Вторая попытка мисс Фэшенворт

Миссис Фэшенворт, как всегда, воспользовалась этой прогулкой для обсуждения домашних дел.

- Я все еще думаю, - говорила она, обращаясь к мужу, - что в западной части сада следует посадить новые кусты роз. Старые уже не так хороши, как прежде.

- Возможно, - отвечал мистер Фэшенворт, - но садовник уверял меня, что они вполне могут простоять еще сезон. Вернее, так его уверяла Диана…

Разговор их спокойно переходил от одной хозяйственной темы к другой: от состояния ограды до будущего ремонта в конюшнях.

Диана все это время шла рядом и подозрительно не вмешивалась. И пусть, в последнее время хозяйственной частью дома занималась она, Диана почти не участвовала в беседе.

Ее мысли вновь возвращались к вчерашним новостям. Слова миссис Толквуд, произнесенные в гостиной у Лэнгли, снова и снова возникали в ее памяти. Она не ощущала той боли, которая могла бы омрачить ее настроение, но все же какое-то тихое беспокойство не давало ей полностью отвлечься.

Смерть Кэтрин. Возвращение Джима. Эти два события, столь неожиданных и столь связанных с ее прошлым, не могли исчезнуть из мыслей так быстро. Она даже не заметила, как дорога подошла к концу. Лишь голос отца, произнесший:

- А вот и дом Карстэрса…

Заставил ее поднять голову. Имение мистера Карстэрса уже показалось впереди. Сам хозяин дома, как и подобает гостеприимному джентльмену, ожидал своих гостей у входа и приветствовал их с тем оживлением, которое ясно говорило о его нетерпении продемонстрировать свою загадочную покупку.

- Дорогие соседи! - воскликнул он. - Я чрезвычайно рад, что вы смогли прийти.

Он проводил их не в дом, а сразу в сад. Сад Карстэрса был просторным и ухоженным. На лужайке уже были расставлены небольшие круглые столики, покрытые светлыми скатертями. На них стояли графины с лимонадом, бокалы, тарелки с легкими закусками и фруктами. Несколько гостей, прибывших раньше, уже расположились там и оживленно беседовали. Однако главное внимание сразу привлекало другое.

В самом центре сада стоял мольберт. На нем было установлено нечто большое, тщательно скрытое под тяжелой темной тканью. Ткань спадала почти до самой травы, полностью скрывая содержимое. И при виде этой загадочной конструкции в глазах гостей одновременно вспыхнули любопытство и легкое нетерпение.

Глава 6

Мистер Карстэрс, заметив, что внимание гостей окончательно сосредоточилось на загадочном предмете в центре лужайки, потер руки с тем довольным выражением, которое не оставляло сомнений: момент, которого он ожидал со вчерашнего дня, наконец настал.

- Дамы и господа, - объявил он, становясь рядом с мольбертом, - позвольте представить вам мое скромное приобретение.

С этими словами он взялся за край тяжелой ткани и одним торжественным движением снял ее.

Перед собравшимися открылась картина весьма крупного размера.

На ней был изображен всадник - высокий мужчина на темной лошади, остановившейся у тихого лесного озера. Деревья склонялись над водой, их густая листва отбрасывала прохладную тень. Сам всадник сидел в седле немного наклонившись вперед, словно только что заметил нечто в воде. И в самом озере, среди темных отражений ветвей, по плечи виднелась светловолосая девушка. Лишь ее голова и часть плеч поднимались над поверхностью, так что было совершенно очевидно, что она находится там без всякого намерения быть замеченной. Ее взгляд был направлен прямо на всадника.

Некоторое мгновение в саду стояла тишина, затем мужчины почти одновременно разразились одобрительным смехом.

- Ха! Вот это находка! - произнес один из соседей.

- Признаться, весьма живописно, - добавил другой. - И с определенным… сюжетом.

Совсем иначе отреагировали дамы. Миссис Картер первой прижала ладонь к груди.

- О Боже… - прошептала она.

Миссис Толквуд решительно отвернулась.

- Это, право же, чрезвычайно… неподобающе.

