Между Пламенем и Тьмой. Книга 1. Академия Пограничья

– Объясни своим… питомцам, Тарлан, правила поведения на Рубеже. Здесь вам не детские игры, – она снова покосилась на Дэна, – однако… – в глазах ее скользнул мимолетный интерес, – похоже, что вы не совсем бесполезны. Нужно будет их проверить, – снова уже обращение к нашему спасителю.

– Да, разумеется, Катарина, – мужчина коротко кивнул. – Я правильно понимаю, что ты одобряешь инициацию новобранцев?

Женщина недовольно поджала губы и медленно кивнула.

– А дети? – Тарлан смотрел на собеседницу спокойно, но вот мое сердце от его слов тревожно екнуло.

– Детей по обычной процедуре, – она неопределенно махнула рукой.

Тут уже я не выдержала:

– Что значит, по обычной процедуре? – голос сорвался, и я закашлялась.

Катарина медленно повернулась на мой возмущенный вопрос, но Тарлан тут же оказался между нею и мною и мягко, но настойчиво принялся выталкивать прочь из кабинета – всех нас четверых разом.

– Нет, погодите, – я попыталась выглянуть из-за его плеч, ширину которых почти в полтора раза увеличивали крылья.

– Это ты погоди, – он негромко проговорил мне на ухо. – Все будет хорошо. Верь мне.

И вытолкал нас вон. Захлопнул за собой дверь и чуть распахнул крылья, словно дополнительно отгораживая ими дверной проем. Улыбнулся:

– Ну, вот, а теперь можно и поговорить.

***

– У Катарины крутой нрав, но на Рубеже решения принимает она, и потому с ней лучше договариваться по-хорошему. А подраться здесь есть множество других возможностей, – Тарлан по-доброму улыбнулся нам и сложил крылья.

Я обратила внимание, что крылья участвовали в его мимике и жестах также как у обычного человека руки и лицо. Вот и сейчас они то трепыхались в такт пожиманию плечами, то вспархивали, словно от всплеска эмоций, то расслабленно повисали вдоль спины, еще больше становясь похожими на плащ.

Денис, сделав над собой усилие, шагнул к Тарлану и протянул ему руку:

– Денис Шацкой. Я – инженер. Был…

Лишь мгновение крылатый оценивал этот его жест, затем тоже протянул руку и принял рукопожатие:

– Тарлан… Просто Тарлан, – он чуть усмехнулся. – Я – командир местной гвардии.

– Мои дети, Максим и Егор, – Дэн по очереди представил мальчишек, – а это… – он протянул руку в мою сторону.

– Можешь не утруждаться, – крылатый прервал его на полуслове, – я все о ней знаю.

И вот тут Дэн собрался было снова возмутиться, но я остановила поток его эмоций:

– Скажите, что значит, по обычной процедуре? Что вы собираетесь делать с моими детьми? – я сурово хмурила брови, понимая, что за своих мальчиков буду сражаться зубами и ногтями и не отдам их даже такому сексапильному и обаятельному красавчику, как Тарлан.

То ли Тарлан снова прочитал мои мысли, то ли они достаточно красноречиво отразились на моем лице, но крылатый спаситель усмехнулся:

– Не волнуйся, никто не причинит им вреда. Просто, видишь ли… – Он чуть замешкался и поманил нас за собой, – Что мы с вами под дверью Верховной застыли? Идем в казарму, буду рассказывать по дороге.

И решительно направился по коридору. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Тарлан шел чуть вразвалочку, время от времени помогая себе крыльями, словно маневрируя среди невидимых мне воздушных потоков.

– Видишь ли, – он продолжил, будто бы и не прерывался, – Верховная права в том, что Рубеж не место для детских игр. И для детей, – он покосился на меня, сдвинув брови. – Поэтому для того, чтобы сберечь подрастающее поколение, мы отсылаем всех несовершеннолетних дальше от Грани, в безопасное место. Туда, где они смогут спокойно учиться и гулять под чистым небом, не опасаясь…

– Не опасаясь чего? – Дэн даже остановился, но Тарлан не замедлил шага.

– Того, что происходит здесь у нас, – он чуть дернул сложенными крыльями. Очевидно, этот жест обозначал пожимание плечами.

– А-а-а, мы не можем поехать туда вместе с ними? – мое сердце болезненно сжалось от недоброго предчувствия.

