Измена. Не прощу тебя, С, никогда!

Превосходное начало дня!

— Рома! Вообще-то она у нас пока не работает.

Главный недостаток (в моей ситуации) стеклянных дверей — в том, что они закрываются бесшумно. Я так растерялась, что не заметила, как в приёмную вошла девушка.

— И ты здесь никто, чтобы командовать. Так что гонора поубавь. А если хочешь кофе, свари себе сам — не маленький уже. Поверь, там нет ничего сложного: поставил чашку, нажал на кнопочку — и готово, — она обошла меня и встала напротив, вопросительно вскинув бровь: — Ты, должно быть, Алина?

— Да, — растянула в вежливой улыбке губы. Девушка в ответ тоже доброжелательно улыбнулась.

Шатенка, как и выше упомянутый Рома, была в брючном комбинезоне бордового цвета. Но, в отличие от мужчины, она источала оптимизм и жизнерадостность. Волосы оттенка молочного шоколада завивались, голубые глаза лучились добротой.

— Вообще-то я устал от перелёта, а мне ещё кучу бумаг нужно разобрать, — пробасил мужчина. Хоть в интонации и промелькнул лёгкий стыд, аргумент прозвучал неубедительно — ни для меня, ни для девушки. Она мне подмигнула, глянув на часы, мол, подожди секунду, разберусь с этим остолопом. Я понимающе моргнула, и девушка развернулась к Роме. Приблизилась к столу и, опершись на него ладонями, нависла над вышеупомянутым типом.

— Ты летел сколько? Каких-то полтора часа. Но устал капец как! — я едва не хмыкнула от её язвительного тона. — К тому же никто тебя не заставлял сразу из аэропорта в офис тащиться. Это не повод по-хамски общаться с нашим потенциальным сотрудником. Хочешь весь контингент таким отношением распугать?

— Если её пугает такое отношение, то у нас ей не место, — он разговаривал с девушкой, но глаза, от которых сквозило арктическим холодом, были направлены не на неё — взгляд его пробирал меня до костей. Незаметно поёжившись, я отвернулась к окну, не в силах терпеть незаслуженное пренебрежение. — В таком случае, где дверь, ты знаешь, — это уже было адресовано мне.

Стало до жути обидно. Ничего плохого не сделала, а козлом отпущения всё равно стала. Однако малодушное желание уйти не получило реализации. Периферийным зрением в отражении стёкол я заметила движение: шатенка неожиданно перегнулась через стол, замахнулась и дала мужчине звучный подзатыльник.

— Ай! Бешеная, что ли! — от того, как изменилось его лицо, из сердитого превратившись в по-детски насупленное, девушка прыснула. Я и сама не сдержала усмешку, торопливо прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться в открытую. Девушка была примерно моего возраста, Рома — немногим старше, из-за чего её жест выглядел несколько комично.

— А вот кому тут место и не место, решаешь не ты, Ромочка. Так что… — она пожала плечами, а затем, не обращая ни на кого внимания подошла к двери с блестящей табличкой, на которой значилось «Лерман А. Т.», и поманила меня рукой, ободряюще улыбаясь. Только это и заставило меня отлепить ноги от пола и не смотреть на мужчину за секретарским столом, что упорно прожигал меня негодующим взглядом. Как будто я во всех грехах человечества виновата. Интересно, чем я так ему не понравилась?.. — Ты вовремя пришла, Алин, это хорошо. Он очень любит дисциплину и пунктуальность, — отвлекла меня от размышлений девушка. Постучав и не дожидаясь ответа, она приглашающе открыла для меня дверь. Напоследок шепнула: — Удачи!

И это было самое искреннее пожелание, что я слышала. Даже собственная уверенность не придавала мне столько сил, сколько вера незнакомки.

Глава 22.

Едва я переступила порог просторного светлого кабинета, дверь за мной неслышно закрылась. Я расслабилась — спину больше не сверлил пронзительный взор Романа. С души прямо камень свалился, что позволило радостно и звонко произнести:

— Доброе утро, Александр Тимофеевич!

Мужчина поднялся из-за стола, приветливо раскидывая руки.

— Доброе, Алиночка! — галантно отодвинул для меня стул. — Я очень рад, что ты всё-таки пришла. Присаживайся!

— Спасибо, — смущённо опустила глаза в стол, опускаясь на предложенное место.