- Я бы сказала, совершенно бесстыдно, - добавила другая дама, заметно покраснев.

- Срам и невежество! — тихо, но с большим чувством произнесла миссис Лэнгли.

Мистер Карстэрс, однако, смотрел на свое приобретение с тем же восхищением, какое испытывает человек, обнаруживший редкую монету или старинный манускрипт.

- Дорогие дамы, - сказал он с некоторой обидой, - прошу вас не судить столь поспешно. Перед вами произведение весьма известного художника.

- Известного? - переспросила миссис Толквуд.

- Совершенно верно! И, если вы потрудитесь взглянуть в нижний угол…

Несколько гостей наклонились ближе. В правом нижнем углу действительно виднелась подпись. Это произвело некоторое впечатление, хотя и не изменило общего настроения дам.

- Даже если художник известен, - заметила миссис Картер, - это еще не делает предмет достойным демонстрации в приличном обществе.

- А меня больше интересует другое, - сказал мистер Уилкокс, щурясь на полотно. - Если картина столь ценна, каким образом она оказалась у цыган?

Этот вопрос вызвал заметное оживление.

- Совершенно справедливо!

- Да, именно!

- Вот это-то и подозрительно.

- Я, например, - сказал один из соседей, - склонен думать, что ее попросту украли.

Несколько человек сразу же согласились. Мистер Карстэрс слегка покраснел.

- Господа, - произнес он несколько резче, чем прежде, - должен заметить, что подобные рассуждения меня мало касаются. Я приобрел вещь за вполне честную цену.

- Возможно, - осторожно сказал мистер Фэшенворт, - однако я однажды слышал, что цыгане имеют странную привычку… возвращать себе проданное.

- Иными словами, воровать обратно, - добавил кто-то.

- На вашем месте, Карстэрс, - продолжил тот же голос с дружеской серьезностью, - я бы удвоил охрану дома.

Теперь мистер Карстэрс покраснел уже заметно сильнее.

- Уверяю вас, - сказал он быстро, - в этом нет никакой необходимости. Мой дом вполне надежно защищен.

Тем временем гости уже почти полностью окружили мольберт. Картина рассматривалась со всех сторон, и мнения звучали одно за другим.

- Замечательная работа с тенью.

- Лошадь написана превосходно.

- Девица выглядит… слишком довольной своим положением.

- Совершенно недопустимо, - снова сказала миссис Толквуд.

Диана некоторое время молчала, внимательно глядя на полотно. Затем произнесла спокойно:

- Мне кажется, художник стремился изобразить скорее неловкость момента, чем что-либо иное. Всадник выглядит скорее удивленным, чем дерзким.

- Напротив! - немедленно возразила Франчесска Лэнгли, которая никогда не упускала случая вступить с Дианой в спор. - Его выражение совершенно ясно говорит о намерении продолжить наблюдение.

- Это лишь ваше предположение, - с улыбкой заметила Диана.

- Но весьма правдоподобное!

- Не более правдоподобное, чем любое другое.

- Я уверена, что художник имел в виду именно это.

- А я полагаю, что художник рассчитывал именно на такие споры.

Их дискуссия, которая явно могла продолжаться еще некоторое время, была внезапно прервана.

Миссис Фэшенворт, до этого стоявшая чуть в стороне, подняла руку к виску.

- Простите… - сказала она.

Все обернулись.

- Боюсь, - продолжила она несколько слабым голосом, - у меня вдруг закружилась голова…

В приличном обществе нет события столь малого, чтобы оно не вызвало некоторого движения, и нет недомогания столь легкого, чтобы вокруг него немедленно не образовался кружок заботы, советов и предположений.

Едва миссис Фэшенворт произнесла свои слова, как вся прежняя оживленная дискуссия о намерениях художника уступила место куда более насущному предмету. Несколько дам тотчас же приблизились к ней. Одна предложила свой флакон с нюхательной солью, другая – присесть возле столика, а третья уже с тревогой спрашивала, не следует ли немедленно послать за врачом.