– Боюсь, что для вас это будет еще менее безопасно, чем остаться здесь, – сдержанными кивками крылатый приветствовал тех, кто встречался нам на пути, и они отвечали ему – кто таким же кивком, кто странным жестом, прикладывая раскрытую ладонь к сердцу.

– Это почему же? – Дэн недоверчиво нахмурился, но Тарлан даже не посмотрел на него. Он был спокоен и серьезен:

– Детей у нас берегут вне зависимости от того, откуда они к нам попали. А вот вы без моей защиты долго не протянете, по крайней мере, пока не научитесь хоть чему-нибудь сами. Первый же более-менее сильный маг посчитает своим долгом избавить наш не самый здоровый мир от дополнительной болячки в вашем лице. Вообще я удивлен, что Катарина так легко согласилась на вашу инициацию. Не иначе разглядела в ком-то из вас хороший потенциал. А я не могу оставить Рубеж. Поэтому и вам придется остаться подле меня.

– С чего вдруг такая забота о нас? – вечно подозрительный Дэн не готов был благодарить незнакомца за опеку.

– Не о вас, а о ней, – Тарлан кивнул в мою сторону. – А ты… просто вынужденное дополнение к твоей паре. Чтобы ей здесь было не так страшно и одиноко поначалу.

– И с чего же такая забота о ней? – в голосе Дэна прорезались откровенно ревнивые нотки.

На сей раз Тарлан остановился и развернулся к собеседнику лицом:

– Все просто. Я ее Ангел-хранитель.

***

– Ты мой кто? – от неожиданности я даже перешла с удивительным незнакомцем на «ты».

– Разве ты меня не узнала? – Тарлан улыбнулся – ласково и по-доброму, и я снова покраснела и стушевалась. – Ты же сама позвала меня.

– Так и знал, что мы здесь застряли из-за тебя, – муж не упустил случая вставить очередную шпильку.

– А ты бы предпочел изжариться вместе со всеми остальными? – спросила ехидно, чувствуя, что назревает очередная семейная ссора.

– Да, уж лучше вместе со всеми своими, чем с этими, – муж красноречиво покосился на пару проходивших мимо человекоподобных существ с мохнатыми лицами. У обоих сзади из брюк торчали длинные гибкие хвосты на манер кошачьих.

– И детей тоже?.. – я почувствовала, что закипаю. Весь скопившийся страх и отчаяние последних дней, удивление на грани паники, усталость – все свилось в убийственный комок из эмоций и потребовало, наконец, выхода. – Детей ты бы тоже предпочел…

В тот момент, когда я уже готова была сорваться и наговорить лишнего, теплая ладонь Тарлана легла мне на плечо. От нее словно исходила мягкая приятная вибрация, и я мгновенно успокоилась, разом потеряв интерес к спорам и ссоре.

– Вот так лучше, – он улыбнулся, заглядывая мне в глаза. – Побереги силы, они тебе еще понадобятся для учебы.

– Мама тоже пойдет в школу? – младший сын, который в этом году только-только пошел в первый класс, недоуменно вскинул светлые бровки.

– И мама, и папа, – Тарлан кивнул ему.

– А я? – мальчишка вопросительно захлопал глазами и по-детски доверчиво улыбнулся крылатому. Ребенок тоже чувствовал исходящие от того доброту и заботу.

– И ты, и твой брат, – Тарлан кивнул. – Только учиться вы с мамой и папой будете в разных местах.

– Я не позволю, чтобы мои… – Дэн попытался возмутиться, но Тарлан остановил его движением ладони:

– Это не подлежит обсуждению. Сегодня же вечером ваши дети отправятся в Солнечный город, в Подсолнечный ликей.

– Ой, прям как масло, – Егорка хихикнул.

– Действительно. – Тарлан добродушно улыбнулся ребенку и перевел взгляд на меня, – Не волнуйся, там о них позаботятся. Солнечный город мы оберегаем пуще зеницы ока, там живут и учатся наши дети. Твои дети будут учиться в ликее вместе с остальными согласно своей подготовке. Возможно, им придется спуститься на пару классов, но, думаю, они нагонят программу. Ты сможешь видеться с ними.

– Когда захочу? – и хоть я немного успокоилась от прикосновения Тарлана, но теперь снова начала нервничать, и голос мой сорвался.

