Полная версия
Из меня словно весь воздух выкачали разом. Артефакторика всегда была моим любимым предметом, а магистр Лори — любимым преподавателем. С самого первого курса. Я уже создавал артефакт-портал на практических занятиях, и тогда он сиял у меня голубым. Тогда все было идеально. А сейчас просто хорошо?
Я наследный принц и будущий король Плиона, у меня не может быть хороших оценок. Они все должны быть отличными.
— Я могу пересдать тест, магистр? — поинтересовался я после зачета.
— В этом нет необходимости, Кириан, — вздохнул Лори. — У вас отличный проходной балл. Вы допущены до экзаменов.
— Но я могу лучше!
— Это правда, — сдвинул седые брови магистр. — Мой вам совет: соберитесь! Думайте об учебе, а не о личном. Чем или кем там заняты ваши мысли.
Лори был прав: все мои мысли заняла иномирянка в этом своем чепце и с нежной кожей. Отказывающая нам обоим в удовольствии Катрин.
Пора с этим завязывать!
Я должен ее трахнуть. Тогда мой дракон успокоится, а я сосредоточусь на учебе и закончу последний курс на отлично.
Я предвкушающе усмехнулся. Осталось сделать так, чтобы жизнь и работа горничной показалась Катрин совершенно невыносимыми. Соблазнить эту маленькую иномирянку, попробовать на вкус этот нежный сладкий тортик.
Показать, что под моим боком ей будет гораздо лучше. В моей постели.
3. Катя
Следующие пару недель для меня были сумасшедшими: в академии все готовились к зимнему балу, после которого отправлялись по домам, кто-то досдавал зачеты, кто-то закрывал хвосты — в общем, стандартная жизнь студента очного отделения. Я так никогда не училась, чтобы себя обеспечивать, мне нужно было работать, а совмещать интенсивную работу с интенсивной учебой — верный путь в дурку. Поэтому я выбрала заочный экономический и мечтала однажды поехать в «Кордон Блю» или хотя бы накопить на Swissam, но теперь все эти мечты точно останутся мечтами.
Кириану постоянно что-то не нравилось: то я тут недогладила, то я здесь пыль не дотерла, поэтому он постоянно меня дергал домывать, доглаживать и дотирать, но я терпела. Банально потому, что понимала, что этот драконий… принц меня провоцирует. Ждет, чтобы я сорвалась, чтобы ткнуть носом в то, что я ни на что не способна, кроме как согревать ему постель. Ну что я могу сказать? Может быть, с какой-нибудь домашней девочкой понежнее эта тактика и сработала бы, но не с Катей из детдома.
Первое, что я уяснила в своей жизни: ты никому не нужна, и на твои чувства всем начхать. Если хочешь выжить (не из ума), улыбайся, терпи и жди времени, когда удастся выбраться из этой задницы. Ищи варианты, смотри по сторонам, но никогда не ной. Потому что как только начнешь ныть и скатываться в жалость к себе — все, тебе хана. Это помогло и в детдоме, и справиться с травмой и с тем, что балет мне больше не светит. А если способ рабочий, я не видела смысла его менять.
Тем более что кормили меня теперь нормально. Завтракала я с остальной прислугой, посменно, в специально отведенном зале при кухне. У меня была самая ранняя «смена», потому что Кириан требовал, чтобы я появлялась в его комнатах до того, как он уйдет на занятия или куда он там еще уходил.
Поначалу на меня косились: опа, иномирянка! Среди иномирян здесь была только я, все остальные местные. За эти пару недель у меня ни с кем не получилось подружиться, даже с соседками по комнате, но это в принципе довольно сложно — потому что когда девяносто процентов твоего времени занимает уборка, а десять — сон, завести разговор с кем-то ну оч-ч-ень проблематично.
Вот и сегодня я в одиночестве жевала бутерброд с колбасой, подозрительно похожей на колбасу с неместной теперь уже питерской фабрики (синтезируют они ее, что ли?), и просто пыталась проснуться, чтобы не моргать на принца сонными глазами и не давать возможности отпустить ехидные комментарии по поводу моего несостоятельного вида. И уж тем более не дай дракон он подумает, что ему все-таки удалось меня забороть, тогда вообще пиши пропало.
Из этой полудремы меня выдернуло какое-то оживление у двери, ведущей в святая святых, то есть на кухню.
