Невеста проклятого герцога

Воспоминания из прошлой жизни начинают казаться размытыми и неясными. Помню, как ходила на свою работу – самую обычную. Помню, как жила в своей студии – ничем не примечательной. Помню, как спорила с подругой стоит ли читать “Эпопею о герцоге-драконе”. И вот ирония: не прочитала - так теперь живу в ней. В той жизни меня звали Эвелина. А как зовут теперь?

Память о последнем вечере в другом мире накатывает резкой волной. Я возвращалась со смены по зимнему городу. Уже был поздний вечер и колючий снег летел прямо в лицо, заставляя меня кутаться в старый пуховик. Я спешила скорее добраться домой, чтобы укутаться в свой теплый плед, налить свой любимый чай с корицей и смотреть всякие глупые видео. Небольшой островок безопасности, минутная передышка перед завтрашним днем. Абсолютно похожим на предыдущий. Сейчас мне кажется, что я толком не жила свою жизнь. Будто она шла без моего участия, а я… Я просто была сторонним наблюдателем. Щепкой, которую тащило куда-то бурное течение. Я как будто никогда и не принадлежала тому миру. Отношения с близкими давно перешли в разряд «меньше знаешь, крепче спишь». Отец ушел из семьи, когда я была совсем маленькой. А мать нашла нового мужчину и со всей страстью строила с ним новую семью начиная с моих пятнадцати лет.

С людьми я всегда плохо сходилась. Вот только одна подруга у меня и была – Света. Да и то, у Светы своя семья: муж, ребенок. Мы созванивались-то раз в месяц. Даже не знаю, как скоро заметят мою смерть.

Картина последнего дня стала чётче: холод, свет фонарей, зелёный сигнал светофора. Вспышка справа. Ослепляющий свет, короткий крик и тьма. А потом голоса, боль в груди и… этот удушающий корсет.

Кстати, про корсет. Я медленно оглядела себя. На мне была длинная ночная рубашка из тончайшего полотна, почти невесомая, с высоким воротом и кружевными манжетами. Слишком изысканная для больничного пациента, слишком целомудренная для новобрачной.

— Ну что ж, — бормочу задумчиво, — надеюсь, раздевал меня не этот готический красавчик.

Выдыхаю через силу. Жена проклятого герцога. Выжила в смертельном ритуале. Проклятие, которое сработало «иначе». И где-то в глубине ощущаю липкое, настойчивое предчувствие, что всё только начинается. И, пожалуй, стоит выяснить, как меня теперь зовут.

Мои тягостные размышления прерывает тихий стук в дверь.

— Госпожа? Можно войти?

Я дергаюсь от неожиданности. Голос за дверью женский, мягкий, живой – в отличие от тех ледяных аристократов, с которыми я успела познакомиться за сутки.

— Если вы не с топором, то пожалуйста, — бурчу я.

Дверь слегка открывается и внутрь шагает девушка лет восемнадцати. Светлые косы, фартук, настороженный взгляд, будто она ожидала, что я сейчас начну кидаться мебелью. Кажется, это одна из тех служанок, которые одевали меня к ритуалу.

— Меня зовут Лина, миледи. Герцог приказал ухаживать за вами… то есть, пока вы не оправитесь.

— Замечательно, — я устало откидываюсь на подушки. — Тогда начнём с инструкции по выживанию. Где я, кто я, и что вообще творится?

Она растерянно переминается с ноги на ногу.

— Ну… вы же леди Элира Ашворт. Сегодня состоялся обряд союза.

— Я в курсе. Меня, кажется, чуть не убило этим фактом. — пытаюсь подтолкнуть Лину к дальнейшему рассказу. Имя это конечно хорош, но наверно недостаточно.

— Просто… — Лина понизила голос, — раньше никто не участвовал. Ритуал считается смертельно опасным. Герцог ждал избранницу, но…

Я поднимаю бровь.

— Но ни одна не хотела умереть ради сомнительного удовольствия стать парой герцогу? — продолжаю очевидную мысль — Какая неожиданность.

По щекам Лины разливается легкий румянец.

— Говорят, проклятие не терпит ошибки. Если пара не истинная, то обряд не завершится.

— Очаровательно, — я вздыхаю. — И как ты думаешь, если я всё ещё дышу, это хороший знак?

— Думаю, очень хороший, госпожа.

Я задумалась. Ну хорошо, теперь я знаю свое имя – Элира. Хорошо бы еще раз взглянуть на себя, а то перед обрядом я слишком нервничала и плохо запомнила отражение в зеркале.

