта.
И тут в голове что-то щелкнуло. Слова Вадима: “Как я сказал, так и будет”, “Не смей мне перечить”, “Никаких других вариантов не будет”. Никогда и никому больше не позволю указывать мне. НЕТ!
Я сложила руки на груди.
— Тогда вот мой факт: я — не твоя. Ни истинная, ни мнимая, ни какая угодно. И если тебе так нужны отношения “по факту”, найди себе зеркало. Там тебя точно никто не посмеет послать.
Возникло чувство, что впервые за всю свою жизнь дракон… замолчал. И остолбенел. Он остолбенел. Секунду назад — величественный наследник драконьего рода, золотой мальчик Академии, самоуверенный до последней чешуйки. А сейчас — стоит, моргает, словно пытается перезагрузить реальность:
Ошибка 404. Ведьмочка не найдена.
Соседка, висевшая у меня под локтем, тихонько охнула:
— Ох ты ж Пламя святое…
А за её спиной раздался вздох. Один. Другой. Потом шёпот, будто ветер прошёл по коридору:
— Она ему отказала…
— Ему?!
— Риану?
— С ума сойти…
Я делаю вид, что не слышу. Хотя слышу всё. И вижу — тоже всё. Не знаю, что было страшнее, сказать:”нет”, или согласиться быть истинной. Чтобы это не значило.
Риан наконец моргает, словно возвращаясь в тело. Губы его тронула улыбка. Но не простая. Та самая — опасная, хищная. У мужчины, который понял: перед ним добыча… умеющая кусаться.
— Забавно, — медленно произносит он.
Шаг вперёд.
Я на каждый его шаг — делаю шаг назад.
Он — как солнце в человеческой форме: яркий, казалось бы тёплый, но если подойти слишком близко — сожжёт до костей.
— Обычно на этом месте девушки падают в обморок от счастья, — продолжает он.
— Падайте. Вам никто не мешает, — сладко улыбаюсь я.
Кто бы сказал, откуда во мне столько дерзости… Соседка за спиной снова охнула. Кто-то в толпе кашлянул, едва не подавившись смехом.
Уголок губ Риана дёрнулся. Казалось он наслаждается происходящим. Мазохист что ли?!
— Ты дерзкая, ведьмочка, — говорит он тише, с металлическим отливом в голосе. — Даже слишком.
— Это диагноз? — поднимаю бровь. — Или новая попытка очарования?
Он наклоняется — опять этот жест, будто пишет на моей ауре своё имя.
— Диагноз, — горячо шепчет он.
— Отлично, — так же горячо шепчу я. — У меня есть рецепт лечения: держаться от меня подальше.
Шок в его глазах — снова. Похоже, дракона сегодня бьют по самолюбию чаще, чем он моргает.
— Это… будет интересно, — наконец произносит он и отходит на шаг, но взглядом цепляется, будто крючком. На губах все та же хищная улыбка.
— Прекрасно, — отвечаю я и, схватив соседку под руку, разворачиваюсь. — Интересуйся издалека.
Мы с моей новообретённой подругой уходим — ну, если точнее, я плыву вперёд на резиновых ногах, а она еле дышит рядом. Когда сворачиваем за угол, она взрывается:
— Ты сумасшедшая! Ты реально сумасшедшая!
— Спасибо. Я стараюсь, — выдыхаю я, хотя у самой руки трясутся.
На то, чтобы собраться и выйти на прямое противостояние с бывшим мужем я потратила почти шесть лет. А тут сразу в омут с головой.
— Это же Риан. Эрхард. Дравенмор! Девушки с башен ради него готовы прыгать!
— Ну вот пусть и собирает тех, кто прыгает, — бурчу.
— Ты ему отказала! — говорит она так, будто я отказала не мужчине, а самому королю вселенной.
— Да, — соглашаюсь. — И что теперь?
Не уверена, что готова была услышать ответ, но необходимо понимать масштабы трагедии.
Она несколько секунд хлопает глазами, потом резко останавливается и выдыхает:
— Он теперь точно от тебя не отстанет.