- Мой экипаж стоит у ворот, - поспешно объявила миссис Толквуд, зная, что Фэшенворты пришли пешком. - Он в полном вашем распоряжении.

- А я уверена, что в подобных случаях лучше всего действует свежий воздух, - заметила мисс Лэнгли, хотя никто не мог припомнить, чтобы она когда-либо имела дело с подобными случаями.

Кто-то предложил немедленно послать за доктором, кто-то - проводить миссис Фэшенворт домой, а деятельный мистер Фэшенворт, который заволновался за свою супругу и стал бегать вокруг нее вместе с Дианой, уже был готов распорядиться и тем и другим сразу.

Однако сама виновница переполоха оказалась гораздо спокойнее всех окружающих.

- Право, прошу вас не тревожиться, - сказала миссис Фэшенворт, слегка улыбнувшись, хотя голос ее и оставался несколько слабым. - Это всего лишь минутная слабость. До нашего дома совсем недалеко. Дайте мне немного воздуха, и все пройдет.

Мистер Фэшенворт, человек благоразумный и склонный полагать, что большинство неприятностей можно предотвратить предусмотрительностью, тотчас же выразил сомнение в разумности такого решения.

- Моя дорогая, - произнес он с серьезностью, - раз уж вам стало дурно, нет никакой необходимости демонстрировать стойкость. Экипаж миссис Толквуд стоит здесь же.

- Благодарю вас, но я совершенно уверена, что смогу дойти, - ответила его супруга с той спокойной твердостью, которая была хорошо известна всей семье.

Диана, привыкшая к подобным проявлениям материнского характера, уже знала, что дальнейшие уговоры вряд ли окажутся плодотворными, однако долг дочери требовал хотя бы попытаться.

- Мама, - мягко сказала она, - возможно, папа прав. Короткая поездка избавит вас от лишнего усилия.

- Совсем наоборот, дитя мое. Доктор Лаунтэн настоятельно советовал мне совершать ежедневные прогулки.

- Доктор Лаунтэн, - возразил мистер Фэшенворт, - говорил о прогулках не более чем в полмили.

- И наш дом как раз примерно на таком расстоянии, - заметила миссис Фэшенворт.

- Позволю себе усомниться в точности этого расчета.

Тем не менее решение было принято, и вскоре семейство покинуло дом, сопровождаемое многочисленными пожеланиями скорейшего благополучия и обещаниями навестить миссис Фэшенворт на следующий день.

Первые минуты пути, к счастью, прошли весьма благополучно. Свежий воздух оказался прохладным и освежающим, и Диане даже показалось, что румянец немного вернулся на щеки матери.

- Видите, - сказала миссис Фэшенворт с некоторым удовлетворением, - я же говорила, что мне станет лучше.

- Это пока, - заметил мистер Фэшенворт, который не любил признавать поспешность собственных опасений, но еще меньше любил, когда его предостережения оказывались напрасными.

- Вы всегда склонны преувеличивать мои слабости.

- А вы, моя дорогая, столь же неизменно склонны их игнорировать.

Диана, шедшая между ними, чувствовала, что разговор начинает принимать тот оттенок семейной перепалки, который, хотя и не был особенно бурным, мог продолжаться весьма долго. Ее отец уже собирался привести дополнительные доводы относительно расстояния, состояния здоровья и неразумности излишней решимости, а ее мать, по всей видимости, была готова столь же последовательно их опровергать.

Но спор этот не успел достигнуть своего естественного развития.

Сделав еще несколько шагов, миссис Фэшенворт внезапно остановилась и крепче взялась за руку дочери.

- Подожди… - тихо произнесла она.

Диана мгновенно обернулась. Лицо ее матери снова побледнело.

- Мне кажется… - начала миссис Фэшенворт, стараясь говорить спокойно, - что голова у меня опять… немного кружится.

Она едва успела договорить эти слова, как была вынуждена остановиться окончательно.

Глава 7

Едва мистер Фэшенворт заметил перемену в лице супруги, как вся его прежняя уверенность исчезла. Он побледнел столь же заметно, как и она сама, и поспешил поддержать ее за руку.

