Между Пламенем и Тьмой. Книга 1. Академия Пограничья

Нет, он был не столь огромен, как рисуют в книжках и показывают в кино, но сам факт того, что цепеллин пришвартовали внутри помещения, выглядел странно.

Должно быть, на моем лице достаточно ярко отразилось недоумение, и Тарлан счел нужным пояснить:

– Я уже говорил тебе, что мы сжимаем пространство внутри Заставы для маскировки. С этой же целью наш транспорт взлетает изнутри здания. Так меньше вероятность, что его заметят те… кому его замечать не стоит.

Не сказать, что мне стало сильно понятнее от его слов, но я благодарно кивнула за пояснения.

Мужчина продолжал:

– Все готово к отправке. Прощайтесь.

От последнего слова мое сердце снова словно сдавило ледяными клещами. Я прижала к себе сыновей, не желая отпускать их. Тарлан, чувствуя мой страх, положил ладонь мне на спину между лопаток, и клещи чуть разжались:

– Не бойся, всего пара часов, и они будут на месте. И уже завтра будут знакомиться со своими сверстниками из самых разных миров, соседствующих с Пограничьем. Ты даже не представляешь, сколько всего интересного их ждет.

– Да, конечно, – я выдавила из себя сквозь слезы, которые рвались из глаз и душили горло. – Диня… – я обернулась к мужу, но он выглядел таким же потерянным, как и я.

Он по очереди крепко обнял сыновей и отвернулся. И я решила, что лучше его в тот момент было не трогать.

Видимо, Тарлан тоже так решил. Мягко, но настойчиво, он разлепил наши объятия и подтолкнул мальчишек в сторону дирижабля.

– Смотри, – он тронул меня за плечо, – этот цепеллин будут охранять мои лучшие гвардейцы. – Он указал на троих крепких высоких мужчин стоявших перед дирижаблем и не торопившихся заходить внутрь.

От расстройства я не сообразила спросить, как же именно они будут его охранять, если даже на борт не поднимаются. Но все выглядели очень уверенными и вели себя спокойно.

– Не волнуйтесь, мам, пап, все будет хорошо, – Максим на правах старшего брата обнял Егорку за плечи, и тот даже не стал вырываться по своему обыкновению. – Я за Гором присмотрю, так уж и быть.

Я улыбнулась сквозь слезы, подняла руку в прощальном жесте, и мальчишки поднялись на борт невероятного корабля.

И как только за ними закрылась дверь, сочившиеся из моих глаз слезинки превратились в два потока слез, и я заревела в голос. Дэн дернул головой в ответ на мой рев, но остался на месте. А вот Тарлан сразу же оказался рядом, сгреб меня в охапку, крепко обняв и прижав к себе.

Молча, почти волоком вывел меня из комнаты с дирижаблем.

– Все будет хорошо. Верь мне, – он, не переставая, шептал мне на ухо и, наверное, делал что-то еще из своих волшебных штучек. Гладил меня по спине теплой ладонью, с которой струилась нежная дрожь, но меня все равно сотрясали рыдания.

За закрытой за моей спиной дверью раздалось низкое гудение, как будто там запускали турбины самолета, потом какие-то хлопки, словно там расправляли гигантские паруса. А потом гудение стало быстро удаляться, и очень скоро все стихло. Я замерла в руках Тарлана, словно маленькая девочка, уткнувшись ему в грудь и всхлипывая от недавних рыданий. И он не торопился отталкивать меня.

Потихоньку мои всхлипы затихли.

– Совесть совсем потеряли, да? – из едва накрывшего мою душу чуть заторможенного спокойствия меня выдернул голос мужа.

Тарлан мягко отстранил меня от себя, и я недоуменно уставилась на Дэна:

– Чего?

– Ничего, – он резко развернулся и направился к лестнице, ведущей наверх.

– Не осуждай его, – крылатый проводил взглядом фигуру моего супруга, – ему расставание с детьми далось также нелегко, как и тебе, просто он не считает для себя допустимым плакать.

– Ага, – от обиды на Дэна мои слезы высохли окончательно, – и поэтому в который раз делает из меня виноватую во всех бедах. Даже сейчас, даже здесь…

Я подняла на хранителя несчастные глаза – он был серьезен.

