Булочка для сводного босса!

Ураган страсти в его лице (и не только лице) снес меня вчера, как карточный домик. Он валял меня по этой кровати всю ночь, и я… я отвечала ему с такой распущенностью, о которой даже не подозревала.

Паника подстегнула меня. Я начала судорожно озираться в поисках одежды. Платье валялось у кресла, белье — где-то под кроватью. Стараясь не издавать ни звука, я сползла с матраса. Тело ныло в самых неожиданных местах, подтверждая, что вчерашний «шторм» мне не приснился.

Кое-как натянув вещи, я заскочила в ванную, чтобы хотя бы умыться. И замерла перед огромным зеркалом.

На меня смотрела женщина, которую я не знала. Лохматая, с копной запутавшихся русых волос. С припухшими, покусанными губами. На шее и ключицах — яркие, сочные засосы, которые не скроет ни один воротник. В глазах горел тот самый порочный, «блядский» блеск сытой и довольной женщины. Румянец на щеках не проходил, даже когда я плеснула в лицо ледяной водой.

— Распутная… — прошептала я, ужасаясь своему отражению. — Настоящая шлюха…

Пулей вылетела из ванной, схватила сумочку и, не оглядываясь на спящего мужчину, выскочила из номера. Сердце колотилось в горле.

Я бежала к лифтам, молясь, чтобы не встретить Тамару или кого-то знакомого. Вниз, на первый этаж, через боковой выход — прямо в прохладу субботнего утра.

Только оказавшись в такси, я достала телефон. Сорок пропущенных от Антона. Сто сообщений в мессенджерах. Я, не читая, отправила его номер в черный список. Всё. С него хватит.

Но что мне делать с самой собой? С этим пожаром внутри, который, кажется, только притаился, а не погас? И кто он, этот незнакомец, который за одну ночь разрушил все мои представления о приличии?

Суббота прошла как в тумане. Я забаррикадировалась в своей квартире, отключила домофон и просто смотрела в потолок, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Антон присылал курьера с цветами (выбросила в мусоропровод), пытался писать с аккаунтов друзей (всех в блок).

В воскресенье утром я была в столовой родительского дома. Отчим, Сергей Аркадьевич, — человек, которого я искренне любила и уважала, — сидел во главе стола, просматривая утреннюю прессу. Мама разливала кофе.

Отношения у нас были прекрасными. Сергей Аркадьевич женился на маме три года назад, когда мне было уже двадцать два, но он никогда не пытался заменить мне отца — он стал мне старшим другом и наставником. Именно благодаря ему я получила место в его холдинге. Правда, в компании все почему-то решили, что я его родная дочь, а мы не стали никого разуверять. Так было проще.

— Аленка, ты какая-то бледная сегодня, — Сергей Аркадьевич поднял на меня взгляд. — Антон опять тебя довел своими графиками?

— Мы расстались. Он мне изменил. — я постаралась произнести это ровно. — Свадьбы не будет.

Мама выронила ложку. Отчим медленно отложил планшет.

— Вот как? — он внимательно посмотрел на меня. — Ну, значит, так найдем тебе кого-нибудь покрепче духом.

— Могу я пожить с вами неделю? Дома пока не хочу появляться.

— Конечно. Это твой дом. Мы будем только рады. Завтра вместе поедем в офис. — Он сделал глоток кофе и вдруг улыбнулся.

— Кстати! У меня новость. Из Лондона вернулся мой старший сын, Мирон. Помнишь, я рассказывал? От моего первого брака.

Я смутно помнила. Мирон Воронцов. Он уехал в Европу еще до того, как Сергей Аркадьевич сошелся с моей мамой. По слухам, он был жестким, даже жестоким бизнесменом, который поднял лондонский филиал с колен.

— Он будет жить с нами? — с опаской спросила я.

Лишние люди в доме сейчас были мне ни к чему.

Отчим рассмеялся.

— О нет! Мирон слишком самостоятельный и… скажем так, не в меру общительный Он терпеть не может наши семейные завтраки. К тому же, мы тут не выдержим калейдоскоп его мимолетных увлечений. Он купил себе огромную квартиру в центре, там как раз заканчивают ремонт. Пока живет в отеле.

Я кивнула, испытывая облегчение.

— Он теперь будет директором нашего главного филиала, — продолжил отчим. — Сегодня я представлю его на совете директоров. И ты, Аленка, теперь будешь работать под его началом. Пора тебе выходить из тепличных условий моего отдела. Мирон тебя быстро научит всем тонкостям большой игры.

— Надеюсь, он не такой деспот, как о нем говорят, — пробормотала я.

— Он профессионал. А это главное.

В понедельник мы поехали в офис в одной машине. Сергей Аркадьевич всю дорогу рассказывал о проектах, которые планирует передать Мирону. Я слушала вполуха, глядя в окно. Мои мысли всё еще возвращались в ту ночь в отеле.

Огромная переговорная была забита людьми. Весь топ-менеджмент, руководители отделов… и Антон. Он сидел в дальнем углу, бледный, с темными кругами под глазами. Когда я вошла, он дернулся, пытаясь поймать мой взгляд, но я демонстративно прошла мимо.