— А зеркало тут есть? — спросила я после паузы. — Просто хочется убедиться, что я не обзавелась рогами или крыльями.

Лина быстро подводит меня к высокому зеркалу в позолоченной раме. Я делаю шаг и замираю. Никак не могу привыкнуть к тому как теперь выгляжу. Точнее к тому, что выгляжу не так. Из отражения на меня смотрит все та же девушка с огромными серыми глазами и русыми волосами с медовым оттенком. В ее глазах плещется плохо сдерживаемая паника. Те же хрупкие, будто вырезанные из фарфора черты, которые я мельком заметила во время обряда. Только теперь они кажутся до странного настоящими.

— Это… я? — выдыхаю я.

— Конечно, миледи, — удивляется Лина. — А кто же ещё?

Отличный вопрос, Лина. Очень философский.

Когда Лина вносит поднос с едой, я уже почти пришла в себя. Почти. Хотя внутри всё ещё шел гулкий диалог с самой собой: где я, как, и почему вообще дожила до конца обряда, если это, по словам всех местных, физически невозможно?

На подносе – тёплый бульон и хрустящие лепёшки, от которых пахнет чем-то родным, домашним. Я ем медленно, больше чтобы отвлечься, чем насытиться.

— Лина, а этот обряд… зачем он вообще? — спрашиваю, когда наконец чувствую себя готовой нырнуть на самое дно этого безумия.

— Он пробуждает древнюю силу рода, госпожа. Драконью кровь. Но для этого нужна истинная пара – иначе магия обрывает связь, уничтожая неподходящую пару.

— Ясненько, — бормочу я. — А я, видимо, каким-то образом не подошла под категорию «уничтожить».

Лина смущается, ее глаза смотрят на меня с надеждой и каким-то детским восторгом.

— Возможно, вы и есть та, кого герцог ждал. — выпаливает она торопливо.

— Сомневаюсь. Я вообще из другого… — как сложно подобрать слова. — Места.

Больше диалогов я не завожу. Надо сделать паузу. Когда Лина уносит, забирая с собой остатки еды, я вновь остаюсь одна. Тишина опять накрывает комнату, и я наконец позволяю себе почувствовать всё сразу: страх, злость, растерянность. Ещё вчера я была обычной девушкой, которая максимум рисковала обжечься кофе и рассердить очередного покупателя. А теперь – жена герцога-дракона и, возможно, проклятый эксперимент вселенского масштаба. Я прижимаю ладони к лицу.

Ладно. Паниковать потом. Сначала – понять, как отсюда выбраться. Или хотя бы не умереть во второй раз.

Глава 4.

Солнце клонилось к закату, когда Лина снова появилась в комнате - уже не с подносом, а с ворохом платьев в руках.

— Госпожа, герцог ждёт вас после ужина. В кабинете — сообщает она торопливо, будто подозревает, что я вот-вот сбегу через окно. Честно говоря, соблазн был.

— После ужина – это как? Я иду к нему или он придёт ко мне?

— Вы… идёте, госпожа. Я вас провожу. — Лина замялась. — Герцог не любит, когда опаздывают.

— Да уж, какой сюрприз. Пунктуальный и ледяной. Всё как по инструкции для герцогов.

Лина потешно округляет глаза и тут же прячет улыбку, спеша разложить платья. Ну вот опять. Каждый раз, когда я нервничаю, мой мозг выкручивает режим сарказма на максимум. В прошлой жизни это не мешало – только раздражало коллег. И всех моих знакомых. Ладно, мешало немного. Но здесь, похоже, может стоить головы. Пора учиться фильтровать внутреннего стендап-комика.

— Госпожа, всё готово, — напоминает о себе Лина.

Я перевожу взгляд на платья, лежавшие на кровати, как пирожные на витрине кондитерской.

Одно - изумрудное, с широким декольте и вышивкой в виде драконьей чешуи. Второе - сиреневое, лёгкое, будто сотканное из тумана. Третье - чёрное, строгое, но элегантное.

Смотрю я на все это, а в голове бьется только одна мрачная мысль о том, что в моем мире максимум роскоши - «платье без катышков». По-хорошему стоило бы взять изумрудное: оно должно выгодно оттенить волосы. Но этот корсет… Нет, спасибо. Я выбираю жизнь.

— Ладно, давай то, где меньше вероятность умереть от удушья, — обреченно вздыхаю.

