Сладкий праздник драконьего сердца

— Отлично, — улыбнулся я. — Она что-нибудь говорила? Или просила?

— Только одно, ваше высочество, — слегка побледнел помощник.

— Что именно? — поторопил его я.

— Чтобы вы больше не дарили ей подарки. А если все-таки захотите что-то подарить, то прежде спросите, что именно ей нужно.

Я нахмурился, потому что в моей системе жизненных координат все девушки любили подарки. Платья, драгоценности, путешествия — все это нравилось той же Смирре. Но то, что Катрин не Смирра, я догадался еще при первом нашем разговоре, а когда прошло время… Если бы Катрин хотела того же, что и все, то не согласилась бы на роль горничной. Это стоило уже давно понять и принять. Как и слова Нортона о том, что Катрин личность.

Они врезались мне в память, заставляя прокручивать все наши разговоры. Моей иномирянке не нужны были обычные, желанные для женщин Плиона вещи, но это не означало, что ей не нужно ничего, как бы она ни старалась меня в этом убедить. Можно было бить наугад, заставить Марстера изучить весь ее немагический мир, а затем рассказать мне тезисно, чего хотят местные женщины. А можно было банально спросить у самой Катрин. Быстрее и проще. Соленая рыба же ей понравилась. Если верить помощнику, от завтрака девушка не отказалась.

Во всем Плионе не существует вещи, которую я не способен ей дать! И я даже предвкушал, что же пожелает Катрин, когда звонил в колокольчик.

Я видел иномирянку в кружевном корсете, в безразмерном халате и в форме горничной, но сегодня я впервые увидел ее в типичной одежде плионок-аристократок: темно-синяя три четверти юбка, белая блузка и туфли на удобном, среднем каблуке. Шею она украсила шелковым синим платком, и это было ее единственное украшение. Волосы Катрин зачесала в тугой балетный пучок. Казалось бы, ничего необычного, но такой цивилизованный вид моей дикарки заставил мой пульс ускориться. А может, дело было в том, что у меня всегда ускорялся пульс рядом с ней. Ничего не мог с собой поделать.

— Ты передумал насчет уборки? А то я сейчас быстро сгоняю, переоденусь.

Вот как это создание может выглядеть так мило, но при этом нападать всякий раз при любом разговоре? Впрочем, я от нее недалеко ушел, всегда поддавался на провокации, но не сегодня.

— Не передумал, — покачал я головой и указал ей на диван. — Присядь, пожалуйста.

Катрин пронзила меня подозрительным взглядом, но послушалась. Я дождался, пока она расправит юбки и изящно опустится на диван, а после сам разместился в кресле напротив.

— Марстер сообщил мне, что тебе не понравились подарки.

— Понравились, — протянула девушка, судя по виду, все еще подозревая меня во всех смертных грехах. Но это ничуть ее не портило: Катрин была прекрасна в любом проявлении собственных чувств.— Спасибо. Но на них меня не купишь!

Вопрос: а на что купишь? — я поймал на подлете и прикусил язык. Я же хотел с ней нормально поговорить, вот и говорю.

— И не собирался, — сказал я.

— Правда?

— Я хочу с тобой подружиться.

Девушка рассмеялась, и ее густой смех патокой растекся по комнате. Она смеялась очаровательно, так искренне, от души. Почему я не смешил ее раньше?

— Играешь в плохого-хорошего копа? — поинтересовалась она, подавшись вперед.

— Это как?

— Ты то холодный, то горячий. То заставляешь менять тебе постель и мыть твой унитаз, то даришь мне целый шкаф с одеждой и лосось на завтрак. — Она прищурилась. — Ведешь двойную игру.

— Ты вообще никому не доверяешь? — поинтересовался я.

— Меня похитили и притащили в другой мир, — она загнула указательный палец, а затем средний, — подарили тебе как щенка мальтипу, держат в рабстве… Я что, похожа на дуру, чтобы доверять кому-нибудь?