— Так, давай я пока посмотрю, что ты принесла. А там видно будет. Хорошо? — я согласно кивнула, протягивая мужчине папку. Дрожь в моих пальцах не укрылась от Лермана. — Не волнуйся ты так, — успокаивающе проговорил он, тепло улыбаясь. Я не сочла нужным отвечать. Мужчина усмехнулся, покачав головой, но не стал как-то комментировать моё безмолвие. Сел в рабочее кресло во главе стола и открыл папку. — Оценки у тебя в дипломе отличные. Ты молодец. Рекомендации тоже хорошие, но тут удивляться нечему, верно? А вот это уже интересно, — он поднял на меня загоревшиеся неподдельным любопытством глаза. — Ты участвовала в чемпионате по профессиональному мастерству и заняла первое место?

Ой, я и забыла, что на всякий случай вложила диплом с чемпионата. Когда проходила практику, эту бумажку чуть ли в лицо мне не швырнули, поэтому не рассчитывала на то, что Александр Тимофеевич обратит на него внимание.

— Да, — опасливо подтвердила я. Внезапно вспыхнувший интерес мужчины настораживал. — Что-то не так?

— Всё так, — Лерман захлопнул папку и, не скрывая довольства, пододвинул её ко мне. — Этого достаточно. Как-никак, выиграть в подобном мероприятии мог лишь первоклассный специалист. Расскажи мне лучше про чемпионат. Будем считать это твоим собеседованием, — и уставился на меня выжидающе. А вот я к такому повороту не была готова. Думала, мы поговорим о моей компетенции, мне зададут пару вопросов или устроят какое-нибудь испытание...

Я даже растерялась:

— А что рассказывать? — уточнила, вытирая влажные ладони о ткань сарафана.

— Я знаю, что организация соревнования серьёзная и победить в нём ой как непросто, — протянул Александр Тимофеевич так, словно сам принимал в нём непосредственное участие. Мужской тембр был пропитан вкрадчивыми нотками, и создавалось ощущение, что он настроился на мою волну. И в то же время общался со мной тоном настоящего начальника, будто я уже у него работаю и мы на одном уровне профессионализма, что, если честно, подкупает и мотивирует. — Но ты победила. Вот мне и интересно, что вообще там необходимо было делать. Насколько мне известно, вы должны были продемонстрировать все знания, полученные в колледже. Расскажи, что от вас требовалось.

— Ну, если в общих чертах, — робко начала я, но под пытливым взглядом Александра Тимофеевича продолжила увереннее: — чемпионат проходил в три этапа и длился, соответственно, три дня. Каждый день мы выполняли определённый фронт работ. Причём объём задач был рассчитан на полноценный рабочий день делопроизводителя, а нам на то, чтобы с ними управиться, выделяли максимум четыре часа. Было три модуля. Первый — это документирование и документооборот организационно-распорядительных документов, таких как, например, распоряжения, штатное расписание, — Лерман периодически кивал, внимательно меня слушая.

И тут меня осенило. Он не спрашивал о моих умениях, нет. Зацепившись за чемпионат, он дал мне возможность самой поведать обо всём, что я знаю и что использовала на конкурсе — не в теории, а на практике. Ведь в этом состязании мы действительно боролись друг с другом как реальные профессионалы своего дела. И почему я не рассматривала ситуацию под таким углом? Да мне это даже в голову не приходило! Хитрый ход, ничего не скажешь...

— ...Второй модуль, на мой взгляд, был самым базовым: архивоведение, включающее в себя экспертизу ценности документов. Все юристы и делопроизводители, так или иначе, сталкиваются с работой в архиве, поэтому мне это испытание показалось, образно говоря, фундаментальным. Последний модуль тоже был важным и занимательным. Секретарское обслуживание. Задание заключалось в написании доклада начальнику, подготовке документов для командировки. Это и трансфер, и подбор гостиницы, и даже организация досуга. На данном этапе пришлось не только использовать полученные за время обучения навыки, но и задействовать творческие способности.

— Великолепно! — воскликнул с восторгом Александр Тимофеевич, поправив очки на переносице.

Так, обсуждение чемпионата плавно приняло более близкую к стандартному собеседованию форму. Дальнейший разговор протекал проще, потому что Лерман смог-таки разговорить меня. И мне было реально интересно с ним говорить.

