После Развода. Наследник для дракона

Хартмон закатывает глаза и теряет сознание. Данмар рычит с сожалением и отходит в сторону, предоставляя мне место.

Я мгновенно изливаю целительную силу в тело генерала Хартмона, чтобы очистить лёгкие. Ему нельзя было приходить в сознание сейчас, пока он сам не готов. Это вызвало шок. Бедный Хартмон. Погружаю друга в сон. Подпитываю артефакты. Убеждаюсь, что жизненные показатели в норме, и оборачиваюсь к бывшему мужу, злая, как гарпия.

— Ублюдок! — кричу я. — Как ты посмел его допрашивать!

Я бешеная. Готова разорвать Данмара на части, расцарапать ногтями лицо. Как он посмел тронуть моего пациента! В моём госпитале!

Но только сейчас замечаю, как плохо выглядит бывший муж. Лицо бледное, глаза ввалились, рукой на стену опирается, видимо, чтобы не рухнуть. Как я и предполагала, он применял магический щит в бою и отдал всю свою магию. Но взгляд его по-прежнему режет, словно нож. И пламя там беснуется.

— Так нужно, — отвечает он.

— Он чуть не умер! — киваю на Хартмона. — Ты хочешь допрашивать труп? Всем выйти из комнаты! — приказываю я и выгоняю всех.

Кертис и сестра уходят.

Я жду, когда комнату покинет генерал.

Но он стоит.

— Ты собрала вещи? — говорит Данмар, сверкая глазами. — Экипаж увезёт тебя с сыном отсюда.

— Я никуда не поеду! Отстань от меня, Данмар. Пять лет назад я бы послушала тебя, но сейчас иди к чёрту! Жене своей приказывай! И не лезь в мою жизнь!

Он хватает меня, отрывает от пола и тащит к дверям.

14

— Ты не понимаешь, Катя. Ты должна уехать, — хрипло дышит мне в шею.

Я колочу его по плечам. Какой он мощный! Не вырваться! Откуда столько силы у него! Ведь он ослаблен после битвы, я же вижу.

— Пусти! — рычу, но негромко. Не хочу поднимать скандал на весь госпиталь.

Данмар выносит меня на улицу, в свой экипаж. Заталкивает на сиденье, а там.

Там набрасывается, как голодный зверь.

Он сминает все мои попытки сопротивления, быстро, ловко, словно не замечая. Меня топит злостью. Глаза ему выцарапать готова. Кричу.

Но он ртом жадно хватает мои губы — и стоны глохнут в его губах. Целует. Крепко, жадно, словно вечность голодал. Но движения вязкие, тяжёлые — он истощён после битвы. Я рвусь на свободу, бьюсь под ним, но всё бесполезно: генерал несоизмеримо сильнее, даже сейчас, держит крепко, не пошевелиться.

А глаза дикие, полные животного голода, как будто он жрать сейчас меня будет.

Он коленом разводит мои бёдра, касается обнажённой кожи там — и по венам проносится жар. Из глубины поднимается трепетная первобытная дрожь. Давно, словно тысячу лет, меня не касался мужчина. Сладко, нежно. Горячо.

— Катенька, — хрипло шепчет Данмар, ловя губами мою обнажённую грудь.

Замираю, когда он усаживает меня на себя, и лечу в тёмную пучину. Ненавижу себя. Ненавижу себя за слабость.

Дальше творится просто безумие. Всё как во сне: сладком, остром, мучительном. Беру своё, голодная и требовательная.

А потом… Потом натягиваю платье и хлёстко бью его по щеке, сверкая глазами:

— Ненавижу тебя! Ненавижу!

И выскакиваю из экипажа.

Иду к дежурной коляске, на ходу поправляя шарф и убирая растрепавшиеся волосы. Приказываю возничему:

— Домой.

Данмар не преследует. Но охрана движется за мной.

В душе — яростный огонь.

Генерал Данмар

Взгляд женщины режет, словно острое лезвие. Она бьёт его пощёчиной:

— Ненавижу!

Быстрым движением она отталкивает его, поправляет одежду. Холодная, стальная. Будто не она сейчас кричала от страсти.

И уходит, оставляя его одного.