— … да не успевает уже. Сгорело все подчистую, а кроме Таты с тестом никто не работает.
Я проморгалась и прислушалась:
— В смысле сгорело?
— Ну она закрутилась, забыла про эти подносы… а Тата ушла, она же в булочную с утра выходит, да даже если бы и могла, она уже не успеет вернуться.
— Останутся эти богатые выскочки без печенья, подумаешь. Переживут.
— Они-то переживут, а она? Это ж штраф в половину месячного жалованья!
— Я могу помочь, — мой голос заставил замолчать и жующих, и переговаривающихся в дверях.
Если до этого все смотрели на меня: опа, иномирянка, то теперь посмотрели: опа, говорящая иномирянка.
— Ты? — уточнила одна из девушек-помощниц по кухне. — Ты умеешь готовить? Печенье?
— Смотря какое.
Судя по тому, что она описала, это был местный аналог мадленок. Ерунда на постном масле. То есть на сливочном.
— Да. Такое точно смогу, — ответила я и поднялась.
— Нет. Не-е-ет, тебе Мисса вряд ли доверит, — пробормотала девчонка.
Я пожала плечами и села дожевывать второй бутерброд с сыром, подозрительно напоминающим «Российский», а девушка убежала. Когда я допивала чай, она прибежала обратно:
— Ладно, пойдем. Поговорим.
Я отряхнула руки, промокнула губы салфеткой и под взглядами всех завтракающих проследовала на кухню под очи местного шефа, которую звали Миссой.
— Говоришь, умеешь работать с десертным тестом? — уточнила она, пристально глядя на меня. — Откуда?
— Я в своем мире торты на заказ пекла. Пирожные. И не только.
Шеф смотрела на меня так, будто решала, что со мной лучше сделать — все-таки дать шанс или лучше сразу прогнать. Но, видимо, нежелание расплачиваться половиной месячного жалованья победило, потому что она сурово произнесла:
— Ладно. Попробуй. Только учти, аристократы у нас привередливые, и, если им не понравится вкус, отвечать мы с тобой будем на пару. Они привыкли к тому, что Тата готовит, ей один из учеников месье Ламбера помогал освоиться, так что…
Месье Ламбер, месье Ламбер… а-а-а-а! Этот тот, в чей торт меня засунули! Видимо, один из выдающихся местных кондитеров.
— Сделаю все, что смогу, — пожала плечами я и засучила рукава.
На меня сбежались посмотреть, кажется, все помощники Миссы. Работа на кухне почти полностью встала, ей даже приходилось гонять девушек, чтобы они не залипали на меня и делали свое дело. А я прекрасно понимала, для кого сейчас замешиваю тесто: такие печенья не подают на завтрак в общих столовых. Это для Кириана, его компании и остальных высокородных студентов. Ну может быть, еще для старшего преподавательского состава, но это не точно.
Мисса лично подходила посмотреть, что я делаю, хмурила брови, изумленно крякала, отходила. Потом, когда я уже заканчивала, у меня зазвенел колокольчик: видимо, Кириан опять промахнулся мимо унитаза, и мне это теперь убирать. Ладно, шучу, он не промахивался, но унитаз я мыла с завидной регулярностью. Трижды в день. А ведь на время, пока просеивала муку, пока топила и остужала масло, пока взбивала яйца и сахарную пудру в воздушную пенку, я почти забыла о Кате-горничной.
Эх…
— Ну все, готово, — сказала я, разливая тесто по формочкам. — А мне пора бежать.
Кивнув на подносы с печеньем, которое надо было только отправить выпекаться, я стянула выданный мне фартук, повесила его на спинку стула и побежала к двери.
— Их еще растопленным шоколадом можно полить, — крикнула я на бегу. — Будет вкуснее!
Я очень не хотела опаздывать и лишний раз общаться с драконом. Честное слово, чем меньше мы с ним цеплялись, тем проще было оставаться нейтральной и вообще никак не реагировать на его подначки, но судьба распорядилась иначе. В коридоре, ведущем к лестнице, я буквально влетела в Нортона. Откуда он тут взялся, в крыле для слуг и персонала, я понятия не имела, но постаралась его обойти. Нортон не позволил: шагнул в ту же сторону, что и я, преграждая мне путь.
— Я буквально на пару минут, Катя.