Многие считают, что делопроизводитель — скучная профессия. Но не я. Мне очень нравится выбранная мной специализация, и Лерман меня в этом поддержал. Я так увлеклась диалогом, что забыла обо всём на свете. И о грубияне в приёмной, и о том, что от решения моего собеседника зависит моя будущая карьера. Вернул меня на землю совершенно неожиданный вопрос Александра Тимофеевича:

— Значит, ты у нас Савицкая Алина. А Максим Савицкий — твой отец? — и так по-лисьи прищурился, что я смутилась.

— Да, он мой отец. А вы что, знакомы?

— Не сказать, что знакомы. Но бизнес, Алиночка, такая штука, что, даже крутясь в разных сферах, всё равно иногда пересекаемся, — туманно ответил он. — Савицкий — честный бизнесмен, да и человек тоже. И я уверен: ты такая же. Стоило мне увидеть твою фамилию и отчество, я твёрдо решил, что возьму тебя к себе, — признание Александра Тимофеевича всколыхнуло в моей душе противоречивые эмоции: с одной стороны, мнение успешного предпринимателя о моём родителе льстило, но с другой — я понимала своё истинное положение. Получить должность в компании Лермана благодаря статусу папы — именно то, чего я не желала всем сердцем… — Но когда я узнал о твоей победе на масштабном конкурсе и когда ты доказала своё мастерство в ходе беседы, я моментально забыл, чья у тебя фамилия.

Глава 23.

— То есть?..

— Я беру тебя на работу не потому, что ты дочь Савицкого, а потому, что ты — это ты.

Пальцы дрогнули, по предплечьям побежали мурашки. Вне сомнений, Лерман виртуозно разбирается в людях. И всегда знает, как приободрить и вдохновить.

— Спасибо! — выпалила я со всей искренностью, на которую была способна. Мою признательность невозможно было передать словами. И не стоит. Лучшей благодарностью будет не разочаровать чужие ожидания и ответственно выполнять порученную мне работу. — Когда я могу приступать?

Мужчина по-доброму засмеялся. Видимо, моя нетерпеливость его веселила.

— Если готова, то хоть сейчас, — хмыкнул мой начальник. Взгляд светлых глаз вдруг стал серьезным. — Алин, скажи честно: вчера что-то произошло, поэтому ты домой не особо торопишься? — Проницательный, как моя мама. Не может же это у меня на лбу большими буквами быть написано? Да и по телефону мне вроде бы удалось не выдать своих переживаний.

— Вы правы. Кое-что действительно случилось, — тяжело вздохнула я. Если он читает меня как открытую книгу, не вижу смысла врать и начинать отношения с начальником с откровенной лжи. — Но я вас уверяю: личные проблемы на рабочем процессе никак не скажутся. Мне нужно отвлечься, как вы верно подметили в нашу прошлую встречу. Я хочу чем-то занять мысли, чтобы не было времени на глупости.

— Так кардинально? — Александр Тимофеевич откинулся на спинку кресла, посмотрел испытующе, и я сосредоточенно кивнула. — Тогда мне придётся срочно менять свои планы, — уголок его рта приподнялся в лукавой полуулыбке. — У меня для тебя была припасена одна вакансия, чтобы тебе было легче втянуться и найти общий язык с коллегами.

— Какая? — спросила, потому что Лерман замолк, словно ожидая от меня чего-то.

— Кадровик.

— Угу, — промычала я. С моим дипломом это прям идеальный вариант, но…

— Но раз ты планируешь с головой погрузиться в работу, я предлагаю тебе место моего личного помощника, — цепко следя за выражением моего лица, дополнил мужчина.

Если бы моя челюсть могла упасть, она бы уже валялась на полу от шока. Губы пересохли, и я даже не пыталась их разлепить, чтобы отреагировать, потому что неожиданно растеряла всё красноречие.

О таком я даже в самом смелом сне не мечтала!

— Эта должность и интереснее, и престижнее, чего уж скрывать. Зарплата достойная. Кроме того, значимым преимуществом служит опыт работы в известной фирме. Даже если решишь уйти от нас на другую работу, тебя возьмут охотно. Но решать, конечно, тебе, — кратко расписал перспективы бизнесмен.