Через полчаса, бесконечное количество завязок и шпилек спустя, я вижу себя в зеркало.

Из отражения смотрит та самая незнакомая девушка. Серые глаза кажутся чуть глубже в мягком свете магических сфер, волосы собраны в изящный узел. Эта девушка выглядит почти величественно. Если бы кто-то сказал, что это герцогиня древнего рода, я бы, возможно, поверила. Но только я знаю, что вчера эта «герцогиня» нецензурно ругалась на кофе-машину и варила лапшу быстрого приготовления. Черное платье добавляет к образу легкий привкус протеста. Этот приятный акцент заставляет меня ухмыльнуться

— Госпожа, — Лина вдруг слегка краснеет и протягивает мне маленькую коробочку. — Это передал герцог. Сказал… «чтобы она выглядела достойно».

— «Достойно»? Очаровательно, — бурчу я, открывая крышку.

Внутри, на бархате, лежит тонкое ожерелье с тёмным камнем - словно капля застывшей ночи.

— Красиво, — вздыхает Лина.

— И наверняка стоит, как мой прошлогодний доход. Ладно, давай наденем, вдруг это страховка от повторного умерщвления. —в моей голове появляется светлая мысль.

Лина аккуратно застегивает ожерелье у меня на шее. Последний взгляд в зеркало - и можно идти.

— Ну что, — я с полной решимостью подхватываю юбку платья, — отведи меня к герцогу. Будем держать совет.

Коридоры замка тонут в мягком полумраке. На стенах магические светильники и картины, со знакомыми мне дядьками. По привычке стараюсь не встречаться с ними глазами. Все вокруг дышит гнетущей и тягостной атмосферой. Честно говоря, создает максимально давящее ощущение. Особенно эти высокомерные дядьки на портретах.

Бросаю взгляд на Лину, сосредоточенно вышагивающую рядом. Момент, кажется, подходящий.

— Лина, а он всегда такой… — я машу рукой в воздухе, подбирая слова, — будто сейчас кого-то заморозит?

— Герцог Рейв просто… сдержанный, — дипломатично отвечает она.

— Сдержанный? Да у большинства статуй эмоций больше.

Лина прикусывает губу, но предпочитает промолчать. У массивных дверей она останавливается.

— Дальше вы сами, госпожа — Резко разворачивается и исчезает за углом. Она сбежала! В буквальном смысле.

— Отлично, — бормочу я и передергиваю плечом. — Осталась один на один с ледяным чудом.

Я легонько стучу. Изнутри не слышно ни звука. Тяну дверь на себя - безрезультатно. Ещё раз. Ноль.

— Прекрасно, — цежу, потирая нос. — Суровая архитектура побеждает героиню.

Хватаюсь за ручку обеими руками и изо всех сил тяну. И в тот же момент дверь дергается… внутрь. Я буквально влетаю в герцога. Ладони упираются в его грудь, лицо - в чёрную рубашку. Руки Рейва смыкаются на моей талии, удерживая равновесие.

— Леди Ашворт, — выдыхает он. — Вы… атакуете меня?

— Простите! Дверь открылась!

— Я в курсе, — невозмутимо говорит эта ледышка. — Это я её открыл.

— Отлично. Тогда вы официально несёте ответственность за травму моего достоинства. — Я дергаюсь, чтобы отойти и вдруг ощущаю, как что-то тянет за шею.

Щелчок. Перевожу глаза вниз и вижу, что ожерелье зацепилось за серебряную застёжку на его рубашке.

— Не двигайтесь, — спокойно произносит герцог.

— А я и не собиралась. Похоже, у нас теперь совместная жизнь.

Он осторожно тянется к цепочке – и, конечно же, камень срывается и блеснув ныряет ему за шиворот. Рейв вздрагивает и застывает не хуже меня секунду назад.

— Простите! Он сам! — я изо всех сил пытаюсь сдержать смех. А потому что нечего! Рубашечку на все пуговки застегивать надо.

— Это… камень, — цедит он слова сквозь зубы.

— Я догадалась. Клянусь, я не при чем!

— Вы намеренно всё это устраиваете? — Он моргнул, глядя на меня как на существо с другой планеты.

— Хотите сказать, я тренируюсь ломать ожерелья на аристократах?

— С вами всё возможно, — тихо говорит Рейв и вытаскивает камень с непроницаемым лицом из-за пазухи. Кладет мне его на ладонь и указывает на кресло. — Присаживайтесь.