Он назвал меня моим именем, чем невероятно разозлил. Потому что это именно он вытащил меня из моего мира против моей воли! Но я напомнила себе, что это друг Кириана, а значит, разговаривать с ним точно так же бесполезно.
— Я очень спешу, — стараясь оставаться спокойной, произнесла я и показала колокольчик. — Не хотелось бы опаздывать и давать Кириану повод…
— Тогда пойдем вместе. Я провожу.
— Что?
— А еще у тебя мука. Вот здесь. — Прежде чем я успела отпрянуть, пальцы Нортона уже скользнули по моей щеке, стирая след моего кулинарного утреннего приключения.
— Ты что делаешь?! — прошипела я, когда обрела дар речи.
— Вообще-то я хотел извиниться. За то, что забрал тебя и подарил Кириану… — начал было он, но я перебила.
— Вообще-то надо было думать, когда ты меня забирал! — Вся сидевшая во мне, подавленная ярость неожиданно полыхнула костром до небес. — Когда заворачивал в торт и когда вручал своему другу. Я — живой человек, а вы подарили меня, как… я даже не знаю кого! Так даже котят не дарят! Нормальные люди! Но вы же драконы, да-а-а-а?! Вам все можно! Уйди с дороги!
Я выкатила все, что все это время хотела сказать Кириану, его другу, но он сам нарвался. Не ожидавший такого напора Нортон растерянно отступил, а я полетела дальше по коридору. Может, я и не была драконом, но сейчас у меня были крылья ярости. Которые, впрочем, схлопнулись, когда я шагнула в знакомую уже гостиную.
Потому что я все-таки опоздала. И наткнулась на сложенные на груди руки и пристальный прищур.
— Так-так-так, Катр-р-рин, — произнес этот двуногий ящер. — И где же мы ходим?
4. Кириан
4. Кириан
Я загрузил Катрин по полной, по крайней мере, я так считал. Другая девушка на ее месте расклеилась бы, расплакалась, подумала и передумала. Я бы даже утешил ее в своих объятиях. С радостью бы утешил. Но моя иномирянка словно была слеплена из другого теста. Она не жаловалась, не ныла, не грустила, только бросала на меня яростные взгляды, когда считала, что я не вижу, и молча шла выполнять мой даже самый сложный приказ.
Мои комнаты в академии никогда не были настолько чистыми и свежими, хотя до этого в них прекрасно убирались. Теперь окна, полировка на мебели, металлические канделябры сияли так, словно их присыпали пыльцой фей, существовавших в одном из магических миров, а мне стоило признать, что тактика принца-диктатора не сработала. Не знаю, в какой реальности до этого жила моя Катрин, но изнеженной принцессой ее нельзя было назвать при всем желании. Это Смирру можно было напугать уборкой и сменой грязных простыней, капибара же делала свою работу так, будто для нее она была привычной. Да, уставала, но при этом ни разу не пожаловалась.
Не знай я, что она была балериной, получившей травму, решил бы, что Катрин работала поломойкой. Я сделал ставку на ее изнеженность — на Плионе балерины были звездами, и проиграл. Поэтому вчера принял решение свою тактику сменить. Как ни странно, мне ее подсказал Нортон.
Друг на занятиях спросил, не слишком ли я загружаю «Катю ночной работой».
— Я снова видел ее в коридоре общежития. Что-то твоя иномирянка ходит бледная, плохо за ней ухаживаешь? Или перегружаешь? Забыл, что иномиряне хрупкие?
Естественно, Нортон намекал на то, чего у нас с Катрин еще не было. А еще это иномирянское «Катя» устами другого дракона и приступ заботы от друга, которому зачастую было наплевать на окружающих, вызвало у меня вспышку раздражения. Но рациональное зерно в его словах было. Я даже сразу понял свою ошибку — Катрин не захочет меня, если все время будет хотеть спать.
Поэтому сегодня я для начала вызвал ее попозже. Чтобы моя иномирянка могла выспаться и чуть больше отдохнуть. Каково же было мое удивление, когда Катрин ворвалась в мою комнату на скорости кометы, словно за ней бежала стая голодных волков. Чепец сбился на левую сторону, без передника горничной, раскрасневшаяся и с чем-то белым на лице. При этом глаза у нее лихорадочно сверкали, а дыхание сбилось. Катрин выглядела так, словно кто-то в коридоре набросился на нее с поцелуями. Стоило представить эту картину, как из моей груди вырвалось яростное драконье рычание:
— Так-так-так, Катр-р-рин. И где же мы ходим?