Я пожевала губу. Что мы имеем? Кадровик, в принципе, мне понятен. Это практически тот же делопроизводитель, только в отделе кадров. А вот личный помощник директора компании даже звучит весомо. И интересно — с мужчиной я солидарна. Но. Куда без пресловутого и вездесущего «но»?..

— Александр Тимофеевич, вы извините, но я не понимаю, за что мне такие привилегии? — поёрзала на стуле, нервозным жестом приглаживая юбку, и устремила немигающий взгляд на Лермана. — Вы и так пригласили меня на собеседование, приняли на работу. Вы сделали для меня больше, чем кто-либо. И я была бы рада любой должности, клянусь. Но личный помощник… — Я задумалась, подбирая более подходящее определение. — Это слишком заманчиво и невероятно звучит. Инстинктивно ждёшь какого-то подвоха.

Разумеется, я и про собеседование думала то же. Но мои опасения были небеспочвенны. Я не настолько наивна, чтобы забыть прописную истину: бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— На самом деле, всё это лишь звучит красиво, — механически перебирая канцелярские принадлежности, возразил Александр Тимофеевич. — По сути, личный помощник — тот же секретарь, но с большим количеством обязанностей. А по поводу того, почему я предложил тебе эту должность... Тут всё гораздо проще. «Lerman Corporation» — крупная международная компания, специализирующаяся на грузоперевозках. Основная масса нашей работы состоит из вывоза товаров по воде за границу и ввоза из-за рубежа. Экспорт, импорт для государственных нужд. Улавливаешь? — Я отрицательно мотнула головой. Слова знакомые, а смысл как-то ускользает. — У нас немало врагов, милая. Хотя, откровенно говоря, составить нам конкуренцию сложно и реальных соперников по пальцам можно сосчитать — раз, два и обчелся. В чём причина? Мы соблюдаем определённые меры безопасности. В компании приличный штат сотрудников, но нет случайных людей — только проверенные и доверенные. Однако, несмотря на уверенность в каждом из них, ни одного я не могу без колебаний взять на должность личного помощника — потому что любого можно обработать, подкупить и переманить. — О да, от отца я это тоже частенько слышу. Пусть я в бизнесе не разбираюсь, но даже дурак понимает, что верность недолговечна и пользуется спросом на современном рынке. — Сейчас место моего секретаря занимает единственный человек, которому я могу полностью, безоговорочно доверять, — между тем продолжал Александр Тимофеевич. Хама из приёмной имеет в виду, что ли? — Зайди ко мне, — произнёс мужчина, коснувшись кнопки переговорного устройства. А я напряглась, потому что ещё раз встречаться с тем неандертальцем не хотелось.

Дверь открылась, и я, не удержавшись, порывисто обернулась. Вопреки логике, на пороге стоял не Рома, а девушка, которая дала ему подзатыльник.

— Что-то случилось? — спросила она, проходя в кабинет.

— Ничего срочного. Просто хочу познакомить тебя с новым работником. — Лерман поднялся из-за стола и обратился ко мне: — Алиночка, позволь представить тебе Амелию, мою дочь…

Глава 24.

Встав следом за мужчиной, я повернулась вполоборота к Александру Тимофеевичу — так, чтобы видеть обоих. Теперь, зная, что девушка, с которой я встретилась ранее, приходилась моему начальнику дочерью, я обнаружила схожесть их черт. Особенно выделялся взгляд: выразительный и проникновенный.

— Можно просто Амели, — обратилась ко мне девушка, протягивая руку.

— Алина, — я с удовольствием приняла рукопожатие.

— Очень приятно познакомиться!

— Взаимно! — моя улыбка была искренней, и Амелия незамедлительно её отразила. Затем она перевела глаза на отца:

— Рада, что в нашем сплочённом коллективе появится такой человек, как Алина! Могу я узнать, в качестве кого?

Вот и меня этот вопрос волновал. Интересно, что постановило начальство — я-то вразумительного ответа не дала.

— В качестве моего личного помощника, — поставил точку Лерман. Я хотела было возмутиться, но он предостерегающе вскинул ладонь, останавливая: — Алиночка, я понимаю, что тебе требуется время на раздумья, но ситуация не оставляет нам выбора. Работа — прежде всего. В этом секрет успеха и процветания фирмы. Я вижу, что ты не уверена, поэтому решил тебя подтолкнуть. Давай сделаем так: первую неделю испытательного срока будешь моей помощницей; не устроит — отправишься в отдел кадров. Идёт?