- Боже мой, дорогая! - воскликнул он. - Я же говорил, что эта прогулка - безрассудство.

Они уже прошли добрую половину пути, и теперь, оказавшись посреди тихой тропинки возле луга, где дома стояли на почтительном расстоянии друг от друга, положение казалось особенно неприятным.

Диана, увидев состояние матери, почувствовала, как тревога холодком пробежала по ее сердцу. Еще несколько минут назад ей казалось, что свежий воздух действительно помог, но теперь это утешительное предположение выглядело не более чем преждевременной надеждой.

- Мама, вам нужно присесть, - сказала она, оглядываясь вокруг, будто надеялась найти поблизости скамью или хотя бы низкую ограду.

- Нет… нет… — тихо ответила миссис Фэшенворт. - Я просто немного остановлюсь.

Но мистер Фэшенворт уже пришел к решению.

- Это совершенно невозможно оставить без внимания. Необходимо немедленно послать за доктором.

Он повернулся к дочери с той решительностью, которая появлялась у него всякий раз, когда дело касалось семейного благополучия.

- Диана, ступай сейчас же к мистеру Лаунтэну. Его дом недалеко. Приведи его немедленно.

Диана уже собиралась согласиться, но миссис Фэшенворт неожиданно проявила больше энергии, чем можно было ожидать в ее положении.

- Нет! - произнесла она довольно резко.

Оба удивленно посмотрели на нее.

- Я не желаю, чтобы Диана шла одна.

- Но, моя дорогая, - начал мистер Фэшенворт, - речь идет всего лишь о нескольких минутах пути.

- Вы забываете, - тихо, но настойчиво сказала она, - о тех цыганах.

При этих словах Диана невольно вспомнила недавние разговоры о людях, которые могли еще бродить неподалеку от дома мистера Карстэрса - тех самых, что, по слухам, желали вернуть себе картину, ставшую предметом столь оживленного обсуждения.

- Они могли все еще оставаться где-нибудь поблизости, - продолжала миссис Фэшенворт. - Я не позволю Диане идти одной.

Мистер Фэшенворт нетерпеливо провел рукой по лбу. С одной стороны, он считал подобные опасения чрезмерными, с другой - не мог не признать, что его дочь действительно не должна была бродить одна, без сопровождения.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Тогда поступим иначе.

Он взглянул на дорогу, ведущую к их дому.

- Вы с Дианой немедленно отправляйтесь домой. А я побегу за доктором Лаунтэном.

- Я вполне способна дойти, - сказала миссис Фэшенворт, стараясь говорить уверенно, хотя голос ее все еще звучал слабее обычного. – Тем более я не возражаю против визита врача.

- Превосходно. Тогда решено.

Не теряя больше ни минуты, мистер Фэшенворт сжал руку жены, коротко кивнул дочери и почти бегом направился в сторону дома доктора.

Диана некоторое время смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом. Затем она осторожно взяла мать под руку.

- Пойдемте, мама. До дома осталось совсем немного.

Сначала все шло относительно благополучно. Они двигались медленно, но ровно. Однако вскоре Диана заметила, что шаги матери становятся все более осторожными.

- Вы устали? - тихо спросила она.

- Немного… - ответила миссис Фэшенворт, и пришлось остановиться.

Затем они прошли еще несколько шагов, и снова остановились. Каждая следующая пауза становилась чуть длиннее предыдущей. Рука матери на руке Дианы постепенно тяжелела.

Дом уже виднелся впереди, осталось всего несколько десятков ярдов.

- Еще чуть-чуть, мама, - сказала Диана, стараясь придать голосу спокойствие.

Но в этот момент миссис Фэшенворт внезапно остановилась окончательно. Ее пальцы крепко сжали руку дочери.

- Диана… - едва слышно произнесла она.

И прежде чем та успела что-либо сказать или сделать, миссис Фэшенворт покачнулась, в следующую секунду ее голова бессильно склонилась набок и она потеряла сознание.

Именно в этот момент Диана испытала самый настоящий испуг. До сих пор тревога ее была скорее беспокойством рассудка, чем подлинным страхом, но теперь, когда тело матери вдруг обмякло в ее руках, она поняла, насколько беспомощным может оказаться человек перед неожиданностью.