– Почти, – он ответил уклончиво. Предвосхищая готовый пролиться поток вопросов, поспешил добавить, – У вас будет на так уж много свободного времени. Обучение в Академии Пограничья требует много сил. Особенно, когда приходится совмещать его с обороной Рубежа.

Мы с мужем переглянулись, ища поддержки друг у друга. Как это всегда бывало, наши с ним ссоры ярко вспыхивали и быстро гасли. Я на него не сердилась, он и вовсе забывал о том, что сказал или сделал что-то не то. Наверно, только поэтому мы и прожили вместе с ним столько лет и вырастили двоих детей.

– Ладно, это все разговоры, а у вас еще много дел, – Тарлан, чувствуя наше смятение, поспешил перевести тему. – Да, и у меня тоже. Прости, но я не смогу постоянно с вами возиться.

Он бросил на меня извиняющийся взгляд, а вот я недовольно поджала губы. Отношение к нам как к «питомцам» и фраза о том, что с нами нужно «возиться» выглядели до крайности обидно. Но все-таки этот крылатый мужчина нас спас, поэтому я просто промолчала и отвела глаза, гадая, почувствовал ли он мое сомнение. Наверняка почувствовал.

Мы поднялись по лестнице. Я принялась было считать пролеты, но после пятого бросила. Дэн и Максим откровенно запыхались, поднимаясь по ступеням, я же снова чувствовала себя бодрой и полной сил, даже дыхание не сбилось. И из головы все не шла фраза про Ангела-хранителя, но спросить об этом у Тарлана я не решалась. Казалось, ответ лежит где-то на поверхности, и я вот-вот догадаюсь о чем-то сама.

И поэтому вместо важного я спросила первую насущную ерунду, что пришла на ум:

– Этажей в этом доме тоже больше трех, не так ли?

Тарлан скользнул по ступеням спокойным взглядом, словно пересчитывая:

– Снаружи кажется, что их три? Я уже как-то даже не обращаю на это внимания. Да, их гораздо больше, и вам придется немало бегать по этим лестницам. Ногами, лифтов у нас нет, – он хитро покосился на пыхтевшего Дениса.

– А крылья у вас тут в аренду не сдаются? – муж красноречиво уставился на плечи провожатого, попытавшись пошутить.

Тарлан, однако, шутки не понял и нахмурился:

– Для этого вам придется много работать. Очень много. Так много, что, боюсь, ты не справишься.

– Ты за меня-то не решай, с чем я могу справиться. Сам как-нибудь решу, – Дэн тут же окрысился, однако, Тарлан на его агрессию не отреагировал. Ответил спокойно:

– Если ты не заметил, то я поднимаюсь по ступеням вместе с вами. Ногами. Хотя мог бы взлететь.

– Это ты нам одолжение, что ли, делаешь? – в отличие от крылатого, муж наоборот начал заводиться.

Показалось, или по лицу Тарлана скользнула гримаса злости? Губы его дрогнули, он скрипнул зубами, поиграв скулами, но быстро овладел эмоциями и ответил все таким же ровным голосом:

– Просто пытаюсь быть радушным хозяином. И кстати мы уже пришли, можешь выдохнуть.

Наверно, мы поднялись на самый верхний этаж, потому что выше вела только тонкая каркасная лесенка, упиравшаяся в закрытый люк.

– А там что? – я тут же ткнула пальцем в этот люк.

– Выход на крышу, – Тарлан выглядел недовольным, словно небольшая перепалка с моим мужем и вправду могла его расстроить. – Но тебе туда ходить не нужно. Пока что.

Мы свернули в коридор. Он был гораздо уже, чем широченные коридоры внизу, и выглядел намного уютнее. Пол покрывал толстый мягкий ковер с приятным спокойным рисунком, стены были обиты чем-то напоминающим махровую ткань светло-коричневого цвета. В коридор выходило множество дверей, а возле лестницы стоял небольшой письменный стол с лампой под тяжелым абажуром. За столом кто-то сидел, по виду вроде женщина, с двумя тугими косами, полная, с покатыми сутулыми плечами.

– Привет, Берта, – Тарлан приветственно поднял руку, подойдя к столу.

– Здравствуй-здравствуй, красавчик наш. Давно ты к нам не заходил, – сидевшая за столом подняла на Тарлана кокетливый взгляд, и я чуть не поперхнулась от неожиданности.