Я посмотрела на Амелию. Девушка слегка дёрнула подбородком, мол, не трусь, попробуй — ничего не теряешь.

— Идёт. Но я не понимаю, зачем я нужна, если у вас уже есть человек на эту должность? — И ведь правда. Кому, как не собственному ребенку, доверяешь безусловно?

— Позволь я поясню? — Амели подняла руку, как в школе, дождалась кивка от Александра Тимофеевича и заговорила: — Я работаю секретарём, поскольку отец не может найти мне достойную замену. Но, если углубляться, это немного не мой профиль, — тут она такую забавную рожицу скорчила, что я, не удержавшись, выпустила смешок. — Я учусь на юриста, поэтому, пока идёт практика, спокойно помогаю отцу с делами. А когда начинается учёба, опять приходится оставлять его одного со всеми проблемами.

— Да, — подтвердил мужчина, привлекая мое внимание. — Подобрать кандидата на место Амелии мне крайне тяжело, потому что, размещая объявление на официальном сайте, нельзя быть на сто процентов уверенным что отзовётся на него не засланец, только и мечтающий выведать все тайны компании. А ты, Алина, человек незаинтересованный. И я не сомневаюсь, что тебя не подослали наши конкуренты, — он хохотнул. Согласитесь: маловероятно, что конкуренты Лермана специально отправили меня на мост нетрезвую, чтобы я уломала его предложить мне работу. Ну это же бессмыслица! Что-то из раздела фантастики! — Ещё вопросы?

Я отрицательно помотала головой.

— Вот и прекрасно. А где Рома, кстати? — спросил у дочери.

— Уехал на встречу с инвесторами, — отмахнулась Амелия и сморщила миниатюрный нос. — Он же только с самолёта — психует, как всегда, что всё идёт не так, как он планировал. Сегодня в офис вряд ли вернётся.

— Угу, — задумчиво протянул Лерман. — Ну, может, это и к лучшему. Но, если вдруг появится, отправь его ко мне.

— Конечно, — сбросив маску несерьёзности, вмиг подобралась девушка. Оттого, что обсуждение коснулось её непосредственных обязанностей? Уважаю. Умение разделять личное и рабочее — ценное качество.

Фирма Лермана мне определённо импонирует больше, чем компания отца.

— Ладно, с этим разобрались, — мужчина сел в кресло. — Тогда, Амелия, объясни Алине, что к чему, и подготовь договор. Детали обсудите сами. Потом принесёшь мне на подпись. Всё, свободны, мне тоже работать нужно, — и демонстративно отвернулся к своему компьютеру, тем не менее не переставая улыбаться.

— Поняла, — кивнула шатенка и так невозмутимо подхватила меня под локоть, что я даже опомниться не успела, как мы очутились в приёмной. Наверно, на то и был расчёт: чтобы не передумала. Хотя куда я, блин, уже денусь?

— Садись, — она выпустила меня только у компьютерного стула, на который я покорно плюхнулась. — Хочешь чего-нибудь? Мы тут надолго, поэтому советую не отказываться, — а Амелия со своей прямолинейностью мне тоже симпатизирует. Она ещё с такой невозмутимостью ко всему относится. Хотя выглядит очень уверенно, как будто намного старше меня. — Чай? Кофе?

— Кофе чёрный, если можно, с одной ложкой сахара, — застенчиво пробормотала, наблюдая, как дочь моего начальника ловко орудует кофемашиной в оборудованном под кухоньку уголке.

— Ты сильно не пугайся тому, как отец ведёт дела. И лучше не сопротивляйся. Поверь, он знает, что делает, — вдруг произнесла девушка, стоя спиной ко мне. — У него чуйка на работников, да и в целом на людей, — в этом я уже убедилась. Но вот как она поняла, что именно меня тревожит? Похоже, пословица не врёт — яблоко от яблони недалеко падает.

Поставив передо мной чашку, Амелия расположилась с другой стороны рабочего стола.

— Да, я заметила, — я вдохнула аромат крепкого свежесваренного кофе. Призналась честно: — Просто я не привыкла к такому.