Меня пробирает холод.
— Почему? Я же его только что унизила при всех. Он должен отомстить, унизить в ответ и…
Я пытаюсь вспомнить свой единственный опыт общения с мужчинами. Мой бывший, на мои колкости реагировал настойчивыми ухаживаниями и, в итоге, сделал предложение, на которое я глупо согласилась. Но то — юношеская влюблённость. А здесь…
И тут я вспомнила, что формально я девятнадцатилетняя девушка, отказавшая двадцатилетнему (или сколько там ему лет) парню.
По классике «рука-лицо» ударила себя по лбу.
Во взгляде Линн я увидела то же, что и думала: она считает меня наивным ребёнком, который впервые увидел огонь и решил сунуть туда руку.
— Драконы… — она делает паузу, будто пробует слово на вкус. — Драконы не терпят отказов. Если они выбрали — всё. Это охота. Это смена траектории жизни. Это проблемы. Большие, сияющие и очень горячие проблемы.
У меня внутри неприятно ёкнуло.
— Отлично, — бурчу. — Именно то, о чём мечтала. Первый день в Академии — и уже личные проблемы размером с дракона.
Она хмыкает:
— Это Риан. Эрхард. Дравенмор, — произносит она медленно. — У тебя проблемы размером с самого большого, опасного и влиятельного дракона королевства ХантЭрс.
Выть на луну захотелось ещё больше, чем утром.
Глава 6. Ведьмы не могут быть истинными.
Столовая Академии напоминала улей, в котором каждый второй гудит, смеётся, обсуждает, жалуется или строит планы мирового господства — кто как умеет.
Но я, честно признаться, была занята другим: едой.
После утренних занятий, которые напоминали смесь лекций по квантовой физике и уроков по выживанию в магических джунглях, я чувствовала себя выжатым лимоном. И тарелка передо мной была лучшей терапией в мире.
И если бы не Линн напротив — напряжённая, как струна, — я бы решила, что попала в рай.
Я закатила глаза от удовольствия и захватила вилкой очередной кусок чего-то настолько вкусного, что в прошлой жизни я бы за это продала душу… ну, половину. Не всю.
Белая как простыня и дрожащая не меньше, чем ложка у меня в руках, Линн не ела, не моргала… кажется, даже не дышала.
— Эмма… — прошептала она так, будто сейчас объявит мне смертный приговор. — Как ты можешь?
Я моргнула и, не переставая жевать, спросила:
— Что? Есть?
Она наклонилась ближе, оглядывая столовую, будто из-за колонны может выскочить дракон и утащить меня в гнездо.
— После всего… этого, — простонала она.
— А что такого произошло? — поинтересовалась я самым невинным тоном. — Мы сцепились языками, он ушёл в свою сторону, я — в свою. Каждый остался при своём мнении.
Линн закатила глаза так мощно, что я, кажется, услышала внутренний хруст.
— Эмма… Риан — НЕ тот дракон, который позволит тебе остаться при своём мнении.
Я отмахнулась.
— Это уже его проблемы. У меня слишком много дел, чтобы обращать внимание на всяких там рыжеволосых драконов, которые мнят себя пупами Земли.
Линн приподняла брови:
— Чего?
— Ничего, — сказала я, быстро прожёвывая. — Что у нас дальше по расписанию?
— Проблема не в расписании, — мрачно ответила она. — Проблема в том, что дракон от тебя не отстанет. И боюсь, что…
Она осеклась, сжала губы и уткнулась в свой пустой поднос, словно пыталась найти там смысл жизни.
— Дальше у нас свободный час, — наконец выдала она. — Предлагаю сходить в библиотеку.
— Отлично, я за.
Мы почти встали, но Линн задержала меня за рукав:
— Эмма… — она понизила голос. — А что будем делать с тем, что Дравенмор назвал тебя истинной?
Я развернулась к ней с таким видом, будто она спросила, хочу ли я сегодня чай или кофе.