Миссис Фэшенворт, потеряв сознание, почти повалилась вперед. Диана едва успела подхватить ее и, напрягая все силы, удержала от падения. Однако удерживать ее долго было делом нелегким: тело матери казалось непривычно тяжелым, а собственные силы Дианы, при всей ее решительности, были далеко не безграничны.

- Мама… - тихо произнесла она, хотя прекрасно понимала, что ответа не последует.

Диана осторожно опустила мать на землю, стараясь устроить ее как можно удобнее, но мысли в голове теперь метались в растерянности.

Что делать дальше? Бежать домой? Но тогда миссис Фэшенворт придется оставить здесь одну, а это казалось недопустимым. Оставаться рядом? Но помощь может понадобиться немедленно.

Впервые за долгое время Диана оказалась в положении, когда ее рассудительность не подсказывала ясного решения.

И именно в этот момент судьба, которая нередко проявляет удивительное чувство своевременности, представила ей неожиданную возможность.

По главной дороге, проходившей неподалеку, на достаточном расстоянии от них, скакал всадник.

Сначала Диана заметила лишь движение - силуэт лошади, но в следующую секунду надежда вспыхнула в ней с такой силой, что она уже не могла медлить. Она вскочила и побежала к дороге, насколько позволяли обстоятельства, размахивая руками.

- Сэр! - крикнула она. - Пожалуйста! Помогите!

Всадник мгновенно натянул поводья. Лошадь остановилась почти на месте, и спустя мгновение он развернул ее и направил уже к Диане.

Однако едва это произошло, как в голове девушки мелькнула новая мысль. А что если это вовсе не благородный прохожий? Если это разбойник? Ей вдруг показалось, что она могла совершить величайшую ошибку.

Когда всадник стал приближаться, ее сомнения не только не рассеялись, но, напротив, усилились. Человек этот был ей совершенно неизвестен. Она никогда прежде не видела его ни в городе, ни среди знакомых ее семьи.

Лишь когда он оказался ближе, Диана смогла рассмотреть его как следует.

Это был мужчина примерно тридцати лет, высокого роста и прекрасно сложенный. Его осанка и манера держаться говорили о привычке к уверенности и свободе движения. Одет он был безупречно, по последней моде и с той легкой небрежностью, которая обычно сопровождает дорогой вкус. Темное пальто сидело на нем безукоризненно, а сапоги и перчатки выдавали человека, привыкшего к хорошему обществу.

Но более всего внимание привлекало его лицо - правильные, почти аристократические черты, ясный взгляд и выражение спокойной собранности, которое редко встречается у людей, не привыкших принимать решения быстро.

Подъехав к ней, он без малейшего колебания остановился, а затем с поразительной легкостью и грацией спрыгнул с лошади.

- Мисс, - сказал он, слегка поклонившись, - я услышал ваши крики, вам нужна помощь?

Голос его был спокойным и вежливым, и именно эта простота окончательно развеяла последние опасения Дианы.

- Моя мать… - быстро сказала она, указывая в сторону дороги. - Мы были на прогулке. Ей стало плохо… и она потеряла сознание.

Незнакомец не задал больше ни одного лишнего вопроса. Он лишь кивнул и направился туда, куда указала Диана.

Увидев лежащую на земле миссис Фэшенворт, он без малейшего колебания наклонился и поднял ее на руки с такой легкостью, будто она вовсе ничего не весила.

- Ваш дом далеко? - спросил он.

- Совсем нет, - поспешно ответила Диана. - Он уже почти рядом, я провожу.

Мужчина оглянулся на свою лошадь, которая терпеливо стояла в стороне, и на мгновение на его лице появилось выражение сомнения. Очевидно, он пытался решить, как поступить и Диана быстро поняла причину его колебания.

- Я поведу лошадь, - сказала она, уже направляясь к животному. - Просто передайте мне поводья.

Он взглянул на нее с некоторым удивлением.

- Вы уверены, что справитесь? Лошадь может быть неспокойной.