— Очень хорошо тебя понимаю. Но со временем ты приспособишься, — весело заявила она, будто знала наверняка, что это произойдёт. Я так уверена не была, но промолчала. — Что ж, приступим к составлению договора, — шатенка тряхнула копной каштановых волос и вытащила мобильный телефон из кармана комбинезона, закидывая ногу на ногу. — Сейчас я тебе обрисую все особенности деятельности личного помощника гендиректора. Если тебе что-то не понравится, я внесу поправки. А когда закончим, ознакомишься с конечным вариантом договора. Готова? — Я кивнула. — Отлично! — Девушка уставилась в смартфон: — Начнём с графика работы: он у тебя максимально ненормированный. Серьёзно, я не шучу, — предупредила она без тени веселья. И мне сразу стало понятно, почему Александр Тимофеевич настоял на этой должности, после того как я сказала, что хочу с головой уйти в работу. — Рабочий день, как и у всех сотрудников, начинается в девять утра, но вот завершается не в шесть, а, как правило, около девяти часов вечера. В субботу и воскресенье ты отдыхаешь. Но поскольку отец работает вообще беспрерывно, ты можешь понадобиться ему и в выходной. Для него компания — вся жизнь. Поэтому график загруженный — и у него, и, само собой, у его помощника. Все переработки и затраты, естественно, компенсируются. Водитель компании каждое утро будет забирать тебя из дома, а в конце рабочего дня — отвозить обратно, — справедливо и очень удобно. — Есть моменты, которые хочешь изменить?

— Пока всё устраивает, — мой ответ очень удивил Амелию.

— Хм, а отец, похоже, в тебе не ошибся. У нас обычно в этом плане проблема при подборе кандидатуры возникает: никто не готов столько работать — даже за большие деньги, — я уловила в её словах немой вопрос: почему я согласилась с такой легкостью? Однако сделав вид, что не поняла намёка, просто пожала плечами. — Окей, едем дальше. Английский язык хорошо знаешь?

— В совершенстве. — Я улыбнулась и без лишней скромности сообщила: — Я два года училась в Англии в пансионе для девушек, так что практики было много.

— Ого, впечатляюще, — ага, поэтому я особо это не афиширую. — Иногда тебе придётся присутствовать на встречах с иностранными партнёрами отца, где может не быть переводчика. В таком деле владение языком — это всё же преимущество, а не недостаток, согласись? Тебе не нужно будет вмешиваться, только внимательно слушать и записывать, а то папа может что-то упустить, — я согласно угукнула, и Амелия озвучила ещё парочку пунктов. Девушка предлагала подстроить их под себя, но я отказалась. Поэтому она распечатала договор, я внимательно прочитала, подметив, что условия труда более чем благоприятные. Если и начинать с чего-то карьерный путь, то компания Лермана — оптимальный вариант. И сейчас меня отделяет от работы мечты всего одна подпись.

Глава 25.

Я ещё раз пробежалась глазами по строчкам документа, взяла ручку со стола и вопросительно посмотрела на Амелию:

— Могу подписывать?

— Конечно. Но сперва — соглашение о неразглашении конфиденциальной информации, — девушка присела на краешек стола и положила передо мной ещё один лист бумаги, глянув на меня так, будто ждала, что я вот-вот брошусь прочь. Но я развеяла её опасения, оставшись сидеть. И Амели незаметно выдохнула. — Это необходимо. Должность личного помощника руководителя фирмы обязывает тебя быть в курсе всех его телодвижений и обеспечивает доступ к большинству засекреченных данных. А это и коммерческая тайна, и служебная, и профессиональная, а иногда даже государственная — с учётом специфики деятельности компании.

— Я понимаю, — пододвинула соглашение ближе. — Александр Тимофеевич мне уже рассказал, что вы делаете всё возможное для своей безопасности. И я осознаю ту ответственность, которую беру на себя, подписывая с компанией трудовой договор.

— Замечательно! — девушка сразу расслабилась, спрыгивая со стола. — Ты извини, что я так на тебя давлю. Просто я знаю, как важна для отца его работа. Когда речь заходит о ней, он предельно собран и до жути требователен. И он бы не захотел взять тебя на эту должность, если бы не был уверен в тебе. Я в тебе почему-то тоже уверена, хотя разбираюсь в людях похуже отца, — она прикусила губу, подбирая верные слова. — У тебя взгляд такой искренний.