— По коридорам общежития, — огрызнулась Катрин. — Где еще я могу ходить?
То ли ее тон, то ли упоминание коридоров с темными укромными нишами, то ли все вместе подлило масло в огонь моего недоброго утра.
— Если хочешь ходить где-то еще, только попроси, — рыкнул я в ответ.
— Стоя на коленях? — хмыкнула эта зараза. — Нет, спасибо.
Я поперхнулся воздухом и двинулся к своей законной добыче, чтобы проверить свои подозрения. Подтвердить или опровергнуть. Мне бы очень хотелось их опровергнуть, но, оказавшись рядом с Катрин, я уловил запах другого дракона.
— Кто к тебе прикасался? — собственный голос даже мне показался глубоким и темным.
— Что? — опешила она, резко отпрянув.
— К тебе прикасался мужчина. Другой дракон.
Катрин вскинула на меня глаза, обычно она старалась так не смотреть, а если смотрела, то недобро, но в этот раз наши взгляды встретились. Мой с тихой яростью и ее недоумевающий. Иномирянка нахмурилась и стала выглядеть так, словно решала в голове сложную задачу или вспоминала, куда дела важную вещь.
Может, это длилось минуту или несколько секунд, но я уже готов был взорваться.
— Так это твой друг, — призналась Катрин. — Приходил извиниться и был далеко послан.
— Послан? — не понял я.
— По известному адресу, — пожала плечами девушка и попыталась отодвинуться. То есть сделала шаг назад, но я на инстинктах последовал за ней. — Для вас, драконов, нормально нарушать личное пространство?
Я принюхался сильнее.
— Он тебя тр-рогал, — вынес свой вердикт. Получилось с рычанием, но на этот раз иномирянка даже не дрогнула.
— Да, стер муку с лица.
— Не всю.
Часть белой пудры все еще осталась возле девичьего уха, и я потянулся к ней даже не с целью привести лицо Катрин в порядок, а чтобы стереть запах другого дракона, который успел вклиниться в ее собственный. Но девушка отскочила от меня в сторону так резво, как умела только она: у меня даже мелькнула мысль, что там, откуда прибыла Катрин, было небезопасно, раз она шарахается от простых прикосновений.
— Руки прочь! — воскликнула она. — Или я возьмусь за ту вазу!
— За которую потом сама заплатишь, — по привычке выдал я, потом правда прикусил язык. Я же решил поменять стратегию ее охмурения, а проклятый Нортон все испортил! — Значит, Нортону можно тебя лапать, а мне нельзя? Ты моя, иномирянка!
— Я своя иномирянка. Меня нельзя лапать без спроса. Запомни сам и передай своему дружку! Никаких прикосновений! Пусть засунет их туда, где уже хранятся его извинения!
Меня это остудило. Слегка. Угли ярости все еще тлели, но не так сильно. Катрин не нравилось внимание Нортона, это главное. Осталось только поговорить с другом и попросить его не трогать мою игрушку, не пересекаться с ней и не извиняться.
— То есть ты ему ничего не позволяла? — уточнил я.
— Ты надо мной издеваешься, драконий принц? Хотя что это я? Ты все время надо мной издеваешься.
— Я тоже так подумал, — признался я. — Что сильно нагружаю тебя работой.
Наверное, встречай я ее обнаженным, Катрин удивилась бы меньше. Голубые глаза расширились, брови взлетели вверх:
— До тебя это только сейчас дошло?
Я нарочно пропустил шпильку мимо ушей.
— Иди в мою ванную и приведи себя в порядок, смой с себя запах Нортона, меня он раздражает. После возвращайся, позавтракаешь со мной.
— Я уже завтракала, — ответила Катрин, тем не менее направляясь в туалетную комнату.
Она достаточно долго там копошилась, даже успели доставить мой завтрак. В данном случае наш. Я узнал про стандартные завтраки в немагическом мире Катрин и попросил создать несколько вариантов.
Когда девушка вернулась, то зависла перед столом.
— Это что? — спросила она подозрительно.