– Тебе лучше пойти с ним. Побудьте вместе, поговорите. Ужин через час. Обязательно приходите, я вас познакомлю с вашим куратором.

– А-а-а… разве не ты им будешь? – я нахмурилась, от шока пережитого даже не заметив, что снова перешла с Тарланом на «ты».

Он покачал головой:

– Увы, нет. В мои обязанности входит защита Рубежа, у меня нет времени на кураторство. Хотя отдельные предметы у адептов я веду. Те, где требуется работа с особенно сильной и опасной магией, – слова крылатого прозвучали немножко хвастливо.

– Ясно, жаль, – я непроизвольно улыбнулась этой мальчишеской браваде, столь неожиданной у такого сдержанного мужчины.

– Но, возможно… – он проговорил и замялся, словно не решаясь говорить дальше.

– Возможно, что? – я вопросительно вскинула брови, подбадривая.

В ответ Тарлан чуть улыбнулся, понизил голос:

– Но только это между нами. – И, дождавшись моего энергичного согласного кивка, продолжал, – Всем адептам, проходящим инициацию, положен личный наставник. Я сделаю все, от меня зависящее, чтобы твоим наставником стал я. Нам… много о чем нужно поговорить с тобой. Наедине…

– Я была бы рада этому, – ответила и снова покраснела, как девчонка.

Заметив мое смущение, Тарлан чуть подтолкнул меня в сторону лестницы, отстраняясь:

– Иди к себе, дорогу ты должна найти. Твоя… хм… пара уже там. И… не опаздывайте к ужину, – с этими словами он посмотрел на меня так странно, словно я уже успела его чем-то обидеть, но он уже успел меня за это простить.

Я хмыкнула про себя и направилась вверх по лестнице следом за Дэном.

Глава 4

Наверху стало оживленнее, в коридоре появились жители местного общежития. Все они без исключения бросали на меня любопытствующие взгляды, но, заметив мое внимание, торопились отвести глаза. Было неуютно, словно я пришла в дорогой ресторан в старых грязных спортивках после пробежки в парке.

Потому я поспешила спрятаться в своей комнатке – там меня ждал всего лишь злой и расстроенный муж.

– Пришла? – меня с порога встретил недовольный вопрос.

Дэн вытянулся на одной из кроватей на спине, прикрыв лицо сгибом локтя.

– У тебя были в этом сомнения? – я чуть пожала плечами, изо всех сил пытаясь сохранить спокойный равнодушный тон.

– Не знаю. Может, ты решила к своему крылатому переселиться? – мужчина рывком сел на постели, сверля меня обиженным взглядом.

– Чего ты несешь? – спокойствие мое как ветром сдуло.

– Тебе виднее, – супруг дернул подбородком.

– Ерунду ты несешь, раз мне виднее, – проговорила с раздражением и без сил плюхнулась на вторую кровать. В отличие от мужа, я сегодня еще не спала, да и в погибшем родном мире отдых был недосягаемо давно.

– Будем теперь спать на разных кроватях? – интонации Дэна чуть изменились, но они мне тоже не особенно понравились.

– Есть другие предложения? – я лежа пожала плечами.

– Есть…

В следующий миг тяжелая туша супруга придавила меня сверху.

– Пусти, ты чего? – едва смогла выдохнуть из-за его плеча.

– Хочу снять напряжение, – супруг принялся решительно раздвигать мне ноги, умащиваясь между ними.

– Зато я не хочу, – а я пыталась его отпихивать.

– Ты никогда не хочешь, – он проворчал мне на ухо, но действий своих не прекратил.

Попытался поцеловать меня в губы, но я извернулась так, что ему было неудобно касаться моих губ. Тогда Дэн начал целовать шею, все больше и больше приходя в азарт – от моего неумелого сопротивления.

– Пусти, – я елозила под мужчиной, выворачивая бедра в сторону. Бить его в пах или живот, делать ему больно как-то еще мне не хотелось, не чужой все-таки человек, потому я лишь беспомощно барахталась под ним. Но разница в весе и силе была слишком велика, супруг весил почти вдвое больше меня и был ощутимо сильнее, потому спихнуть его с себя не было ни малейшей возможности.

– Не пущу, – он процедил с уверенностью и злобой. – Хочу трахнуть свою законную жену здесь и сейчас. Кто мне может запретить? Этот твой? Крылатый?