У женщины было круглое пухлощекое лицо, частично заросшее бородой, почти как у мужчины. Тарлан, верно, почувствовал мою оторопь и с улыбкой пояснил:

– Берта – комендант нашей казармы. Она гномица, чудесная женщина. Чужих не впускает, своих не выпускает, – Тарлан усмехнулся, а Берта искренне рассмеялась его шутке:

– Шутник ты, крылатый. Зачем пожаловал?

– Вот, новеньких привел, – Тарлан кивнул на нас. – Принимай, расселяй. Думаю, определить их вдвоем в одну комнату, они…хм… пара. И да, конечно, на внутреннюю сторону.

– Конечно, на внутреннюю. Я всех новичков на внутреннюю селю. Нечего им на Разлом пялиться раньше времени, – гномица принялась копаться в многочисленных ящиках своего стола, с грохотом выдвигая и задвигая их. – В одну, говоришь, комнату. Ну вот, разве что сюда.

И шмякнула на стол внушительных размеров ключ с таким же тяжелым брелком в виде драконьей головы.

– А дети? – Берта с подозрением покосилась на Максима и Егора.

– Дети вечером уедут в Солнечный город, – крылатый согласно кивнул. – Пока пусть отдохнут, пообщаются. Покорми их. Я зайду попозже – проводить. – Повернулся ко мне, попытался улыбнуться, но почему-то у него не вышло. Наверно, выражение моего лица было слишком неприветливым после таких слов, – Располагайтесь, вы в надежных руках. Берта наша хозяюшка и хранительница казармы. Отдыхайте и… готовьтесь к расставанию.

Глава 3

– Ну что, птенчики мои, пойдемте, покормлю вас. Обед недавно закончился, но что-нибудь для вас найду, так уж и быть, – Берта с кряхтением вылезла из-за стола. – Детки у вас, небось, голодные?

Гномица оказалась очень маленького роста, ниже моего младшего сына, и очень крепкого для дамы телосложения. То, что я поначалу приняла за полноту и сутулость, оказалось широкой костью и крепкими плечами. Но при этом она улыбалась так радушно, словно родная бабушка при виде внуков, и вовсе не вызывала ни опаски, ни неприязни. Я внутренне хмыкнула – это был уже второй странный персонаж, с которым я познакомилась в странном новом мире, и вновь он вызывал у меня лишь положительные эмоции, несмотря на странный внешний вид.

Чего нельзя было сказать о моем муже. Дэн насупился и хоть всегда был вежлив и галантен с чужими женщинами, проворчал не особенно дружелюбным тоном:

– Опять вы нам одолжение делаете?

Берта только недоуменно захлопала ресницами, необычайно длинными и пушистыми для столь суровой дамы:

– Ты о чем, родной? Идем, говорю! Малышню твою накормлю, – и, более не тратя времени на разговоры, Берта колобком покатилась по коридору.

Я лишь бросила на мужа укоризненный взгляд, подхватила сыновей за руки и поторопилась следом за комендантшей.

Столовая, в которую она нас привела, была невелика, всего на десяток столиков, но тоже уютна. А главное, в ней вкусно пахло – у меня разом потекли слюнки. Дети тоже оценили витавшие в воздухе запахи. Макс шумно принюхался:

– Пахнет как! Интересно, на вкус также хорошо, как и на запах?

– Еще лучше, – Берта уже суетилась возле стойки раздачи. За стойкой было пусто, как и во всей столовой, видимо, прохлаждаться вне приемов пищи здесь было не принято. – Да, вы садитесь. Вон, мест сейчас полно, – она махнула рукой на свободные столики и вытащила откуда-то из-за стойки объемную кастрюлю. С кряхтением водрузила ее на стол и принялась разливать что-то по тарелкам.

Вскоре перед нами появились четыре дымящиеся миски, доверху наполненные чем-то, напоминающим очень густой суп или, скорее даже, рагу.

– Что это? – муж недоверчиво принюхался и тоже проглотил слюну – пахло от тарелок невероятно вкусно.

Мальчишки без лишних вопросов схватили ложки и принялись орудовать ими, я даже сказать ничего не успела.

– Суп, – Берта пожала покатыми плечами. – Там мясо гвицы, потат и кое-что из овощей. Да, ты ешь, не робей, – она хитро подмигнула Дэну. – Только вот булок я вам не дам, так ешьте. Не знаю, где тут у них булки хранятся. Наверняка, все слопали за обедом. У нас адепты очень прожорливые, – она хохотнула, но тут же стала серьезной. – Да, оно и верно, работенка у них непростая.