Гордо вздернув подбородок, направляюсь в кресло. Ну а что? Мне нечего стыдиться, в конце концов я не отвечаю за поведение своенравных неодушевленных предметов. По пути окидываю кабинет быстрым взглядом. Кабинет герцога производит впечатление сдержанной, холодной роскоши. Высокие стрельчатые окна с витражными переплётами пропускают рассеянный свет, отчего серый камень стен кажется почти серебристым. Под массивной люстрой с хитроумным переплетением магических светильников стоит тяжелый письменный стол из темного дерева, заставленный книгами и аккуратно разложенными бумагами. Вдоль стен тянутся шкафы, плотно набитые старыми фолиантами, а глубокие кресла с резными подлокотниками располагаются так, словно здесь привыкли не к праздным беседам, а к долгим, серьезным разговорам. В этом помещении чувствуется порядок, власть и характер хозяина – строгий, немногословный и привыкший держать все под контролем. Я устраиваюсь в кресле, он - напротив. Его взгляд внимательный, почти изучающий. Я решила не ждать, пока пауза станет неловкой.

— Я бы хотела получить ответы на свои вопросы.

Рейв сдержанно кивает.

— Вы, вероятно, заметили, что обряд не прошел так, как должен был. — я клянусь, это живое воплощение Капитана Очевидность.

— Ну, если “остаться живой и замужней – это сбой, то да, заметила.

— Когда вы вошли в круг, магия откликнулась. — Он чуть склоняет голову. — Это невозможно, если кровь не совместима.

— Совместима?

— Проклятие драконов требует истинной пары. Я должен был заключить союз, таков приказ короля – герцог слегка наморщился и отпил из бокала.

— То есть вас буквально заставили жениться? — для меня это звучит странно.

— Государство нуждается в защите. Король настоял. — герцог остается верен своему стилю талантливой лаконичности.

— Признаться, не вижу связи между защитой государства и вашей личной жизнью.

Он чуть улыбается уголком губ.

— Неужели вам совсем ничего неизвестно о положении дел в королевстве? Ваше имение хоть и на окраине, но слухи должны доходить.

— Нет, не доходят, — делаю непроницаемую мину. Пусть лучше считает, что я в неведении, чем узнает правду.

— Хм… любопытно, — Рейв лениво тянется за бокалом с рубиновой жидкостью. — Хотите?

— Нет, спасибо. Сначала дела.

Он улыбается почти незаметно.

— Хорошо. — ура! Кажется, он решил смилостивиться надо мной и выдаст мне сейчас крупицу информации — Род Эстерхолл ведёт начало от драконов. Но со временем кровь ослабла, и мы утратили способность принимать вторую ипостась. Так обстояли дела до меня. — герцог делает небольшую паузу рассматриваю жидкость в бокале — Вместе с этой способностью пришло и проклятие. Я могу вернуть силу, но только с истинной. Если в обряде участвует ложная избранница – она погибает.

Герцог замолчал, видимо полагая, что дал мне достаточно объяснений. Что ж, он ошибается. Я практически подпрыгиваю в кресле от возмущения.

— Так и ходили бы без своей ипостаси! Зачем было пытаться убить невинную меня?

— У меня был такой план, — устало говорит он. — Но король настоял. Ему нужен дракон. Я не мог напрямую отказать короне. Пришлось искать невесту.

— А я просто оказалась под рукой, — фыркаю я, откидываясь на кресле.

Он замолчал и поднял на меня свои невозможные янтарные глаза.

— Не под рукой, — тихо произносит Рейв. — Вы появились тогда, когда никто другой не смог бы. — Что-то в его голосе дрогнуло.

— И что теперь? Я – живая ошибка вашей магической системы? — я ничегошеньки не понимаю, честно говоря. Хотя, видимо, предполагается что поняла все от и до.

— Теперь вы – часть рода Эстерхолл. И если вы действительно истинная, проклятие будет снято. Вероятно, уже снято.

Он поднимается, обозначая этим окончание разговора.

— Отдыхайте, леди. Завтра я покажу вам владения.

— А если я не хочу быть вашей частью рода? — я не хочу сдаваться.

Он замер, обернулся. В его глазах мелькнуло нечто темное, опасное.

— Не всё выбирается по желанию, Элира. Иногда - по судьбе.