А он сидит, глядя ей вслед, и шумно вдыхает её аромат, оставшийся на нём. Не удержался. Обезумел. Ведь хорошо же обоим было! На миг даже показалось, что не было этих пяти лет в разлуке, всё как раньше: пламя по коже, эйфория, первобытная дикость. Но её ледяной взгляд, полный ненависти, перечеркнул всё и оставил в душе поганое чувство.

Данмар стискивает зубы, откинувшись головой на спинку. Хрипло дышит.

Но неожиданно чувствует, как истощившаяся магическая сила восстанавливается с небывалой скоростью. Раньше Катенька помогала ему, но из-за её малого магического резерва это было медленно и долго — не как в других парах. Но ему было плевать, он мог догнаться восстанавливающими эликсирами. Она давала ему нечто большее, кое-что главное.

То, что он просрал пять лет назад.

— Догнать целительницу, господин генерал? — подбегает адъютант.

— Не надо, — хрипло отвечает Данмар. — Охрану её удвоить.

— Есть!

Медленно втягивает уходящий запах Кати. Сердце колотится, как у пацана. Всегда у него на неё была такая реакция.

Когда-то он влез в ритуал демонов, разбил артефакт призыва, так что энергия прошла сквозь через него, словно молния. И тогда, вместо древнего демонического бога, которого пытался призвать король демонов Рагнир, из портала шагнула юная девчонка. Рыжая, с испуганными голубыми глазищами и белой кожей. Из другого мира. Данмар понял, что другой женщины ему не надо. Он спас её тогда, увёл из эпицентра боя, спрятал. Он велел ей молчать, откуда она явилась. Попаданок тут не любят. Придумал легенду, что девчонку деревенскую в жены взял. Столичная знать была против, но ему было всё равно: он — непобедимый полководец. Он любил свою рыжую Катю, просто обожал. И долгие годы никто не знал про то, как они встретились, пока…

15

Генерал Данмар

Данмара всего трясло от мысли, что он проиграл схватку с самим собой. Отчаяние рвало его на части. Но по-другому было нельзя. Идёт охота, и нельзя расслабляться ни на миг. Сейчас нужно сберечь этот город и страну. Катю!

Силы заметно прибавились. Он почувствовал себя бодро.

“Спасибо, Катенька. Твоя магия выросла, ты точно что-то скрываешь, и я должен узнать что. Но это терпит. А пока нужно действовать”.

И вместо того, чтобы поехать в замок наместника и упасть полумёртвым, как он сперва собирался, Данмар тянется к клинку.

Другой рукой затягивает ремень на брюках, поправляет мундир и выходит из экипажа, подставляя лицо хлещущему зимнему ветру. Чувствует себя посвежевшим, бодрым. Живым!

Благодаря ей.

Как увидел вчера в доме целительницы свою Катю, чуть не упал. Горло свело спазмом. Он же думал, она далеко, живёт под защитой священных стен там, куда никто не доберётся. И о ней заботится его лучший друг, единственный человек на свете, кому он, мать его, мог доверять. Раньше. А оказалось, кардинал его предал.

Данмар зло скрипнул зубами и приказал адъютанту:

— Вызвать кардинала Людвига сюда! Немедленно, — и добавил: — Под охраной.

— Есть!

Катя, Катенька, котёнок. А ты всё такая же. Даже ещё лучше!

Не думал уже, что увидит её когда-либо. Думал, умер он. Сгинул вместе с ней. В тот день, когда от Кати отрёкся и отвёз в монастырь, передав с рук на руки кардиналу.

Сердце вырывалось из груди тогда, превратившись в горячий пульсирующий ком. Его всего раздирало на части, когда он её вёз. Но только так он мог спасти её, сберечь.

Идёт большая охота.

И никто, ни одна живая душа, не должна знать, что Катя существует. Потому что где-то засел предатель. За прошедшие годы Данмару так и не удалось его вычислить. Все его письма и все слова, сказанные вслух, перехватывались. Вокруг вражеская магия. Он тогда чуть не просрал всё. Чуть не проиграл битву. Кто-то слил демонам его план наступления и его слова, сказанные дома. Кто-то из близких. Возможно, и теперь зло всё ещё рядом и шагает бок о бок. Поэтому так. Когда он нашёл у демонов опасный артефакт, ему открылась страшная правда… И тогда он без лишних слов избавился от жены, а артефакт спрятал. И молился, чтобы никто никогда ничего не узнал.