Диана уже взяла повод. Она бросила на незнакомца короткий, почти холодный взгляд.

- Поверьте, сэр, - сказала она, - лошади страха мне не внушают.

И в ее голосе прозвучала такая уверенность, что у мужчины не осталось ни малейших оснований сомневаться.

Глава 8

Незнакомец без дальнейших расспросов направился в ту сторону, куда указала Диана. Он шел быстрым, но уверенным шагом, не выказывая ни малейшего напряжения несмотря на то, что нес на руках миссис Фэшенворт.

Диана поспешила вперед, чтобы указать дорогу, но вскоре уже шла следом за ним, ведя лошадь за поводья. Животное оказалось спокойным и послушным, и потому задача эта не представляла для нее особой трудности.

Все это время мужчина не произнес ни слова. Молчание его, однако, не казалось неловким. Напротив, в нем было нечто весьма уместное: он словно считал разговор излишним там, где требовалось прежде всего действовать.

Таким образом через несколько минут они достигли дома Фэшенвортов.

Едва они показались во дворе, как один из слуг, заметив необычную сцену, поспешил навстречу. За ним почти тотчас же появились и остальные. Вид своей хозяйки, находящейся без сознания и на руках у незнакомого джентльмена, произвел среди них настоящий переполох.

- Миссис Фэшенворт! - вскричала горничная.

- Что случилось? - воскликнул дворецкий.

- Позвольте, мы возьмем госпожу! - предложил один из лакеев, поспешно протягивая руки.

Однако незнакомец мягко, но решительно покачал головой.

- Благодарю вас, - сказал он спокойным тоном, - но, если позволите, проводите меня в гостиную. Я уложу миссис на диван.

В его голосе была такая уверенность, что никто не стал возражать. Диана тем временем успела передать поводья одному из слуг.

- Все в порядке, - сказала она, стараясь говорить спокойно, хотя сердце ее все еще билось быстро. - Папа отправился за доктором. Он должен скоро вернуться.

Слуги, немного успокоившись, поспешили выполнить распоряжение. Незнакомца провели в гостиную. Он осторожно опустил миссис Фэшенворт на диван, устроив ее как можно удобнее. Диана стояла рядом, тревожно наблюдая за лицом матери, которое все еще оставалось бледным. И в этот самый момент снаружи послышался стук копыт, и почти сразу за ним - скрип колес и резкий звук остановившегося экипажа.

- Это папа! - выдохнула Диана.

Дверь распахнулась, и в комнату поспешно вошел мистер Фэшенворт, за которым следовал доктор. Мистер Лаунтэн, человек среднего возраста с живыми глазами и привычкой действовать быстро, не теряя ни секунды, направился прямо к дивану.

- Так-так, посмотрим… - пробормотал он, уже доставая из кармана флакон.

Он осторожно приподнял голову миссис Фэшенворт, поднес к ее носу нюхательную соль и начал внимательно наблюдать за ее состоянием. Несколько мгновений все присутствующие молчали. Затем веки миссис Фэшенворт дрогнули. Она тихо вздохнула и открыла глаза.

- Где… я? - прошептала она.

- Дома, моя дорогая, - поспешно ответил мистер Фэшенворт, с явным облегчением сжимая ее руку.

Доктор тем временем продолжал осмотр, задавая короткие вопросы и наблюдая за ее реакцией. Вся эта сцена происходила в то время, как незнакомец стоял немного в стороне, у камина. Он не вмешивался, но внимательно следил за происходящим, сохраняя спокойное и сдержанное выражение лица.

Диана, заметив, что матери стало лучше и доктор явно не встревожен серьезно, наконец вспомнила о человеке, благодаря которому все это стало возможным. Она тихо подошла к отцу.

- Папа, - сказала она, - этот джентльмен помог нам.

И затем коротко рассказала, как встретила его на дороге и как он донес ее мать до дома.

Мистер Фэшенворт, человек, считающий благодарность одной из важнейших добродетелей, немедленно повернулся к незнакомцу, которого до этого самого момента в суматохе и не заметил.