– Он не мой! – я в очередной раз увернулась от поцелуя, но пока я вертела головой, Денис стащил с меня штаны и без лишних предисловий или подготовки попытался сунуть член в то место, которое должно дарить наслаждение обоим любовникам.

Но мне было не до секса. Я была измотана – морально и физически. Все, чего мне хотелось, это отвернуться к стенке и попытаться уснуть. Поэтому в промежности было до неприличия сухо, отчего в момент проникновения стало неприятно нам обоим.

Супруг только крякнул с досады и попытался развести мои ноги шире в стороны, так, чтобы обеспечить себе более удобный доступ.

– Так ничего не получится, – воспользовавшись тем, что Денис перенес вес своего тела в сторону, я снова попыталась увернуться.

– Сейчас все будет, – казалось, мужчина пришел в нездоровый азарт, и теперь для него вопрос овладения мной стал делом принципа.

Он быстрым движением облизал два пальца и засунул их в мое лоно. Близости мне по-прежнему не хотелось, но нужно отдать должное, рукой Дэн всегда орудовал лучше, чем членом, и я немного расслабилась.

Муж сразу же почувствовал мой изменившийся настрой, ухмыльнулся:

– Так лучше?

– Да, – ответила коротко и, выдохнув, решила принять неизбежное. Прикрыла глаза, попытавшись сконцентрироваться на приятных ощущениях, которых с каждым движением пальцев мужа становилось все больше.

– Ну, да, я чувствую, что лучше. Ты уже вся мокренькая. Иди ко мне.

Прервав приятную ласку, Денис снова ткнулся членом в мою промежность, и я только хмыкнула с досады. Я бы предпочла обойтись рукой, но убеждать в этом Дэна было бессмысленно. Он был твердо убежден, что кончать женщина должна исключительно от мужского члена, а все остальное – пальчики, вибраторы – от лукавого.

Дэн был возбужден и потому не очень аккуратен. Поэтому мое едва разгоревшееся эфемерное возбуждение сразу же улетучилось. Я просто расслабилась и приготовилась в очередной раз терпеть. Никакого удовольствия от близости с супругом мне снова не светило. Но Дэн был эгоистом в постели, и этот досадный факт его не сильно расстраивал.

Он двинул тазом, умащиваясь удобнее, подхватил мои ноги под коленки, прижав их чуть ли не к моим плечам и навалившись на меня сверху всем своим весом. Я попыталась вывернуться:

– Пусти, тяжело же.

Но мужчина не отреагировал, а возможно, просто не услышал мой слабый писк за пеленой возбуждения. Он начал двигаться, сильно толкая. Поначалу я еще пыталась как-то выворачиваться, чтобы лечь удобнее. Не для того, чтоб стало приятнее, а для того, чтобы было не так больно. Дэн был счастливым обладателем весьма внушительного достоинства, а вот пользоваться им аккуратно совершенно не умел. И частенько после ночи супружеского долга я чувствовала истерзанной и словно побитой.

Наверно, стоило сразу сказать ему об этом напрямую. Много раз стоило. Но мне каждый раз было жаль его мужскую гордость, и я ограничивалась намеками и активными предложениями того, что нравилось в постели мне самой, но он не мог или не хотел меня услышать. В итоге, я получила то, что получила. Пытаться изменить что-то сейчас, после почти двадцати лет семейной жизни, было бессмысленно. Так, по крайней мере, мне казалось. И я смирилась с отсутствием в моей жизни хорошего секса.

Движения мужчины становились все жестче и агрессивнее, я чувствовала, что его кульминация была близко, и только считала секундочки до нее. И даже попыталась помочь ему, хоть в моей позиции двигаться было непросто. Несколько раз подмахнула тазом, с силой сжала мышцы промежности, чувствуя, что член внутри меня распирает все сильнее, и вот-вот он извергнет из себя поток семени.

Отреагировав на такую стимуляцию, Дэн запыхтел усерднее. Перенеся вес тела на одну руку, второй сжал в пригоршне мою грудь. Это движение могло бы доставить радость, будь он чуть аккуратнее и ласковей, но принесло только боль.

– Пусти, больно, – я снова прохныкала, и муж разжал руку, но в следующий миг также сгреб мою вторую грудь, оставляя на ней следы от пальцев.

Эта грубая ласка ожидаемо приблизила его финал, он ускорился, кончая.