Данмар берёт коня у адъютанта, седлает и несётся на место, где ночью случилась битва с демонами. Ветер ревёт в ушах. Из-под копыт летят комья снега.

В боку всё еще разливается болезненная резь от старой раны. Пять лет назад клинок Рагнира пронзил его, и он чуть не умер. С тех пор проклятая боль расползается по всему телу, оплетая чёрной паутиной тело. И Катенькина сила вот не исцелила его, когда они стали единым. Он проклят, ему скоро придёт конец, но пока он ещё жив, он должен уничтожить короля демонов и спасти страну, и Катю! Дать им свободную жизнь.

Данмар рыщет по полю боя в поисках подсказок. Осматривает тела демонов, которые ещё не успели сжечь солдаты. Вокруг много его солдат приводят местность в порядок. А он ищет отличительные знаки. На некоторых демонах встречает знаки отряда Рагнира. Но всего на двоих.

— Славная битва была, генерал! — кричат ему солдаты.

— Рад, что понравилось! — скалится в звериной улыбке генерал.

В драке он бешеный, настоящий зверь.

И солдаты его за это любят. Рады, что он ими команует, верят ему. Пойдут за ним и в огонь, и в воду — он это знает.

Сегодня ночью была славная битва. Данмар пронзал мечом и магией тёмные отродья. Его отряды дали жару демонам. Твари обратились в бегство. Данмар погнался за ними. Ему нужен был их командир, чтобы допросить. Он поймал демонова предводителя, начал пытать, но ублюдок быстро умер от ран и ничего не сказал.

Если король демонов здесь, на границе, то нужно призвать основные силы сюда и дать решающий бой здесь. Однако без уверенности делать этого нельзя, иначе другие провинции останутся без защиты.

Хартмон мог просветить, что там, у демонов, происходит. Он за этим попытался вернуть его в сознание. Но не успел. А ему так нужна информация! Сегодня же поедет с проверкой в гарнизоны на границе, допросит часовых. По косвенным признакам будет опеределять, кто ему противостоит. Обычный демонов предводитель или сам король Рагнир. А сейчас, пока ещё не стемнело, ведь дни нынче коротки, нужно исполнить обещание. Обещал Катиному сыну покатать его на коне, а слов на ветер он не бросает.

При мысле о мальчике что-то волнительно трепыхнулось в груди.

16

Генерал Данмар

Приёмный, она сказала.

А он поверил?

Хм.

А что ему, демоны побери, оставалось? Она не могла ему родить десять лет, пока они были вместе. Он спал с ней: много, постоянно, жарко. Возил за собой на войны. И там, всегда. А она даже не забеременела ни разу! И дракон его, как назло, не мог подсказать ему правду, почуять родную кровь!

Зверь его погиб, когда Данмар боролся с ранами от клинка короля демонов. Бился в предсмертной агонии. С тех пор он больше не чувствовал зверя. Стал калекой без второй ипостаси.

Но всё же.

Этот мальчик — ЕЁ сын — есть в этом что-то сакральное.

Волнующий трепет поднимается в груди.

Насмешка судьбы! Ведь он столько лет мечтал о сыне, чтобы она родила ему. Хотел, чтобы их любовь, их связь, продолжалась, ведь он так её любил.

И теперь есть этот мальчик, Ричард, невероятный мальчик. Настолько живой, любопытный, страстно интересовался его делом, его жизнью. Умненький такой. Радостно и тепло на душе становится при мыслях о том мальчике. И ему, Данмару, как мужчине и воину, хочется передать мальчику свой опыт, свои обычаи. Хочется поехать к нему, ведь мальчик, демоны побери, ждёт его!

Не то, что другая его семья…

Но сперва Данмар мчит в замок наместника, есть неотложные дела. А там его уже встречает народ. Люди толпятся у ворот, кричат, умоляют: снизить цены на хлеб, снабдить новобранцев доспехом, платить вовремя за работу.

Данмар поднимет руку и знаком велит молчать.

Толпа мгновенно затихает.

Он въезжает в замок в оглушительной тишине. Слышны только стук копыт его коня по мостовой и трепыхание стягов на ветру.