На негнущихся ногах я выхожу из кабинета. Сердце колотится, будто я пробежала марафон. Судьба, говоришь? Я фыркнула. В моей прошлой жизни судьба максимум сводилась к “успей в магазин до закрытия”. Но где-то глубоко под сарказмом шевельнулось другое чувство. Что-то в его словах отзывалось странным, опасным теплом. Ну нет. Я постаралась побыстрее откреститься от этого непонятного трепещущего чувства тепла в груди и почти побежала в свою комнату. Спать, спать, от греха подальше.

Глава 5.

Проснулась я от звона. Не колокольчика, не магической тревоги, просто звона в ушах. Похоже, моё тело решило, что стресс – мой новый способ бодрствования. С трудом разлепляю глаза, с отчаянной надеждой увидеть родной потолок своей квартиры студии или хотя бы больницы. Но нет. Все тот же мрачный замок. Хотя роскошная постель отлично скрашивает впечатление от моего нового обиталища. Я буквально тону в мягкой перине ощущая себя в невесомости. Знаю есть любители потверже, но я люблю чтобы постель обнимала меня. Так что хоть с этим повезло.

Я медленно со стоном принимаю сидячее положение. Продолжая осознавать, где нахожусь. При свете солнца, пробивающегося сквозь гардины на окнах, комната не выглядит настолько холодной и чуждой как вчера. Наоборот, в ней чувствуется какое-то умиротворение и покой. Именно за этими размышлениями о качестве интерьера меня и застает стук в покои и знакомый звонкий голосок.

— Госпожа Элира! — голос Лины раздается из-за двери, а сама Лина появляется в проеме приоткрытой двери. При одном взгляде на нее понятно, девушка горит своей работой и полна энтузиазма по самую макушку— Уже рассвет! Герцог ждёт вас к завтраку!

— Звучит как приговор, — простонала я, уткнувшись в подушку.

— Простите?

— Ничего, я просто морально готовлюсь.

Интересно, во время завтрака герцог одарит меня своим фирменным взглядом “вслух не осужу, но в мыслях накатаю разгромную критическую статью”. Лина едва слышно хихикает, распахивая тяжелые шторы. Я с любопытством смотрю на свою служанку, что-то мне подсказывает, что отношения, которые устанавливаются между нами, не похожи на типичные отношения слуги и госпожи. Но, с другой стороны, Лина славная девушка и очень мне симпатична. К тому же, ну с кем мне еще общаться. Да и не умею я держать лицо надменной герцогини. Даже не знаю как лицо это выглядит. Ладно, надеюсь ни к чему плохому наша дружба не приведет.

Тем временем комната приобретает другие черты, окрашиваясь солнечным светом. И в глаза сразу бросается легкое чувство запущенности. Я встала чтобы оглядеться повнимательнее. Комната явно не видела хозяйку давно. Не сказать, что где-то валялись куски пыли или ползали пауки, но все выглядело каким-то нежилым. Застывшим во времени. Сложно описать откуда берется такое ощущение в этой в целом роскошной комнате. Однако возникало такое чувство и все тут.

— Герцог приказал показать вам владения после завтрака, — напоминает Лина. — Говорят, он сам будет вас сопровождать.

— Сам? То есть это не экскурсия, а спецоперация? — Лина дипломатично молчит, но по её лицу я вижу, что попала в точку.

Я с трудом отбиваюсь от Лины, которая всерьёз вознамерилась проводить меня в ванную. Ей-богу, я до сих пор не могу понять идею купать женщину старше пяти лет. Так что в ванную я вхожу в полном одиночестве и с легким трепетом, подспудно ожидая увидеть нечто вроде деревенской бани, зачем-то встроенной прямо внутрь замка. И замираю на пороге.

Комнату заливает мягкий свет множества магических светильников. Пространство оказывается немаленьким: каменные арки, гладкий каменный пол, выдраенный почти до зеркального блеска. Под одной из арок расположена огромная чаша, в которую медленно стекает вода с возвышения в нише. Она льется без спешки, тихо, наполняя комнату лёгким, успокаивающим плеском.

Ванная выглядит невероятно уютной - словно таинственная пещера, в которой можно спрятаться от всех жизненных невзгод и просто на время исчезнуть. Это ощущение усиливает свет, льющийся через потолочное окно: он мягко ложится на камень, скользит по воде и делает всё вокруг почти нереальным.

Недалеко от чаши на грубом деревянном столике выстроилась целая армия флакончиков - разных форм, размеров и оттенков. Я выбираю один, пахнущий наиболее непритязательно, но приятно, и с опаской подхожу к чаше. Осторожно касаюсь воды кончиками пальцев. Температура оказывается идеальной.