— Как будто это какая-то серьёзная проблема.
Я уже приняла решение не обращать внимание на произошедшее. Мне вообще противопоказано вступать в перепалки на голодный желудок. Вот сейчас поела — и дракон больше не страшен, проблем нет. Да и вообще: всё произошедшее — не более чем обычная шутка.
— Вообще-то да, — едва не вскрикнула она. — Ведьмы не могут быть истинными! На нас не появляются метки истинности! И дракон об этом знает!
Я пожала плечами:
— Ну, значит, он понимает, что я не могу стать его истинной. Тогда вообще не вижу проблемы.
Линн сдавленно пискнула.
— Как это «не вижу проблемы», Эмма?! — она наклонилась так низко, что её коса упала на стол. — Если дракон, который ЗНАЕТ, что ты НЕ можешь быть его истинной, называет тебя своей истинной…
…значит…
Она огляделась, словно собиралась рассказать мне тайну уровня государственной измены.
— …значит, он уже принял решение, что ты будешь его любовницей.
Я поперхнулась так резко, что вода пошла не в то горло.
Откашлявшись, медленно повернулась к ней с глазами размером с спутники Юпитера.
— Что ты сказала?..
Линн пискнула и втянула голову в плечи.
— Я просто… ну… объясняю, как это обычно бывает у драконов…
Ага. Обычно.
У кого угодно.
Но не у меня.
В голове промелькнули воспоминания о том, кто однажды решил, что имеет право распоряжаться моей жизнью.
Нет.
Нет.
И ещё раз нет.
Моё лицо медленно, но уверенно перекосилось в нечто зловеще-решительное.
— Кажется… — протянула я, ощущая, как внутри поднимается волна холодной ярости, — одного рыжеволосого дракона надо проучить.
Линн вскинулась так резко, что едва не уронила поднос.
— Эмма! Что ты собираешься делать?!
Я поднялась из-за стола, сдерживаясь, чтобы не подбросить салфетку, как плащ супергероя.
— Показать ему, насколько глупо — катастрофически глупо — было называть меня своей истинной.
— ЧТО?! — Линн вскочила. — Куда ты?!
— Как куда? — искренне удивилась я. — В библиотеку. Мы же договаривались.
Линн моргнула раз, другой, потом торопливо схватила книги, прижала к груди и быстрым шагом пошла рядом, стараясь не отставать.
— Эмма… — она понизила голос до шёпота-паники. — Ты действительно его совсем не боишься?
Я перевела на неё взгляд:
— Линн. Скажи мне честно… что любят мужчины?
— Я… не знаю, — пробормотала она, краснея. — Красивых… ухоженных… милых девушек… ну… ты красивая…
— Спасибо, — кивнула я. — Но я могу быть и не красивой.
Она моргнула так, будто я сообщила, что умею становиться дубом.
— Я могу быть растрёпанной, немытой, в ужасной одежде. Могу спорить на каждом шагу, закатывать глаза, жаловаться, ныть и пилить его по поводу и без. Я могу быть той женщиной, от которой мужчины бегут.
Линн чуть не подавилась воздухом.
— Зачем?! — взвизгнула она шёпотом.
Я остановилась перед дверью библиотеки, развернулась и произнесла торжественно:
— Если дракон объявил, что я — его истинная… значит, я сделаю всё, чтобы он передумал.
Линн посмотрела на меня с выражением: Эмма, тебе нужен лекарь, психиатр или экзорцист? Но я чувствовала прилив вдохновения. Вот он — идеальный план.
— Я стану той девушкой, — сказала я, — от которой отвернётся даже дракон.
Линн ужаснулась.
— Эмма…
— Это гениальный план, — удовлетворённо завершила я. — Прекрасный. Безошибочный. Мужчины ненавидят неудобных женщин.
Линн тихо простонала:
— Но это же ДРАКОН…
— Тем более, — уверенно сказала я, толкнув дверь библиотеки. — Думаю, он не сможет вытерпеть, если задеть его самолюбие.