— Мы не с того с тобой начали, — с досадой сказал я. — Может, попробуем заново?

— Отпустишь меня? Или вернешь домой? — уточнила Катрин, а дракон во мне раздраженно зарычал.

— Нет, — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать. — Это невозможно.

— Что и требовалось доказать, — девушка широко улыбнулась, но теперь искренности я в ней не почувствовал.

Я преградил ей путь, когда она попыталась уйти.

— Мы уже это обсуждали, Катрин. Вернуть я могу тебя лишь в Межмировое бюро, но рядом со мной твоя жизнь будет гораздо лучше.

— На колу мочало, начинай сначала!

Что это значит?! Р-р-р, спрошу позже!

Девушка попыталась обойти меня, но я шагнул вплотную, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы поймать мой взгляд. Зря я это сделал, так ее пьянящий сладкий аромат раскрылся ярче, вскружил голову, когда она должна была оставаться трезвой.

— И что ты хочешь за исполнение моего желания? — поинтересовалась Катрин.

— Ничего из того, что ты сама не захочешь, — быстро ответил я. — Никаких условий. Просто хочу сделать тебе приятное. Без подтекста! Чего ты хочешь?

Я ждал чего угодно. Точнее, даже не знал, чего ждать. Что еще хочет дикарка помимо билета домой. Но ответ заставил меня вскинуть брови.

— Прогулку.

— Прогулку?

— Да, по городу, — Катрин опустила взгляд и теперь рассматривала мои ключицы, сцепив руки за спиной. Я бы решил, что она так реагирует на мою близость, но понял, что она волнуется, озвучивая мне просьбу. Для нее это действительно было важно. Просто выбраться из академии. — Может, выдашь мне аванс за мою работу горничной, я куплю себе каких-нибудь булок.

— Булок? — нахмурился я. — Тебя плохо кормят?

— Нормально меня кормят, — разозлилась девушка. — Ладно, проехали. Ничего мне не на…

— Для меня это не проблема, — перебил я ее. — Я дам тебе аванс, но как твой куратор, не могу отпустить тебя в город одну. А учитывая эпизод с аллергической реакцией, тем более. Пусть даже на Плионе нет кукурузы. Вдруг у тебя аллергия на что-нибудь еще.

Девушка нахмурилась и уточнила:

— Это значит — нет?

— Это значит — я пойду с тобой, — ответил я. — Сегодня я занят. Вечером в академии будет ежегодный зимний бал, но завтра у меня нет зачетов и экзаменов, и мы сможем сходить на свидание.

— Это никакое не свидание! — возразила она. А я улыбнулся, потому что увидел, как Катрин закусила губу, пряча улыбку. — Просто прогулка.

— Как скажешь, — хмыкнул я ей вслед.

Понимая, что сейчас я на правильном пути.

10. Нортон

«Нортону от Кати. Засунь свои извинения себе в задницу».

Дракон крутил в пальцах карточку, которая отныне стала для него чем-то вроде талисмана. Маленькое напоминание о том, что иномирянки на то и иномирянки, чтобы не сравнивать их с девушками из магических миров. Например, такими как рыженькая горничная, соседка Кати по комнате, которая выложила ему все их девичьи разговоры за пару золотых плитов и один короткий поцелуй.

Нортон лишь слегка прикусил ее губу, а девчонка уже готова была стечь счастливой лужицей к его ногам. Но дракон уже получил от нее все, что хотел, а остальное, что бы ему ни предлагали, его не интересовало. Как ни странно, единственной женщиной, занимающей все его мысли, стала Катя. В кои-то веки даже не Смирра.

Дракон мог с уверенностью сказать, что завелся, когда получил ответ от иномирянки. Нортон даже представить не мог, что его способна зацепить ее дикарская прямолинейность, но просьба Смирры вдруг обнажила совершенно другие бонусы. Дракону теперь не только хотелось соблазнить Катю из-за Смирры или мести Киру, он просто ее хотел.