Я с удивлением обхожу чашу со всех сторон, пытаясь найти отверстие, через которое уходит вода: при постоянном притоке она ведь должна куда-то деваться. Но сколько ни смотрю - ничего не нахожу. В конце концов махаю рукой на внезапный приступ любопытства, решив успокоиться мыслью, что это просто какая-то чудная магия. И с чистым удовольствием погружаюсь в воду

К моменту моего выхода из ванной комнаты все проблемы кажутся далекими и неважными. Благодаря моей расслабленности Лине удается завладеть моими волосами и сделать мне прическу. Хотя это тоже немного выше моего понимания. Последний раз кто-то занимался этим, когда мне было 6 перед утренником в садике. Я выбрала простое платье - бледно-серое под цвет глаз с лёгким голубым отливом. Никаких украшений надевать не стала, хотя на столе стараниями Лины появилась коробочка с разными побрякушками. Пока не было желания дразнить судьбу и начинать совместную жизнь с другими элементами одежды герцога. Останусь верна рубашке. Воспоминания о вчерашнем эпизоде вспыхивают в голове и я чувствую, как щеки начинают гореть.

Этот странный мужчина. С одной стороны его готовность подписать смертный приговор своей невесте выглядит как уверенный красный флаг. С другой, он сказал, что у него не было выбора. Хотелось бы узнать побольше как именно он подбирал кандидатуру в невесты. С этими размышлениями я шагаю в коридор вслед за Линой.

Коридор встретил привычной тишиной, на миг у меня возникло чувство что мы здесь совершенно одни. Хотя тишина уже не была такой плотной как вечером, чем ближе мы подходили к лестнице на первый этаж, тем явственное доносились звуки жизни. Кто-то что-то ставил, кого-то звал, шуршание и бряцанье. Но при этом ощущение легкого запустения продолжало преследовать меня.

— Лина, а много ли людей в замке?

— Это родовое поместье, герцога госпожа. Здесь только самый необходимый штат прислуги, чтобы поддерживать замок в надлежащем состоянии на случай приезда герцога.

—Угу — задумчиво тяну я — и часто такие случаи выпадают?

— Нет, госпожа — Лина замялась — Его Светлость посетил нас впервые за год. Чему мы несказанно рады — добавляет с энтузиазмом. А мне чудится, что она старается перевести тему. Ну уж нет.

— Подожди про радость. А почему он так редко приезжает? Родовой замок – место силы. Важное наследие и все в таком духе — я кручу запястьем в воздухе — чем герцогу не угодило это место?

— Никто точно не знает — вздыхает Лина, но мне опять не верится в ее слова — возможно, это связано с проклятьем. Браки можно заключать только здесь. Возможно, Его Светлость старался держаться подальше от напоминания о своей тяжкой ноше?

Я с сомнением смотрю на Лину. Ну не знаю… что-то она скрывает. Но судя по ответам узнать этого сейчас я точно не смогу. Внезапно одна из дверей в длинном коридоре распахивается и из нее буквально вылетают две горничные. Завидев меня, они синхронно приседают в реверансе - и делают это с такой точностью, что я едва удержалась от аплодисментов.

— Доброе утро, госпожа, — пискнула одна. — Мы рады, что вы… живая.

— Что я что?

— Тилли! — шикает вторая. — Простите, леди! Она хотела сказать – вы чудесно выглядите!

Я моргнула.

— Ну, звучит почти одинаково. Не беспокойтесь, я тоже немного шокирована своей живучестью.

Лина закатывает глаза, а девушки от стыда бледнеют и едва не роняют свои тряпки и метелки.

В этот момент раздается глубокий мужской баритон где-то за спинами двух девушек:

— Ваша Светлость, рады приветствовать вас в Торнвейл-холле.

Божечки-кошечки, я теперь тоже чья-то светлость. Но не успеваю я осмыслить эту мысль, как горничные приходят в движение охая и растягиваясь по стенам коридора. На опущенных в пол лицах отчетливо проступает румянец стыда. Из-за их спин выступает мужчина лет пятидесяти на вид, сухощавый, с аккуратной бородкой и лицом способным вызвать неловкость у гобелена за неправильно лежащую складку. Поджав губы, он смотрит на горничных тяжелым взглядом, а потом переводит его на меня. Его лицо вновь принимает нейтральное выражение.