И с этим великолепным настроением я шагнула внутрь — читать всё, что только можно найти об истинных и драконах. Мне нужно больше информации, чтобы знать, чем пользоваться в достижении цели.
А заодно — вспомнить все случаи, которые я видела, читала или слышала про женщин, настолько неудобных и неприятных мужчинам, что те от них шарахались.
Вот так, после прекрасного обеда, у меня появился идеальный план.
Ну, по крайней мере, я так тогда думала.
За час в библиотеке я мало что успела прочитать. Но, вернувшись после занятий, получила столько информации, что мозг требовал отпуск. Или хотя бы выходной.
Я сложила руки на стол и с грохотом опустила на них голову. А это всего лишь первый день. Один день из пяти лет жизни.
– М-м-м…
– Ш-ш-ш… – раздалось из-за угла.
Удивительно, как все библиотекари во всех мирах солидарны в вопросе тишины.
Взяв очередную статью (оказалось, они дают очень много информации), я погрузилась в чтение. Очередная красотка-драконица за спиной красавца дракона, который открывает пекарню. Избранницы драконов по описаниям — молчаливые красотки, питающие страсть к красному, идеальные тени своих мужчин.
Совершенно на меня не похоже.
А вот ведьмы оказались мне ближе. Во-первых, они любили уединение, собираясь только на шабаш. Во-вторых, не были подвластны магам и драконам. Ни одна ведьма не поддавалась влиянию. В-третьих, ведьмы, не обладающие активной силой, нашли способ мстить обидчикам, став прекрасными зельеварами, травницами и артефакторами. Способность переносить частями свой магический резерв в амулеты и прочую атрибутику они приобрели в тесной работе с алхимиками.
В оправдание этому рыжему самодовольному огрызку в книгах писали, что ведьмы действительно существа свободолюбивые, часто неразборчивые в связях, рано раскрывающие свой резерв посредством инициации через плотские утехи.
Я даже закатила глаза на этом абзаце. Вот всё было хорошо до этого небольшого "НО".
Так же оказалось, что ведьмы действительно не могут быть истинными. Ни в одном источнике, ни в одной легенде я не нашла опровержения этому. И уж точно они не могли быть истинными драконов. У огнедышащих связь возникала только среди себе подобных, порой магов и, в редчайших случаях, среди людей.
Дальше была статья про истинных, которая привела в замешательство. Истинность проявлялась среди связанных душ, когда они соприкасались в первый раз. Их связь оставляла след на обоих, проявлением метки.
Метка у меня есть с того момента, как я появилась в этом мире. А вот единственный физический контакт с существом противоположного пола был тогда, когда моя ладонь нашла пристанище на щеке Риана. Вот только метка появилась до знакомства с наглой рыжей мордой.
Думая обо всём прочитанном, я начала собирать книги. Я — ведьма, и у меня не может быть метки истинности. Но она у меня есть. Она появляется при соприкосновении с тем, с кем вы связаны навеки вечные. Но появилась она, когда я очнулась в этом мире. Может, написать Лоле? Вдруг она прольёт свет на весь этот бред.
– Эмма, Эмма…
Погрузившись в размышления, я не услышала, как Линн настойчиво пыталась до меня докричаться.
– А? Что?
– Я говорю, ты решила, что будешь делать?
Натянув хищную улыбку, я с гордостью ответила:
– Да. Знаешь, каких женщин любят мужчины?
– Красивых, – смущаясь, ответила соседка.
– Вот именно. Красивых, скромных, ранимых, податливых, слабых. А какая я?
– Красивая, – уверенно ответила девушка, от чего я чуть не растаяла.
– Ооо, спасибо, дорогая. – Но, быстро взяв себя в руки, продолжила. – Но я могу быть НЕкрасивой. Я — свободолюбивая, современная, упрямая — сразу пункт один из того, что не нравится мужчинам. Пункт второй — мужчины не любят сильных женщин. Отлично. Я сама со всем справляюсь. А ещё и могу легко задеть его самолюбие, подметив недостатки в физической силе.