— Какие у тебя горячие фантазии, Катюша, — хмыкнул он, складывая карточку в нагрудный карман. — Ничего, со временем все попробуем. Ты и я.

Нортон мог запросить данные из Бюро, но это было долго, поэтому воспользовался старым как все миры способом — подкупом. И узнал больше, чем мог бы, изучая всех женщин немагического мира под названием «Земля». Потому что его интересовали не все, а одна конкретная. Одно было ясно, и это подтвердила рыженькая горничная: подкатить к Кате, как к обычной девчонке, было можно, но бесполезно. Ее благосклонность не купить ни цветами, ни подарками (Кириан пытался, так она почти все платья раздала, оставила себе практичный минимум). Тут даже Смирра пролетела мимо со своим мнением, что от приглашений на бал не отказываются: его предложение присоединят к извинениям и цветам.

Нужно было такое, от чего Катя не сможет отказаться. Что-то личное. И рыжая дала ему подсказку. Нечто простое, сущая ерунда, но могло сработать. В случае с этой иномирянкой только это и могло!

Подстерегать девушек в стенах академии становилось его новой дурной привычкой, но что не сделаешь для собственного блага? Нортон преградил путь Кате, когда она в одиночестве (зачеты закончились, и все сегодня готовились к зимнему балу) гуляла по галереям между корпусов, явно любуясь заснеженным парком студгородка. Галереи магически обогревались, а еще были оснащены защитой, чтобы снег не заметало, поэтому Катя разгуливала здесь без курточки.

Дракон даже не сразу ее узнал: настолько девушку можно было легко принять за плионку в такой одежде. Если бы не сладкий, принадлежащий только ей, аромат, вообще бы пропустил.

— Ты опять? — заметив его, Катя сложила руки на груди. В Нортона плеснуло ее раздражением. — Ладно, я принимаю твои извинения. Закрыли тему, едем дальше.

— Спасибо, — хмыкнул дракон.

— Теперь ты перестанешь меня преследовать? — с надеждой спросила она. — Это уже стремно!

— Почему… Стремно?

— Там, откуда я, это еще и уголовно наказуемо.

— Какой невыносимо милый мир, — скривился Нортон. — Как же ваши мужчины ухаживают за женщинами?

— Нормально они ухаживают, как обычно. Дарят цветы, подарки, водят в кино, — принялась перечислять Катя, но осеклась. — Хотел меня подловить, да?

— С чего ты взяла? — пожал плечами дракон. — Первое у нас уже было. Теперь мы можем перейти к следующему шагу.

Девушка закатила глаза к потолку и сделала паузу, будто подыскивала нужные слова или мысленно считала до десяти. Нортон посчитал это хорошим знаком: Катя уже пытается ему что-то объяснить, а не посылает сразу.

— Нортон, у нас не будет следующего шага. Ты подарил меня своему лучшему другу.

Катя его обошла и ускорила шаг, но дракон снова ее догнал, приложил руку к груди.

— Неужели я никак не могу искупить свою вину?

— Можешь, если больше не приблизишься ко мне ближе, чем на десять метров. Тогда я буду счастлива.

— Или приглашу тебя на бал, — предложил Нортон. — Кино у нас нет, но есть роскошный зимний бал в академии, на котором мы сможем потанцевать. Ты же любишь танцевать, Катя?

— Не интересует, — без раздумий отрезала девушка.

— Даже если ты будешь там единственной иномирянкой, приглашенной драконом, и тем самым я покажу, что иномиряне могут и должны быть с нами на равных?

Нортон остановился, и девушка убежала вперед. Но через несколько шагов все-таки замедлилась и обернулась. Чего дракону только стоило сдержать победную улыбку! Он справился, довольно наблюдая за тем, как Катя возвращается к нему.

— Не шутишь?

— Не шучу. Правда хочу извиниться.

Катя прищурилась, но все же кивнула.

— У меня нет бального платья, или какой у вас там дресс-код?

— Будет, — расплылся в улыбке дракон. — И платье, и маг красоты, который сделает из тебя принцессу.