— Коллеги, прошу внимания! — голос Сергея Аркадьевича заставил всех замолчать. — Сегодня важный день для нашего холдинга. Я хочу представить вам нового управляющего директора московского офиса. Прошу любить и жаловать — Мирон Воронцов.

Дверь переговорной распахнулась. В помещение вошел мужчина. Твердым, уверенным шагом. Тот же рост. Те же широкие плечи. Тот же идеально сидящий костюм. Тот же самоуверенный взгляд и сшибающая с ног харизма.

Мир вокруг меня пошатнулся. Воздух застрял в легких.

Это был он. Мой ураган. Мой незнакомец из лифта. Мой… сводный брат?

Мирон обвел присутствующих холодным, властным взглядом. Его глаза скользнули по присутствующим людям… и остановились на мне.

На мгновение его лицо застыло. В глубине темных зрачков вспыхнуло узнавание, а затем — тот самый хищный, порочный блеск, от которого у меня в пятницу подкосились ноги.

Уголок его губ едва заметно дернулся вверх.

— Рад со всеми познакомиться, — произнес он своим низким, бархатистым голосом с той самой хрипотцой. Клянусь, я услышала, как женщины застонали.

Сергей Аркадьевич подошел к нему и с гордостью хлопнул по плечу. — А это, Алена Сергеевна, — отчим указал на меня, сияя от радости. — Твой новый заместитель по ландшафтным проектам, Мирон. Моя падчерица.

Мирон смотрел на меня в упор. Я видела, как у него на челюсти перекатился желвак. Падчерица. Сводная сестра.

— Очень приятно, — выдохнул он, и в этом голосе я услышала обещание всех кругов ада и рая одновременно. — Думаю, мы с Аленой… Сергеевной быстро найдем общий язык. У нас впереди… очень много работы.

Я сидела, чувствуя, как под столом дрожат коленки. Это комбо, блин!

Я переспала со своим сводным братом. Со своим новым боссом. С мужчиной, который сейчас смотрел на меня так, словно собирался продолжить ту пьяную ночь прямо здесь, на глазах у моего отчима, моего бывшего жениха и всех присутствующих.

Глава 5

Весь остаток планерки я провела в состоянии, которое медики, вероятно, назвали бы глубоким ступором. Воздух в переговорной стал тяжелым, как свинец, и пропитался ароматом того самого парфюма — кедр, кожа и запах опасности.

Я старательно изучала свои ногти, ковер под ногами, пылинки, танцующие в лучах света — что угодно, лишь бы не поднимать глаз. Потому что стоило мне хотя бы мельком глянуть в сторону главы стола, как я кожей чувствовала на себе его взгляд.

Его голос — этот низкий, вибрирующий баритон — бил по моим натянутым нервам, как смычок по скрипке. Он обсуждал цифры, графики и реорганизацию филиала так уверенно, будто владел этим миром по праву рождения.

— На сегодня всё, — наконец произнес он, и я едва не подпрыгнула от облегчения. — Всем приступить к обязанностям. Алена Сергеевна, а вас я попрошу зайти ко мне в кабинет через час. С полным отчетом по ландшафтному сектору за последний квартал.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Антон, собиравший свои папки в другом конце стола, бросил на меня быстрый, полный яда и подозрения взгляд. Он явно пытался сообразить, почему новый «принц» выделил именно меня. Но мне было не до Антона.

Я вышла из переговорной на негнущихся ногах.

В своем отделе я открыла файлы того отчета, что собиралась сдавать на этой неделе стала проверять цифры. Работа немного отвлекала от непрошенных воспоминаний и возвращала навык трезво мыслить. Через час я взяла в руки распечатанный отчет и направилась к кабинету директора. Секретарша Мирона, эффектная блондинка с бесконечными ногами, мазнула по мне оценивающим взглядом и кивнула на массивную дверь.

— Проходите, Алена Сергеевна. Он ждет вас.

Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках, и толкнула дверь. Кабинет Мирона был огромным, заставленным дорогой мебелью и пропитанным духом мужской власти. Хозяин сидел за столом, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.

— Закрой дверь, Соболева, — бросил он, не поднимая головы от монитора.

Я послушно щелкнула замком и осталась стоять у входа, прижимая папку к груди, как щит.

— Садись. В ногах правды нет. Хотя в пятницу тебя это, кажется, не беспокоило.

Я вспыхнула так сильно, что, кажется, в кабинете стало на пару градусов жарче.

— Мирон Сергеевич…

— Ого, как официально, — он наконец поднял на меня взгляд. В его глазах плясали черти. — По имени — отчеству. Наконец-то познакомились…

Он медленно встал и начал обходить стол, надвигаясь на меня. Я невольно вжалась в дверь.

— Что, Аленка? Язык проглотила? — он остановился в шаге от меня. — Ты в офисе какая-то… скромная. Может, мне стоит налить тебе пару стопок текилы? Глядишь, и вернется та страстная фурия, которая оставила следы от ногтей у меня на спине.