– У Риана Дравенмора? – удивленно протянула девушка, которая развернулась и направилась к выходу.
Я задумалась. Вспомнила широкоплечего, высокого, определённо хорошо сложенного молодого человека и отмела мысль о физических недостатках, выдвинув следующее предположение.
– Недостатки в силе духа.
Линн недоверчиво изогнула бровь, а я, отмахнувшись, взяла её под локоть и двинулась в сторону комнаты, продолжая по пути.
– Пункт третий — красота. Я могу быть настолько НЕкрасивой, что сам Сатана испугается. Если два дня не мыть голову, надеть одежду поскромнее и жить с выражением "мне всё скучно" — любой дракон сбежит.
– А ты уверена, что это подействует? – в её голосе было столько сомнения, что я даже обиделась немного.
– Если не все, то хотя бы один вариант принесёт свои плоды.
Мы уже были в пяти шагах от комнаты, когда меня резко перехватили за локоть. Я едва удержалась на ногах и вовремя успела отпустить локоть Линн. Иначе вспарывать мраморный пол пришлось бы сразу двоим. К счастью, и одной меня эта участь обошла стороной. Сильные руки рыжего грубияна смогли удержать от падения. Идею с манипуляцией физическими недостатками пришлось отсеять. Проигрышный вариант.
— Ну что, истинная, пойдём прогуляемся?
Линн охнула. Я — вдохнула, а затем хищно улыбнулась, от чего его идеальная бровь изогнулась. Идеальное время начать операцию «Я не твоя истина, мерзкий драконий таракан».
Моя улыбка была настолько сладкой, что даже мёд бы скис.
— Конечно, красавчик. Пойдём.
Он ещё не знает, во что ввязался.
Глава 7. Прогулка по замку.
Риан шёл впереди, не оглядываясь, будто был абсолютно уверен, что я последую за ним.
И я шла.
Не потому что хотела. А потому что внутри уже включился тот самый режим: «Ладно, давай посмотрим, до какой степени ты самодовольный идиот».
Коридоры Академии тянулись бесконечной чередой арок, лестниц и переходов. Камень под ногами был гладким, холодным, стены — украшены фресками, гобеленами, нишами с доспехами и портретами. Я ожидала, что он скажет хоть что-нибудь. Любую фразу. Любую реплику. Даже хамство.
Но он молчал.
Шёл, заложив руки в карманы брюк, уверенно, спокойно, как хозяин этих коридоров. Как будто не Академия, а его личный замок.
Мы прошли мимо столовой — и мой желудок предательски заурчал. Громко. Обидно.
Я вздохнула и окликнула его:
— Слушай… а может, мы пойдём поужинаем?
Он даже не замедлил шаг.
— Ужин уже закончился. Я поел.
— А я — нет, — честно сообщила я. — Я вообще-то хотела бы поесть.
— Ничего страшного, если один вечер пропустишь, — равнодушно ответил он. — У нас есть дела.
У НАС есть дела. Конечно. Разумеется.
Я закатила глаза ему в спину и пошла дальше, внутренне передразнивая: «У нас есть дела», «ничего страшного», «я дракон, мне можно»…
Проходя мимо огромного зеркала напротив главного выхода, я вдруг резко остановилась.
Нет. Так дело не пойдёт.
Я вернулась на шаг назад и посмотрела на своё отражение. Слишком аккуратная. Слишком ухоженная. Платье сидит идеально, причёска — собрана, серьги сверкают, на шее — амулет. Всё кричит: «Посмотри на меня, я достойная, красивая, удобная».
Фу.
Я быстро сняла серьги и сунула их во внутренний карман платья. Туда же отправились кольца. Амулет — туда же. Я взлохматила волосы, намеренно испортив причёску, и несколько раз сжала подол платья, чтобы он помялся.
Всё. Лучше не могу. Сегодня я буду непрезентабельной.
— Ведьмочка, не задерживайся! — крикнул дракон, даже не оборачиваясь.