— Тост с авокадо и лососем, — принялся я перечислять, — его предпочитают твои соотечественники на завтрак. Это британский завтрак, а это японский, кажется, это называется рис, а это мясо-суп.
— Мисо-суп, — исправила меня иномирянка. Я ждал благодарности, но вместо этого словил новый яростный взгляд. — У вас есть соленый лосось, а вы кормите меня кашей с сыром?
— Доктор прописал для тебя диету, но я решил, что продукты-аналоги из твоего мира тебе не повредят.
— Все доктора одинаковы! — фыркнула девушка и плюхнулась в кресло напротив моего. Она с аппетитом, прямо руками, принялась за тост с рыбой и пастой из зеленого фрукта. Я взял такой же.
Соленое! Фрукт вообще никакой на вкус, а хлеб ничего… Все-таки странные они, эти иномиряне из немагических миров.
— Почему ты была в муке? Тебе подают на завтрак муку?
— Я просто готовила.
— Не готовь ничего больше, это не входит в твои обязанности.
Она вздернула бровь и потянулась за соком. Пока девушка жевала, я озвучил новые правила:
— Можешь вообще не убираться.
— То есть как?!
— Так. Теперь будешь приходить ко мне после моих занятий, и мы будем общаться. И завтракать тоже будем вместе.
— А что мне делать в остальное время?
— Что захочешь, — пожал я плечами и тут же нахмурился. — Кроме общения с другими драконами. Я запрещаю тебе общаться с другими мужчинами, особенно с Нортоном! Обходи его стороной, если не хочешь проблем.
Катрин ничего не ответила, лишь принялась жевать интенсивнее. Как раз принесли десерт. Вообще-то сегодня должны были печь мое любимое печенье, и это было печенье, но другое. Во-первых, кто-то придумал полить его шоколадом. Почему не придумали это раньше, непонятно, потому что тесто оказалось божественным. Я попробовал лишь кусочек, а испытал дикое наслаждение. Идеал сочетания сладости бисквита и шоколадной горчинки. Захотелось зажмуриться и урчать от удовольствия, настолько это было вкусно.
Я действительно зажмурился, а когда открыл глаза, осознал, что Катрин смотрит на меня как-то странно, удивленно или даже насмешливо. Не верит, что это так вкусно?
— Попробуй, — предложил я, подвинул к ней блюдо с печеньем.
— Мне лосось мой милее, — хмыкнула она, а затем вдруг принялась кашлять. Сначала просто кашлянула в кулак, после не смогла уже сдерживаться. А дальше начала задыхаться.
Я бросился к ней, огибая стол, и подхватил раньше, чем она сползла на пол.
5. Катя
В себя я пришла от того, что надо мной кто-то водил руками. Вот так открываешь глаза, а над тобой — дед в стиле Дамблдора, и он такой, вжух-вжух, вжух-вжух! Я не завопила исключительно потому, что голова была мутная, а помимо рук надо мной летали звездочки и блесточки.
— Она пришла в себя! — изрек правду «дед».
И рядом тут же нарисовался принц. Выглядел он не сказать, чтобы очень, я бы даже сказала, очень не. Бледный и хмурый. Вообще-то, это я тут чуть не померла, а он чего? Последнее, что я помнила — это как Кириан уплетает мои мадленки за обе щеки, вот уж ни за что не сказала бы, что этот дракон такой сладкоежка! Потом я хотела куснуть бутерброд, а после начала задыхаться, и… темнота!
— Как ты себя чувствуешь, Катрин? — поинтересовался Кириан совершенно без привычных издевательских или надменных ноток в голосе.
Нет, я все, конечно, понимаю, но каждый раз помирать, чтобы он становился нормальным?
— Относительно живой, — ответила я.
— Повезло вам, юная леди, — «Дамблдор» перестал махать руками и поправил очки. — Если бы его высочество не догадался магически очистить вам кровь до моего прихода, мы бы с вами тут сейчас не разговаривали. А так денек — и будете как новая. Пищевая аллергия — это вам не шутки. Почему вы не предупредили, что она у вас есть?
А она у меня есть? На что?
Я вдруг вспомнила, что начинала активно чесаться, и как-то все эти разы приходились на мои попытки попробовать кукурузный хлеб. Или любые виды кукурузы, включая попкорн. Ну то есть да, она у меня есть, я чешусь. От кукурузы! Но чтобы сразу в анафилактический шок?