— Пусть сделает из меня меня, — отбрила девушка. — Но ты приглашай, мы с ним вместе разберемся.

Катя ушла, напоследок окатив его шлейфом собственного сладковатого аромата, а Нортон сквозь эйфорию маленькой победы вдруг понял, что ему все время казалось странным в ее запахе. Он был… чистым. Только ее. А это означало, что рыжая говорила правду: Кириан ее не касался. Ни один дракон ее не касался.

Осознав это, Нортон искренне рассмеялся. Значит, Кириану которому никто никогда не отказывал, не дала его же игрушка! Это многое объясняло, и предоставляло ему, Нортону, полную свободу действий.

И делало приз в виде одной маленькой иномирянки еще более вожделенным.

Часть 3. Иномирянка. 1. Катя

Идея сходить с Нортоном на бал изначально показалась не просто бредовой, а мегабредовой. То есть когда он мне это предложил, именно так и я подумала. Но потом он сказал про иномирян… и я поняла, что должна пойти. Просто ради того, чтобы показать всем этим напыщенным снобам с рабовладельческим интеллектом, что они кое в чем ошибаются. Хотя бы в том, что я могу наравне с ними присутствовать на балах. Что я умею держать вилки, ножи и вежливо разговаривать. А еще — что я умею танцевать!

Танцевать я и правда умела. После того, как профессиональный балет для меня закрылся, я перепробовала кучу направлений. В том числе бальные танцы, и, хотя я понятия не имела, какие танцы на Плионе, кое-что я знала точно: когда ты умеешь двигаться и знаешь, как двигаться, когда тебя ведут, достаточно сложно ударить в грязь лицом. По этому поводу я не переживала.

А еще… мне почему-то отчаянно хотелось щелкнуть Кириана по носу. Он даже не заикнулся со мной про бал. Нет, конечно и не должен был, но… «завтра сходим купим тебе корм, а сегодня у меня бал» — для меня это прозвучало примерно так. И я снова разозлилась. Даже предстоящая прогулка не радовала так, как должна. Как можно считать свой мир продвинутым, если вы забираете людей, а потом ведете себя так, будто ничего не произошло? Двинутым — да, можно. Но не продвинутым!

Я решила не портить себе настроение мыслями об этом, а просто сходить на бал с Нортоном. В конце концов, бал — это общественное мероприятие, там ничего не может произойти. Даже если он что-то задумал (что вероятно), там будут не только учащиеся, но и преподаватели. И, если я что-то такое почувствую, просто уйду.

Одного я в своем уравнении не учла: того, что маг красоты придет ко мне в общежитие. Привыкла, что у меня есть свой угол (хоть и с продавленным матрасом и на конце ветки метро), вот и забылась. Опять. Таких проколов у меня было множество, поэтому я решила девочек предупредить.

Но увы: предупреждать было некого, все еще работали, когда я вернулась. Комната встретила меня тишиной и пустотой. Ненадолго — маг красоты явился буквально через десять минут после того, как вернулась я.

— Итак, Катерина, — после короткого приветствия сообщил мужчина тощий и высоченный, смуглый, со стильно зачесанными назад черными как смоль волосами и темными глазами, — сейчас будем делать из тебя красавицу.

— Катерина — это у нас императрицу так звали, — сообщила я. — Екатерина Великая. Ко мне можно обращаться просто — Катя.

Почему-то с остальными, в отличие от Кириана, «Катериной Витальевной» мне быть не хотелось.

— Хорошо, Катя, — покладисто произнес тот (видимо, Нортон успел его предупредить, что спорить со мной себе дороже). — У тебя есть какие-то пожелания?

Можно конечно было попросить черный парик, черное платье, заплести две косички и станцевать танец Уэнсдей, но я решила, что это не то впечатление, которое стоит производить о нашем мире. Особенно если я хочу показать, что иномиряне не дикари, ограниченные материальными хотелками, и что с ними вполне можно общаться на равных.

— Что-нибудь простое, но запоминающееся, — сказала я.