— Перестаньте! — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё начинает плавиться от его близости. — То, что произошло… это была ошибка. Чудовищная, дикая ошибка. Я была пьяна, я была расстроена… И я не знала, кто вы.

— Ошибка? — он усмехнулся, сокращая расстояние еще на пять сантиметров. Я чувствовала жар его тела. — Знаешь, я за свою жизнь совершил много ошибок, но эта была… очень приятной. Я бы повторил.

— Мы — родственники! — я выпалила этот аргумент, как последний козырь. — Сводные! Мой отчим — ваш отец! Это… это почти инцест!

Мирон внезапно рассмеялся. Громко, искренне, откинув голову назад.

— Инцест? Соболева, ну ты и извращенка! У нас нет ни капли общей крови. Мой отец женился на твоей матери три года назад. Мы с тобой чужие люди, которые по какому-то недоразумению теперь называются семьёй. Но это не отменяет того факта, что в отеле ночью ты была очень… не по-родственному громкой подо мной.

Я зажмурилась, мечтая провалиться сквозь землю.

— Послушайте, давайте просто забудем. Мы взрослые люди. Разовая акция, сняли стресс. Вы мой босс, я ваша подчиненная. И… сводная сестра. Всё. Точка.

Мирон вдруг резко подался вперед, упершись руками в дверь по обе стороны от моей головы. Я оказалась в ловушке. Его лицо было так близко, что я видела каждую морщинку возле его потрясающих глаз.

— Забыть? — прошептал он мне прямо в губы. — А ты сможешь? Не вспоминать, как ты стонала, когда я…

— Замолчите! — я попыталась его оттолкнуть, но мои руки уперлись в твердую, как гранит, грудь.

— Знаешь, что меня бесит больше всего, Аленка? — он проигнорировал мой протест, его голос стал жестче. — То, что мной попользовались. Красивая, сочная девчонка подцепила меня в лифте отеля, выпила из меня все соки ночью, получила свои оргазмы и свалила на рассвете, даже не спросив имени. Я чувствую себя брошенкой. Тебе не кажется, что это несправедливо?

— Я?!… Да ты сам меня использовал во все… гхм… как хотел! — выкрикнула я, забыв про субординацию. — Ты же видел, в каком я состоянии! Мог бы просто проводить до номера!

— Мог бы, — согласился он, и его взгляд вдруг стал пугающе серьезным. — Но не захотел. Потому что ты — первая женщина за долгое время, на которую у меня встал не только член, но и интерес. Я еще не всё успел, что хотел, Соболева. Так что не надейся, что я отстану.

Он отстранился так же внезапно, как и прижал меня. Вернулся к столу и сел в кресло, мгновенно надевая маску холодного руководителя.

— Иди работай. И учти: я буду проверять каждый твой чертеж, каждую цифру. И за каждый косяк… за каждую ошибку я тебя вые… накажу, в общем. Жестко и лично. По-родственному, так сказать. Свободна.

Я вылетела из кабинета, чувствуя, как щеки пылают пожаром. Сердце колотилось в горле. В ушах звенело: «Накажу… Жестко и лично».

Глава 6

Мне срочно нужен был воздух. И кофе. Много кофе.

Я почти бежала по коридору к лифтам, ведущим в офисное кафе на первом этаже. Мне казалось, что все сотрудники смотрят мне в спину и знают, что у нас с боссом что-то было.

В кафе было людно. Шум кофемашины, звон посуды, гул голосов… Я надеялась раствориться в этой толпе, но судьба сегодня явно решила доиграть свою комедию до финала.

У окна, за моим любимым столиком, сидели они. Антон и Ольга.

Они выглядели как идеальная пара из рекламы йогурта, если бы не перекошенное злобой лицо Антона. Ольга, одетая в облегающее красное платье, которое подчеркивало её болезненную худобу, что-то оживленно ему выговаривала.

Я хотела развернуться и уйти, но гордость вскинула голову.

Хватит бегать, Алена. Ты больше не та тряпка, о которую он вытирал ноги.

Я подошла к стойке, заказала каппучино и, дождавшись заказа, направилась к выходу, стараясь пройти мимо их столика с максимально равнодушным видом.

— О, посмотрите-ка, кто тут у нас! — звонкий, неприятный голос Ольги заставил меня замереть. — Наша «наследница» соизволила спуститься к простому люду.

Антон поднял голову. В его глазах промелькнула целая гамма чувств: от вины до жгучей обиды.

— Алена, нам нужно поговорить, — он дернулся, пытаясь встать.

— Нам не о чем говорить, Антон, — я даже не замедлила шаг. — Твои вещи уже в мешках у порога. Можешь забрать их сегодня до вечера, потом я их просто выброшу.

— Ты не понимаешь! — он схватил меня за локоть. — Я был в шоке, я не знал, что ты… что твой отчим так всё переиграл.

— Ах, вот в чем дело? — я горько усмехнулась, стряхивая его руку. — Ты расстроен не из-за того, что предал меня, а из-за того, что акции пролетели мимо твоего кармана? Отстань от меня, Антон. Ты мне больше не нужен. И твое нытье — тоже.