— Здесь был кукурузный хлеб? — спросила я, наугад ткнув в сторону, где, согласно предположениям и моему умению ориентироваться в пространстве, должен был стоять стол.
— Был, — подтвердил Кириан.
Эти невероятно вкусные тосты вообще не были похожи на то, что мне нельзя! Я так наслаждалась в меру соленым лососем и авокадо, что даже ничего не почувствовала… ни одной кукурузинки!
— Я никогда раньше не умирала от кукурузы.
— Аллергия имеет накопительный эффект, — сообщил лекарь. — Сначала вы можете просто покрыться пятнами, а завтра умереть.
Спасибо за прогноз, добрый дедушка.
— Так что если она у вас есть на что-нибудь еще, настоятельно рекомендую об этом сообщить.
— Нет. Больше ни на что не было.
— Хорошо, — лекарь потерял ко мне всякий интерес и повернулся к Кириану, — в любом случае теперь вы знаете, как действовать, ваше высочество. Иномиряне не всегда способны здраво оценить угрожающую им опасность.
А вот сейчас это было обидно, и вместо слов благодарности за спасение я мысленно посоветовала лекарю пойти по известному адресу. В смысле, в целительское крыло, конечно же, куда еще. Пока они с Кирианом о чем-то там разговаривали, я повернулась на бок и поняла, что лежу в той самой принцевой кровати, которую убирала. Точнее, на! К счастью, одетая! На меня накинули плед, но из моей горничной униформы не вытряхивали, и на том спасибо! Второй раз такого я бы не пережила. Или кто-нибудь другой не пережил бы.
— Ты чем думала?! — зарычали за моей спиной. — Когда все это ела?!
— Жопой, — привычно огрызнулась я. Приютская привычка, ничего не могу с собой поделать.
— Да уж точно не головой! — холодно произнес Кириан. — А ну повернись и посмотри на меня!
Вот тут-то меня и накрыло. Я очень долго держалась, но сейчас на глаза навернулись слезы. Во-первых, я правда только что чуть не умерла. Это незабываемое чувство, когда ты пытаешься дышать — и не можешь, а холод сковывает все тело, и тебя окутывает темнотой. Во-вторых… во-вторых, мне правда очень понравился этот лосось! Я такое пробовала разве что пару раз в нашем мире, и то он был качеством похуже. Не говоря уже о том, как меня кормили в последние дни.
Я проглотила и слезы, и ответ «я просто хотела есть», повернулась и зло посмотрела на него.
— Что?!
— Вздумаешь еще раз такое выкинуть — накажу.
— На гречку поставишь? — уточнила я. — Или выпорешь? Как мистер Грей?
— Как кто?
Люблю, когда принц что-то не понимает! Потому что обычно дурой в наших разговорах выгляжу я. В самом деле, когда мне вообще изучать и познавать этот мир, если он меня почти в круглосуточные уборщицы определил! Интересно, у них тут трудовой кодекс есть?
— Не скажу, — буркнула я и начала подниматься, но Кириан мгновенно надавил мне на плечи, заставляя лечь обратно.
— Спать будешь тут.
— С какой…
— Потому что я так сказал! — рыкнул он, и в меня внезапно ударило силой. Такой, ощутимо-мощной, от которой волоски на шее встают дыбом. — И лучше не зли меня, Катрин, потому что из-за тебя я пропустил зачет, и теперь мне придется сдавать экзамен, который я должен был получить автоматом. До завтра ни ногой из этой комнаты, поняла?
— Куда уж яснее.
— Надеюсь, что поняла. На тумбочке зелье, его надо выпить через полчаса. — Он еще постоял надо мной, раздувая ноздри, потом развернулся и вылетел за дверь.
Я же завернулась в плед и снова повернулась на бок. Непривычно было видеть эту комнату в таком ракурсе. Точнее, в принципе привычно, потому что я ее убирала и постоянно меняла эту постель, но никогда раньше я на ней не лежала (тьфу-тьфу-тьфу), надеюсь, больше и не буду! Кровать, правда, была огромная, не в пример моей в общей комнате внизу или любой другой, на какой мне когда-либо доводилось спать. А впрочем, кровати у меня были только в приюте: сначала детская, потом взрослая. На съемной квартире стоял продавленный диванчик, рожденный в Икее много лет назад.