Когда Денис замедлился и обмяк, я с запозданием подумала, что полностью забыла о предохранении. Поспешила вытолкнуть из себя член супруга и отпихнуть его в сторону.

– Ну, и как мне теперь мыться? – я пыталась собрать капающее из промежности семя руками, озираясь в поисках полотенца или хоть какой-то ткани.

– Там вроде раковина есть, – Дэн неопределенно махнул рукой в угол, обессилено вытянувшись на кровати.

– Не очень-то удобно, – я проворчала себе под нос и направилась к умывальнику, – но выбора у меня особо нет, – добавила уже едва слышно.

К моему огромному удивлению и еще большей радости, в умывальнике оказалась проточная теплая вода, и я смогла худо-бедно ополоснуться. Позади меня уже раздавался ладный храп: поспать после секса – это святое.

Я вытерлась полотенцем, которое принесла Берта. Оно оказалось на редкость пушистым и приятным на ощупь.

А затем решила переодеться в местную форму.

Форма состояла из нескольких комплектов одежды. Двух пар темных свободных брюк по типу тех, что были надеты на Тарлане в последнюю нашу встречу. Брюки были тонкими, из какой-то незнакомой ткани, приятной на ощупь, хоть и достаточно жесткой. Еще одна пара брюк была теплой, словно шерстяной, но в качестве ткани я уверена не была. Я вообще ни в чем не была уверена в этом новом мире.

Также были две тонкие туники, прикрывающие фигуру где-то до середины ягодиц, и еще одна теплая туника с капюшоном. А вдобавок теплая накидка, нечто среднее между пончо и плащом, коротким спереди и более длинным сзади. Про себя я решила называть ее мантией. Была пара легких ботинок на тонкой подошве, пара легких тапочек и еще пара ботинок на шнурках с высоким берцем и толстой подошвой. Еще кое-что по мелочи, вроде гигиенических наборов, состоявших из расчесок, каких-то щеточек и чего-то похожего на кусок мыла.

Пока Дэн счастливо храпел, я успела перемерить все это великолепие. И с удовольствием выяснила, что вся одежда пришлась мне впору. Просто тютелька в тютельку идеально по размеру и фигуре. Вот только нижнего белья эта форма не предполагала. И если трусы у меня были свои, и я планировала постирать их после ужина в раковине с тем самым мылом, которое мне выдали, то с лифчиком было сложнее. Выбежав из дома по сигналу воздушной тревоги, белье я, разумеется, надеть не удосужилась.

Я прикинула, насколько неприлично будет смотреться под новой туникой грудь без белья, и с изумлением обнаружила, что надевать белье на такую грудь было бы просто кощунством. В юности у меня был весьма красивый бюст, но после двух родов и с течением лет он ожидаемо потерял свою форму. А сейчас, к моему несказанному удивлению и радости, грудь стояла торчком, как у девчонки. Высокая, упругая, с крупными сосками… и с синими следами от пальцев мужа. Я в замешательстве огладила ладонями собственные прелести, поморщившись от боли. Перевела взгляд чуть ниже… и даже закусила губу от смешанных чувств: недоумения, несмелой пока что радости, страха…

Животик был плоским и рельефным. Словно мне снова было двадцать лет, и моя фигура не знала беременности, растяжек и похудательных диет. Я провела рукой по животу – он был крепким, как будто я год не вылезала из спортзала, качая пресс.

Вопросов к Тарлану у меня было все больше.

Зеркала в комнатке не было, потому я оглядела себя, как смогла, и осталась весьма довольна произошедшими с моим телом переменами и тем, как местная форма села на мою обновленную фигуру. Услышав за дверью нарастающий топот ног, я поняла, что пришло время ужина. Растолкала Дениса:

– Динь, там уже ужинать пора. Тебя ждать? Или я пошла?

Муж промычал что-то маловразумительное, кивнул сквозь сон. Я только вдохнула и тихонько выскользнула за дверь.

***

В коридоре действительно было оживленно. Дружной гомонящей толпой обитатели общежития или, как назвал его Тарлан, казармы, двигались в сторону столовой. И я вклинилась в общий поток, благо в новой форме я не так уж сильно отличалась от остальных.