Мы принялись за еду. Берта тактично вышла из столовой, и мы остались вчетвером. Поначалу был слышен только аккуратный стук ложек. Я даже не думала, что так сильно проголодалась. Потом вспомнила, что со вчерашнего утра почти ничего не ела, и с удвоенным рвением принялась за свою порцию. Тем более что суп и вправду был очень вкусным – наваристым и ароматным, в меру жирным и еще чуть горячим. В самый раз, чтобы умерить голод и снять нервную усталость.

– А добавки мне можно? – Макс быстро расправился со своей порцией и принялся зыркать по столовой в поисках кастрюли.

– Думаю, да, – я тут же подорвалась, долила супа старшему сыну и мужу, который молча подставил свою тарелку тоже.

Все время обеда я чувствовала на себе пристальный взгляд супруга, но заговорить он не решался. Тогда я спросила сама:

– Чего смотришь? Что опять не так?

Он только пожал плечами, продолжая есть. Я нахмурилась:

– В чем я опять виновата? В том, что вытащила нас из-под атомной бомбы? Или что твоих детей добрые…хм… люди накормили горячим супом? – я чувствовала, что меня переполняет обида и чувство несправедливости. Дэн всегда делал меня виноватой во всем: от бытовых мелочей, до своих неудач на работе или в общении с общими знакомыми.

– Ты очень красивая, Лена.

– Чего? – я замерла с ложкой у рта.

Дэн очень давно не делал мне комплиментов. Вообще не замечал моей внешности, хотя я всегда была хороша собой. Лучше многих. Но в итоге просто плюнула и даже перестала краситься по выходным. Какая разница, если муж все равно этого не видит, а сходить от него налево я так и не решилась?

Потому я опешила.

Муж смотрел на меня тем самым сладким томным взглядом, который я часто видела в юности, но который стал угасать по мере того, как шли годы нашей совместной жизни.

– Чего слышала, – Дэн хмыкнул, пытаясь скрыть момент своей неловкости, отвел глаза и углубился в поедание супа.

– Я объелся, – Егорка отодвинул от себя пустую тарелку и откинулся на стуле. – А в этом Подсолнечном городе кормить будут также вкусно? – перевел на меня осоловевший взгляд.

– Я надеюсь, – я пробурчала в ответ, понимая, что все еще не готова отдавать детей неизвестно кому. Вот только моим мнением, похоже, никто не интересовался.

Старший сын тронул меня за руку. Улыбнулся ободряюще, очень по-взрослому:

– Мам, не волнуйся. С нами там все будет хорошо. Я точно знаю, – он хитро подмигнул.

– Вы никуда не поедете без меня, – Дэн строго одернул его, но тут же стушевался.

– Поедем, – Максим вздохнул. – Нормально, че. Будем видеться. Кстати, мам, а этот крылатый перец не сказал тебе, как часто нам можно будет встречаться?

– Нет, милый… – я с трудом проглотила комок в горле, – не сказал. Но я обязательно спрошу у него. Все будет хорошо.

Сказала это и поняла, что слезы поднялись слишком близко. Я всхлипнула, и они потекли из глаз. Бросилась сыну на шею:

– Люблю тебя, милый!

– Мама! – младший потянулся ко мне с объятиями.

– И тебя тоже люблю! Всех вас! – я ткнулась лицом в макушку младшего и в этот момент почувствовала, что Дэн обнял нас – всех троих.

– И я вас люблю, – проговорил негромко.

***

Вернувшаяся Берта застала наши семейные объятия.

– Ну, полно вам убиваться. В Солнечном городе за малышней хорошо следят, – она принялась убирать пустые тарелки со стола. – Их же у вас не отбирают. Поверь, красавица, – с этими словами она тронула меня за руку, – так будет лучше. И тебе спокойнее, и им полезнее. Научат их там уму-разуму, потом к нам вернутся, встанут в строй. Плечом к плечу с родителями.

Гномица выглядела воодушевленной, но я чувствовала себя растерянной и опустошенной. Слишком много странного и пугающего случилось с нами в один день.

Берта отвела нас в комнату, в которой нам с мужем предстояло теперь жить.

– Как-то здесь… убого, – старший сын выразил мое первое впечатление от нашей каморки.

– Как у всех, – гномица сердито зыркнула на него из-под кустистых бровей. – Ишь, баловень какой.