А там. Там он рьяно идёт со всем разбираться. Осматривает запасы, хранящиеся в замке. Удивляется, насколько край слабо подготовлен к войне, да и к жизни! Случись что, запасов еды — минимум, только продержаться до весны. Многих необходимых вещей попросту нет!

Данмар в гневе.

Ещё пять лет назад, отслужив стране тридцать лет, он собирался в отставку — жить простой жизнью с женой. Ведь даже солдаты не служат больше двадцати лет! Но тут на его плечи упал тяжёлый груз. Его призвал король. Святой долг выше личного счастья. Тот, в чьих руках сила, обязан защитить тех, кто слабее. И он ушёл в битву, которая стала для него решающей.

Проклятие, оружия в оружейной — нет! Зато, демоны побери, запасов золота и серебра в личных сундуках — не счесть.

Плату, значит, собирает исправно, господин наместник! И себе откладывает!

Так не пойдёт.

Данмар тотчас назначает на должности местной знати, которая бегает подле его ног, своих надёжных людей, которые прибыли с ним. Они у него натасканы в таких делах, не одну провинцию он с ними уже поднял. И сюда Данмар приехал не просто так — много жалоб приходило от народа. Он собирался навести порядок.

Данмар приказывает своим людям закупить оружие и провиант с рассчётом на большую армию, которую он перебросит сюда, в случае необходимости. Его люди знают своё дело, они прошли с ним не одну битву. Все подчиняются ему беспрекословно. И не только потому что он главнокомандующий королевской армии. У него на груди блистает королевский знак. Он — преемник короля. Правителя, который уже несколько лет, как лежит без воли и сознания.

Внутри горит огонь. Данмар делает свою работу и отмечает, что давно не чувствовал себя так бодро и хорошо. Вдохновенно. Он знает причину. Но боится думать о ней.

С этой причиной нужно что-то делать!

Увезти, спрятать?!

Но где? Где-е-е спрятать?! Если его старый друг у него за спиной провернул ТАКОЕ?!

Данмара рвёт на части от гнева. Ломает. Огнём праведным поливает.

Если увезёт её, то не сможет защитить там. А здесь… Она рядом. Здесь он САМ её охранять будет.

А ещё Катенька — незаменимая целительница, он успел оценить её умения. Возможно, только она может привести сознание бывшего наместника Хартмона. Нужно допросить его. Это стратегически важно.

Данмар не замечает, как погружённый в размышления, подъезжает к дому Кати.

Поднимает взгляд на окно, за которым колышется занавеска.

Его ждут.

Тепло разливается по телу.

Он сходит с коня и торопится к крыльцу.

Дорогие читатели, книга пишется в рамках моба "После развода с драконом"
Переходите по ссылке, чтобы увидеть все книги https://litnet.com/shrt/7wo0

17

Катя

Бежать! Взять сына и уехать — первое, о чём я думаю, мча домой после встречи с Данмаром.

Снег скрипит под колёсами дежурной коляски, морозный ветер колко бьёт в лицо. Волосы разлетаются из-под платка.

Внутри растекается опустошение.

Меня накрывает откат.

Мгновение удовольствия, за которое я безбожно себя корю. Нельзя было! Нельзя!

Выхожу из коляски, иду в дом. И сразу же, не здороваясь ни с Луизой, ни с сыном, скрываюсь в ванной. Запираю дверь.

Включаю воду.

Грудь ходуном ходит, руки дрожат, перед глазами мутная пелена. Рыдания подступают к горлу. Но нельзя. Обещала же себе! Надо успокоиться.

Кладу ладонь на грудь, делаю глубокий вдох. Умываюсь. Затем скидываю одежду и моюсь вся. Целиком. Смываю с себя его запах, семя, следы поцелуев. Тру кожу до красна везде, где он меня касался.

Нельзя думать, нельзя вспоминать о том, что было. Иначе не удержать себя.

Я быстро заканчиваю, выбираюсь из купели и туго запахиваю халат.

Гляжу на себя в зеркало: бледная, словно призрак, потерянная, глаза — бездонные. Жалость к самой себе подкатывает к горлу.

Выпрямляюсь, хлопаю себя по щекам.