Из столовой доносились соблазнительные горячие запахи, и я, несмотря на то, что поела не так давно, почувствовала себя зверски голодной. Войдя в обеденный зал, я только удивилась царящей там суете и многолюдности. На первый взгляд, посетителей было сильно больше, чем могло вместить в себя это помещение, но при этом все они как-то размещались внутри, не мешая друг другу. Единственное, все очень шустро сновали вокруг меня с подносами с едой и в первый момент я растерялась.

– Что-то потеряла, красавица? – из толпы передо мной вдруг возник мужчина. Он улыбнулся ослепительной белозубой улыбкой, и первое, на что я уставилась, были именно его зубы. Мелькнула мысль: интересно, а мои зубки теперь выглядят такими же красивыми?

Заметив мой живой интерес, он разулыбался еще шире. Коснулся моего плеча:

– Или кого-то потеряла?

Наконец, я сфокусировала взгляд на лице незнакомца. Мужчина был красив, при этом черты лица его показались мне смутно знакомыми. Интересно, мне все мужчины в этом месте будут казаться знакомыми? Но в отличие от Тарлана, он выглядел моложе и… беззаботнее, что ли. Яркий шатен, с такими же яркими голубыми глазами и милейшей россыпью ярких веснушек на носу, казавшимися на его мужественном лице одновременно неуместными и очень трогательными.

– Я… – я сморгнула, сбрасывая оцепенение, – новенькая. Немного растерялась, – улыбнулась мужчине в ответ. Получилось легко и даже кокетливо.

– Так, давай я тебе помогу, – мужчина улыбнулся еще лучезарнее, по-хозяйски подхватил меня под локоть и повел к раздаче. – Меня зовут Нард. Нард Валлис, к вашим услугам, миледи, – он театрально поклонился. – А…?

И вопросительно уставился на меня.

– Я Елена Шацкая, – ответила после заминки. – Но можно просто Лена.

– Вот и познакомились, Лена, – он словно просмаковал мое имя. – Красивое у тебя имя, ласковое такое, женское. Ты сама, наверно, тоже ласковая?

Я смутилась столь откровенному комплименту, но по счастью в этот момент мы подошли к раздаче, и отвечать не потребовалось. Возле раздачи стояли две огромные миски с нарезанными овощами, и каждый накладывал себе из нее столько, сколько считал нужным. Самое удивительное было то, что, несмотря на обилие голодных студентов, салата в мисках меньше не становилось.

Я взяла тарелку и в замешательстве остановилась перед поваром – неопределенного пола и возраста существом, с лицом, заросшим короткой синеватой шерсткой – глядя на кусок мяса, который он собирался мне положить.

– Ну, чего застыла? – судя по голосу, это все-таки был мужчина.

– Не ругайся, Кирк, она новенькая, – Нард сразу же пришел мне на выручку, подмигнул повару, взяв у меня из рук тарелку и подставляя ее под раздачу. Проговорил, уже обращаясь ко мне. – Не бойся, бери. Это жареное мясо гвицы в травах. Это птичка такая домашняя. У нас его часто готовят, оно вкусное и питательное.

Благодарно кивнув обоим, и моему новому другу, и повару, я забрала тарелку, следом за Нардом наложила себе овощей из общей миски и принялась выглядывать свободное местечко за столом. Мест не было. Когда кто-то из студентов вставал, на его место тут же опускался следующий.

И снова на выручку пришел Нард:

– Идем к нам за столик. Познакомлю с нашей компанией, – и, не дожидаясь моего согласия, он поволок мне к самому большому столу, стоявшему в дальнем углу трапезной.

За этим столиком свободных мест тоже не было, но мой провожатый не растерялся – он просто вытащил из-за стола одну из сидевших там девушек. Она оказалась очень маленького росточка, но, в отличие от уже виденной мною гномицы, очень стройного, даже субтильного сложения. И личико у нее было милым, почти детским, правда, в тот момент, когда Нард бесцеремонно прервал ее трапезу, оно исказилось от праведного гнева:

– Ты чего вытворяешь? – она задохнулась от возмущения, но в тот же миг, как ее взгляд упал на лицо хулигана, гневное выражение сменилось на смущенное. – Это ты, Нард…

– Ты уже поужинала, Пикси. Разве не так? – Нард белозубо улыбнулся девушке, и она вдруг зарделась, отвела глаза и покорно кивнула:

– Да, я уже все.