Я только сглотнула комок в горле, оглядывая спартанскую обстановку. Маленькая комнатка квадратов восьми от силы, две простые узкие кровати, один длинный узкий стол, стоявший у самого окна вместо подоконника, два грубых табурета и небольшой шкаф. В углу подобие умывальника. Правда, несмотря на простоту, в комнатке было очень чисто. Пол был выстлан тем же толстым ковром, что и коридор, белье на кроватях сверкало ослепительной белизной. Я рассеянно провела рукой по стене – обивка была бархатистой на ощупь и приятного для глаз спокойного нежно-сиреневого цвета.

– Вы хоть окошко-то откройте, – с этими словами Берта протиснулась между нами и распахнула широкое окно. Комнату сразу же заполнил вкусный свежий воздух. Он пах чем-то незнакомым, немного будоражащим, словно обещающим какое-то невиданное, удивительное приключение.

Я непроизвольно принюхалась, заметив, как затрепетали ноздри у всех троих моих мужчин.

– То-то же, – Берта добродушно усмехнулась, заметив нашу реакцию. – Вам тут еще понравится. Всем нравится. Отдыхайте пока, попозже крылатый к вам зайдет.

Она собралась было уйти, но на пороге задержалась:

– Так, значит, удобства у нас на этаже. Там, – она неопределенно махнула рукой в сторону, противоположную столовой. – Мальчики-девочки отдельно, разумеется. Полотенца я вам сейчас принесу. И форму. А уж учебниками пусть вас Тарлаша снабдит.

Меня передернуло от подобной формы имени нашего спасителя, но внешне я постаралась этого не показать и только благодарно улыбнулась:

– Большое вам спасибо за заботу.

– Чего уж, – гномица даже зарделась от подобного простого проявления признательности. – Мы здесь все одно дело делаем.

И снова собралась выйти.

– А чем вы здесь вообще-то занимаетесь? – ее остановил сварливый вопрос моего мужа.

Берта медленно повернулась к нему, окинула пристальным спокойным взглядом и очень серьезно проговорила:

– Следим за равновесием между Пламенем и Тьмой.

***

Несколько часов ожидания пролетели очень быстро. Муж и старший сын попросту вырубились на кроватях, а мы с младшим сидели у окошка, рассматривая вечереющий пейзаж – зеленые холмы и недалекое озерцо – и негромко переговариваясь. И хоть сердце мое все еще сжималось от предстоящей разлуки, на меня опустилось странное спокойствие. Я была твердо уверена, что с детьми все будет хорошо. Уж не знаю, было ли это состояние наведено моим хранителем или просто общая атмосфера этого места способствовала философской отрешенности.

Так или иначе, когда раздался вежливый стук в дверь, я восприняла его как нечто само собой разумеющееся и растолкала мужчин:

– Просыпайтесь. Нам пора. За нами пришли.

– Кто? Этот твой крылатый? – муж проворчал спросонок.

– Никакой он не мой, – я снова густо покраснела, словно была поймана за чем-то непристойным.

– Ну да, ну да, – Дэн пробормотал и сел, стряхивая остатки дремы. – Ну, открывай ему, раз он пришел.

На пороге действительно стоял Тарлан. На нем больше не было тех пугающих доспехов, в которых он встретил нас. Он был одет в простые темные брюки и темную рубашку с широким воротом, открывавшим на обозрение его точеные ключицы. При виде меня он улыбнулся, чуть склонив голову набок:

– Вы решили не переодеваться в форму? Но вам все равно придется это сделать, на занятиях все должны быть одеты одинаково.

– Да-а-а, мы еще не успели. Только проснулись, – я смущенно улыбнулась в ответ. – Вырубились все, как младенцы.

– Я понимаю, – крылатый качнул головой, и в глазах его блеснули лукавые огоньки. Казалось, он видел мою невинную ложь насквозь. – После всего пережитого вам нужен отдых. Но, тем не менее, время пришло. Бери детей, и идемте за мной.

Потерянно оглянувшись на мужа, словно ища поддержки, я сгребла в охапку обоих сыновей и вышла в коридор следом за провожатым. Мы спустились в самый низ, но наружу выходить не стали. Вместо этого Тарлан завел нас в одну из комнат на первом этаже. В этом помещении были невероятно высокие потолки. Выше, казалось, чем на всем остальном этаже. А посреди комнаты, прямо на ковре стоял самый настоящий дирижабль.