Давай, Кать, приходи в себя. Изнасилование? Да, это было именно оно. Но… Сама, сама стонала на нём. Все можно пережить, тебе ли не знать? Много уже всего было — и это ты переживёшь!

Пытаюсь привести себя в норму.

Но в груди жаркой волной прокатывается горькое сожаление. Зачем мы теперь встретились? Зачем было это всё? У него ведь жена, ребёнок. Всё давно кончено.

Делаю глубокий вдох. Иду в спальню, натягиваю новое платье и выхожу в гостиную посвежевшая.

Сын бежит навстречу, в его маленькой ручке неизменно — деревянный меч. И ещё кружочки из подстаканников на плечи прицепил — похоже на эполеты.

— Мамочка!

— Господин генерал, — улыбаюсь сыну. — Как сегодня ваши славные битвы?

— Сегодня не было битв, — грустно вздыхает малыш. — Когда придёт генерал Данмар?

Чёрт.

Сын глядит на меня ясным голубым взором, что аж сердце щемит. Знал бы ты малыш, что это твой отец. Может, поэтому тебя так к нему тянет.

— Не знаю, — отвечаю я, пожимая плечами. — У него много работы, он ведь наместник. А там ведь столько дел за полгода накопилось!

— Но он обещал покатать меня на коне, — хмурится сын и глядит в окно.

На детском лице отражается бездонная тоска. Ричард ждёт генерала весь день. Постоянно посматривает в окно. Только о нём думает. И мне так тяжело видеть сына в столь сильном ожидании. Я не знаю, хочу ли я, чтобы Данмар пришёл, или нет.

— Леди Тереза, я обед приготовила. Будете? — ласково говорит Луиза.

Уже середина дня, у меня давно ни крошки во рту, но кусок в горло не лезет. Там всё стиснуто спазмом, напряжено до предела. И я вру:

— Спасибо, я пообедала в госпитале. А Ричард обедал?

— Я обедал, мам!

— Да, — улыбается няня. — Обедал, как настоящий генерал: — Первое, второе и третье!

Треплю сына по волосам:

— Молодец! Ну, раз господин генерал пообедал, то пора и за занятия, верно? Все генералы имеют блестящее образование.

Сын кивает.

Обычно нелегко его усадить заниматься. Очень нелегко!

А сейчас Ричард сам несёт тетрадь и учебник.

Отлично. Мне как раз нужно переключиться, чтобы выбросить из головы всё, что случилось сегодня в генеральской карете.

Мы занимаемся с Риком почти три часа.

Я учу его читать и писать. Изучаю с ним математику и историю королевства. Сын очень быстро схватывает, уже на уровне третье- или даже пятиклассника! Я в его возрасте такой не была. Я пыталась приглашать для Ричарда учителей, но все они сразу сбегали, не в силах справиться с мальчиком. Только мне удавалось заставить его слушаться, сидеть, читать и писать. Но я понимала, что скоро и моих сил не хватит, ведь в сыне начнёт просыпаться драконья кровь, ему нужен будет наставник-дракон.

Сегодня Ричард необычайно старательный: выводит буквы и цифры без помарок, идеально чисто. Усидчивый, внимательный. Я безмерно горжусь.

Но неожиданно сын срывается со стула и бежит к окну.

— Едет! — задорно кричит Рик, хватая со стола свой меч.

— Кто едет? — переспрашивает няня Луиза.

— Генерал Данмар!!!

18

Раздаётся решительный стук в дверь.

Сердце подпрыгивает в груди, но внешне я остаюсь полностью спокойна. Стискиваю зубы и упираюсь ладонями в поверхность стола.

Я же знала, что он придёт, но всё равно сбита с толку.

Внутри разливается гнев. Я не желаю его видеть!

Но что мне делать? Бежать из провинции, как он хочет?

Нет, я не побегу! И не буду перед ним прогибаться. Здесь мои пациенты, которым я нужна!

Неожиданно вижу у стены за шкафом прижатый маленький уголок бумаги. Похоже на завалившееся письмо. Достаю и вижу печать кардинала Людвига!

Этого письма я не видела!

— Леди Тереза, там новый наместник стучит. Открыть? — говорит Луиза, выглянув в окно.

Сын прыгает возле двери, полный восторга.

У меня просто нет выбора, нужно впустить.