– Вот, и отлично. Тогда не занимай чужое место. Иди.

Не успела я и рта раскрыть, чтобы остановить этот беспредел, как девушка без возражений направилась прочь… порхая над полом при помощи пары прозрачных крылышек, словно у мушки.

Я так и смотрела вслед упорхнувшей Пикси, удивленная, ошарашенная и пристыженная. Нард хозяйским движением сдвинул в сторону ее недоеденный ужин и усадил меня на освободившееся место.

Я замерла над своей тарелкой, аккуратно исподлобья оглядывая соседей. Кто-то из них делал вид, что вовсе ничего не заметил, кто-то смотрел с явным неодобрением, и только один паренек, русоволосый и взлохмаченный, воспринял мое появление с явным воодушевлением:

– Новенькую привел, Нард? Хорошенькая. Твоя новая подружка?

– Я не… – я попыталась возмутиться, но Нард не дал мне рта раскрыть:

– Знакомься, Мако, это Лена. Да, она… новенькая, – он сделал многозначительную паузу, покосившись на меня, и весьма красноречиво подмигнул.

Я не придумала ничего лучше, как опустить глаза в тарелку и набить рот едой. Благо кормили вкусно. Жареное мясо гвицы таяло во рту, а овощи были приправлены чем-то остро-пряным, от чего аппетит разыгрывался еще сильнее.

Вот только настроения вся эта вкусная еда мне не прибавляла. Такой обаятельный и милый с первого взгляда, Нард нравился мне все меньше. Но деваться мне пока что было некуда. Я бросила быстрый ждущий взгляд на вход, высматривая Тарлана или хотя бы Дэна. Но ни того, ни другого видно не было.

Между тем, шатен не собирался сбавлять обороты:

– Лена познакомься с Мако. Он мой закадычный приятель и гроза всей Академии, – они обменялись с лохматым приятелем дружескими хлопками по ладоням.

– Чем же он, интересно, так грозит Академии? – спросила сидевшая напротив меня женщина с удлиненным строгим лицом, не лишенным определенной привлекательности, но с излишне острыми скулами и подбородком. – Разве что своей безалаберностью, – она недовольно поджала губы и вернулась к еде.

– Вот и наша моралистка активировалась, – Нард усмехнулся. – Ариллен, улыбнись, ты так выглядишь гораздо сексуальнее.

– Следи за языком! – сидевший рядом с женщиной мужчина с таким же строгим вытянутым лицом сурово сдвинул брови.

– А это Элмор, – Нард указал рукой на мужчину, – большой ревнитель нравственности и обожатель своей супруги. Никого к ней на пушечный выстрел не подпускает.

Я попыталась разрядить напряженную обстановку и натянуто улыбнулась паре:

– Приятно познакомиться. Лена.

Мужчина чуть скосил на меня глаза, но ответить не посчитал нужным. Шатен продолжал объяснения:

– Ариллен и Элмор – альвы. Они с большим предубеждением относятся ко всем, в чьих жилах не течет кровь альвов. Но ты не расстраивайся, Леночка, – я про себя скривилась от подобного фамильярного обращения, но внешне постаралась сохранить невозмутимую мину, – на занятиях по практической боевой магии они от моих неальвийских заклятий получают тумаков ничуть не меньше, чем Мако или Пикси.

– Я ведь не посмотрю, что твоя мать ректор… – с лица Элмора слилась невозмутимость, ноздри его сердито затрепетали, он начал подниматься со своего места.

– Еще как посмотришь, – Нард ответил с самодовольной ухмылочкой.

В этот момент, предотвращая уже готовую разгореться ссору, по столовой пролетел взволнованный шепоток:

– Командующий… Командир… Крылатый в столовой…

Как-то разом суета улеглась, стало на порядок тише, а все смутьяны принялись спешно оправлять свою форму и приводить в порядок столы, за которыми сидели.

А спустя пару мгновений чеканным шагом в столовую вошел Тарлан.

Глава 5

Следом за крылатым шел еще один мужчина, чуть постарше на вид, почти такой же высокий, как Тарлан. Но в отличие от него этот новый персонаж сутулился, отчего казался и меньше ростом, и тщедушнее. Выражение лица его было добрым и мягким, он приветливо улыбался и кивал студентам по сторонам, однако глаза его смотрели твердо и очень проницательно.