— Открывай. Но если меня спросит, скажи я занята, — говорю я. — И погоди, Луиза, что это за письмо? Я нашла его за шкафом. Как давно пришло?

— Эм-м-м, так две недели назад, леди Тереза. Письмо на столе лежало, а потом пропало. Я думала, вы его забрали.

Ричард виновато трёт затылок:

— Мам, это я играл с этим конвертом. Делал из него крышу для замка. Но печать не вскрывал!

Снова раздаётся стук в дверь.

— Открывайте уже, — говорю я.

И набираю воздуха в грудь. Только бы хватило сил пережить его визит. Слишком сильно я на него реагирую. Слишком!

В комнату влетает морозный воздух. Из прихожей доносятся весёлые крики сына и бодрый голос генерала. Слишком бодрый для того состояния, в котором он был утром, странно.

Они с сыном словно два давних друга, которые сто лет не виделись, болтают без умолку. Хриплый раскатистый голос бывшего и его ласковые интонации царапают сердце. Когда-то он говорил подобным образом со мной, и мне было приятно. Но это было давно.

Пусть поскорее уходит!

Сама сажусь за стол и вскрываю конверт. Жадно читаю послание от кардинала Людвига:

“Дорогая леди Тереза! Лорд Данмар едет в Третогор. Вы неминуемо встретитесь. Срочно возвращайтесь”.

Вот чё-ё-ёрт! Кардинал Людвиг предупредил об опасности! Если бы я прочитала это письмо раньше, то можно было бы избежать встречи!

— Обедать будете? — слышу добродушный голос Луизы из прихожей.

Что?! Зачем ты зовёшь его обедать, я не хочу видеть его у себя дома!

— Буду, — отвечает Данмар.

Вот нахал!

Чёрт, только этого не хватало!

— Проходите, господин генерал, — Луиза зовёт его в гостиную.

Я быстро прячу письмо в карман платья, пока он не увидел. Расправляю плечи, поднимаю подбородок. Внутри клокочет ярость: как ты смеешь являться ко мне, после того, как бросил, Элай?!

Мощная фигура появляется в дверях. На руках у генерала мой сын. Рик улыбается, обнимая генерала за шею, безумно счастливый.

Поднимаю взгляд, и мы с Данмаром встречаемся взглядами.

19

Генерал Данмар

Данмар поднимается на крыльцо, и сердце бьётся с предвкушением. С утра всего лишь не виделись с ней, а в груди уже ноет, зовёт. Всё, как в первый раз. С головой в омут. Ничего у них не кончилось, нет! Он оставит её здесь, сам будет охранять. Потому что кроет. Горит внутри.

Катя, Катенька.

Впереди много опасности, и Данмар желает уберечь её от судьбы, которую предназначили ей демоны. Защитить, скрыть. Никому не открыть страшной правды.

Дверь открывает старая няня, приветливо улыбается. Генерал вежливо с ней здоровается. И тут ему на руки прыгает Ричард.

— Генерал Данмар!

— Ричард! — Данмар поднимает мальчика и прижимает к себе.

Мальчик пахнет домом, детством и теплом. Данмар прижимает его крепче. Он скучал по мальчику.

— Как ты тут? Докладывай, — расспрашивает малыша.

Ричард эмоционально делится всем: и что ел на завтрак и на обед, и как они сегодня занимались с матерью.

При упоминании его мамы, у Данмара скребёт на сердце. Где же она, почему не выходит?

С особым интересом Ричард расспрашивает о ночной битве, это волнует его даже сильнее, чем прогулка на коне.

Данмар щурится. Не привык рассказывать о бойне детям. Но находит слова и сравнения, чтобы не шокировать малыша, рассказывает ему аккуратно, словно сказку.

Они увлечённо болтают, и Данмару так это нравится. Почему у него нет такого сына? Вот он бы его учил и всюду с собой водил!

Няня стоит перед ними, смотрит и умиляется.

Он всё хочет узнать, где же Катя, неужели прячется от него?

А потом няня приглашает пообедать. А у него желудок в спине прирос — голодный, как зверь. С вечера мотался, не до еды было.

— Буду, — охотно соглашается на предложение.

И входит с Ричардом на руках в гостиную.

А там она. Катя.